Невидимый след: Спасение

Данная глава посвящена человеку, который поддержал меня, когда я только возобновила работу над «Невидимым следом», и своими отзывами который вдохновил на продолжение и окончание фанфика, а именно неподражаемой Romy San. Большое вам спасибо за поддержку)

***

      Питер пытался заглушить свои мысли сексом с первым попавшимся под руку парнем после неудачной попытки справиться с чувствами посредством алкоголя. Как же бессмысленно было пить оборотню при таком метаболизме, настолько, насколько и посредственным оказался парень, прижатый им к стенке, и совершенно неестественно постанывающим. Ему далеко до конфетки и в стонах, и в движениях, и в отзывчивости — совершенно никакой отдачи. Наверное, чтобы спустить пар Хейлу следовало просто свернуть шею раздражающему Турбо, так все были бы счастливы: месть — Питеру, спокойная жизнь — Дереку.       Только вместо шеи испанца — под руками чужие бёдра, жутко раздражающие своей неправильностью, грубостью, не такие, как у Стайлза. Ровно как и всё остальное — ничего схожего, ничего хоть отдалённо напоминающего этого безудержного парня. Хейл зарычал и просто оттолкнул незнакомца в сторону. «Всё — не то, всё — не так, чёрт возьми», — мысленно бушевал мужчина. Ему был нужен только один конкретный человек и это он понял слишком поздно. А слишком ли? «Лучше поздно, чем никогда», — вспомнил оборотень Тита Ливия*. Только вот после отказа Стайлза вернуться к нему это было бы… Нет, не то, чтобы страшно, просто странно. И немного страшно, хоть Питер и не хотел это признавать, но он боялся снова отказа.       Чушь эта вся про охотника и его добычу, про инстинкты — не всё поддаётся законам природы, особенно, если это «всё» в жизни оборотня представляет младший Стилински. Зло зарычав Питер прислонился спиной к стене, память издевалась над ним, услужливо подкидывая отрывки воспоминаний, связанные с парнем. У него был лишь один вариант — пойти и вновь попытаться уломать Стайлза на отношения, но впервые чутьё его останавливало. Может не время ещё? Добиваться до последнего и вновь получить то же самое, что и в прошлый раз посредством жалости, или подождать, дать парню время определиться, а затем снова попытаться завоевать его доверие? Питер знал, что именно второй способ и является правильным, но те самые чёртовы инстинкты… Они гнали его по следам, прямиком за молодым телом, которое так манило и волка, и человека. Разница была лишь в том, что человек прекрасно осознавал свою блядскую натуру.       Хейл не был глупцом, и уж тем более не обманывался насчёт себя лично. Он прекрасно был осведомлён о своей легкомысленности и падкости на всё привлекательное и сексуальное. Мужчина понимал, что не сможет быть верным долго, как бы сильно не любил, ведь такова его природа. Но ведь и Стайлз не был из разряда дураков, рано или поздно он бы догадался, и что тогда? Вряд ли стал бы терпеть и прощать, вряд ли поверил в перемены, да и сам Питер не стал бы оправдываться и обещать другого. Может время нужно не только человеку, но и оборотню? Время, чтобы осознать себя полностью, принять и попытаться измениться, а затем… Затем можно будет вновь бороться за свою любовь.       Удовлетворённый своими мыслями, Питер глубоко вдохнул душный воздух бара и вновь огляделся. В этот раз его взгляд сразу же уцепился за высокую фигуру в дальнем углу. Вот и она — его новая жертва, и в этот раз никаких осечек. Больше никаких осечек вообще, а с инстинктами так сразу и не совладаешь. Он будет делать это постепенно, своевременно… Когда уедет из Лас-Вегаса. * Тит Ливий — крупнейший историк Древнего Рима, впервые упомянувший фразу «Potius sero, quam nunquam»/«Лучше поздно, чем никогда» в в четвертой книге «Истории римского народа»

***

      — Я думал со Стайлзом вы всё решили.       — Мы решили.       — Тогда почему ты сомневаешься?       Дерек недоверчиво окинул фигуру стоящего перед ним парня и в очередной раз тяжело вздохнул. Обратить его оказалось сложнее, чем представлялось раньше. Он понимал, что должен это сделать, хотя нет, что он готов это сделать, но отчего-то не получалось, словно его оборотничая суть протестовала категорично контра Турбо в качестве беты. Объекту размышлений Хейла явно надоело ждать и он раздражённо зашипел:       — Если ты меня сейчас не укусишь, то я сам тебя покусаю.       Альфа снова окинул фигуру друга задумчивым взглядом и чуть не прыснул со смеху — вот это дохлое долговязое нечто его покусает?       — Хейл, хватит ржать! — уже психанул испанец, недовольно глядя на оборотня. — Ты будешь меня кусать или нет?       Поняв, что Дерек на грани то ли нервного срыва, то ли истерики, Турбо решился на крайние меры и медленно приспустил с плеча футболку, наигранно игривым тоном выдыхая и поводя плечом:       — Ну покусай меня… Смотри как удобно, сочно… Дерек, мать твою!       Только что упомянутый Дерек уже с трудом сдерживал хохот, нервно закусывая нижнюю губу. Апогеем его терпению стал момент, когда парень повернулся к нему филейной частью, выдавая фразу, валящую с ног: «Ну за попу укуси». Хейл и сам не понимал, что его так безумно рассмешило, но сил сдерживаться уже не было, в себя он пришёл только через минуту, уже лёжа на спине, а над ним нависал Турбо, плотно прижимаясь своим лбом к его.       — Дерек, мы же друзья? — на удивление серьёзным и спокойным тоном поинтересовался он.       На достойный ответ мужчину не хватило и он только едва ощутимо кивнул, не в силах отвести взгляд от горящих непоколебимой уверенностью глаз напротив. Этого молчаливого согласия оказалось достаточно и уже через секунду Дэнис сминал губы альфы своими, твёрдо и напористо, словно пытаясь сломать, а не развеять сомнения. Единственное, о чём подумал Дерек в этот момент так то, что ему жаль волос парня, ведь сейчас можно было бы так удобно запутаться в них пальцами и притянуть ближе.       Он не сразу осознал, как, сквозь терпкий привкус губ испанца, проявился другой — железный вкус крови. Следом пришло осознание того, что он обратился, почти полностью, достаточно для того, чтобы клыки вонзились в чужие губы, а когти уже рвали спину в мясо. Дерек резко распахнул глаза и вздрогнул — Турбо всё так же, не мигая, смотрел прямо на него, всё с той же уверенностью, а губы не отстранились ни на миллиметр. В эту же секунду всё и решилось. Одним движением подмяв парня под себя, Хейл навалился сверху, склоняясь и впиваясь клыками в изгиб загорелой шеи.

***

      Забрав из номера отеля ветровку и телефон с кошельком, Стайлз неспешно спустился в холл гостиницы и вышел на улицу, попутно заглядывая через дверь ведущую в бар, где работала та самая официантка. Девушка вновь носилась с бокалами и выглядела довольно бодро для той, кого нагло продинамили. Убедившись, что с ней всё в порядке, Стилински направился к стоянке где находился его джип. Приблизившись, он остановился и пристально вгляделся в зеркало заднего вида. В отражении на него смотрел будто другой человек. Очень на него похожий, но отчего-то другой. По привычке ему хотелось шуточно это скинуть на «Давно в зеркало не смотрелся», но внутренний голос выходил слишком серьёзным.       Стайлз вздохнул и положил ладонь на ручку двери, да так и замер. Пальцы задрожали, а затем и вовсе соскользнули. Нахмурившись, он хотел вновь повторить движение, но так и остался стоять с приподнятой по направлению к дверце рукой. Внутри что-то быстро-быстро щёлкало, не давая сделать этого, не позволяя вернуться к прошлому, пусть даже в таком виде. Сцепив зубы, Стайлз резко ухватился за ручку двери и рванул на себя. Та со скрипом поддалась навстречу и он быстро, словно не давая себе времени передумать, перегнулся через сидение, открывая бардачок и проверяя не забыл ли чего важного внутри. Буквально пара минут и машина была полностью осмотрена, а всё самое необходимое — изъято, и дверь с тем же скрипом захлопнулась.       Парень всё так же совершенно неспеша шёл по главной улице. На плече висел рюкзак, а в мыслях было на удивление пусто и легко, чего не случалось уже очень давно, едва ли не с одиннадцати лет. Он просто шёл вперёд, ни о чём не думая, шёл так, будто ничего его не тревожит, не зная, что ждёт за поворотом, но совершенно этого не боясь. Всё плохое и ненужное осталось позади. Позади он оставил всё.       Всё то, что ос­та­вило след. Не­види­мый след в его ду­ше.