Оральная фиксация

В первой подвернувшейся спальне, которая, как выяснилось, принадлежала Джеку, они не стали утруждать себя тем, чтобы включить свет. Нет, просто бросились на постель, и Джек растянулся на спине и позволил Доктору жадно впиваться в его рот - еще недолго, перед тем, как... - Тебя когда-нибудь целовали всего?.. - прошептал Доктор, в темноте чувствуя себя увереннее. - Каждую часть твоего тела? Каждый... каждый дюйм твоей кожи? Глаза Джека расширяются, зрачки наливаются чернотой. - Не-... - его голос срывается и слабеет. Он сглатывает и предпринимает еще одну попытку. - Не совсем. Такого у меня не было уже давно. Доктор подцепил кончиками пальцев и высвободил из петельки первую, самую верхнюю пуговицу на рубашке Джека. - Я хочу покрыть тебя поцелуями, - пробормотал он глухо, едва слышно. - С головы до ног, а в самом конце добраться до твоего члена. Джек на мгновение закрыл глаза, чувствуя, как от резкого прилива похоти его бросает в дрожь. - Да, - произнес он с трудом, напрягая непослушно соскальзывающий вниз голос, - звучит неплохо. Начиная с уголка его рта, Доктор принялся целовать лицо капитана, легко, почти неощутимо скользя губами по коже - сперва по линии нижней челюсти, затем вдоль бровей, а потом, очень нежно, притрагиваясь к сомкнутым подрагивающим векам, чувствуя, как жмурится Джек от того, что касания стали еще призрачней и неторопливей. Доктор сознательно сдерживал себя, обмениваясь с партнером неуловимо крохотными частичками ощущений - осязания, вкуса; он позволял обоюдной страсти разгораться медленно и постепенно. Он переместился и легонько сомкнул губы на кончике носа Джека, и этого оказалось достаточно, чтобы на миг забыться в блаженстве. Чувство чего-то постороннего, инородного, прикасающегося к его столь восприимчивым губам, раздразнило легковозбудимую эрогенную зону, но не убавило его решимости. Вместо того Доктор переключил внимание на ухо Джека, проводя кончиком языка по внешнему краю раковины, прежде чем приласкать мочку, охватывая ее губами, сминая и легонько посасывая. Джек всегда испытывал мучительное, острое наслаждение, когда ласкали это чувствительное местечко, и сейчас он тоже ощутил легкое покалывание между плеч. Доктор торопливо подался вверх, поцеловал его в макушку и зарылся лицом в волосы, вжимаясь ртом и носом в густые темные пряди, втягивая его аромат. - А-ах, -  выдохнул он, ощутив что-то свежее и цитрусовое, под этим слоем различая иной запах - дивный запах чужой кожи, источающей феромоны 51го века, безумно привлекательно, ненавязчиво, но стойко. Джек потянулся к нему, охватил ладонью руку Доктора и сжал пальцы, шалея от невероятной, насыщенной близости и внезапно понимая, что оглушительно, ненормально счастлив. - Как ты... Все в порядке? - прошептал он. - Ммм, - Доктор согласно кивнул в ответ, этим крохотным жестом выражая свое приятие, и еще раз глубоко, с наслаждением вдохнул аромат Джека, прежде чем скользнуть ниже и поцеловать его шею, коснуться нежного участка кожи под выступом подбородка. Его чуткие губы, мазнув по вечерней, едва заметной щетине, соприкоснувшись с ее легкой шероховатостью, испытали контраст, пожалуй, чересчур чувственно... Доктор подавил негромкий возглас, изумленный отдачей своего тела, и неторопливо, изучающе прошелся поцелуями по шее Джека, выискивая самые нежные участки. Он прижался губами там, где под кожей ощущался ток крови и рокочущий быстрый пульс Джека, и заметил, как этот прерывистый загнанный трепет отдается волной вибрации по контуру сверхчувствительного рта. Не отстраняясь, стремясь запомнить ощущение от каждого прикосновения к мягкой коже, спустился до самого воротника рубашки Джека и потерся о нее лицом, даже не подумав расстегнуть ее в своем нетерпеливом порыве отметить поцелуем ложбинку между ключиц капитана. Доктор бросает короткий взгляд на Джека. Тот смотрит на него сверху вниз со слегка рассеянным, неверящим выражением лица, но это еще не самое восхитительное - куда жарче осознание того, что Джек потерял контроль над ситуацией, что он лежит, изумленный, и не смеет вмешиваться, пока Доктор распаляет его. Окрыленный этим открытием, таймлорд проник в ложбинку языком, мягко вылизывая ее, чувствуя упругие выступы обтянутых тонкой кожей ключиц и жаркую уязвимую плоть между ними. Дыхание Джека сбилось, перейдя на рваный тревожный ритм. - Ты ведь собираешься добраться до самого низа, так? - выдохнул он, не сводя помутневшего взгляда с лица партнера. - Рано или поздно, - ответил Доктор с улыбкой чуть более загадочной, чем следовало бы. - Впрочем, я предпочту выбрать обходной путь. - О боже, - Джек резко схватил воздух распахнутым ртом, когда Доктор, выпрямившись, сел и принялся порывисто расстегивать его голубую рубашку, обнажая его грудь и плечи. Джек сорвал ее с себя и пренебрежительно бросил на пол рядом с кроватью, слишком спеша притянуть к себе Доктора, нетерпеливо и предельно близко. Таймлорд не позволил себе поддаться искушению вернуться к губам Джека и вновь слиться с ним в глубоком страстном поцелуе, поскольку догадывался, что это слишком быстро довело бы его до разрядки. - Еще не время, - отчетливый тихий шепот сорвался с его покрасневших губ. - Я хочу попробовать тебя на вкус. Всего тебя. Разденься и перевернись. Джек скинул всю одежду - чертовски быстро - и вытянулся на животе, после чего нетерпеливо взглянул через плечо. Доктор, перебравшись ближе, оседлал его ноги и оперся обеими ладонями на постель по бокам от Джека; и, когда он нагнулся, чтобы вновь зарыться носом в волосы друга, Джек выгнул спину, неприкрыто, по-плотски чувственно прижимаясь задницей к бедрам Доктора. - Эй! Возглас прозвучал тревожно, но не обиженно - скорее, попытка убедить Джека чуть остыть и не торопить события, чем строгое предупреждение. Капитан снова опустился на постель, тая в уголках губ самодовольную ухмылку. Он определенно почувствовал член таймлорда, большой, напряженный и твердый, через его брюки. Судя по всему, третичные центры удовольствия* у Доктора тоже работали как прежде... Доктор, чуть раздосадованный его вмешательством, неодобрительно покачал головой и склонился, ласкаясь кончиком носа к затылку Джека и глубоко, с наслаждением вдыхая. Сверхвосприимчивые органы чувств таймлорда позволяют различать химические «подписи» на каждой части тела Джека; слишком сложное понятие для неподготовленного человека, и Доктор не смог бы объяснить процесс - даже если бы захотел заговорить вместо того, чтобы и дальше покрывать мягкими поцелуями шею партнера. Волосы Джека пахнут не так, как его кожа; его губы обладают совершенно особенным ароматом и вкусом, и есть еще иные участки - Доктор тянет носом пряный запах пота, выступившего на широкой спине капитана, и тонкий, сладкий привкус секса. Он знает, как сильно у Джека стоит - подсказывает обоняние, ведь капитан буквально источает аромат возбуждения, пропитывая им воздух вокруг. Доктор покрыл неторопливыми поцелуями спину Джека, дюйм за дюймом, следуя изгибу его позвоночника и разрешая себе сойти с намеченного пути лишь затем, чтобы коснуться случайной веснушки или провести языком вдоль ребра. Его рот был охвачен тлеющим жаром, удовольствием, разгорающимся от сильного прилива крови, в то время как губы, мягкие и припухшие, стали готовы воспринять каждое, даже самое мимолетное, ощущение. Джек дышит часто-часто, лежа с закрытыми глазами и сосредотачиваясь на влажных жарких прикосновениях - Доктор спустился до его поясницы, прошелся горячими губами по крестцу, затем ниже, до копчика, и Джек мгновенно подобрался всем поджарым телом, до звона напряженных мышц, ожидая что он вот-вот остановится, но нет, он скользнул ниже - и еще ниже - и... - О... ого! Полуневнятный вздох заставил Доктора отвлечься от своего занятия и перестать скользить кончиком языка вверх по ложбинке между чуть разведенных ягодиц Джека. - Приятно? - спросил он. - О да, - кое-как выговорил капитан, едва находя слова и немея на грани телесного возбуждения и ментального шока. - Просто... несколько неожиданно. - Я ведь сказал - всего тебя. И я хочу, - голос Доктора будто бы стал темнее, ниже и гуще, приобрел особенно интимную интонацию. - Я хочу попробовать тебя на вкус - и ласкать тебя языком - даже там. Он почти что поражен, слыша из собственных уст подобные слова, но они прекрасно звучат, так бесподобно и насыщенно, и Джек (сам едва ли веря в свою удачу) кивает и с негромким поощряющим стоном раздвигает колени шире, чтобы дать Доктору больше возможности для маневра. Доктор опускается к нему снова, целуя - на этот раз нежнее, легче и деликатнее, чтобы держать напряжение на столь же высоком уровне; он прекрасно чувствует все вожделение партнера, его истому и снедающий его жар. Джек не вполне может сдерживаться и едва заметно трется твердым членом о покрывало, пока язык Доктора начинает дразняще обводить вход - и внезапно таймлорд ловит себя на том, что, позабыв о необходимости притрагиваться неощутимо, поверхностно, проникает языком глубже, напряженно толкается внутрь, все дальше и сильнее, а Джек бесстыже стонет под ним, охваченный страстью, такой уязвимый, нетерпеливый, и не стесняется просить в полный голос: - Пожалуйста!.. Да, именно так, оооо, да... Ммм, вот так... И вкус вовсе не такой, каким воображал его себе Доктор, когда фантазия дрейфовала сквозь его воображение - нет, это солоноватое, щедро приправленное феромонами удовольствие, еще более острое оттого, что Джек, разгоряченный, перевозбужденный, едва способен вынести, что чувствительный вход в его тело ласкают настойчиво, так требовательно... - Ооо, вот так, еще, да... Черт возьми, даа! Продолжай, я сейчас... Я сейчас... «Нет-нет-нет, еще рано, не смей!», проскользнула в сознании Доктора стремительная мысль, и Джек, чьи эмоциональные барьеры были предельно снижены благодаря вожделению и близости, поймал легкую вспышку телепатии. «Хочу, чтобы ты кончил мне в рот!» Доктор сбавил темп, напоследок еще пару раз ласкающе коснувшись приоткрытого влажного входа губами и языком, и вслед за тем чуть приподнялся, обеими ладонями сжимая бедра партнера и успокаивающе придерживая, не позволяя ему ерзать на постели. Джек издал долгий, прочувствованный стон и потихоньку расслабился, тяжело переводя дыхание и поворачивая голову, чтобы бросить на Доктора короткий выразительный взгляд. - Подожди минуту, - попросил он и перекатился на спину, чтобы облегчить трение и дать себе возможность чуть успокоиться. Его член, крепкий, с мокрой от смазки головкой, упруго и пружинисто качнулся, коснувшись его живота, пока капитан устраивался поудобнее. Доктор, все еще на пределе восприятия, ощутил свежую волну феромонов. Он едва удержался от того, чтобы не податься к Джеку, стремительно, торопливо - принять его, заглотить его плоть целиком, отсасывая, лаская, с жадностью терзая языком и губами, пока капитан не кончил бы, но... Доктор приказал себе терпеть - поддразнивание было частью игры, и, к тому же, еще оставались неисследованные места. - Ты в порядке? Джек кивнул и лучезарно улыбнулся: - Еще бы. Просто... стараюсь, знаешь, не опередить себя самого. - Он без малейшей скромности указал на свой напряженный член, налившийся твердостью и силой. - Ты очень чувствителен, - прокомментировал Доктор, расстегивая свою рубашку - неторопливо, с показной ленцой. - А ты полон сюрпризов. - Готов к большему? - спросил Доктор, гибко выскальзывая из рубашки и опускаясь к изножью постели. - К сексу или к сюрпризам? - не удержавшись, подколол его Джек. Доктор лишь усмехнулся в ответ, так, словно хотел сказать «и к тому, и к другому», и нагнулся, чтобы поцеловать его левую ступню. Он начал с подъема стопы и отправился вверх, перемежая воздушные торопливые поцелуи с долгим, неспешным скольжением всей плоскостью языка до внутренней стороны колена - к укромному местечку, где кожа на ощупь была такой шелковой и нежной, что он закрыл глаза и тихо жалобно хныкнул, прижавшись к ней губами. Он терся носом, легонько прихватывал зубами и посасывал чувствительную плоть на внутренней стороне бедер Джека, вовлекая обе свои ладони в игру, чтобы погладить икру партнера, или обвести подушечками пальцев и легонько потереть щиколотку, или праздно и лениво скользнуть ладонью по темной поросли на его бедре. Сочетание вкусовых и тактильных ощущений заняло его внимание, пока Джек не был вновь по-настоящему расслаблен и разнежен, пока не рассредоточилось его требовательное локальное возбуждение и взамен не пришло медленное плавное горение, охватившее все тело... Не то чтобы это помогало расслабиться самому Доктору. Ему приходилось нарочно осаживать себя, но его возбуждение все равно было заметно; Джек ощущал быстрое легкое дыхание на своей обнаженной коже и мог видеть соблазнительно обтянутый тканью брюк член Доктора, хоть и не настолько сильно эрегированный, как его собственный - по большей части, чувственные переживания таймлорда сконцентрировалась на его алых, налитых кровью, приоткрытых губах, их невыносимом голоде по прикосновениям, по большему давлению, по ощущению чего-то внутри, растягивающего, твердого, готового наполнить жадный изнывающий рот... Доктор поднялся немного выше и капитан вздрогнул от его жаркого вздоха, обжегшего слишком восприимчивый член, и мимолетного касания прядки волос, выбившейся из непослушной челки. Джек до боли резко запрокинул голову в предвкушении первого восхитительного прикосновения влажного языка к головке, ноющей и налитой кровью - он почти перестал дышать, он так отчаянно, так мучительно жаждал этого - так болезненно хотел этой ласки - в любое мгновение - о господи, пожалуйста... *** * Третичные центры удовольствия или третичные эрогенные зоны - понятие, часто используемое в эротическом и тантрическом массаже. К ним относятся, цитирую: «боковые стороны мизинца, ладони, пупок, ноздри, ушные отверстия, подошвы ног, большой палец на ноге». Автор, очевидно, говорит об остром обонянии Доктора и связанном с этим возбуждении. Кстати, губы, по тому же материалу, являются первичной эрогенной зоной. Поэтому в самом начале фика Джек касается именно губ Доктора, доказывая, что по-прежнему знает все его центры удовольствия. (прим. переводчика)