Список чужих секретов

      Боксёрская груша жалобно скрипела под тяжёлыми ударами натренированных кулаков. Льят же только злобно порыкивал, вколачивая сжатые ладони в твёрдый красный бок своего сегодняшнего партнёра по тренировке. Хотя кого он обманывает? Ребята из клуба давно перестали соглашаться на спарринги. Уж больно сильным получался у хозяина морского запаха удар, даже когда тот пытался сдерживаться. Хук с левой и быстрый уворот от воображаемого ответного удара, поднырнуть под руку соперника и...       Что-то с грохотом завалилось возле самого входа, выводя альфу из мысленного боя один на один. Льят моргнул пару раз, сгоняя наваждение и вновь видя перед собой лишь красный мешок, подвешенный на потолке, а не движущуюся фигуру противника. — Прости, — послышался знакомый голос.       Альфа улыбнулся, с тихим треском застежек-липучек сдирая со вспотевших рук перчатки. — Привет, ребята, — принюхавшись, Льят улыбнулся шире. Он уже знал, что его лучший друг заявился в зал не в одиночестве.       У стены, подперев её плечом, стоял Бранд, а возле него крутился любопытный омега. Рыжеволосый Квис, к которому Льят, сам не понимая когда, успел привязаться, забавно сморщил носик и помахал новоприобретенному другу рукой. — Ты опять задержался, вот я и решил заглянуть в зал, — не дожидаясь вопросов, пожал плечами Бранд, хватая за руку своего омегу, что уже полез заглядывать в одну из альфьих душевых, и кивая Льяту.       "Как обычно задержался. Даже не заметил, как остался в полном одиночестве, окруженный только тренировочный матами и запахом пота", — поддразнил мозг. Льят даже усмехнулся этим мыслям. Такое случалось с ним в последнее время всё чаще и чаще. — Я сейчас, ребят. Простите, что приходится меня ждать.       Квис замотал своей рыжеволосой головой, неосознанно переплетая свои пальцы со вцепившимися в его ладонь пальцами Бранда. — Ерунда же. Всё равно мы сегодня вместе в клуб идём.       Брови Льята удивленно подпрыгнули к линии роста волос, чем вызвали у единственного в помещении омеги приступ громкого смеха. Бранд как-то по-особенному добро фыркнул, тоже улыбаясь. — Ты опять забыл, да? — не удержался от подтрунивания над неуклюжестью друга, которая отступала в тень лишь на боксерском ринге. Льят, почёсывая бровь, искренне попытался вспомнить какое сегодня число, но быстро бросил это безнадёжное дело. — Я быстро, — кинул друзьям альфа, подхватывая свои брошенные в углу вещи и поспешно направляясь в душ. Кажется, сегодня он опять умудрился "блеснуть".

☆☆☆

— Я устал! — громко пискнул Квис, когда Бранд в очередной раз потянул своего парня в толпу танцующих под жуткую музыку людей. — Ещё немного! — не отступал альфа, но в ответ получил лишь прилетевшую в лицо скомканную салфетку и громкий смех.       Не обращая внимания на протесты и грязные ругательства, тонущие в общем гуле звуков, омега без зазрения совести вытолкал на встречу своему альфе Аорна. Начинающий художник орал что-то про ущемление прав творческих личностей и беспредел, но рыжеволосый парнишка не слушал друга. Льята, которого едва держали ноги после тяжелой тренировки, участь крашенного блондина с кольцом в носу миновала, чему альфа был несказанно рад, мысленно ободряя менее удачливого сородича. — Ты сегодня просто потрясающе дрался! — Восхищенно воскликнул омега, хватая со стола разноцветный коктейль и наблюдая за тем, как Бранд с Аорном, переговариваясь, идут в сторону топчущейся на месте толпы. — Я не дрался, а просто избивал грушу. Дерутся обычно с кем-то живым.       Квис даже отвлекся от облизывания взглядом филейной части своего парня и повернулся к заговорившему Льяту, склонив голову набок, словно удивился тону с которым альфа ответил ему. — Но сегодня же ты не один был на тренировке и у вас, наверное, были... — Спарринги? — дождавшись утвердительного кивка, Льят кивнул. — Да, были. Но я в них не участвовал.       Омега удивленно вскинулся на своём месте, захлопал глазами, вглядываясь в нечитаемое выражение на лице брюнета. — Почему? — Просто могу случайно подарить своему оппоненту долгий отпуск в больнице. Уж больно удар у меня сильный. — Знаешь, — омега доверительно наклонился к Льяту, словно собирался раскрыть ему сейчас самую важную тайну этого мира, — ты второй человек, способный сделать нечто подобное, которого я в своей жизни встречаю. — Второй? — удивленно переспросил Льят, подхватывая с низкого столика очередную порцию виски. Рыжеволосый закивал головой, кинув быстрый взгляд в сторону танцпола. — Первый сейчас где-то в той толпе, лапает какого-нибудь симпатичного омежку, — переведя на альфу лучащийся смехом взгляд, Квис фыркнул. — Ты что, серьёзно не знал, что Аорн раньше тоже занимался боксом?       Льят не знал. Не мог знать. Слишком мало они ещё общались. Пары месяцев не хватит на то, чтобы узнать о человеке всё. Жаль, что этой же пары месяцев никогда не хватит, чтобы забыть кого-то...       Как по волшебству из толпы вынырнул разодетый во все цвета радуги Аорн. Альфа и омега за столиком почти синхронно вцепились в молодого художника взглядами. Квис, удивлённо вскинув бровки, встретил друга вопросом: — А где Бранд?       Альфа с выбеленными волосами пожал плечами, плюхаясь на один из диванчиков, и неопределённо махнул рукой. — Он вроде как встретил своего старого знакомого. Сказал, что бы мы возвращались домой без него. — Какого ещё знакомого? — встрепенулся рыжеволосый парнишка, аж подпрыгнув на месте. — Какой-то омега вроде, — голосом полным безразличия отчитался перед другом Аорн. Льят кинул на альфу странный взгляд, в котором плескался просто океан недоверия. — Омега?       Оба альфы ещё никогда не видели Квиса настолько взбешённым. Тот, подскочив на ноги, уже через секунду расталкивал локтями собравшихся на танцполе людей, пробиваясь сквозь толпу. — Ты же соврал, да? — прищурившись, уточнил Льят, ища глазами потерянную секунду назад спину.       Альфа с кольцом в носу усмехнулся уголком губ, кивая. — Бранд попросил его спровоцировать. Смотри как резво побежал, а ведь жаловался, что сил у него нет.       Льят глотнул почти сорвавшийся с губ смешок. Такое ребячество было вполне в духе Бранда. — Можно вопрос?       Дожидаясь положительного кивка от собеседника, Льят следил за опрокидываемой порцией виски в руках другого альфы. — Давай, — кивнул Аорн, закидывая в рот кусочек лимона.       Льят поставил свой стакан на стол, как всегда умудрившись расплескать часть его содержимого, и взволнованно придвинулся ближе к Аорну. Кругом по-прежнему было слишком шумно, а альфа уж больно хотел услышать ответ на свой вопрос. — Квис рассказал, что ты занимался боксом. Я могу пригласить тебя на спарринг? Пожалуйста, — но стоило Льяту договорить, как лицо собеседника исказилось, а ответом был злобный рык: — Нет!       Аорн подскочил на ноги и, расталкивая всех на своем пути, направился к выходу из клуба. — Только не говори мне, что спросил его!       Льят дернулся от неожиданного вопроса. Когда только Квис успел вернуться? За спиной омеги, потирая ушибленную коленку, стоял провинившийся Бранд. — Я просто... Да, я попросил его со мной потренироваться. — Совсем забыл тебя предупредить, — сокрушенно покачал головой омега. — Он со средней школы занимался в секции бокса. В региональных соревнованиях участвовал. Кажется, тогда он взял серебро. А потом на одной из тренировок случайно послал своего противника в нокаут. А тот возьми и попади в кому. Пришёл в себя только через неделю. Аорн к тому времени такого натерпелся от бывших друзей, что перестал появляться на тренировках.       Льят заторможено кивнул, переваривая полученную информацию. Кажется, он и тут умудрился по неосторожности наступить на чужую мозоль.

☆☆☆

      Удар, удар ещё удар. Льят в очередной раз задержался в зале допоздна. Тишина кругом положительно действовала на расшатавшиеся в последнее время нервы, отсутствие других людей — на силу ударов. Именно в пустом зале альфа позволял себе драться в полную силу, точно зная, что не увидит косых взглядов или перешептываний за своей спиной.       Уже неделю Льят старался всячески увильнуть от, ставших уже традиционными, обедов в компании друзей. Не хотелось попадаться на глаза Аорну и тем самым бередить чужую душевную травму, не хотелось, чтобы глаза этого альфы вновь покрылись той же коркой льда, что и тогда в клубе.       Будильник на телефоне услужливо подсказал Льяту, что пора второпях собираться, если он хочет вновь улизнуть от почти уже охотящихся за ним друзей. Освежающий душ, быстрое запихивание своих вещей в сумку и тихий щелчок замка, оповещающий о том, что теперь в зале уж точно пусто.       По новому выбранному пути дорога до общежития занимала в два раза больше времени, но и шанс встретить тут кого-то из своих был крайне невысок. Льят уже спустился на первый этаж, где его путешествие по коридорам корпуса заканчивалось, когда заметил знакомую макушку. Тело само повернуло там же, где скрылся светловолосый затылок. Альфа ничего не мог поделать со своим восхищением, что каждый раз появлялось в душе, стоило глазам только заметить Эйдиса.       Льят мечтал о большой любви, вот только как понять что ты при этом должен испытывать? Является ли появляющийся в груди трепет при взгляде на миловидного омежку той самой любовью? Льят не мог разобраться, но пока Эйдис вызывал в его душе хоть какие-то отклики, альфа готов был таскаться за этим омегой хоть ночи напролет. Тем более, что никто другой пока не смог тронуть его душу. — ...почти на месте, — донесся до слуха альфы голос парня, прижимающего к уху телефон. Эйдис повернул за угол, скрываясь от преследующего его альфы. Льят замедлил шаг. Кажется, пора возвращаться на первоначальный курс — дорогу в общежитие. Уже шагнув в обратном направлении, Льят услышал тихий вскрик. Ноги заработали раньше головы. Тело за секунду миновало четыре метра коридора и один поворот.       Глазам альфы предстала странная и в то же время знакомая картина: несколько десятков человек, что, по-видимому, повыскакивали из близлежащих аудиторий, столпились в одном месте, сооружая подобие круга. "Почти как на уличных боях", — невесело усмехнулся альфа, когда до его ушей донесся чей-то болезненный вскрик. За два шага Льят оказался возле кучи людей, одним движением руки расчистил себе путь и застыл на секунду, не веря собственным глазам. На полу, прикрывая голову рукой, лежал скрючившийся Квис. Над ним, удерживая вторую руку рыжеволосого парня, возвышался Эйдис, шипящий злобно: — Что, нравится, подстилка? Расстанься с ним завтра же!       Никакого выбора перед Льятом не стояло. Не церемонясь, альфа дернул стоящего на ногах омегу за плечо, сжимая пальцы слишком сильно. Эйдис заскулил от обжегшей плечо вспышки боли. Отпихнув в сторону светловолосого парня, Льят подхватил Квиса на руки.       В распахнувшихся глазах не было слёз, лишь одна сплошная благодарность. Альфа вдруг даже позавидовал своему другу. Не каждый найдёт себе в пару настолько сильного омегу. Льят сжал губы, пытаясь погасить вспыхнувшую в груди злость. Развернувшись на сто восемьдесят градусов и за один шаг оказавшись над сжавшимся Эйдисом, альфа возблагодарил всё на свете за то, что его руки сейчас были заняты, ибо стоило его глазам столкнуться с чужим надменным взглядом, как ладони почувствовали острую необходимость сжаться в кулаки. — Если я узнаю, а я узнаю, что ты подошёл к нему ближе чем на три метра — больше ходить ты не сможешь. Спроси кого угодно. Я это запросто устрою.       Не дожидаясь реакции на свои слова, Льят потащил притихшего Квиса в сторону общежитий.       Не обращая внимания на чужие взгляды, альфа открыто зашёл в корпус омег. Шёпотков кругом поприбавилось. Только добравшись до комнаты Квиса и захлопнув за своей спиной дверь, Льят смог нормально выдохнуть. Предстояло теперь вытянуть из этого упрямца все подробности. — Как я понимаю, Бранд о твоих проблемах ничего не знает.       Квис зашипел, стоило холодному металлическому боку купленной в автомате газировки прислониться к опухающей щеке. Отрицательно тряхнув головой и почувствовав взрыв где-то в области мозга, омега потребовал тихим голосом: — Не говори ему ничего. Чего его зря волновать? Теперь-то всё хорошо. — И давно уже?       Омега сразу понял вопрос, но молчал пару секунд, вертя в руках красную банку колы и ерзая задницей по кровати, куда альфа усадил его. — Сразу как мы начали встречаться. Но до рукоприкладства ещё не доходило. — Сегодня дошло, — невесело констатировал Льят, приподнимая чужую голову и придвигаясь ближе, чтобы рассмотреть темнеющий синяк. — Я тут купил диск, который ты...       Одновременно с жутким грохотом врезавшейся в стену двери прозвучал голос Аорна. Художник, что бесцеремонно влетел в чужую комнату, застыл на месте. Льят успел лишь заметить, как белки чужих глаз налились кровью, а через секунду чужой кулак вышиб из альфы сознание.

☆☆☆

— Да откуда же я мог знать? Ты почти лежал на кровати, он над тобой, за подбородок держит. Ещё этот синяк. Я подумал, что он тебя насилует!       Льят попытался пошевелиться, голова вспышкой боли тут же дала знать хозяину, что чувствует себя неважно. — Я поскользнулся в коридоре, Льят меня сюда притащил, а ты его вырубил! — бушевал омега, бегая по комнате в поисках чего-нибудь холодного. Альфа с понурой головой выслушивал упреки в свой адрес, не перебивая. — Я в порядке, — всё же разлепив глаза, подал голос Льят, соскребая непослушное тело с кровати.       Чужие руки тут же уложили его обратно, а перед носом появилось обеспокоенные лицо виновника этого переполоха. Аорн на секунду отвёл взгляд в сторону, а затем тихо выдавил: — Прости. Просто я привык защищать его. Вот рефлекс и сработал, — кого защищать и какой именно рефлекс сработал, Льят понял отлично. Чужие горячие ладони сжались на его плечах и альфа улыбнулся, поймав на себе удивленный взгляд серых глаз. — Если бы кто-то посмел тронуть Квиса на моих глаза, я бы тоже не стал сидеть без дела.       На другом конце комнаты послышался грохот выскользнувшей из рук омеги чашки. Аорн расслабился и медленно убрал свои руки с чужих плеч. — Я согласен на спарринг, — вдруг припечатал альфа. — Что? — в два голоса выразили своё удивление Льят и Квис. — Думаю, этот рыжий идиот рассказал тебе всё, — Аорн проигнорировал возмущенное восклицание омеги. — Я перестал тренироваться и потерял форму. Ты всё ещё жив после моего удара. Думаю, ничего страшного случиться не должно, — Аорн потёр пальцами вдруг покрасневшую щёку, объясняясь. Льят невольно проследил за этим движением, отмечая про себя, что когда этот альфа озверел, глаза его вдруг поменяли цвет. В них словно засверкали молнии, делая цвет глаз не просто серым, а серебряным. А ещё понимая, что хотел бы ещё раз — конечно же из простого любопытства — увидеть эту перемену. — Я рад, — потирая ушибленный подбородок и пряча глаза, отвлекая себя от облизывания чужого лица взглядом, честно признался Льят.

☆☆☆

      Попытка подняться проваливается. Льят не может оторвать своё тело от горизонтальной поверхности. Усмехается, запрокинув голову и кинув взгляд на своего противника, что кажется даже не почувствовал трехчасовой тренировки. То, что этот альфа с кольцом в носу потерял свою форму — наглая ложь. Только эта мысль крутилась в голове Льята, что всё ещё валялся на ринге и пытался выровнять дыхание. Его банально загнали. Кажется, он сейчас умрёт от саднящих синих отметин, что уже после первой тренировки украсили собой всё тело, от обжигающего легкие кислорода и от гудения в собственных мышцах. И не смотря на все неприятности, Льят чувствовал переполняющую его эйфорию. Ещё одна попытка подняться приводит лишь к тому, что затылок больно врезается в настил ринга. — Может всё же закончим на сегодня? — слышит голос Аорна альфа и рычит в ответ полным восторга голосом: — Нет! Ещё немного!       Аорн усмехается с тихим фырком и бредёт в сторону валяющегося на полу альфы. — Тогда давай займемся растяжкой. Хватит на сегодня побоев.       Льят неопределенно дергает плечами, но его мнения, кажется, никто не спрашивал. Аорн подаёт почти отдышавшемуся брюнету руку. — Я в этом не очень хорош, — кривит душой Льят, сползая с возвышающегося над полом ринга. Нет, нет, нет! Только этого ему не хватало. Тогда он точно не сможет сдержаться… — Так давай это исправим, — и не успел Льят как-то ответить на это заявление, как Аорн стал плавно опускаться на землю, а его ноги — разъезжаться в разные стороны. Спортивные штаны обхватили натренированные мышцы, задница рефлекторно напряглась, а челюсть Льята провалилась под пол. Взгляд не хотел отрываться от, ставших вдруг соблазнительными, изгибов и альфа вдруг поймал себя на том, что его рука сама собой потянулись к чужому телу. — Не всё сразу конечно, но хорошая растяжка — это всегда важно, — приземлившись задницей на пол, высказался Аорн, наклоняясь то к левой ноге, то к правой, разминая спину.       Подхватив укатившееся в зону недосягаемости сознание, Льят поспешил отвернуться, прогоняя из головы все пошлые мысли. — Думаю, на сегодня действительно хватит, — прокаркал осевшим вдруг голосом Льят и поспешил первым заскочить в раздевалку. Схватив вещи, альфа полетел к выходу, где почти нос к носу столкнулся с удивлённым блондином. — Чего это ты так неожиданно передумал? — удивлённо поинтересовался Аорн, обходя друга и расстегивая свою спортивную сумку, что стояла на одной из скамеек.       Постаравшись смахнуть с щёк наползшее вдруг смущение, Льят нагло соврал: — Просто вдруг кровь в голову ударила. Давление, кажется. Думаю, душ на сегодня тоже отложу. Всё пока, — махнул рукой альфа и собирался уже выскочить из раздевалки, когда услышал оклик: — Льят.       Брюнет "со скрипом" повернулся, чувствуя на месте своего гибкого некогда позвоночника статичную железяку. Лучше бы он сделал вид, что ещё и глуховат. Стоило Льяту обернуться, как перед глазами появился чужой живот, симметрично изрисованный кубиками, широкая грудь и чужая шея, по которой всё ещё скатывались блядские капельки пота. — Да? — выдавить из себя одно слово оказалось почти непомерно задачей. Закусив изнутри щёку, Льят смотрел только в глаза Аорна. — Завтра можно передохнуть. Давай устроим небольшой выходной.       Льят быстро кивнул и выскочил из зала, путаясь в собственных ногах и врезаясь напоследок в дверной косяк. Ему пиздец как нужен этот выходной, а ещё желательно кто-нибудь, согласный согреть его постель этой ночью. Льят закусил губу. Кажется, второй пункт нуждается в немедленном осуществлении, ведь в штанах отчётливо чувствуется напрягшийся после увиденного член. Член, который по природе своей не должен вот так реагировать на другого альфу!

☆☆☆

      То, что его взгляд следит за одним конкретным альфой уже больше недели Льят осознает только этой ночью в своей комнате с каким-то малознакомым ему омегой под боком. Кандидат в клубе нашелся быстро, немного пьяненький, от того и согласный на всё. Лучшего варианта Льяту было просто не найти. Поцелуи, взаимные ласки, секс. Было всё и теперь, лёжа в наступившей тишине, Льят попытался привести мысли в порядок. Получалось скверно. Откуда-то появились воспоминания о забавной ямочке на подбородке, что появлялась там только когда улыбка захватывала в свой плен губы, вспомнился цвет чужих глаз и ещё один пирсинг, от вида которого в голове альфы что-то с грохотом разбилось. Это случилось сразу же после их первой совместной тренировки, когда альфа с выбеленными волосами в раздевалке стянул с себя пропитавшуюся потом футболку. Тогда то Льят и увидел в тёмном соске светлое металлическое колечко и уже тогда слюна как-то чересчур рьяно стала выделяться во рту, а глаза — цепляться за блестящий на теле пирсинг. Кажется, уже можно признаться, что...       Льят как подожжённый подскакивает на месте, слетает с узкой кровати и кидается к шкафу. Ему срочно нужно привести мысли в порядок! Что за фигня сейчас пыталась пролезть в его голову? В чём это он собирался признаваться самому себе? Засунув все эти мысли подальше, альфа совсем неромантично будит своего гостя, попутно вызывая тому такси. Омега недоволен, но послушно собирается. Льят тоже натягивает на себя спортивные штаны и толстовку. Четыре утра — самое время для пробежки!       На улице холодно, но его это мало останавливает. Проследив взглядом как такси с сонным омегой скрывается за поворотом, альфа натягивает на голову капюшон и искренне пытается думать только о неожиданной тренировке. Получается скверно. Перед глазами то и дело возникает чужое лицо, а в голове звучит голос, дающий очередную команду: "Локти выше и поглядывай на корпус, любой удар начинается именно оттуда". Рыкнув недовольно, Льят прибавляет шаг, бегом направляясь в сторону стадиона, пытаясь считать собственные шаги, а не думать о серых глазах.       Сам не замечая когда, альфа оказывается среди рядов ровных, ничем не отличающихся друг от друга трибун. Все они пусты, и в то же время сами по себе являются кем-то живым. Льят чувствует на себе их обвиняющие взгляды, но стоит только повернуться к ним лицом, как ощущение испаряется, но спина тут же чувствует укол, пущенный уже с другой стороны. Он и сам понимают всю ненормальностью ситуации, но вновь и вновь слышит в голове чужой голос. "Льят, Льят, Льят", — гул собственного имени в ушах сводит с ума, голос Аорна, что зовёт его, заставляет сердце пугливо вздрагивать каждый чёртов раз.       Альфа спотыкается, умудрившись отыскать ногой один единственный на всю дорожку камушек, и летит на землю, больно врезаясь локтями в искусственное покрытие и, прикусывая собственный язык, воет от боли. Сколько он уже бегает тут кругами? И бегает ли вообще? — Льят?       "Уже галлюцинации?" — удивляется мозг. Воровато оглянувшись, альфа стонет сквозь зубы. Нет, не показалось. У разделяющего поле и прогулочную дорожку забора стоит удивлённая парочка. Бранд недовольно косится на расстёгнутую ветровку омеги, а Квис воодушевлённо машет руками, привлекая внимание единственного человека на всём стадионе.       Пока парочка идёт в его сторону, Льят пытается выровнять дыхание и загнать под замок все фривольности, что рисует ему его же подсознание. Бранд хмурится ещё на подходе, ведёт носом, принюхиваясь, приподнимает удивлённо бровь. Плохо дело, чертовски плохо. Щёки загораются румянцем, но Льят надеется, что это можно будет списать на неудачное падение и оцарапавшее их покрытие дорожки. — П-привет, — выдавливает первым. Нападение — лучшая защита или как-то так. — Привет! Что это тебя в такую рань подняло? — затараторил Квис, прислоняясь к боку своего парня. — Или кто? — вставил свои пять копеек Бранд, засовывая почти пустой пакет с собачьим кормом в карман. — Уже шёл обратно. А вы гуляли? Круто! — Льят чуть сам было не скривился, настолько плохо ему удавалось врать. — Думаю, что плохо себя чувствую. Лучше мне поскорей вернуться. И вы не задерживайтесь!       Бранд пялится на удаляющуюся спину друга и только удивлённо хлопает глазами. Впервые за всё время их общения, Льят, кажется, бежит от каких-то своих проблем.

☆☆☆

      "Думаю, что заболел. Напишу когда оклемаюсь", — значилось в сообщении, которое было отослано сразу троим людям. Льят даже не стал придумывать разный текст для каждого, просто поставил рассылку и закинул телефон подальше.       На часах четыре утра, а альфа уже привычными движениями натягивает на себя утеплённую толстовку, а на ноги — утяжелители. Теперь эти ночные вылазки — его единственные тренировки. Несмотря на проведённые почти без сна прошлые ночи, спать совсем не хочется. Льят даже не знает стоит ли радоваться этому.       На середине пути альфа вдруг замечает, что вместо бега просто шагает по дорожке в сторону стадиона. Ничего, позаниматься он всегда успеет. Но и добравшись таки до пункта своего назначения, Льят падает на первое же попавшееся место на самом нижнем ряду кресел болельщиков и бессильно упирается взглядом в пол, словно дорога до стадиона впитала в себя все его силы. Мыслей в голове нет, или их настолько много, что просто не возможно выцепить хоть одну.       Когда чья-то рука опускается на его плечо, Льят подскакивает на месте, слыша в ушах гул испуганного сердца. Солнце уже взошло, пальцы на руках одеревенели, а альфа понял, что просидел без движения порядка пары часов. Квис оказывается совсем рядом, уперев руки в бока, и сверлит альфу злобный взглядом. Омега кажется немного разозленным. — По тебе не скажешь, что ты смертельно болен и боишься кого-то заразить. Получается, что ты прячешься от нас?       Льят виновато опускает глаза в пол, не зная что стоит ответить на это. Но Квис, кажется, и не жаждет получить ответ, так как почти сразу продолжает свой монолог, лишь сильней сдвинув брови. — Мы звоним тебе, даже приходим навестить, а в итоге слушаем автоответчик и упираемся в закрытую дверь. То что мы волнуемся тебя не трогает, чёртов ты альфа?       Как у этого рыжего паренька каждый раз получается подмять под себя всю альфью часть их компании до сих пор оставалось загадкой. Льят ковырял носком кроссовка землю и, не отрываясь, разглядывал одно из самых занимательных на свете действий. — Что у тебя случилось? — устав орать и поносить альфу, что был его раза в три крупнее, Квис плюхнулся на пластиковое сиденье. — Ничего, — быстро возразил Льят. Слишком быстро, чем только подтвердил подозрения рыжеволосого омеги. После пятиминутного молчания, Квис как бы невзначай упомянул: — Если я заболею, Бранд будет очень недоволен... тобой.       Льят закатил глаза от этой угрозы, что так и не смогла развязать ему язык. Ещё несколько минут тишины не приносят с собой ожидаемого признания, лишь только окончательно лишают омегу терпения. — Тогда, раз у тебя всё хорошо, мы ждём тебя сегодня в клубе. Не знаю уж что у тебя на уме, но убегать от нас я тебе не позволю.       Льят пялился на удаляющуюся спину и тихонько скулил от воспоминаний, что вдруг напали на него все разом. Можно было попрощаться с той тишиной, что ещё пару часов назад заполняла его голову.

☆☆☆

      Льят почти никогда не пил много, но сегодня его главной целью было надраться до беспамятства. Виной всему был один конкретный альфа, чьё бедро, что пылало почище самой горячей лавы, весь вечер было прижато к его собственной ноге. В моменты же когда этого не происходило, Льят сходил с ума уже по другой причине. Видя как Аорн трётся вокруг очередного извивающегося под музыку паренька, альфа прятал разозленный взгляд. Хотелось рычать, перевернуть тут всё и, перекинув через плечо, утащить наглого блондина куда-нибудь подальше.       Подавлять себя и свою злость уже не получалось. Не тогда когда в крови гулял алкоголь, а перед носом маячил мускулистый парень с — о, Бог мой — кольцом в соске, которое постоянно виднелось в вырезе распахнутой почти настежь рубашки. — Я хочу потанцевать, — вдруг заявил Квис и, не дожидаясь чьей-либо реакции, потянул Льята за руку.       Бранд нахмурился, но возражать не стал, только кинув недовольно: — Если бы это был не мой друг, я бы подумал, что ты собираешься мне изменить.       Квис, проходя мимо, дернул в ответ своего альфу за ухо. А поймав чужой недовольный взгляд, ещё и язык показал. Льят на эти игрища влюбленной парочки почти не обращал внимания, выискивая взглядом в толпе широкую спину Аорна. — Ты не умеешь делать что-то незаметно, — улыбнулся Квис, толкая Льята в бок. Красная краска тут же прыгнула на щёки альфы, вальяжно рисуя узоры смущения. — Не понимаю о чем ты, — хрипло выдавил из себя парень, наклоняясь ближе к омеге, чтобы не пришлось слишком громко орать в гуле играющей музыки. Лучше бы он этого не делал. Слева мелькнула знакомая фигура в чёрной рубашке, — кто вообще позволил ему надевать нечто подобное? — что так и норовила, то непростительно вызывающе приоткрыть участки загорелого тела, то слишком облепить собой мускулистые плечи. Льят, кажется, завис, да так, что только громкий хохот омеги смог вывести его из транса. Обозвав себя мысленно придурком, альфа опять опустил глаза в пол. Всё ещё смеясь, Квис потащил друга в сторону второго этажа, где музыка играла на порядок тише. — Теперь понятно чего это ты так рьяно старался избегать нашего общества, что даже тренировки забросил! — воскликнул взволнованный омега. — Что тебе понятно? — недовольно буркнул альфа, рассматривая танцующий под ними народ. — А то, что ты от себя бегаешь. — Да ни от кого я не бегаю! — заорал Льят и тут же устыдился собственной вспышки, которая не произвела никакого эффекта на рыжего омегу. — Ты серьёзно думаешь, что никто этого кроме меня не заметит? Не сегодня, так завтра, но кто-нибудь так точно увидит твои взгляды. — Хватит. Я не хочу говорить об этом.       Квис ещё пару секунд погипнотизировал чужой профиль, а затем поднял руки в примирительном жесте. — Хорошо. Мы прекратим. Но когда всё же решишься, позвони мне. У меня появился для тебя отличный подарок. Точнее целых пять, — заговорчески улыбнулся омега и решительно шагнул к лестнице, оставляя вконец растерянного альфу в одиночестве.

☆☆☆

— Если почувствуешь себя плохо, сразу скажи.       Льят отстранёно кивает. Стоило лишь однажды попасться неугомонному Квису на глаза, и отмазка "я болею" для всех его друзей тут же перестала работать. Вернувшись домой после клуба и нелёгкого разговора с рыжим омегой, Льят падает на кровать, желая провалиться сквозь землю или ещё куда, просто заснуть на крайний случай, но ничего не выходит. С каждым новым днём альфа чувствует себя всё хуже и хуже. Очередная ночь проходит в бодрствовании, глаза закрываются лишь на рассвете и то всего на пару часов. Будит альфу телефонная трель. Чертыхаясь, Льят отрывает себя от горизонтальной поверхности и… почти тут же падает обратно, услышав в телефонной трубке бодрый голос Аорна. Собственный голос дрожит, когда Льят пытается внятно отвечать на вопросы альфы, чувствуя бурю в груди и свои вялые попытки угомонить сходящий с ума организм. Итогом всего становится возобновление треклятых тренировок. — Готов? — чужой голос приводит в чувства, вырывая Льята из воспоминаний недельной давности.       Опять неуверенный кивок и попытка подавить вырывающийся из груди стон. Он обожает и в то же время люто ненавидит то время, что проводит здесь. Хотя, ненавидит он совсем не время. Ненависть вызывают чувства, что не должны были поселяться в его груди!       Руки устало прыгают в привычную позицию, заслоняя собой подбородок и шею. Организм требует прекратить все издевательства, но упрямый альфий мозг орёт, что силы у них ещё остались. Ни один из других органов в споре не участвует. Глаза заняты тем, что, вместо того, чтобы следить за движениями противника, оглаживают взглядом изгибы чужого тела. Нос втягивает слишком много воздуха, что слишком пахнет другим альфой. Сердце же, кажется, старается сделать как можно больнее: льнёт к рёбрам, пересчитывая их собой, то бухаясь куда-то к паху, то возносясь к самому горлу.       Льят уклоняется от прямого удара в челюсть лишь благодаря одним рефлексам. Кровь словно назло поёт свои монотонные песни в ушах, мешая слышать, думать, бороться с самим собой. Ответная атака выходит скомканной — удар пролетает левее противника сантиметров на тридцать. Ноги вдруг путаются сами собой, а, кинувшееся было в бой, тело начинает заваливаться вперёд. Льят бы рад что-то сделать, — сгруппироваться, устоять на ногах — но тело грузной массой летит вперёд, не заботясь о желаниях своего хозяина. — Твою мать! — только и успевает вскрикнуть ошарашенный Аорн, которого альфа сшибает с ног собой.       Сознание на секунду уплывает, чужое лицо, появившееся перед глазами, становятся похоже на один из цветастых витражей церкви Сен-Северен. Не то, чтобы Льят был ярым поклонником абстракционизма, просто мозг, не спавший нормально уже неделю, выдавал какие-то уж совсем бредовые ассоциации.       Только на третьем вдохе в грудь врезается отрезвляющая боль. Но вернувшееся вдруг зрение заставляет Льята замереть на месте и забыть о том, что кислород необходим любому организму. У самого его носа сереют радужки чужих глаз, розовеют тонкие губы, нервно раздуваются крылья носа. И всё это перед его чёртовыми глазами! И альфа чувствует, как едет крыша и плавится выстроенная за неделю преграда вокруг рвущегося с цепи сердца. — Я же сказал сразу говорить, если тебе станет плохо! — заорал Аорн, сверкая потемневшими от испуга глазами. — Я в порядке, — хрипит Льят и сам понимает насколько глупо сейчас препираться.       Альфа под ним лежит мирно, только сверлит серебряным взглядом. Льят вдруг, совсем не задумываясь о последствиях, роняет голову на чужую грудь, слышит удивлённый вдох и шепчет едва слышно: — Дай мне пару секунд.       Для чего, понятное дело, не уточняет. Аорн, Льят уверен в этом, обеспокоенно думает о его здоровье. А Льят трусит, сильней вжимаясь в чужую грудь щекой, считая мысленно до трёх. Один. В носу щиплет от подступающих к глазам слёз. Два. Голос в голове шипит, ненавидя своего хозяина: "Ничего не выйдет. Ты никогда его не получишь. Ты не омега". Три. Льят подскакивает на ноги и, как есть: в одних шортах и залитой потом футболке, вылетает из зала.       В себя приводит отчаявшийся гул ударов чьих-то кулаков по двери. Хотя, почему чьих-то, когда собственные руки уже болят, а деревяшка перед носом не желает пускать его в чужую комнату.       За дверью слышится рык. Знакомый до колик в животе, но Льяту плевать. Руки лишь быстрей танцуют на вертикальной поверхности. Дверь почти срывают с петель, открывая. Выражение лица у взъерошенного Бранда в миг меняется с яростного на донельзя испуганное. Но альфа не успевает даже открыть рот. Руки любимого омеги мягко выталкивают его из комнаты, а Квис, улыбаясь, шепчет: — Думаю, он завтра сам тебе всё расскажет. Просто подожди, — чмокает своего альфу в губы рыжий омега, попутно затаскивая в свою комнату не сопротивляющегося Льята, по чьему лицу текут горячие слёзы.

☆☆☆

— И ты уверен, что это сработает? — с сомнением и без ожидаемого омегой энтузиазма спрашивает Льят.       Квис возносит глаза к потолку и в третий раз начинает повторять свой план. — Секреты на то и секреты, что почти приравниваются к слабым местам. А зная слабые места противника, можно выиграть войну. И даже чужое сердце. С Брандом же получилось. Тут почти тоже самое! — количеством воодушевления в голосе омеги можно затапливать города. — Почти, — бурчит Льят, тонко намекая на… — Да ерунда это всё! От пола тут ничего не зависит.       Льят бы и рад возразить, ведь действительно считает, что как раз таки в этом вся соль проблемы, но молчит, боясь на корню убить тот волнительный росточек надежды, что этот рыжий прохвост-омега сумел посадить в его душе. — Хорошо, — скрипит зубами альфа, уже подсчитывая сколько рёбер сломает ему Аорн, как только до него дойдёт на что именно его пытаются сподвигнуть.       Квис сияет как начищенный пятак и хитро стреляет глазками. Льят уже не рад, что согласился на эту авантюру, но альфа он, или импотент со стажем? Поэтому лишь сильней хмурится, разглядывая подскочившего на ноги омегу. — Начнём с простенького!— радуется тот как ребёнок, хватая маркер и чистый листок в клеточку. Наблюдая за тем, как летает по бумаге кончик чёрного цвета, Льят не может не спросить: — А он на тебя потом не обидится?       Омега только хмыкает, улыбаясь с зажатым между губами чёрным колпачком. — Фусть только пофробует обидися! Тьфу, — выплёвывает на пол мешающийся пластик. — Он, между прочим, первый начал. Раз он так запросто посмел мои секреты потерять, так я так же просто использую его секреты для этой операции.       В лицо Льята тыкается белый лист с одной единственной строчкой, читая которую, альфа начинает тонуть в собственном умилении.       "Люблю хомячков".

☆☆☆

      Льят замечает появившуюся в коридоре белобрысую макушку и со всех ног бросается в её направлении. Никакой подготовки, никаких объяснений, только визг перепуганного ребёнка в голове вместо связных мыслей и расползающиеся от волнения в разные стороны ноги.       Альфа едва успевает затормозить перед удивлённым блондином и суёт тому в руки небольшую коробку с проделанными по бокам дырками-воздуховодами. Не поднимая глаз, Льят дожидается, когда подарок перекочует в руки получателя и столь же быстро исчезает, оставляя посреди коридора живую статую с цветастой коробкой в руках.       Горло горит, щека искусана изнутри в кровь, а Льят уверен, что смог бы зайти в клетку с тигром, потратив при этом меньше нервных клеток. — А знаешь, как он его назовёт? — улыбаясь и почти пританцовывая, весело спрашивает Квис. Омега настолько доволен собой, что только что прибежавший с другого конца корпуса Льят его почти ненавидит. — Назовёт? — дезориентировано хрипит альфа, пытаясь угомонить горящие от недостатка кислорода лёгкие. — Он имя ему ещё в школе придумал. Эглет, — смеётся омега и суёт под нос другу следующий пункт в их общем плане диверсии. На листочке ровненько по строчке шагают друг за другом буквы.       "Всегда мечтал научиться танцевать вальс".       Не сразу Льят может обрести возможность вновь внятно выражать свои мысли. Поднимая глаза, альфа понимает, что кричать уже не на кого. Квис предусмотрительно ретировался из его поля зрения. Брюнет хватается за собственные волосы. И что ему вот с этим делать теперь? Он ведь сам не умеет танцевать этот чёртов вальс!

☆☆☆

      Три тренировки подряд проходят для обоих альф как-то странно. Аорн только косится на Льята, но вопросов не задаёт, лишь при встрече кидает короткое "привет" и топает в раздевалку, говорит тоже только по большой необходимости.       Брюнет на взводе, следит за каждым шагом Аорна и успел уже скрутить все нервы, что есть в его организме, в один большой клубок. Носки начать вязать что ли? Кажется, только сейчас альфа начинает в полной мере понимать Бранда, что выписывал невероятные кренделя, занимаясь поиском своего на тот момент ещё тайного, но уже безумно желанного парня.       Уже почти пора расходиться. Льят старается дышать через раз, но сердце продолжает свою нервную тряску в груди. "Главное поймать момент. Поймать момент", — как заведённый повторяет про себя Льят и выжидает. В голове крутятся картинки из засмотренного до дыр видеоролика с пошаговым обучением самого простого танца в мире. Альфа готов рассмеяться в лицо тому, кто так назвал это ужасное верчение по кругу! При первом просмотре на Льята накатила такая паника, что неожиданно подвернувшаяся под руку кружка закончила свою жизнь после встречи со стеной, разлетевшись цветным водопадом осколков. "Главное поймать момент. Момент". — Может, на сегодня закончим? — предлагает Аорн и активирует детонатор в голове брюнета. — А я вальс умею танцевать! — выпаливает Льят раньше, чем успевает зажать свой болтливый рот ладонью.       Блондин замирает, а затем вдруг начинает громко смеяться. У Льята щёки пылают от смущения, и до одури хочется сбежать на край Земли от своего позора. Аорн, отсмеявшись, тепло улыбается и кивает, весело произнося: — Как-нибудь покажешь мне?       Льят не чувствует под собой ног. А когда возвращается в свою комнату, перестаёт ощущать ещё и мозг. На пороге, протолкнутая в небольшую щёлочку под дверью, валяется новая записка. Записка, что будит воображение альфы сотней кубиков адреналина.       "На теле имеется три пирсинга (нос, сосок и…)".

☆☆☆

      Кольцо в носу не заметить просто не возможно. Он видел его без рубашки и кольцо в соске — рот автоматически наполнился слюной — не заметить тоже проблематично. Льят сглатывает от мысли ГДЕ может находиться ещё один, последний, прокол.       Льят верит, что отступать уже поздно, но коленки подрагивают, когда следующим вечером он идёт на очередную тренировку. Аорн уже на месте, кажется, даже успел размяться. Альфы обмениваются приветственными кивками и расходятся кто куда.       Льят дёргается, пытаясь снять через голову футболку, и только через минуту замечает, что на нём надета рубашка с рядом мелких пуговок впереди. Прекрасно. Он уже страдает провалами в памяти. Тянуть больше нельзя! Чтобы как-то расшевелить себя, альфа пинает деревянную скамейку и тут же шипит от боли, выдавая одновременно с этим: — Аорн, я тут подумал сделать себе прокол на теле.       Блондинистая голова собеседника тут же показывается в дверном проёме. — Серьёзно? — Да. Вот тут.       Льят знает, что это практически ставка ва-банк. От осознания этого ни капельки не легче. Аорн тупо пялится на чужую ширинку, куда однозначно указывает подрагивающая ладонь брюнета. Не дожидаясь пока Аорн хоть что-то скажет, Льят торопливо добавляет: — Просто хотел контакты мастера попросить. А ты же уже, — на этих словах серебряный взгляд буквально впивается в говорящего, — пробил себе нос. И можешь посоветовать что-то.       Кадык ходит туда-сюда, Льят пытается сглотнуть, но во рту сухо. Получается чуточку расслабиться лишь после медленного кивка-ответа. — Могу, — соглашается Аорн, бросая ещё один взгляд на чужую ширинку…

☆☆☆

      Записок больше нет. Льят дёргается каждый раз, когда на горизонте появляется или Квис, или Аорн. Тусовки в клубе приходится обходить стороной. Одержимость другим альфой выходит за все рамки норм. Брюнет просто не уверен, что сможет сдержаться и не покалечить каждого, кто хотя бы просто кинет взгляд в сторону его фетиша. Именно так Льят про себя окрестил Аорна. Кажется, именно под таким девизом он и погребёт свои чувства глубоко в душе…       В дверь забарабанили. Альфа подскакивает на месте, роняя на пол подушки. Какой идиот решил заглянуть в гости во втором часу ночи? Идиот опознаётся быстро. Стоит открыть дверь, как в комнату влетает лохматый омега и плюхается на чужую кровать. — А я к тебе с подарком! — сообщает радостно Квис. — Лучше бы с мышьяком, — весь позитив из альфы уже испарился. Теперь остался лишь набор хмурых физиономий и чужой образ в голове.       Улыбка с лица рыжеволосого парнишки пропадает. Омега вздыхает, чем действительно умудряется привлечь рассеянное внимание Льята. — Я думал, что до этого секрета не дойдёт, но вот как дело повернулось, — пожимает плечами Квис и тяжело вздыхает. Уши Льята, будь он собакой, тут же бы встали по стойке смирно. — Рассказывай, — нетерпеливо рычит альфа, чувствуя, как грудь затопляет паникой. — Видишь ли, был один случай, о котором мне запрещено рассказывать. Но тяжёлые времена, требуют отчаянных мер. — Не тяни, — рычит уже на полном серьёзе Льят, сминая в руках край собственной футболки. — Однажды по-пьяни Аорн умудрился, — драматическая пауза чуть было не поспособствовала появлению в комнате трупа, — переспать с другим альфой.       Тишина… Ничего больше кругом слышно не было. Губы Квиса шевелятся, руки жестикулируют, но Льят ничего не слышит, пялясь куда-то за спину омеги. Кажется, его кроет не по-детски. Паренёк на его кровати отшатывается с ужасом в глазах и замолкает.       Перед глазами четыре цифры — номер чужой комнаты, а в голове провал. Воспоминания о том, как добрался сюда просто отсутствуют. Дверь сносится одним ударом плеча, ведь замок всё ещё так и не отремонтирован. — Кто он? — рычит с порога альфа, не контролируя себя. Подлетает к кровати и не обнаруживает там никого. — О ком речь? — усмехаются у него за спиной.       Льят не в настроении шутить. Льят просто не в настроении сейчас. Подлетает к Аорну, вжимая чужое тело в стену, и рычит в лицо: — Когда? — на большее не хватает. Слишком долго сдерживал свои чувства, слишком много боли испытал, а перед глазами всё белеет от злости. — Так когда или кто? — шутливость тона играет с Аорном злую шутку. Его встряхивают как тряпичную куклу, а после и вовсе вжимают мускулистым телом в вертикальную поверхность. — Я ни с кем из альф не спал, — вдруг тихо признается блондин.       Вся напускная весёлость улетучивается, остаётся лишь цепкий взгляд и ладонь, что сжимает чужую шею, пытаясь отрезвить ночного гостя. Льят молчит, дышит тяжело и рвано и до сих пор держит альфу за плечи, больно врезаясь пальцами в кожу. — Я правда не спал, — шепчет ещё раз Аорн и кладёт свою дрожащую руку уже на колючую щёку брюнета.       Льят молчит, только взгляд мечется по чужому лицу, ищет подвох, насмешку. Ищет, но не находит. Альфы молчат: один из них ждёт, а другой приходит в себя. — Не… спал? — шепчут тихо губы, не верит мозг. — Не спал, — тут же подтверждают губы напротив. — Не спал, — заторможено повторяет Льят и только сейчас замечает чужую тёплую ладонь на собственном лице. — Но Квис сказал… — Я попросил его, — признаётся Аорн и надеется, что в темноте не разглядеть его краснеющих щёк. — Ты?       Льят опускает альфу на пол, ожидая, что тот сию же секунду отпрянет от него, но так и не дожидается этого. Чужие руки всё там же, где и были, и серые глаза не изменили своего выражения. — Мне показалось, что ты собираешься сдаться. И я понял, что не хочу этого.       Льят перестаёт дышать. Он сминает чужие губы в мокром поцелуе и не собирается останавливаться. Альфы больше не говорят. Они стонут в губы друг другу, жмутся ближе к чужому теплу. Аорн больше не сомневается. Он только делает себе маленькую пометку в голове: "найти и расцеловать одного маленького рыжеволосого омегу".

Когда ты любишь кого-то, больше ничего в мире не имеет значения. Когда тебе отвечают взаимностью, этот мир становится лишь вашей декорацией.