Эту песню не задушишь...

Алькарин помотал головой. Но потом испуганно дернулся - внизу все продолжалось, сейчас из раскрытых настежь ворот неслись к своему властелину черные порывистые тени, следом показалось две клубящиеся огнем фигуры. Эленорэ отреагировал быстрее: он вздрогнул, а потом повалил Алькарина на землю и упал следом, прижимая его к земле. Они лежали так несколько минут, но никто не поднимался на склон и не пытался их искать. Через какое-то время новый грохот возвестил о том, что врата Ангбанда захлопнулись. Эленорэ лежал еще несколько минут, прислушиваясь, потом сказал: - Кажется… кончилось всё… Алькарин был в каком-то полубессознательном состоянии, он только кивнул. Оглушенный горем и отчаянием, он сейчас не мог ни что-то решать, ни о чем-то говорить. Если бы Эленорэ не тряс его, то скорее всего, сам Алькарин просто остался бы лежать в этих камнях, оплакивая своего государя. Или прыгнул бы вниз. - Надо идти. Эленорэ привстал и вытянул шею, глядя вниз. Он слышал, что ворота захлопнулись, но боялся, что ошибся. Но перед воротами крепости Врага было теперь пусто. - Они ушли. Надо уходить, пока не поздно. Ему самому сейчас хотелось свернуться калачиком и плакать. Он сам не понимал почему, но разбираться в причинах не хотел, забив недавний ужас, отчаяние, потом надежду, снова страх, горе и разочарование куда-то вглубь себя. Осталось только понимание, что нужно идти, и он удерживался за него, как держится сломанная рука на приспособленной для нее дощечке. - Надо идти. Алькарин, вставай, - голос был твердый и Эленорэ сам удивился этому. - Вставай. Давай руку. Алькарин поднялся, еще раз потерянно посмотрел вниз, словно рассчитывал, что что-то изменилось, потом вложил руку Эленорэ в ладонь. - Да... только не туда. Нас на этой дороге... найдут, - он говорил тихо и бесцветно, но все-таки это были осмысленные вещи. - Мы туда не пойдём. Пойдём по камням, будем прятаться в скалах, - Эленорэ говорил вроде бы очевидные вещи, но ему казалось важным это сказать, словно это решение связывало его с реальностью, в которую он еще не мог поверить. С другой жизнью, в которой он сам мог принимать решения куда идти. - Смотри, вон там можно пройти, - он указал на проход в камнях. - Нам всё равно нужно вниз, в любом случае. Но на бездорожье. Алькарин кивнул и пошел вслед за ним. Молча. Сил не оставалось уже ни на слезы, ни на осознание того, что они впервые за многие месяцы не под толщей камня, а снаружи. Темнело, сумерки сгущались быстро, но это была не кромешная темнота подземелий, камни и уступы были вполне различимы. Через несколько часов, поняв, что больше не сможет сделать ни шага, Алькарин коротко охнул и упал на колени. Они к этому времени уже спустились с другой стороны гряды и ушли узким сухим ущельем в сторону от основной дороги. Эленорэ тяжело опустился рядом с ним. Последние несколько часов между усталостью и ним словно пролегла невидимая граница: эльф был с одной стороны, а мир, звуки, чувства и усталость - с другой. Но граница все истончалась и истончалась и Эленорэ давно уже удерживал ее какой-то запредельной силой воли. Казалось, что если она прорвется, он рухнет и уже ничего не сможет сделать. - Нам… надо… отдохнуть… - даже слова давались с трудом. - Алькарин… ты можешь… дойти вон туда? - он указал на большой валун в нескольких шагах от них. - Спрячемся… за ним. Алькарин сперва помотал головой, но месяцы в руднике приучили его, что даже когда не в состоянии шевельнуться, нужно встать и продолжать работать. Он поднялся, покачиваясь и не чувствуя уже ничего, побрел к камню. За ним оказалась достаточно большая щель, чтобы вместить обоих и укрыть от чужих глаз и ветра. - Хорошо… хорошо, - Эленорэ шел следом и упал рядом, едва Алькарин опустился на землю. - Какой ты… молодец. Давай… спать… теперь. О том, что надо бы оставить одного бодрствовать на случай, если появится опасность, он даже не хотел думать. Все равно это было невозможно. Алькарин прижался к нему, уже скорее по привычке, чем что-то соображая. Про плащ он забыл, про то, что опасно спать обоим сразу - тоже. Он даже про смерть короля сейчас не мог думать, не помещалось это все в сознании. И камни, на которых он лежал, не казались жесткими. Он просто закрыл глаза и провалился в черноту, без мыслей и сновидений. Эленорэ попытался вытащить из-под него плащ, чтобы укрыть его и себя, но сил не хватило и он так и уснул, вцепившись рукой в кусок грязной ткани. Спали они много часов, слишком тяжело дался прошедший день. Потом Алькарин проснулся от холода, вытянул плащ, закрывая им голые ноги, свои и Эленорэ, лег обратно. Долго беззвучно плакал, стараясь не разбудить брата, потом заснул снова. Эленорэ даже не пошевелился, когда Алькарин доставал плащ, но через пару часов вдруг вздрогнул и с криком вскочил. Алькарин скорчился рядом, закрывая голову рукой, сжался в комок, ожидая удара. В голове было пусто, кроме каких-то оборванных и суматошных мыслей: "Проспали работу... Заснули днем... вместо работы" Эленорэ выхватил из ножен орочий меч и, выставив его перед собой, несколько минут озирался вокруг, напряженно прислушиваясь. Потом чуть опустил его, но совсем не убрал. - Нет, - хрипло сказал он. - Эленорэ, - тихо позвал Алькарин. Приподнялся, положил руку ему на плечо. - Ты... что-то услышал? - Н-не знаю, - шепотом ответил Эленорэ. - Может, показалось. Ты… ничего не слышишь? Алькарин качнул головой. - Ничего. Ветер воет наверху... в скалах. Помнишь, там вчера был такой сильный ветер... Он понял, что очень давно не произносил этого слова. Ветра в подземельях не было. - Ветер… - хрипло сказал Эленорэ. - Мне показалось, не ветер. Алькарин, надо скорее уходить отсюда, пока это не стал в самом деле… не ветер. - Мне так странно, - проговорил Алькарин. - Что мы вообще здесь. И то, что было... вчера, я в это поверить не могу и думать об этом не могу... и я вообще не понимаю, что это было, и еще почему мы все-таки сбежали... хотя и не пытались. Но да. Уходить отсюда надо. - Мы потом об этом подумаем. Когда уберемся отсюда подальше. Вставай, пойдём, - Эленорэ поднялся, протянул ему руку, но тут же покачнулся, схватившись за камень, за которым они укрывались. - Ох… - он прислонился к скале. - Подожди... - Алькарин с трудом поднялся, потом сам взял его под локоть. - Давай, я буду держаться за тебя, а ты за меня... так устойчивее. Нужно уйти отсюда и спрятаться где-то, где можно отдохнуть хоть немного. Иначе мы далеко не доберемся. - Я буду ползти, если не смогу идти! Лишь бы убраться из этого проклятого места! - резко и зло выдохнул Эленорэ. Но потом добавил уже тише и почти жалобно: - Всё болит… голова кружится... Надо спрятаться, ты прав. Но здесь негде и здесь слишком близко от них. Пойдём вниз по ущелью. Не заблудиться бы в этих горах, но мне кажется, оно идёт в правильном направлении. -Оно идет в сторону от ворот, это главное, - проговорил Алькарин. Он вообще был весь, словно придавленный, голос звучал непривычно тихо и говорил он словно через силу. - Пойдем. Не будем бежать, как вчера, быстро силы кончатся. Просто пойдем отсюда. Надоело. В последних словах мелькнуло что-то теплое, словно он все-таки улыбнулся где-то под толщей горя. Эленорэ оглянулся на него, словно чувствовал, что должен что-то понять, но не понимал, что. Потом вспомнил, губы шевельнулись в подобии улыбки, но пересохшие, треснули и в уголке появилась капля крови. - Надоело… Да. Пойдём. Он посмотрел на скалу, словно решаясь, потом вниз, в ущелье, и оттолкнувшись пошел. Спотыкаясь почти о каждый камень, но упрямо двигаясь вперед. Через пару часов им показалось, что где-то в стороне что-то глухо, монотонно шумит. Оказалось, еще ниже, за распадком, из-под камней вырывается мутный поток воды и растекаясь по небольшому каменному руслу, стремится вниз. - Вода, - охнул Алькарин. - Вода... Он бросился туда, откуда только силы взялись. - Вода? - Эленорэ уже настолько устал к этому моменту, что не сразу услышал его. - Вода… Споткнулся, упал, с трудом поднялся и бросился следом. Вода в ручье оказалась на вкус такой же мертвой, как вся в Тангородриме и была мутной от какой-то мелкой взвеси. Но ее было вдоволь, можно было пить, не думая, хватит ли остальным. У ручья Эленорэ, забывшись, сделал несколько глотков, но потом вспомнил что-то и отшатнулся. Схватил Алькарина за плечи, оттаскивая от воды. - Пусти! - Алькарин начал вырываться, но цепь снова дернула браслет, пробивший правое плечо и он со стоном схватился за него. Позволил себя оттащить и, ничего не спрашивая и не споря, разрыдался, уткнувшись лицом в колени. - А если… она отравлена? - Эленорэ уже почти не держал его, испугавшись того, что причинил ему боль. Алькарин какое-то время не реагировал, раздавленный тем, что даже брат решил издеваться над ним и не давать воды, когда от жажды уже трескаются губы. Потом понял, что тот что-то сказал, поднял голову, посмотрел сперва на ручей, потом на Эленорэ. - Здесь вся вода отравлена... но мы ее пили больше года. А специально... зачем? - Я… один раз пил там, в Лабиринте, - сдавленно выговорил Эленорэ. - И потом было очень плохо… Сейчас его страхи уже казались ему нелепыми. - Специально не будут, но она может течь из совсем плохого места. - Мы умрем без воды, - Алькарину уже тоже стало не по себе, но не из-за страха отравиться, а из-за того, что только что думал про Эленорэ такое. Он вздохнул, поежился, глядя на мутный поток. - Я думаю, это просто горная речка. У нее было широкое, вольное русло, и вода была чистой... когда-то очень, очень давно. Она грязная и впитала в себя яд этой земли, но не думаю, что больше, чем те колодцы, из которых мы пили. - Давай… по чуть-чуть, - осторожно предложил Эленорэ. - А потом пойдём по её руслу. И если ничего не случится, будем пить дальше. - По руслу в любом случае хорошо бы пойти, а еще лучше - по воде. Следов... следов не останется. Алькарин попробовал было подняться, но остался сидеть. - Ты пей, а я сейчас. Сейчас тоже встану. Эленорэ остался сидеть, стараясь смотреть на Алькарина, а не на воду. - Я тебя напугал. Давай помогу… теперь. - Ты меня прости. Я... сам не свой, мне мерещится то, о чем я никогда и думать бы не стал. Эленорэ хотел было спросить что ему мерещится, но тратить силы еще и на это было тяжело. - Нам постоянно что-то мерещится. Просто нельзя давать этому волю, - он поднялся и протянул Алькарину руку. - Такое - нет. Я подумал, что ты хочешь, чтобы мне было плохо... Алькарин встал, схватившись за его руку, медленно двинулся к ручью. - Я просто за тебя очень боюсь, - ответил Эленорэ, опускаясь на колени возле ручья. В горле шевельнулся комок. - Я знаю, - мягко сказал Алькарин. - А я за тебя. Потому это еще отвратительнее, что я вообще так мог подумать. Он пил, сложив ладонь лодочкой, но постарался лишь утолить жажду, помня опасения Эленорэ. Потом, так же зачерпывая воду, начал умывать лицо. Эленорэ хотел ответить ему, что все будет хорошо, но потом что-то остановило его. Ни он, ни Алькарин не знали, что происходило в эльфийских землях за те долгие дни, пока они провели в плену. Ни один из них не знал, почему Финголфин приехал сражаться один. И он промолчал. С трудом остановился, чтобы не выпить больше, чем нужно было, чтобы хоть чуть-чуть утолить жажду, и по примеру Алькарина тоже стал умываться. Потом вздохнул и сел на краю ручья. - Последний раз мы умывались… там, - прошептал он. - А сейчас мы… здесь. И уходим всё дальше… Алькарин, это ведь хорошо? Алькарин посмотрел на него, тихо вздохнул. Потом поднял глаза наверх: - И небо. Смотри... Хоть и в тучах, но небо. Я столько про него пел, но не думал уже, что увижу. Эленорэ резко вдохнул, поднял голову к небу, пальцы сжались в кулак, в безотчетном жесте, словно он хотел что-то схватить или удержать, а потом по лицу потекли слезы, безудержные, как ручей у их ног. - Небо… - прошептал он. Алькарин потянулся к нему и обнял, сам он смотрел сейчас не на небо, а на его отражение в глазах Эленорэ, а потом и просто опустил голову, прижавшись щекой к его плечу. - Я как-то не успел понять, почему мы здесь, но да. Это хорошо. Эленорэ не ответил, он пытался успокоиться, потому что ручей слез грозил превратиться в реку, а потом в лавину, и тогда он не остановился бы еще долго. Наконец, ему это удалось. - Надо… идти, - прерываясь сказал он. - Мы ещё слишком близко… не время… давать волю себе. Слишком опасно, надо уходить подальше. - Пойдем, - согласился Алькарин. - Уйдем так далеко, насколько хватит сил и следы постараемся запутать. Только... Он не стал договаривать. Если случится так, что из-за воспалившейся раны он станет медленным, Эленорэ это и так заметит. А может и обойдется. - Что? - спросил Эленорэ. - Пойдем, - Алькарин поднялся. - Хорошо, что вода не очень холодная. Он прошел несколько шагов и спустился ниже, так, чтобы идти по ручью. Вода оказалась хоть и невкусной, но для уставших, сбитых ног вполне приятной. - Ты это хотел сказать? Что вода не очень холодная? - Эленорэ догнал его, но оступился на камне и упал на колено. - Нет. Осторожно... - Алькарин протянул ему руку. - Я не это хотел сказать. Просто... сейчас все равно ничего не изменишь, а там мы что-нибудь придумаем. Руку надо будет промыть и перевязать, очень болит. И меня лихорадить начинает, возможно, как раз из-за нее. Но тут я не хочу запах крови оставлять, так что пойдем. Эленорэ посмотрел на него, потом назад, туда откуда они пришли, потом на его руку. - Ты прав… Если будет плохо, обопрёшься на меня. И мы их снимем, при первой же возможности. Алькарин содрогнулся: - Только не сами. Не здесь. Если станет совсем плохо, я скажу. - Цепи сбить. Чтобы не мешали, - ответил Эленорэ. - А... да. Алькарин не мог об этом сейчас думать, это было что-то из несбыточного пока. Сосредоточился на том, чтобы не скользить на мокрых камнях и отгонял вообще любые мысли. Потому что кроме неба над головой, ветра и свободы с ним теперь была и смерть его Короля. Иногда они выходили и шли по берегу, когда замерзали ноги или там, где идти по воде было неудобно. Через несколько часов Алькарин молча взял Эленорэ за плечо, чуть навалился. Примерно через час Эленорэ остановился и кивнул в сторону. Там несколько валунов образовывали полукольцо, за которым можно было попробовать укрыться и отдохнуть. - Пойдём туда. - Нет, давай еще, - заспорил Алькарин. Он был бледный и спотыкался через шаг, но сейчас словно очнулся. - Я могу еще. Хочется... уйти куда-то в сторону, по прямой нас могут искать начать. Эленорэ, который последний час тоже шел гораздо медленнее, только кивнул. - Если можешь. - Мне тревожно здесь, - сказал Алькарин. - Так что... могу. Они начали уходить левее, тем более что от основного русла ручья, который превратился уже в небольшую речку, отходил в ту сторону еще один исток. Здесь было сложнее идти, но зато это уже совсем не походило на дорогу, которую сбежавшие пленники могут выбрать по здравому рассудку. Те же скользкие камни, лишайник, высохшие до каменной твердости корни. Эленорэ чувствовал, что не просто начинает уставать: силы утекали стремительно. Казалось, что даже вчера, когда они сделали невозможное, было проще. Вскоре он споткнулся, упав на колено и едва не уронив Алькарина. - Подожди. Сейчас встану. Алькарин начал поднимать его, не думая о том, что сам едва стоит. - Пойдем, пойдем... хороший мой. Они прошли еще несколько сотен метров, следующим упал Алькарин, очень неудачно, на правый бок. Скорчился на камнях, прикусив губу и несколько раз с силой ударил левой рукой по земле, пытаясь заглушить боль. Эленорэ сидел рядом, сам закусив губу и не в силах помочь. - Алькарин, надо найти место и отдохнуть. Мы теперь далеко уже не уйдём. Эльф кивнул, но поднялся не сразу. Наконец выпрямился, покачиваясь, оглядел темнеющие кругом скалы. - Туда. Может, найдем снова большой камень. Но они нашли не камень. Спускаясь с очередного склона по осыпи, грозящей увлечь их вниз за собой, эльфы нашли небольшую щель между двумя гранитными плитами - вглубь уходил маленький, в половину их роста, грот. Сверху разглядеть его было невозможно, снизу скорее всего тоже - закрывали высокие одинокие скалы. Эленорэ крепко держал Алькарина за локоть, так было проще удерживаться самому и помогать идти брату. Голова кружилась от усталости и голода и о том, сколько им предстоит еще пройти и как они это сделают, он думать не хотел. - Смотри… - голос прозвучал звонче, когда он заметил пещеру. - Прекрасно, - Алькарин тоже чуть приободрился. В пещеру пришлось заползать, чтобы не удариться головой, но это было как раз привычным делом. Только лег Алькарин так, чтобы видеть выход и край стремительно темнеющего неба. Плащ на этот раз он бросил в стороне, чтобы им накрыться. - Отдохнем, а потом можно сходить к нашей речке... все-таки она не отравлена. - Да… - Эленорэ почти рухнул на землю. - Но сейчас спать. Я больше уже никуда не могу идти. Алькарин лег головой ему на плечо, как привык спать, попытался устроить правую руку так, чтобы браслет не давил своим весом, но не смог, и заснул как есть. Эленорэ уткнулся лицом ему в волосы и уснул едва ли не раньше Алькарина. Спал он на этот раз без сновидений. Алькарин проснулся от шелеста дождя. Сколько прошло времени, он не знал - снаружи серело небо, то ли рассвет, то ли вечерние сумерки, то ли просто черные и низкие тучи. Какое-то время он смотрел на струи дождя, потом схватил Эленорэ за руку, потряс. - Там дождь! Слышишь? Дождь! Все наши следы смоет, Эленорэ! Эленорэ вскрикнул и вздрогнул, со сна не сразу поняв, что происходит. - Что случилось?! - он резко поднялся, ударившись о потолок пещерки. Зашипел сквозь зубы и только потом сообразил: - Дождь? - Прости, - виновато вздохнул Алькарин. - Я не хотел тебя пугать. Просто обрадовался очень. Дождь, да. Сильный. - Дождь… Он смоет наши следы. Они нас не найдут, - Эленорэ повторял сказанное только что Алькарином, словно смысл этого понимал только сейчас. - Мы… сможем уйти. Он прижал ладонь к губам, словно что-то сдерживая. Алькарин вдруг начал раздеваться, стаскивая те лохмотья, что служили здесь одеждой. - Ты? - у Эленорэ расширились глаза. - А если там кто-то… заметят. - Вряд ли, - сказал Алькарин. Он сложил одежду в стороне, потом посмотрел на залитую орочьей кровью рубашку и взял ее с собой. Далеко от пещеры не пошел, сел среди камней, подставляя лицо, грудь и спину упругим струям. Это было почти больно, но эта вода, в отличие от речной, казалась гораздо более живой. Эленорэ помедлил немного, потом сбросил свои лохмотья и вышел следом. Немного нервно огляделся вокруг, но не заметив ничего опасного, присоединился к Алькарину. Тот повернулся, глядя на него. Сейчас было видно, что лицо мокрое не только от дождевых струй, но и от слез. - Хорошо? - Эленорэ слез сам не сдерживал, и вопрос был скорее похож на утверждение. - Хорошо… Алькарин кивнул. - Дождь - да. Хоть смоет это все... что можно смыть вообще. Он помолчал, а потом добавил, тише и глуше: - Я... подумал, что даже здесь, небо все-таки по нему плачет. - Или помогает живым, - ответил Эленорэ. Алькарин пожал плечами. Потом пробормотал: - Хотелось бы думать, что нам кто-то помогает... - Я не знаю… - ответил Эленорэ. - Но если плачет по мёртвым, значит может помочь и живым. -Почему так? Я видел все, но не мог успеть.. - прошептал Алькарин. - А если бы и успел, сейчас думаю - что бы мы смогли сделать, кроме как встать рядом и просто умереть. Все так... но все равно невозможно горько. - Гораздо больше я хотел бы знать, почему он приехал один, - ответил Эленорэ. - Зачем? Что там произошло? Алькарин чуть встряхнулся, мотнув головой, так что брызги разлетелись. - Я думал уже, - голос стал чуть увереннее. - Сюда невозможно приехать одному. Финдекано смог, но тогда они все прятались, а сейчас идет война. А если он пришел с армией, то где она? И где армия Моргота? Почему он вышел сам? Голос у него снова просел, но это звучал затаенный ужас. - Если бы была армия, мы бы её увидели. Или услышали… Позже. - Армии нет, - повторил Алькарин то, что уже говорил наверху, едва выбравшись из подземелья. - А играл он... вызов, Эленорэ. Вызов на бой... я это и раньше несколько раз слышал. - Но почему один? - повторил Эленорэ. - Почему? Неужели никого не осталось… больше, - он помотал головой. - Нет, нам бы тогда не забыли об этом сказать. - Если бы никого не осталось, почему он был... цел? - Алькарин не то вздохнул, не то всхлипнул. - Да и нам бы... сказали. Может, все остальные отказались ехать на смерть? Как вообще они могли допустить, что он оказался здесь один? Он нервно вскочил. - Я не знаю, - Эленорэ поднялся следом и положил ему руку на плечо, стараясь успокоить. Цепь показалась ужасно тяжелой, несмотря на то, что он почти привык к ней в руднике. - И мы не узнаем, пока не выберемся отсюда и не доберёмся до наших домов… А если не дойдём, вообще не узнаем. Нужно дойти. И узнать. И вернуться сюда с мечом, чтобы отомстить… Если сможем. Но терзая себя, мы только тратим силы. Алькарин, мне тоже его жаль. Он был хорошим королем. Очень хорошим. И я не меньше тебя хочу понять, что произошло. Алькарин молча уткнулся лицом ему в плечо. На холодной от дождя коже слезы казались горячими. Потом, через несколько долгих минут выпрямился, кивнул: - Вернуться. Да. Я это уже кое-кому обещал здесь... а сейчас пообещаю еще и государю. - Он смотрел куда-то вверх и вдаль, куда несколько дней назад скрылся орел. - Мы дойдем до своих и вернемся сюда - рано или поздно. Этого места не должно существовать. - Да, - эхом откликнулся Эленорэ. - Мы еще вернемся.