Пришелец

Август. Выходной день. Чудесное утро в одном из спальных районов Москвы. Птички щебечут, лениво потягиваются и выходят из подъезда сонные таджики. А на третьем этаже, в квартире номер одиннадцать, на старом паркете вразвалочку и с картонной тарелкой Доширака под боком спит бедный студент Московского Государственного Технического Университета имени Баумана по прозвищу Мишка, а по паспорту просто Михаил. Михаилу лет немного, а если быть точнее, то 23, и то исполнилось совсем недавно. В Москву он приехал из самого что ни есть бандитского городка России – Магадана, поэтому жил достаточно просто, зато весело. И вот, после очередной пьянки, он спал крепко-крепко, в отличие от новоприбывшего обитателя его квартиры. Хотя, как это место вообще язык повернется квартирой назвать? На старом диване спал совершенно ничего не подозревающий эльф, счастливо и умиротворенно. Однако сон его был нарушен, как только сосед сверху по имени и отчеству Василий Петрович включил перфоратор и продолжил свой ремонт, который, к слову, длился уже не один и не два года, а целых семь лет! Эльф вздрогнул, резко открыл глаза и приподнялся на локтях. Первая эмоция, посетившая его физиономию, была изумлением. Он еще долго оглядывался, ощупывал ткань дивана, на котором проснулся, а потом вдруг снова лег и закрыл глаза. «Да приснится же такое», – подумал эльф. Полежав еще пять минут, искренне надеясь на возвращение в родные чертоги, эльф снова открыл глаза. И, к его огромному сожалению, место действия не изменилось. – Что за орочьи убранства вокруг меня? – сказал он. – И что за птица издает эти ужасные звуки? Перфоратор, словно в ответ на его слова, загремел пуще прежнего. Рядом раздалось непонятное шуршание. – Лена... Лена же ты? – послышалось откуда-то снизу. – Давай еще поспим немного, а? Выходной же, я тебя домой отвезу, не вол... – обладатель голоса икнул, – у-уйся. По лицу эльфа прошлась судорога. Он забился в угол дивана и с отвращением начал оглядывать неведомый доселе интерьер. Драные, пожелтевшие от старины и подтёков сверху обои, неухоженный подоконник, грязный пол со странной жижей на поверхности и огромный темный ящик на тумбе перед постелью. Эльф откинул тряпицу, которую, по-видимому, кто-то осмеливается называть одеялом, и аккуратно встал, стараясь не наступать на прозрачные желтоватые пятна на паркете. Он обогнул тело Михаила и подошел к открытому окну. – О Элберет, Гилтониэль! – воскликнул он, выглянув за стекло. – Это место точно нельзя назвать дивными просторами Лихолесья. Да и в Мордоре такого места явно не найти... – Лена?! – послышался голос из-за спины. – Гэндальф? – эльф резко обернулся. – Какой, черт тебя дери, Гэндальф? – Миша протер глаза и подошел к столу, пытаясь нашарить очки. – Опять шуточки шутишь? – эльф отошел от окна и вновь уселся на диван. – Ты не Лена, – надев очки, Миша посмотрел на эльфа и в изумлении приоткрыл рот, – и голос у тебя... гхм... совсем не женский. – Конечно, не Лена! Что за плебейским именем ты называешь меня? Верни меня домой, в Средиземье, майар, сейчас же! – Курнул вчера лишнего, – будущий инженер медленно опустился на стул у стены, внимательно разглядывая пришельца. – Я требую, чтобы ты немедленно вернул меня назад! Миша, тем временем, издал многострадальный стон и несколько раз ущипнул себя за руку. – Ты, видимо, тоже перекурил, – он подошел к эльфу и, схватив его за подбородок, взглянул в голубые, сияющие в данный момент яростью, глаза. – Зрачки, вроде бы, в норме… Эльф тут же отмахнулся. – Как смеешь ты, смертный, так разговаривать со мной, принцем Лихолесья? – он зло прищурился и в растерянности потянул руку за спину, пытаясь, видимо, найти там колчан со стрелами и родной, столь драгоценный лук. – Кем-кем? Принцем Лихолесья? – Миша рассмеялся. – Ради бога... - спокойно проговорил он, а затем нахмурился: – Да сними ты эти набалдашники со своих ушей! Парень дернул эльфа за кончик уха и не отпустил, даже когда тот зашелся диким воплем. – Крепко сидит, блин, на бодимодификацию тоже не похоже! «Моментом» клеил? – Отпусти! Отпусти! – эльф вцепился в его запястье и со всей силы сжал его. От дикой боли Миша отпрянул от непонятного ему существа, потирая занывший так не вовремя сустав. Однако, поддаваясь неподдельному любопытству, через несколько секунд снова вернулся к изучению неопознанного объекта. – У тебя, что, все-таки эльфийские ушки? – еще не совсем пришедший в себя со сна, Миша разинул глаза так широко, как только мог, и начал подозрительно осматривать "соседа". – Не похоже, не похоже… – Я Леголас, сын Трандуила, принц Лихолесья! – Это я уже слышал! – обреченно пробормотал Михаил, распрямившись и покачав головой. – А не пойти бы тебе, Леголас, подобру-поздорову отсюда куда подальше? Задержался ты, думаю. – Как смеешь ты, похититель, выгонять меня оттуда, куда сам же и затащил? – Кто? – Похититель! Раз ты не Гэндальф, а ты точно не Гэндальф, ведь он был умнее тебя во сто раз, значит ты человек на попечении у Саурона! – Что ты несешь, придурок? А ну собирай свои манатки... – Миша огляделся вокруг. – Нудист хренов! Пошел вон! – Эй! – эльф встал, невольно спотыкаясь о разбросанные вокруг книги и конспекты. – Ты, да-да, я сам ухожу, понятно, смертный? – Давай-давай, вали, а то милицию вызову! «О Элберет... Что за непонятные слова произносит это чудовище?» – подумал Леголас, когда его уже выпихнули на лестничную клетку. В помещении было холодно, грязь на серой плитке неприятно въедалась в нежную кожу розовых пяточек. Леголас уже присел возле двери квартиры и вновь попытался заснуть, как вдруг послышался добрый старческий голосок. – Да-да, Фросенька, да-да, я вот как раз собиралась идти за пенсией, – старушка не спеша спускалась по лестнице. – Да-да, и за макаронами зайду, и на рынок за мясом заеду, да-да, ко мне же скоро Виталий Степанович приехать должен, а он мущ-щина хоть куда! Леголас прикрылся волосами, пытаясь слиться со стеной, на некоторое время забыв, что эльфийский плащ, дарованный ему властительницей Лориэна Галадриэль, остался далеко-далеко позади, точнее, вообще в другой вселенной, а именно в Средиземье. –Да-да, Фрось, да-да, целую в обе щеки, родная, перезвоню еще, – старушка, наконец, спустилась на лестничную клетку и замерла. Леголас закрыл глаза, максимально прижимаясь к стене. – Ой, девушка, ой красивая! – воскликнула она. – Помню, в юности я обладала такими же длинными блондинистыми волосами... – она мечтательно закатила глаза. – Вижу, и тебя, красопетку, Михаил на улицу выгнал. Бедная, бедная! Старушка подошла к зажмурившемуся Леголасу и погладила его по голове. – Вставай, девица, вставай, сейчас мы этому ученому в дверь как позвоним, он тебя и накормит, и напоит, благо, тараканы и моль всю его еду не съели, – она не спеша подошла к старой, обтянутой поблекшей кожей, двери и нажала на квадратную непонятную кнопку. – А, Лидья Кузьминична! – из-за двери послышался знакомый голос. – У меня все хорошо, вот, о теории струн читаю, развиваюсь! – Я к тебе не за тем пришла, богохульное создание, забирай свою деваху обратно к себе, нечего ей соседей своим срамом пугать! – Какую еще деваху? – в голосе послышалось недоверие. Старушка отошла в сторону. – Это... – Миша резко и глубоко вдохнул. – Не моя... Не мой... Не мое, в общем! Лидья обернулась и скептически оглядела эльфа с головы до пояса… И тут ее лицо переменилось. – Батюшки! Вы... Ты... Того... Этот, да? – она с изумлением взглянула на Мишу. – Стыд и позор! Накорми свою... Своего парня, а то и-ишь, исхудал как! И пускай голым на улицу не выходит! Напугает еще Фросю Ивановну, а ей уже под восемьдесят, сердце слабое! Эх, добрая моя душа, – старушка вновь мечтательно закатила глаза. Наконец, похвалив себя, всю свою сущность и естество за вполне правильные действия, она протолкнула Леголаса в квартиру. – А ты, милоч... Милок! Будь настойчивей, и голышом по подъезду не расхаживай больше! – сказала она напоследок и захлопнула дверь. Миша дернул шпингалет и несколько раз повернул ключ в замочной скважине. – Думаю, нам надо... Во всем разобраться, поговорить... И как-то отправить тебя домой, ну, или от шизофрении вылечить. – Насчет того, что надо отправить меня домой, вынужден согласиться с тобой, потому что это твое суждение мне кажется достаточно умным. – Спасибо, буду считать за комплимент, – Миша ухмыльнулся. – Прошу на кухню!