Пришелец

Как бы ни хотелось быстро лечь на диван и заснуть крепким мирным сном, время все равно продвигалось к полудню, не щадя, часы словно нарочно так быстро двигали своими адскими стрелками, которые Миша сейчас сравнивал с дьявольскими рогами. – М-а-а-а-я-а-а-а з-в-э-з-д-а-а-а та-а-а-ак да-а-а-але-э-эка-а-а-а, – пели голоса на улице, пока он, бедный студент, с самым что ни есть угрюмым выражением лица вынимал из шкафа годовалые узкие джинсы, белую футболку и зеленую толстовку на молнии. Настроения не было совсем, если учитывать то, что он должен одеть совершенно незнакомого ему человека (или все же эльфа? Да он совсем помешался!) в свои вещи! Такие родные и... родные! Его одежду, пусть и старую. Пусть и с небольшими разводами от дешевого стирального порошка. Да будь там хоть пятно свежего навоза от лошадиного копыта, Миша бы все равно упирался до последнего. Однако оставлять Леголаса, не менее бедного, хоть и не студента, одного в своей квартире не хотелось, а выходить на улицу с голым взрослым мужчиной – тем более. Хотя, можно было бы оставить это существо где-нибудь на улице и сбежать... Его бы подобрал полицейский, забрал бы в участок и посадил бы в изолятор. Да это даже проще, чем с собакой! И счастье будет всем. Ну, по крайней мере, хотя бы Мише. – ... смотришь на меня! Ты творишь колдовство, я с самого начала знал о твоих планах! – сказал Леголас, хватая с тумбочки пульт от телевизора. – Но у тебя ничего не выйдет! Твой волшебный посох у меня! Миша тряхнул головой и с ужасом обнаружил, что вот уже как минуты три стоит, как вкопанный, и задумчивым взглядом всматривается куда-то в грудь Леголаса. – Черт, – тихо выругался он себе под нос. – Это твое настоящее имя, верно? Опусти эти морготовы одежды на пол и повернись спиной, иначе я за себя не отвечаю! – Это не посох, – Миша закатил глаза, приглаживая свои черные волосы и тут же снова взъерошивая их. – Не лги мне! Я видел, как с помощью него ты вызывал на этой коробке, – он указал рукой на телевизор, – цветные картинки. – Это не посох! – крикнул Михаил, чувствуя, как закипает, словно вода в его древнем чайнике. Он наморщил лоб, и, выждав десять секунд и медленно досчитав до семи, наконец, более-менее успокоился, продолжая дырявить «квартиранта» своим адским прищуром и отбирая многострадальный предмет из его рук. – Это пульт! А это – телевизор! – Не ври, см, – эльф осекся. – Не ври, маг! – Черт, нажми на большую красную кнопку! – человек закрыл глаза, всунул пульт обратно в руки Леголаса и сжал большим и указательным пальцами переносицу. – Просто нажми на эту кнопку. – Я не черт, я Леголас, сын Трандуила! – сказал эльф. – Пожалуйста, если мне не веришь, нажми эту кнопку, – сказал Миша как можно более спокойно. - Просто нажми эту кнопку, и все решится само собой... «Чертову кнопку», – подумал он, но вслух сказать не решился. Леголас странно посмотрел на него, но, видимо, решил, что терять в этом мире ему все равно нечего. Он положил пульт обратно на тумбочку и, до дискомфорта сжав глаза, последовал совету Михаила, затем быстро отдернув руку от странного и непонятного ему объекта. – Доброе утро и добро пожаловать! С вами доктор Геннадий Малахов! – сказал человек в телевизоре. – О Элберет, Гилтониэль! – эльф ошарашено уставился в экран, присаживаясь на колени напротив. – Пресвятая борода Гэндальфа Белого... Михаил облегченно выдохнул, усаживаясь на корточки рядом. Эльф ткнул пальцем туда, где находилось лицо Геннадия и протер глаза, переводя взгляд с лица Малахова на лицо Михаила и наоборот. – Кто он? – спросил эльф. – Доктор, сам же слышал, – Миша хмыкнул, вновь нажимая на красную кнопку. Экран тут же погас. – Оно исчезло! – Конечно, исчезло, я ведь его выключил. – О Элберет, Гилтониэль, – эльф снова посмотрел на Михаила. – Люди – это волшебники, – пробубнил последний себе под нос. – Я могу более тщательно изучить эту... штуковину? – Телек? – Нет, теле... телевзор, вот, – эльф провел ладонью по гладкой поверхности экрана. – Телевизор, – поправил его Миша. – Телевизор, – повторил за ним Леголас, сдувая пылинки, покрывшие мягкую кожу на ладони. – Позже, нам надо спешить, – напомнил человек. – Ах да, конечно. – На вот, кстати, – Миша поднял с пола вещи и передал их эльфу. – Что за нищенские одежды ты даешь мне, о смертный? – Это не нищенские одежды, Леголас, – объяснил Миша. – В этом... в нашем мире в таком сейчас все ходят, – сказал он. – Все – это далеко не Леголас, что есть сын Трандуила, – сказал эльф, надевая белую футболку, затем натягивая штаны. – Жаль, что в этом мире я оказался без моих эльфийских штанов и чудесного камзола... А также без лука, без силы голоса... Жаль, что я вообще здесь оказался. И странно, кому же надо так ненавидеть меня, чтобы… – Жаль, что ты, сумасшедший, каким-то образом попал именно в мой дом - вот это странно. Остальное я даже знать не хочу, – перебил его Миша, рассматривая свое отражение в большом зеркале с белыми разводами по всей поверхности. – Эти штаны ужасно сковывают движения, – пожаловался Леголас. – У тебя, случайно, нет таких же, только из тонкой эластичной ткани? – Лосин нет, могу колготы одолжить, – Михаил застегнул верхнюю пуговицу черной рубашки и отогнул воротничок. – Значит, именно так называют их люди вашего мира, – сказал Леголас. – Вы ведь люди? – Люди, люди, – Миша вышел в коридор. – Идем, ты можешь надеть мои кеды, все равно они уже... достаточно старые. И собери волосы в хвост. Про вшей помнишь? – он протянул Эльфу резинку. – У Эльфов просто феноменальная память, Миша, сын... – он запнулся. – Сын Льва. – Это имя твоего отца, или ты помесь большой кошки и человека? - спросил Леголас и беззлобно добавил: – Знаешь, лучше бы твоего отца звали Медведем, было бы логичней. – Это имя моего отца, – Миша улыбнулся. Странно это все было. Он возится с незнакомым чело... эльфом, словно с ребенком. Он! Тот еще атеист... Однако из задумчивости его снова вывел приятный мужской голос. "Стоп, приятный мужской голос?" – Миша хлопнул себя по лбу, вновь отгоняя непрошеные мысли. – Эй! Ты опять задумался? – Э-э-э, да я в последнее время недосыпаю, - студент натянуто улыбнулся, нагибаясь и проверяя шнуровку на кедах эльфа. «Хоть с чем-то сам справился», - подумал он. – Мы идем? – Конечно, – Миша уже собирался открывать дверь, но вдруг остановился и сказал: – Ты не подходишь к людям на улице, слышишь? Держишься рядом со мной, не пугаешься ничего, не кричишь, не шарахаешься, не подходишь к людям с расспросами. Будет много нового, поэтому просто будь рядом со мной и не паникуй. – Я не создан подчиняться, но так как в этом вашем мире ничего не знаю, я готов сотрудничать с тобой и твоим народом. – Вот и славно, – Михаил дернул шпингалет. – Тогда идем. – В путь, доблестный воин, сын Льва! Они вышли на лестничную клетку, и Миша, заперев дверь, потянул Леголаса за локоть и поспешил вниз. Ступенька за ступенькой, пролет за пролетом, и вот они уже стоят на пороге подъезда, а Михаил с опаской смотрит на эльфа. – Ты помнишь все, что я тебе сказал? – До единой мелочи, – отозвался Леголас. – Тогда вперед и с песней, – пробубнил себе под нос Миша, открывая дверь подъезда. Они вышли на улицу, и взгляду эльфа представилось все великолепие окружающего его мира. Мира, о котором он и вовсе не знал. До сих пор.