Пришелец

Быстро шли дни, и недели пролетели, казалось, в одно мгновение. Еще имели дело быть укоризненные взгляды Миши к Леголасу, однако сейчас от недовольства осталось теперь, разве что, любопытство. Несколько раз, по правде говоря, Михаил Многострадальный просыпался в холодном поту от того, что ему почудилось, как Леголас сбежал, прихватив с собой всю стипендию, аккуратно убранную подальше в ящик с грязным бельем. Однако каждый раз, просыпаясь, бедный скряга убеждался, что эльф лишь тихо посапывал в подушку на его, Михаила, диване. Однако то, что эльф действительно являлся эльфом, верить-то до сих пор не верилось. Да и не хотелось. Леголас потихоньку учился разнообразным мелочам жизни, наподобие зажигания конфорки, пользования душем и телевизором. Удовольствия ему это, сказать честно, совсем не доставляло, так как желание вернуться домой, в родное и любимое Средиземье, было, пожалуй, слишком велико. Днем он бродил, таскался следом за Мишей, просиживая свои дни в кафе и потягивая фруктовые клубничные коктейли через тоненькую соломинку, а ночью... Ночью хватал лук, облачаясь в родные одежды, бежал сквозь леса по мягкому ковру зеленой травы, всматривался в голубое-голубое небо и просто жил своей жизнью. Той, ради которой был рожден с самого начала. Той, которой был достоин, и той, которая, несомненно, была достойна его. * * * Осень подкралась незаметно, напала со спины, и Миша, которому не ходить в университет не позволяла совесть, а ходить - лень, сейчас метался по квартире, будто бы газель бежит от загребущих львиных лап, пытаясь хоть как-то привести себя в порядок и собраться с силами к завтрашнему дню. Леголас же, как верный друг и преданный товарищ, пытаясь хоть как-то помочь, только мешал нерадивому Михаилу, как бы грустно данное не звучало. – Мне завтра в чертов универ, ты можешь хотя бы сейчас мне не мешать? – Я, вроде как, наоборот, помочь тебе пытаюсь... – Помощи от тебя как от спасательной лодки во всем засухи, ага! – Миша зло выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью. – Может, я все-таки?.. - Нет! Нет! Нет! Ты не все-таки. Ты заткнешься, сядешь на диван, посмотришь телевизор, что угодно, но помогать не будешь, ты понял? – раздался совсем не дружелюбный голос откуда-то из ванной. – Я... Хорошо, – уже совсем не громко сказал эльф сам себе. Конечно, Леголасу не слишком-то нравилось тут, в мире высоких технологий и людей, но делать было нечего. И приходилось потакать Мише, дабы тот не разозлился еще сильнее и не выгнал беднягу на улицу. Вдруг дверь тихонько приоткрылась. – Послушай, – Миша протиснулся в комнату и присел рядом. – Я хочу поговорить. – Ну, – Леголас кивнул. – Давай поговорим. – Прости за мои крики, за то, что раздражаюсь и выхожу из себя так быстро... – Да, – эльф махнул рукой, – ничего страшного. – Дослушай! – Миша шикнул. – Ты живешь у меня уже целый месяц, а я не знаю, что с тобой делать. Я уже не раз думал тебя выгнать, но мне почему-то как-то... Я не знаю! Я не знаю что думать! Сошел ли я с ума, сошел ли ты с ума, что это за уши, что за неведомые истории о не менее неведомом мне Средиземье, я просто мечтаю, чтобы все наконец-то закончилось. Я устал, правда. Устал от тебя, от себя, устал от всего. Я никогда не хотел такой жизни, я хотел веселиться, а потом завести семью, жениться на хорошей девушке, воспитать детей и спокойно встретить старость. А потом появился ты... И все мои планы просто рухнули. Я не знаю, что будет дальше. Я больше не могу строить планы на будущее. И мне не с кем поделиться! Потому что если не примут за сумасшедшего, то скажут, что фантазия моя хорошая слишком разыгралась, не поверят... – Эй, – Леголас положил руку Мише на плечо. – Справимся в любом случае. Ты женишься, я, наконец, вернусь домой. Не знаю пока что, как именно, но ты можешь не сомневаться. Все получится, я уверен. И ты должен быть уверен. Миша слегка улыбнулся. Странно, такие простые слова, такой обычный жест, а внушает столько надежды и силы, успокаивает. – А расскажи мне об этом... Средиземье. – Ну, там высокие сосны, там есть живой лес, наполненный Онтами, а море там теплое, как топленое молоко, и небо чистое, как душа новорожденного ребенка. – Я бы хотел там побывать, – Миша почесал затылок и принюхался, чуть склонившись к Леголасу. – Ты пахнешь лесом. – Это хорошо, – Леголас откинулся на спинку дивана. – Ведь это значит, что я все еще пахну домом. Повисло неловкое молчание, что медленно перетекало в... Нет, это состояние невозможно передать словами. Транс, медитация, когда рядом с человеком так спокойно, что и говорить не хочется. Хочется просто сидеть рядом хоть целую вечность, не отходить ни на шаг, вот просто так сидеть, потому что ни о чем другом и думать не хочется. – Как ты думаешь, – внезапно заговорил Миша. – Мы бы смогли стать друзьями? – Разве мы еще не друзья? – Ты хотел сказать, по несчастью? – Да... Нет. Просто, когда два существа так долго находятся рядом друг с другом, между ними появляются хоть какие-то чувства. – Леголас, в нашем мире все по-другому. Чувства между людьми возникают быстрее, чем дружба. Чувства здесь – это порыв, эмоции, ветер, бушующий в сердце уже давным-давно... – Я понял. Садись напротив. – Что? – Садись напротив меня. – Зачем? – Хочу проверить кое-что, – Леголас закинул ноги на диван и уселся по-турецки. – Я уже боюсь, – Миша посмотрел на него с подозрением. – Садись, говорю же, ничего страшного. – Ну, хорошо, – брюнет, ни на секунду не отводя взгляда от эльфа, уселся напротив него. Появилось странное ощущение, что его, Мишу, видят насквозь. Что он полностью обнажен, и ничто, ни одна деталь не сможет скрыться от пронзительного взгляда голубых глаз. Леголас смотрел пристально, но мягко, почти нежно, и это чувство сладким потягиванием отдавалось в месте где-то чуть выше поясницы. Влажное дыхание обжигало, веки наливались свинцом, думать совершенно не хотелось. А Леголас держался, и в один момент Мише даже захотелось ударить его, вот просто так, что заставляет его, самого Михаила Львовича, краснеть, как краснеет юная девица на медосмотре, и совершенно забывать о том, что завтра тяжелый день, что завтра... Стоп, он, что, больше не нервничает? – Ты что творишь? – спросил Миша вялым голосом, не в силах разомкнуть глаз. – Успокаиваю. И правда. Каким-то неизведанным способом все беспокойство уходило, уступая место умиротворенности. Казалось, что земля уходит из-под ног. Перед глазами поплыли разные картинки. Безлюдные песочные пляжи, лагуны с бирюзовым блеклым сиянием, голубая прозрачная вода Тихого океана. Тепло. Хорошо. Уютно. И пусть весь мир подождет, а этот момент никогда не кончается. Миша, казалось, засыпал. Не было больше тревоги, была лишь гармония, переполняющая тело и душу, и приятная тяжесть, что наливала веки свинцом. – Хорошо же мне, – Миша не удержал равновесия и уткнулся носом Леголасу куда-то в ключицу. – Не думал, что на тебя это так подействует. И вдруг дымка, окутывающая Михаила, отступила, берег побережья тихого океана испарился. Брюнет резко открыл глаза и взглянул на спокойного эльфа, который, казалось, был просто переполнен блаженством. – Хренов же ты гипнотизёр! Что ты творишь? – Это всего лишь эльфийская магия, хотел посмотреть, действует ли она здесь... – Убедился? – Миша встал и со злости пнул ногой диван. – Не смей вытворять со мной таких фокусов более! – Хорошо, больше не буду. Но тебе ведь стало легче, правда? Вновь появилась надежда? – Не появилась! – зло выплюнул Миша. – И вообще, пора спать ложиться, нам завтра рано вставать. – Как скажешь. Уже в кровати, точнее, на полу, на жестком матрасе из свалявшегося пуха Миша, подперев щеку рукой, рассуждал об этих странных действиях и наблюдал за тем, как на диване мирно спит его "квартирант". Может, все это все-таки неспроста? И, может, все так и должно быть? "А надежда-то, все-таки, появилась". От автора. Дорогие читатели! Спасибо, что читаете, спасибо, что вы все еще со мной! Мне доставляет искреннее удовольствие то, что кто-то ждет каждой главы, пишет отзывы. Бесконечно приятно!