Псих — мое второе имя!

4

Я оказалась в... Саду? — Ну не совсем, — услышала слева от себя и сразу повернула голову на голос незнакомца, который удобно устроился на одной из зеленых стен. — Это лабиринт Семи смертных грехов. Я нахмурилась. Лабиринт Семи грехов? Что за бред? — Подожди, подожди, подожди. Ты хочешь сказать, что я должна пройти лабиринт Семи смертных грехов в своем сне? Ты же не серьёзно, правда? — с надеждой спросила я. Но на лице у парня только расцвела устрашающая и не предвещающая ничего хорошего мерзкая улыбочка. Серьёзно. Вот же шмихдербирский псих. Стоп. Откуда у меня такие словечки взялись? — Ты должна найти выход из этого лабиринта и при этом остаться живой, — сладко улыбнулся он. — У тебя сутки на выполнение этого задания. В конце этого дня ты должна будешь выйти из него, иначе ты умрешь, — меня поразила обыденность в его голосе, как будто для него это не более, чем просто факт. — Это же мой сон, я не могу в нем умереть, и вообще мой сон — мои правила! — я сложила руки на груди и упрямо уставилась на незнакомца из-под ресниц. Глаза парня сузились, а голова немножко нагнулась в бок. Так мы стояли и играли в гляделки минуту, две, три... Никто не хотел уступать, поддаваться или сдаваться, и в конечном счете парень через секунду оказался в непозволительной близости ко мне и предупреждающим тихим голосом, от которого по моей спине пробежали мурашки, сказал, смотря мне прямо в глаза своими потемневшими радужными глазами: — Это не сон, Эйлин Фринкольн, это моя реальность, и я здесь хозяин. Если ты хочешь здесь выжить и пройти до победного конца, тебе лучше слушаться меня, потому что многие уже поплатились за свое не послушание, — он замолчал, а потом продолжил. — У тебя есть сутки и светлячки, они помогут. Удачи! — парень ослепительно улыбнулся и растворился в воздухе. Я облегченно выдохнула. От его присутствия мне становится не по себе. Да и вообще, что здесь творится?! Сон становится все более и более похожим на какой-то ужас. Ненавижу! «Это не сон, Эйлин Фринкольн, это моя реальность», — всплыли недавние слова незнакомца. Что он имел в виду? Мои мысли прервал дикий рев позади и тяжёлое дыхание в спину. Оцепенев, я медленно повернула голову назад, и от увиденного у меня не мурашки побежали по спине, а самые настоящие крабы. Это был огромный мишка. Ну как мишка, гризли! Сон это или нет, но лучше бежать, и чем быстрей, тем лучше! И я побежала. Побежала с диким визгом, не зная, куда, но сейчас главное — найти укрытие, и лучше, если оно будет повыше.

5

Дикий рев повторился, но не обращая внимания на обмораживающий страх внутри, я продолжала бежать. Неслась на полной скорости по этим заграждённым дорожкам, спиной чувствуя тяжелое дыхание гризли, что, собственно, и способствовало моей бешеной скорости. Вдруг появились какие-то сверкающие стрелки, как будто кто-то позаботился об указателях. — У тебя есть сутки и светлячки, они помогут, — в голове сплыли последние слова незнакомца. Светлячки! Ну что ж, хуже все равно не будет, и я свернула, куда указывал указатель, и побежала дальше. Я не осознавала, сколько уже пробежала, но по дороге множество раз поворачивала и петляла. Указатели-светлячки показывали, куда бежать, а я, даже не задумываясь, следовала за ними, и вскоре они меня вывели на какую-то маленькую и темную поляну, с которой не было ни одной дорожки, чтобы продолжать бежать. Первая моя мысль была о том, что они привели меня в тупик и сейчас от меня ничегошеньки да и не останется. Я оглядывалась по сторонам, выискивая хоть маленькую подсказку о том, куда мне деваться дальше, но указателей не было. Назад возвращаться нельзя, так как тяжёлые шаги гризли все приближались и приближались. — Боже, Боже, Боже! Что же делать?! Дайте хоть одну маленькую подсказочку! Хоть малюсенькую! — Топни ногой, — раздался спокойный голос в моей голове. — Что? — непонимающе переспросила я. — ТОПНИ НОГОЙ! — передо мной появилась надпись из светлячков. Я не понимающе опустила взгляд на землю и, к своему удивлению, увидела странные узоры, которые начали сверкать. Рев раздался уже совсем близко. Я повернула голову на звук. Глаза расширились от ужаса. Гризли спокойным уверенным шагом направлялся в мою сторону, как будто он уже был уверен в том, что его обед не убежит, а в его глазах горел огонь жажды убийства. Ну уж, не тебе меня есть! Я снова опустила взгляд на землю со сверкающими узорами и сильно топнула ногой. Поднялся сильный ветер, который раздувал мои волосы. Он был настолько сильный, что заставил меня зажмуриться, а в следующий момент земля под моими ногами пропала, и я полетела в пустоту.

6

Я говорила, как не люблю приземляться? Так вот, я ужасно не люблю приземляться, особенно, когда посадки причиняют боль. — Моя голова, — промычала я, садясь и хватаясь за голову. — Почему же так больно то? — Хвати ныть, поднимайся и иди дальше, — снова заговорил спокойный голос в моей голове. — Поднимайся, поднимайся! Или ты хочешь здесь же и умереть от холода? — Какого холода? —нахмурилась я, потирая ушибленное место. — Такого, — произнес голос, и по моей коже побежали мурашки от внезапно поразительного холода. Сразу же подскочила, от чего на секунду в глазах потемнело, а в голове шепотом пронеслось: «Беги…». Спорить я не стала и сразу же побежала. В глазах все стояло почти размытой картинкой, и только четко были видны снова те же указательные стрелки. Я спиной чувствовала, что позади что-то движется, и оно не останавливается, а наоборот набирает все больше и больше оборотов. Это был не гризли, нет, не он, а жаль. — Не смей оборачиваться! Нет времени! Я молча согласилась и побежала дальше. Вскоре меня вывели на какую-то просторную поляну, по середине которой стоял довольно обычный одноэтажный дом с крышей и дымоходом. Дым уже кольцами поднимался в воздух, что дало мне надежду на то, что я смогу найти кого-то, кто сможет мне помочь. С последних сил побежала еще быстрей. Двери дома неожиданно открылись, и мне удалось беспрепятственно, не останавливаясь, забежать внутрь. Сразу же меня кто-то словил в сильные, почти стальные объятья и обмотал теплым пледом. — Вот так, деточка, вот так. Все хорошо. Ты пока что в безопасности, — успокаивающе бормотал хриплый мужской голос. — Посади ее возле камина, — скомандовал уже мягкий женский голос. —Она вся дрожит от холода, как осиновый лист. — Пока что? —сквозь клацанье зубов удалось спросить мне. — Пока что, — полным ласки и заботы голосом произнесла женщина, пока меня усаживали в кресло возле камина. —Тебе придётся продолжить свой путь, если хочешь выиграть. Я подняла голову на голос и увидела перед собой очень милую и, так сказать, уютную женщину. Она была не высокая, но и не низкая. У нее была достаточно стройная фигура и добрейшее лицо с большими светло светло-голубыми глазами, которые казались почти что белыми. Ее одежда не была шикарная и дорогая, но видно было что одежда была удобной и качественной. Весь ее такой домашний вид вызывал доверие к себе, как будто давал понять, что она здесь, для того чтобы помочь. Вдруг дом слегка содрогнулся и снова затих. — Что это было? —немножко испугано спросила я, посильней укутываясь в плед. — Лавина грехов. Чем больше грехов, тем меньше шансов убежать от нее, — ответила женщина, протягивая мне чашку чая. — Но также она дает вам шанс сознаться и покаяться. И тогда, возможно, она и отпускает вас, — добавил мужчина с широкими плечами и квадратным лицом, становясь рядом с женщиной и приобнимая ее за талию. — Видимо, в тебе нет грехов как таковых, если лавина тебя так просто отпустила. — Гарольд, не пугай нашу гостью так сразу, — упрекнула женщина мужа, как я поняла. — Милая, пей же чай! Он тебя быстро согреет. — А почему так холодно-то? —спросила я перед тем, как сделать глоток. — Это побочный эффект от лавины, она с помощью холода сканирует тебя на душевную чистоту. Ничего, после чая этот холод сразу же пройдет, так что давай пей, пей! — скомандовала женщина, складывая руки на груди. — А голос в голове это тоже побочный эффект? — спросила я дрожащим голосом. — Голос в голове? — переспросил мужчина. — Это светлячки, — спокойно ответила женщина. — Они могут говорить с тобой и принимать разные фигуры в зависимости от твоего желания. Могут оставаться светлячками, а могут и принимать чей-то облик, если захочешь. — То есть они подчиняются мне? — удивилась я, отстраняя от губ чашку. — Не совсем, — ответила женщина, вместе с мужем опускаясь на не понятно откуда взявшийся диван напротив. — Они как слуги при чужом для тебя дворе. Подчиняются своему королю, но выполняют все твои мелкие капризы. Указывают дорогу, говорят, что тебе нужно сделать в тот или иной момент. — И зачастую мало кто их слушает, и, как в результате, к нам даже не доходят, —закончил Гарольд, его, кажется, так же зовут? — А кто такой тот парень, который с такими странными глазами и в один момент то там, то здесь? — спросила я, делая глоток. — Это… Наш хозяин. Король в своей мере. Король нашего маленького мира-игры. Он странный парень, но его понять можно, так как он… — мужчина не договорил, так как двери резко раскрылись, и ветер потушил камин, обрывая мужчину на полуслове. Глаза в хозяев дома расширились от тихого страха. — Тебе пора, милая, — сказала женщина, поднимаясь. — Пора продолжать игру, иначе Он разозлится, а когда он злится, редко, когда что-то заканчивается хорошо. Удачи, милая… Образ хозяев и дома стали расплываться и кружиться перед глазами. Меня даже немного замутило. И, как обычно, все резко оборвалось, и я повалилась корпусом вниз. Ух уж эти «мягкие» посадочки, просто обожаю! Я оперлась на локти, а потом и попыталась подняться, но мне не удалось, и я снова упала назад, больно ударяясь всем телом обо что-то холодное. Что же это такое?! Там холод, здесь холод! Что на этот раз?! Я медленно, не делая резких движений, поднялась на ноги и осмотрелась вокруг. Оказалась я в полном покрейхудене! На льдине, которая плавала посреди океана! Вот же крехдейшмерцен!