Феномен гало

Тошнота на секунду отступила. Этого хватило, чтобы лучик сознания разрезал давящую темноту. Очнувшись, Ева первым делом отреагировала на холод. Странное дело, но она ощущала его не всем телом – некоторые конечности были словно парализованы. Инстинктивно она попыталась подняться, сбросить с себя оковы забытья, но не хватило сил. Следующим подключилось зрение, и вздох хрипотцой застрял в её легких. Она не понимала, где находится, но шестое чувство твердило ей затаиться. Совсем рядом с ней лежало тело одного из близнецов. Глаза открыты пространству, но лицо уже навсегда утратило какое-либо выражение. «Ливор мортис», – подумала Ева, отползая подальше. Голова потихоньку начинала работать, и теперь она была уверена, что паралич не был её фантазией. Кто-то ввёл ей препарат, сильно подавляющий умственные способности и замедляющий реакции. Сейчас её тело лишь начало отходить от глубокого сна. Она снова бросила взгляд на умершего. «Курт. Это, без сомнения, ты. Но что случилось?» – теперь ей открылась и природа тошноты. Чёрная кабина, где её закрыли с трупом, перемещалась. Еву укачивало. «Но ход слишком плавный для трассы. Мы скорее… парим», – Ева в темноте коснулась стенки бокса. «Металл», – она попробовала заглянуть внутрь себя и прислушаться. Отсутствие сердцебиения у Курта выбивало из колеи. Ева сделала несколько глубоких вздохов, чтобы не расплакаться. «Его сердце больше не качает кровь. Умер, действительно умер». Ева не чувствовала ни одной живой души вокруг себя, но кто-то же должен быть за рулём Рагнарока. Теперь Ева не сомневалась, что судно, подобравшее её, это высокоскоростной корабль Империи. «Что же случилось? Где Зейн? Что стало с сыном Посла?» Последнее, что она помнила, это комната переговоров в Доллете. Как бы она ни старалась настроиться на события, в памяти всплывали лишь водянистые глаза Белых Сидов, направленные на неё. «Интересно, а в грузовом отсеке много кислорода?» «Луи и Зейн заметили патруль на улицах города». «Но что случилось потом?» «Нападение?» Ева ощупала карманы. Ничего. Ни коммуникатора, ни оружия, всё исчезло. Мысли, обгоняя одна другую, добрались до шеи. Трясущимися руками она расстегнула ворот рубашки, теряя себя от нахлынувшего облегчения: Номер Сида всё ещё был на ней. Впервые им всем по кулону раздали в день испытания. «Меня будут искать», – улыбнулась она в темноте, но улыбка погасла, не успев как следует разгореться. «Похищение? Агрессия Галбадии? Зейн, где же ты?» – Ева попробовала настроиться на руну поиска, но всё было тщетно. Истощение и страх мешали ясности мысли. Ева поискала что-то, чем можно было накрыть Курта, но в боксе не оказалось ничего, кроме деревянных ящиков. В таких обычно перевозили патроны. Никакого брезента или чего-то, что могло бы отделить мир живых от мира мёртвых. Как бы Еве ни было страшно, вскоре дремота взяла верх. Кадет перестала сопротивляться слабости, что тянула её к земле. Время здесь текло как-то странно, поэтому Ева не могла точно сказать, сколько пробыла в отключке. В следующий раз она очнулась оттого, что сердце пришло в бешеный галоп. Защитные блоки на металлических дверях поддались, готовясь пропустить кого-то внутрь. У неё не было сил защищаться, только желание посмотреть в лицо человека, что сделал это с ней и её друзьями.