Грозы

Автор надеялась, что второй частью все закончится, но, увы, Муз решил иначе, поэтому Автор с отдыха привезла третью часть. Прошу! Гроза – сильное время. Безумное и от этого еще более загадочное. В ее время происходят самые невероятные встречи и самые странные изменения. А еще в грозу всегда очень страшно… настолько, что Люси забивается в самое дальнее кресло квартиры, задергивает шторы и закутывается в подаренную Лексусом выделанную шкуру какого-то монстра. Заклинанием зажигает камин и сосредотачивается на пляске пламени… рядом на кофейном столике всегда стоит принесенный из гильдии как раз для подобных случаев термос с кофе с ликером от Миражанны и тонкостенная пиала. Чтобы удобно было греть замерзающие руки… Раньше было еще хуже. Раньше в Грозу она становилась похожа на безвольную пустую куклу, не имеющую ничего общего с людьми. Ибо раньше в Грозу в ее голове билось лишь одно желание. Желание тепла… Теперь то состояние, в которое она впадала раньше, отступило. Не забыло, но отошло в сторону, и Люси надеялась, что навсегда. Теперь бешеные раскаты грома и разрывающие небеса на ошметки молнии уже не вводят ее в неконтролируемый ужас… а еще… она благодарна сезону Гроз, ранее ненавистному, за то, что он еще и сезон самых невероятных встреч, одна из которых не обошла и ее… «Хочешь, я его убью?» — Даже в воспоминании, интонации Лексуса. С хриплым смешком… Маг Молний – вот уж действительно встреча. Люси улыбается грея ладони пиалой с горячим кофе в аромат, которого примешивается нотка вишневого ликера. На это способен только Лексус – предложить убить ее отца в благодарность за совместную ночь. И пусть ее отец был последней сволочью. Пусть он был тем самым человеком из-за существования которого она не чувствовала себя полностью свободной, пусть он хочет вернуть ее только из-за своих денежных интересов… пусть. Пусть Лексус злиться на него только за это. Пусть злится на него только за то, что ее отец хочет отнять у Мага Молний ту, кого он уже давно считает своей. Пусть… Главное, чтобы он не узнал, что именно ее отец виноват в том, что раньше, во время Гроз, она становилась похожа на куклу. Ведь это он виноват в том, что произошло тогда с похитителями и остальными похищенными. А она соврала той ночью… «Я спряталась в какие-то тряпки и меня не заметили, а потом я очнулась среди груды окровавленных и искалеченных трупов, а вокруг бушевала Гроза.» — Так она тогда сказала… Это было легче для ее отца – нанять группу наемников из темной гильдии, чтобы они вырезали там всех кроме его дочери, чем выплачивать похитителям выкуп. Даже не легче, дешевле… а то что всех этих людей будут убивать прямо на глазах его дочери… она маленькая, она не поймет. Но Люси понимала, как и все Маги, она была уже достаточно взрослой в свои пять лет… Маг Звездных Духов встала кресла, отставив пиалу на столик, и медленно подошла к плотно зашторенному окну. Резким движением открыла шторы и впилась взглядом в горизонт. На нем сгрудились уходящие тучи лишь изредка и уже совсем не слышно отплевывающиеся молниями. Над головой уже синело небо с яркими точками звезд… Лев – Лео – Локи… Созвездие, Звездный Дух, лучший друг и в будущем, после ее смерти Старший Брат… к одному совету которого она так и не пожелала прислушаться. — Люси, он же эгоцентричный, нахальный, грубый ублюдок! Что, во имя Короля Духов, ты делаешь? — Возмущался Лео, расхаживая по ее комнате из угла в угол и устало, протирая веки. Его голубые глаза светились неподдельным беспокойством и негодованием, а голос из обычно мягко-мурлычущего перекатывался гневным рычанием. Люси тогда сидела на кровати завернутая в тонкое одеяло и не знала, куда деть глаза. С одной стороны вышагивал Лео, с другой полулежал, обнимая ее за плечи Лексус. Усмехался, выслушивая оду своему нелегкому характеру… Веселая выдалась ночка полтора года назад… Локи, в общем, был прав – Лексус и вправду эгоцентричный нахал и к тому же ревнивый собственник, но Магам не дано выбирать ту свою любовь на всю жизнь, которая продлиться без малого тысячу лет. И они… не выбирали. Ни она. Ни Лексус. Она полюбила наглого и грубого, нахального Мага Молний, что олицетворял собой практически все то чего она боялась за свою жизнь. Но какого было Лексусу она вообще не представляла. Осознать, что его судьба это 16-яя Магичка с огромными тараканами в голове и чокнутым папашей на хвосте, который только за тот год совершил несколько попыток похитить ее, а потом вообще нанял гильдию Фантом… У Люси до сих пор перед глазами стояло перекошенное от ярости и беспокойства лицо Лексуса, который увидел ее стоящую в башенном окне, готовую спрыгнуть вниз. И как долго он выговаривал ей за безрассудство, она тоже помнила… Спустя пятнадцать минут после их возвращения в гильдию Лексус поблагодарил Миражанну за своевременный звонок, а потом впервые согласился работать в команде. Гильдия Фантом перестала существовать спустя еще ровно семь минут… Воспоминания… они важны. Люси ворошит огонь, в камине подкармливая его несколькими поленьями, и идет в ванную. Погружается в приятно пахнущую чуть голубоватую воду и прикрывает глаза. Ей многого стоило удержать его тогда. — Не понимаю, разве я не предлагаю тебе выход? — Нет. – Люси качает головой, упираясь ему лбом чуть ниже плеча. – Меня уже ничего с ним не связывает, но его любила моя мать. Я съезжу и сама объясню ему, что к чему, а если он… я убью его сама. — Не сможешь… — Фыркает Лексус, одной рукой прижимая ее к себе, второй выключая ночник. – Давай спать. Сегодняшний день был для нас всех… слишком. Он не отправился с ней, как и обещал, но когда она вернулась в компании Эрзы, Грея и Нацу с Хэппи он встретил ее на вокзале и ухмыльнувшись, обнял за талию, подхватывая нетяжелый рюкзачок, и язвительно спросил не умер ли ее отец естественным путем от обширного инфаркта. Люси не ответила, только потерлась носом о его предплечье. Она знала, Лексус мог язвить сколько угодно, но он волновался и это – самое важное… Стук в окно выудил из теплой полудремы, и Люси встала, чтобы стянуть с полки халат и замотаться в него, вылезая из ванны. Если стук в окно значит, в гости пожаловал кто-то из хвостатых фей. В ее дом через дверь входили только она и Лексус, остальные предпочитали менее традиционный способ вторжения на частную территорию. Она уже даже не возмущалась… привыкла за два года. Она открывает окно, призывая из кухни вторую пиалу, и приглашающе машет рукой. — Входи. У меня как раз осталось кофе. Через окно в квартиру впрыгивает, изящно приземляясь прямо на диван, Эрза. Ее первая подруга в Фейри Тейл – единственная с кем она кроме Лексуса ходила на совместные задания. Эрза Скарлетт – по прозвищу Титания, Железная Леди Гильдии и это не преувеличение. Эрза и вправду на 95% состояла из непробиваемого сплава верности, чести, силы и воли, принципов и правил, четких взглядов на жизнь и мир. И только остальные 5% содержали в себе ту самую живую часть, способную чувствовать и реветь навзрыд в подушку. Кто-то сказал бы, что этого мало, но Люси знала – в самый раз. По-другому Эрза бы не выжила – ее бы сожрали давняя вина, обида, ярость и боль… Сейчас Алой легче, после смерти Жерара, хотя, что Люси может знать… может наоборот куда тяжелее. — Ну, как ты? — Нормально. На столике две пиалы с горячим кофе и вазочка с тягучей клубничной карамелью, специально для Эрзы. Они всегда так сидят с тех пор как Титания начала навещать Люси после Грозы, чтобы проверить все ли в порядке. Традиция – длиной в два года. — Я рада… — Говорит Скарлетт, отпивая из пиалы и наматывая на ложечку карамель. – Только за это, я буду благодарна Лексусу… Люси улыбается, прикрывая губы рукавом халата. Эрза была первой, кто узнал. Титания как всегда пришла после грозы и застала ту самую первую сцену. Без смеха Люси вспоминать не могла… Эрза в ступоре явление вообще в природе практически невозможное, а тут она еще и покраснела, так что цвет лица слился с цветом волос. Потом Эрза банально грохнулась в обморок. Люси тогда еще не совсем отошла от сонного состояния, поэтому всю реальность ситуации осознала лишь, когда над ухом заржал Лексус, громко и насмешливо, сграбастал ее в охапку и, придавив собой, поцеловал… Лексуса вся ситуация веселила неимоверно и веселила ровно до тех пор пока Эрза не пришла в себя и не решила разобраться в том, что же все-таки происходит! Эрза уходит в десятом часу вечера, когда они успевают допить все кофе, обсудить все последние новости и даже построить прогнозы на то какая будет работа в ближайшем месяце, если учитывать недавний конфликт Королевской власти и Народа. Люси закрыла за Эрзой окно и, вымыв посуду, кинула взгляд в окно. Небо было чистым и предвещало хорошую погоду на завтрашний день. Только над рекой, рваными клочками наползая на мостовую, клубился туман… В гильдии странных пар было хоть отбавляй. «Спаривались» настолько разные люди, что становилось непонятно, как они вообще друг с другом разговаривают не на разных языках… но полярные пары были есть и будут. Такие как Элфман и Эвергрин, Леви и Гэзилл, Эрза и Мистган, Кана и Макао, Мира и Фрид… но Люси и Лексус – это было даже из столь странного ряда вон… Согильдийцы осмыслили столь странный союз. Признали его недолговечным и стали ждать, когда парочка перебесится – не перебесились… вот уже два года как. Люси закуталась в одеяло и окинула взглядом погруженную в пляшущий, из-за пламени в камине, полумрак, комнату. Темно-бежевые деревянные панели стен, такой же потолок, несколько настенных и матово-красных торшеров, пушистый кремовый ковер. Два кресла у гудящего пламенем камина. Плотно задернутые шторы… Люси уткнулась носом в пахнущую мятой и лаймом подушку. Завтра будет два года… и столько воспоминаний… Раз – теплые ладони под коленями и поясницей. «Это все Гроза»… Два – Неверный поцелуй и целая ночь… Три – Перекошенное от ярости лицо и ветер в спину… падение и полет. Четыре – «Ты моя, помни об этом!» Пять – «Хватит трепаться за нашей спиной! Если Люси это и не волнует, то я уж точно ее терпением не обладаю! Всем ясно?» Шесть – «Запишите ее в 26-ой…» Семь – «Мне это тоже интересно, Папа!» Восемь – Походный костер, палатка и дождь, отбивающий дробь в унисон с бешено колотящимся сердцем. Сухие, теплые губы на шее… «Все хорошо. Сегодня Грозы не будет, обещаю…» Девять – «Я всегда думал, что твой отец гад… но до такой степени… – Громкий смех. – На его фоне я начинаю замечать, что мой папаша не такая уж и тварь!» Десять – Торопливый поцелуй с ее стороны в вагоне поезда пока никто не видит и как следовательно ночевка на одной полке… Наверное, после этого сердобольная проводница, решившая напомнить им о том, что скоро их станция наконец научилась стучаться прежде чем входить. Люси не знала, куда деть глаза, а Лексус только продолжал целовать ее спину, каждый позвонок, поддерживая руками за бедра… Одиннадцать – «Гроза – красивое время, Лексус…» Он ухмыляется, крепче сжимая ее в объятиях. «Я ведь всегда прав, Принцесса, не забывай об этом…» Двенадцать… Часы отбивают двенадцатый удар, и Люси переводит взгляд на шкаф, в котором висит красный брючный костюм и на напольную вазу рядом в которой стоит одна единственная белая роза. Это все подарки Лексуса… Красный наряд и белая роза – свадебные атрибуты Магов, хотя саму церемонию и свадьбой то назвать нельзя… по крайней мере с человеческой точки зрения. На него не зовут гостей и свидетелей, сам обряд проводится в присутствии всего троих человек. Магической Пары и Служителя Богов у алтаря в Вечном Лесу… Обряд не связывает громкими клятвами и кольцами, не тянет за собой дом и детей, верность супругу, как это происходит у людей, ведь Маги по натуре своей – одиночки… Сам обряд темен и завязан на крови… собственной крови, которая польется по алтарному камню, как жертва Богам… Маги, какими бы светлыми или темными, они ни были, не люди, они не невинны с рождения, ведь проходя через перерождение и теряя память, они все же остаются цельной душой, которая уже пережила столько, что невинной не может быть по определению… Но именно потому, что Обряд нисколько не ограничивает, никто не знает о том, что он был проведен… мало кто идет на такой шаг, не боясь ошибиться… Ведь Обряд – это не просто возможность сказать Богам – нашел и больше не отпущу, никогда… это еще и тихая, данная в глубине души клятва… А клятва, данная не громко и не многим людям, а себе, про себя, в душе… про которую никто не знает. Является той, что сложнее всего сдержать. А если сдержишь, то не нарушишь уже никогда. Можно лгать вслух, можно лгать даже Богам, но не себе… никогда! Люси смотрела, как по алтарному камню бежит мерцающий в свете свечей ручеек ее крови, заползая, как змейка, на запястье Лексуса… и чувствовала такое же холодное прикосновение чужой крови… Клятва была принята… Старик – Служитель склонил голову, и развел руками, кланяясь им… на коже, не осталось и следа… Будто ничего и не было… и только ощущение чужой крови по запястью. Воспоминание – самое важное, которое никогда не потускнеет. Всегда будет первым в цепочке… Клятва самой себе… в унисон… «Не отпущу, никогда!» Автор надеется, что конец… А еще, автор хочет отзывов)