С чистого листа

Ичиру сидел за партой и отмечал правильные ответы теста шариковой ручкой, не замечая никого вокруг и даже не удостоив новую соседку по парте вниманием. Как будто ничего и не было. Мика, заметив безразличие в знакомых аметистовых глазах, скорчила что-то наподобие гордой гримасы на лице, бросила тест на парту и неуверенно села рядом с врагом, точнее, другом, точнее, бывшим другом, ну, с Ичиру. В то время как он сидел, подперев рукой голову и сфокусировал все внимание на этом ненавистном листочке бумаги, Мика за все оставшееся время урока, которое она не потратила в компании троицы извращенцев с горем пополам что-то накалякала, и то так, "от фонаря". Маска гордости и независимости то и дело сползала с симпатичного личика, заставляя ее хозяйку то и дело переводить хмурый взгляд на соседа. Темная аура вокруг заставляла сидящих рядом нервно о чем-то перешептываться. А Ичиру что? А Ичиру - ноль внимания. Даже не посмотрел ни разу. В этот момент Мика и уловила необъяснимое сходство между ним и Зеро. Такие разные, но в то же время такие похожие друг на друга. Тот же холодный, отстраненный взгляд тех же лиловых глаз, те же серебристые пряди волос, спадающие на лицо. Даже привычка подпирать голову рукой такая же. Сейчас братья были похожи, как никогда раньше. Оба мрачные, хмурые, отстраненные. Уже не было того милого, веселого и отчасти грустного мальчика Ичи, с которым она играла в детстве, надеясь, что шрамы от ухода Ичидзе затянуться. Она ошиблась - рана стала только болезненнее, и крови пролилось гораздо больше. Ичиру в этом не был виноват, и она уже давно не таила на него зла. Но как сказать ему, когда он даже не здоровается? Черт, тупые Кирию! Что один, что второй! Что, младший братик решил за старшим повторять? Тьфу, нашел, с кого пример брать! Почему же он такой ледышкой стал? Даже не реагирует на меня, хотя виноват, между прочим! Только недавно прощения у меня выпрашивал, а сейчас! Ужас, как будто все сговорились! Зеро, Ичиру, Мизуки - все так изменились... Только Такума меня поддерживает всегда. Ну я и дура, влюбилась бы в него и стопроцентно счастливой осталась... Он ведь чудесный друг, и наверняка был бы чудесным парнем... И внешне, и внутренне он - прекрасный человек, то есть, вампир. Но важно ли это? И, похоже, он меня до сих пор любит... Почему я раньше не задумывалась? Отдавала сердце какому-то бесчуственному чурбану с братцем-предателем! Нет уж, не пройдет! Зеро, ты еще пожалеешь о своих словах, обещаю! После занятий. Территория Дневного общежития Стоял холодный декабрьский день. Все небо было затянуто тяжелыми серыми тучами, из которых, казалось, вот-вот прольется ливень или долгожданные для многих людей белоснежные хлопья снега. Все деревья уже потеряли свою листву, которая сейчас лежала на земле, то и дело подхватываемая холодным ветром. Девушка уверенно шагала по усыпанной багряными красками земле, слегка сгорбившись от веса тяжелой школьной сумки и дрожа от пронизывающего холода. С этого дня все жители Японии уже прятали в шкафы осенние плащи и заменяли их теплыми куртками, в то время как на ней, кроме школьной формы не было даже шарфа. Того и гляди, снег выпадет, а у нее в гардеробе самое теплое - это летняя майка. Настроение было хуже некуда. Даже не из-за погоды, а скорее из-за обиды. Мика винила себя во всех неприятностях. В последнее время ей и так не особо везло ни в дружбе, ни в любви, взять хотя бы отношения с братьями Кирию. Хотя, она могла быть рада своим проблемам, если бы знала, в какую жо... пиз... Короче, неприятность ей еще прийдется попасть. Хотя, пока только Бог об этом мог подозревать. автор-тян не в счет! - Прохладненько? - неожиданный знакомый голос сзади заставил девушку испуганно замереть на месте, обдумывая план дальнейших действий. Как всегда, размышления Мики по этому поводу были воистину настолько заумными, что учитель философии смело мог ставить высший балл... Прибить?! Не прибить? Прибить?! Не прибить? Прибить? - Что это так задумалась? Умные мысли голову посетили? - как бы невзначай поинтересовался Ичиру, пока не был поставлен на место вполне ожидаемой пощечиной, на которую даже не обратил внимания. Точнее, скорее сделал вид, что не обратил. Сложив руки в карманы, парень задумчиво отвел взгляд на пасмурное небо, не обращая на вконец обозленную одноклассницу никакого внимания. - Да вот, обдумывала, чем бы украсить академию перед Рождеством - твоими кишками на веточках или мозгами на стенке? - девушка демонстративно приложила палец к губам, скорчив заумное лицо великого мыслителя. - Или, может быть, украсить твоей головой Новогоднюю елку?  - Смешно-то как. И не жалко будет? - Предателей не жалеют. - колко ответила девушка, после чего повисла гробовая тишина. Ичиру и не думал сделать лицо попроще, так и продолжая смотреть в небо, словно Мика была вообще какой-то левой. Это ее настолько взбесило, что она стала действительно представлять, как украшает новогоднюю елку потрохами. - Ты ведь ничего не хочешь мне сказать, а, Ичи? - приторно-сладким голоском спросила девушка, но никакой ожидаемой реакции от Ичиру не последовало. - Нет. А что? - А может быть получше подумаешь, а, Ичи? - с каждым словом терпение и без того раздраженной девушки постепенно сходило на нет, а сладкий ангельский голосок сменялся угрожающим тоном, словно сейчас была готова разорвать старого друга на множество маленьких Ичиру. - Нет. И вообще, хватит уже вокруг меня крутиться. Мне пора.  С этими словами Ичиру пошел спокойным, размеренным шагом в сторону Дневного общежития, оставив девушку закипать от нахлынувшей волны злости и негодования. За этот день Кирию словно подменили - он никогда не был так холоден со времен его последней битвы с братом. Но если бы Мика сейчас видела его лицо, а не удаляющуюся спину, явно разглядела бы мимолетную ухмылку, тронувшую тонкие губы парня... Злость охватила брюнетку полностью, заполнив собой душу до самых краев. Держаться, сохранять гордое спокойствие, казалось, было уже просто невозможно. Схватив из кармана первое, что попалось, Мика подбежала к уходящему Ичиру и окликнула его по имени. Лучше бы он не поворачивался. Стоило парню посмотреть на девушку через плечо, его тут же ожидало столкновение с чем-то металлическим, которое в последствии оказалось ключами... Неожиданная острая боль чуть ли не свалила Ичиру с ног, заставив схватиться рукой за свой ни в чем не повинный лоб, едва сдерживаясь, чтобы не покрыть стоящую рядом девушку тройной порцией нецензурной брани. Мика же, осознав, что только что натворила, шокировано прикрыла рот рукой и испуганно посмотрела на друга. А еще большую неловкость она почувствовала, когда поняла, чем зашвырнула в Кирию. Это были ключи от поместья и... Смятый после стычки с Зеро детский рисунок Ичиру. Теперь уже стало как-то плевать, что ключи смачно отпечатались на его лбу, плевать, что он сейчас мог просто прибить ее на месте, плевать, что только что у нее чуть пар из ушей от злости не шел - все внимание брюнетки было сфокусировано на листе, который Ичиру уже успел заметить и, оклемавшись от удара, взять в руки. Тут-то до Мики и дошло, что сейчас происходит. - Эй! Отдай! Верни на место! Отдай! - Сейчас тебе отдать, а то, что ты в меня опасным предметом запустила, то ниче... - парень не договорил. Заметив дату рисования  и подпись, Кирию узнал этот рисунок. В памяти всплыли обрывки теплых воспоминаний, связанных с ним. Последние дни дружбы с Микой... Ее обещание... Предательство и боль... К горлу подкатил ком, не давая парню сказать ни слова. По лицу было видно, что маска снова сорвана с его лица. Но Мика и не смотрела в лицо. Смотрела она в землю, покраснев от неловкости ситуации и не решаясь сказать ни слова. - Мика... Это ведь... Еще с того дня, да? - парень просто не знал, что и сказать. Конечно, Мика - девушка странная, понять ход ее мыслей не каждому дано, но чтобы сначала всем видом показывать ненависть и презрение, а потом носить с собой детский рисунок, который обещала подарить ему еще до ухода с Шизукой, а сейчас швырять в него вместе с какими-то ключами - этого от ее он уж никак не ожидал.  Ответа со стороны брюнетки так и не последовало. Посмотрев ее на злое, красное от смущения личико, Ичиру не смог сдержать смех, чем очень удивил Мику. Только что он притворялся каменной стеной, а сейчас заливисто ржет непонятно, над чем.  - Ты чего? С катушек съехал?  - Эх... Мика, Мика... Ничуть не изменилась... - Кирию, отойдя от приступа неожиданного смеха, потрепал девушку по и без того взъерошенным черным волосам, что вызвало очередную волну негодования. - Да что же, черт возьми, происходит?! Вы, Кирию, что, оба того?  - Ты что, действительно поверила, что мой игнор был естественным? Тупишь, Мика, тупишь по-хорошему. Это была часть плана. - Что? Какого... - Это был план. Я знаю, что ты уже давно не злишься на меня, это видно невооруженным глазом. Но, зная тебя, надеяться на такое простое прощение было бы просто смешно. А сейчас ты сама доказала, что эта дружба тебе не безразлична и ты даже исполнила обещание, которое дала перед нашей разлукой. Не так ли? Мика стояла, не в силах сказать не слова. Глаза были распахнуты, а рот приоткрыт, словно пытаясь что-то сказать, но никак не решаясь. Ичиру также не говорил ни слова, давая подруге переварить информацию. Не каждый день такое узнаешь, да. Ее можно понять. Мысли в голове путаются, не давая спокойно посмотреть на ситуацию. Более того, мешала внешность парня. Каждый раз, когда она смотрела на Ичиру, в голове сразу представал образ Зеро... Его глаза, его волосы, его губы... Все, что было в Зеро, было и в нем, создавая иллюзию присутствия любимого человека. - Что... Что за бред? И это все было подстроено? А нельзя было просто сказать? - Я это уже делал несколько раз. В один из них ты меня чуть не убила. Вот и решил поиграть в такую игру. - Странная игра. Я действительно уже давно не держу на тебя зла. Только скажи мне, как ты со своими-то куриными мозгами додумался до этого? В ответ на это Кирию только загадочно улыбнулся и снова развернулся в сторону общежития. Но перед тем, как уйти и оставить девушку наедине с мыслями, парень ответил: - Это не я. Это была идея Зеро. За пределами Академии Кросс Парень неторопливо шел по холодным улицам города. Холодный зимний ветер развивал серебристые волосы, а не менее холодный взгляд аметистовых глаз был устремлен куда-то вдаль. Вокруг куда-то спешили люди, не замечая, как сливаются в сплошную серую массу толпы. Зеро никогда не был одним из них - он всегда выделялся из этой кучи одинаковых безжизненных манекенов, гордо называющих себя индивидуальностями. Возможно, выделяются все несчастные люди. А точнее, все люди, которые выделяются обычно становятся несчастными. Это один из суровых законов жизни, которых ему и еще одной знакомой девушке было дано познать с ранних лет. Именно о ней он и думал сейчас. Ямамото Мика - грустная и в то же время веселая, мрачная и в то же время светлая, недоступная и при этом нежная. Зеро уже знал о той прекрасной стороне ее души, о которой знали лишь немногие. И о нем можно было сказать тоже самое. За хмурой, недоверчивой и грубой оболочкой скрывался добрый парень, умеющий в трудную минуту протянуть руку помощи хорошим людям. И, как и все, он умел любить. Только вот не до конца понимал, как это. Наконец-то Гильдия дала мне какое-то задание. А то в последнее время сплошная скука... Сначала отсидеть занятия, потом отогнать визжащих фанаток от кровососов, потом обязательно ввязаться в какую-то санту-барбару, потом всю ночь провести на дежурстве с этой ненормальной Ямамото... В последнее время что-то с ней не так... Еще и Ичиру помогай до нее достучаться! Тормознутая какая-то. И ко мне стала как-то не так относится, с братом вообще не общается, даже с Мизуки что-то случилось. Только к этому кровососу нормально и относится! Бесит... Мысли светловолосого прервал детский плач и визг уровня Е. Зеро, сразу поняв, что происходит, резко сорвался с места и, схватив Кровавую розу, поспешил к месту шума. Крики доносились из печально известной темной подворотни, а плач с каждой секундой затихал. Послышался грохот и шум от удара безжизненных тел о каменные стены. Парень побежал еще быстрее и направил свое оружие в сторону подворотни, но то, что он увидел, мигом лишило его дара речи. Вместо детского плача темное помещение озарил звонкий, даже какой-то безумный смех. Все стены были забрызганы алой кровью, а на полу валялись изуродованные части тел бывших вампиров уровня Е. У кого-то не было головы - она валялась где-то в глубине устрашающей темноты подворотни, у кого-то был вспорот живот, а у кого-то и вовсе от тела остались только несколько рваных клочков кожи и пара сломанных костей. Из глубины подворотни вышла та самая девочка, плач которой Зеро услышал издалека. Теперь он мог хорошо ее разглядеть - черные, как смоль, прямые волосы спадали ей ниже пояса, а ярко-красные глаза смотрели на парня с особой жестокостью и при этом каким-то безразличием, словно вселять страх в души людей было для нее привычным делом. На неестественно бледной щеке девочки, которой на вид было около 9-ти лет еще остались пятна чужой крови, а тонкие губы, только что вселяющие ужас своим безумным, кровожадным смехом, расплылись в легкой полуулыбке. Одета она была бедно, а босые ноги стояли прямо в луже чьей-то крови. Зеро стоял, завороженно уставившись на убийцу всех этих вампиров, не в силах сдвинуться с места. Но как маленькая девочка могла за несколько секунд раскромсать такое количество уровня Е? Назвать точное количество Зеро не смог бы, потому что в этой кромешной тьме было тяжело сосчитать, кому именно принадлежит именно та часть тела, которые эта девочка поотрывала своим жертвам, как ноги какой-то бездушной кукле. Только как? - Передавай привет девочке с лилией... - с этими словами убийца снова звонко засмеялась и растворилась в темноте. Но даже после исчезновения ее слова эхом продолжали эхом повторяться и повторяться, пока вместе с ней не растворились в пучине городского шума...