Дурак

      Я не видел этого дурака довольно давно — лет девять, может десять. Когда-то давно матери наших матерей проживали в одной деревне, а мы гостили у них. Было весело, несмотря на то, что он на три года был младше меня. Тогда я чувствовал себя ответственным старшим братом, который должен был вложить все свои усилия в меньшего братишку. И вот так восьмилетний я таскался с шестилетним мальчиком по всей деревне, рассказывая о трудностях жизни. Конечно, это было оснащено играми в старом парке возле сельской школы, завоеванием соседского старого трактора, купанием в местном озере и прочими тяготами ребяческой жизни.       Он был балбесом. О господи, настоящим балбесом. Постоянно смеялся, не обращал внимания на замечания взрослых и, непременно, раз в день утаскивал съестное из чьего-нибудь огорода. Но я считал это недостатком в моем его воспитании и только тихо корил мальчишку в уголке за проступки. Тот хрюкал, показывал языки, говоря о моей схожести со строгой мамочкой и убегал, кинув в меня песком. Послушный я не унывал, и на следующий день мы уже спасали этот мир в относительно нашем тракторе. А вечером одна из наших мамочек, любезно похихикав со второй, отправляли нас ночевать друг к другу.       Где-то час у нас точно уходил на выдумывание страшилок и попеременных пугающих пакостей друг другу. Он всегда рассказывал их нарастающим шёпотом, а потом тихо взвизгивал, смотря на дверь или в окно, но нас так просто не возьмёшь. Тогда негодник принимался щипать меня за ляжки, с испуганным: «Ты чувствуешь?! У нас что-то под одеялом!» После всегда приходила бабушка, грозя отправить нас по домам, «а то ишь какие шумные». Парнишка дулся и, обняв меня «чтоб не пугался», громко сопел минут пять, позже отрубаясь.       Я всегда был рад его компании: пусть шумный и несносный, зато, как бы сказать, чистый. Он никогда не подставлял, всегда делился, и, если его палка-меч был длиннее, без вопросов обламывал его, предпочитая «честный бой». Я всегда любил играть с ним. А на следующее лето в деревне его не оказалось. Моя мать говорила, им больше не к кому приезжать — умерла их бабушка. Мне было обидно и очень больно. Теперь бесполезны оказались те солдатики, водные пистолеты и прочие прелести, что я готовил для нас. С тех пор любовь к поездкам в деревню у меня прошла.       Но к чему это я…