С Днём рождения

Фокси, слегка раздвинув плотные занавеси и склонившись к щели, пропускавшей свет, внимательно наблюдал за происходящем в зале. Разноцветные воздушные шары и ленточки, яркие праздничные колпаки, пестрые наряды детишек, резвящихся на фоне белоснежных скатертей, которыми неизменно были накрыты столы... В самом центре праздника – трое роботов-людей, развлекавших свою многочисленную публику песнями, смешными стишками и рассказами. Дети бодро хлопали в ладошки, прыгали вокруг улыбающихся аниматроников, вешаясь им на руки и цепляясь за одежду своими цепкими маленькими пальчиками. От этих улыбок что-то в груди Фокси болезненно сжималось. Он сглотнул подступивший к горлу ком и стиснул кулаки, чтобы пальцы не дрожали так сильно, длинные ногти впились в ладони. Когда-то он так же задорно радовал маленьких посетителей пиццерии играми и сказками. Когда-то. Ох, сколько бы он отдал, лишь бы эта чертова фиолетовая занавесь приподнялась ещё бы единожды, всего хотя бы на часик. Он хотел снова видеть, как дети улыбаются ему. Ему… Всем им. Фокси ничуть не злился на друзей, да и не видел повода. Пират был рад за Фредди, Чику и Бонни. Он не завидовал - ну, разве что лишь капельку и белой завистью. Лис был искренне рад за всех них. Пусть ребята и сторонились его, возможно, даже немного боялись… Лис понимал, все понимал и совсем не обижался. Он сломан, безумен и опасен. Страх его коллег не беспочвенен. Иногда, представляя себя на их месте, он с печалью осознавал, что поступил бы так же. Ох, сколько бы он отдал, лишь бы ещё хоть разочек после утомительного рабочего дня выйти из своей бухты и немного поболтать с ребятами, как когда-то в старые добрые времена. Лис очень скучал по ним. И был совершенно уверен, что они по нему – ничуть. Мужчина, подавив в себе желание сорвать эту уже осточертевшую тряпку в стразах и вытерев слёзы, выступившие из-за слишком неприятного яркого освещения, снова выглянул в зал. В глаза сразу же бросился юноша в фиолетовый рубашке, державший именинный торт и что-то желавший маленькой виновнице торжества. Бонни… Фокси слегка улыбнулся, разглядывая этого милого кролика. Они всегда хорошо ладили, и даже после того ужасного инцидента юноша ещё какое-то время навещал пирата. Бонни, в отличие от строгого Фредди или шумной Чики, всегда готов был прийти на помощь, подбодрить добрым словом. По нему лис скучал больше всего, хотя порой ему удавалось перекинуться с кроликом парой слов, когда они встречались в Западном Холле во время ночных вылазок. Ему нравился Бонни. Нравилось то, как он играл на гитаре в одиночестве по ночам, когда Чика и Фредди уходили. Его высокий бархатный голос, которым юноша тихо напевал себе под нос песни, звонкий смех; длинные пальцы и волосы, всегда собранные в хвостик; его мягкость и опрятность, и в то же время некая серьезность и непоколебимость… Ох, сколько бы он отдал, лишь бы проводить с Бонни хоть капельку больше времени. Лис бы и дальше невидящим взглядом смотрел на кролика, если бы его не отвлек тихий голос откуда-то изнутри. Детский голос, зеркало его души и часть сознания. Не бодрый, тонкий и радостный, нет – усталый, грустный и немного хриплый. « У нас сегодня День рождения… Ты помнишь?» Фокси на секунду задумался, а затем, задернув занавесь, повернулся и уставился в дальний угол бухты, будто бы ребенок, с которым он разговаривал, находился там. – Конечно же помню, – мягко отозвался он, улыбнувшись. « А они… они помнят? Я не хочу провести этот день в одиночестве» Улыбка сразу же исчезла с лица лиса. Он опустил голову, думая о чем-то и разглядывая свою обувь. Громко вздохнув, он снова выглянул в зал, глазами ища коллег-аниматроников. – Нет, парень. Я так не думаю. Наполненный счастливыми детьми ярко освещённый зал от бухты, в которой уже много лет как поселилась вечная тьма, и в которой не было никого, кроме сломанного во всех смыслах лиса-пирата и плачущего мальчика, сидящего в дальнем углу и видного только ему, отделяла лишь фиолетовая плотная занавесь в блестках. Ох, сколько бы он отдал, лишь бы преодолеть эту трудную преграду. Пиццерия, попрощавшись с последними на сегодня посетителями, заперла свои двери до понедельника. Так было установлено с самого дня открытия – в первые выходные дни месяца заведение не работало. Это было не очень удобно и вовсе не прибыльно, однако всё-таки не стоило забывать, что аниматроники требуют особенного ухода – администрация не желала, чтобы череда несчастных случаев из прошлого повторилась, поэтому кроме санитарного дня проводился техосмотр роботов и тестирование их состояния. Фокси, немного раздвинув занавеси, дабы бухта проветрилась, сел под лучом лунного света, проникающего через щель, и принялся листать какую-то книжку, тишком украденную у дневного охранника, напевая себе под нос какую-то мелодию. Он слышал, как по залу передвигались другие аниматроники, как они тихо перешептывались, о чем-то договариваясь, но не вслушивался в их слова и даже не пытался что-либо разобрать – его это не интересовало. Увлекшись чтением, он и не заметил, как полосу света, падающую на страницы, кто-то загородил, и этот кто-то не спеша приближался к бухте. Он лишь передернулся от неожиданности, когда услышал за занавесью, совсем-совсем близко, очень знакомый голос: – Можно поговорить, Фокси? Лис удивленно поднял глаза на фигуру, стоявшую спиной к нему по ту сторону штор. Он мог бы поспорить, что обращались совсем не к нему, если бы не расслышал своё имя, сказанное особенно отчетливо. – Конечно, – загнув страничку, на которой остановился, пират отложил книгу в сторону и наблюдал за тем, как пришедший медленно поднялся по ступенькам, рукой отодвинув мешающую занавесь, зашел в бухту и стал напротив него. – Здравствуй, Бонни, – Фокси поднялся с пола и пожал руку ночному гостю. – Какими судьбами? – Да так… – кролик замялся. Он наклонил голову набок, рассматривая лежавшую на полу книжку и неуверенно потирая предплечье левой рукой. Его обычно перевязанные шелковой лентой волосы были распущены, но аккуратно лежали на плечах и с одной стороны были заправлены за ушко. Бонни не рассказывал, по какой причине пришел, и лишь молча стоял, раскачиваясь на каблуках и пряча взгляд блестящих алых глаз за длинной челкой. Лис молча наблюдал за ним, вкрадчиво улыбаясь своим мыслям. – Я… В общем, это… – наконец, собравшись с силами, кролик сглотнул и, перебирая пальцами, начал что-то тихо и нечленораздельно говорить. Он чувствовал, как краснел до кончиков ушей, и радовался, что при подобном освещении пират вряд ли заметит это. – Что? – Фокси подошёл чуть ближе и наклонился, пытаясь разобрать бормотание Бонни. Тот, в последний раз громко вздохнув, покачал головой, вцепился пальцами лису в воротник и привстал на цыпочки. Не дожидаясь реакции, кролик прикоснулся своими губами к его. Фокси вздрогнул, но не отстранился. Немного отойдя от шока, он собственнически положил руки на бедра юноши и прижался к нему ещё ближе. Пират, прикусив нижнюю губу Бонни и проскользнув языком по ряду его белоснежных зубов, улыбнулся сквозь поцелуй и углубил его. Он чувствовал, как по телу разливалось тепло, как кролик мягко, но пытаясь выразить все свои чувства, отвечал ему, и медленно обмякал в руках мужчины. Колени кролика предательски подгибались от внезапно появившейся некой слабости во всем теле, и Бонни, отпустив воротник черного плаща, обнял шею Фокси и обвил своей ногой его ногу, что придало лису вдвое больше уверенности – руки, до этого сжимавшие бедра гитариста, скользнули ниже. Чувствуя, что вот-вот потеряет контроль над собой, мужчина нежно отстранился от кролика, в кромешной тьме заглядывая в его глаза, будто в поисках ответа на тот самый вопрос. Смысла в этом не было – Фокси уже прекрасно сам знал его, и от осознания этого на его лице расцветала радостная улыбка. Бонни, слегка успокоив сердцебиение, снова обнял лиса, зарываясь носом в его плечо. – С Днём рождения, – тихо прошептал он, будто бы боялся, что его кто-то услышит. – Спасибо большое. Это самый лучший подарок, который я получал. – Мужчина обнял кролика в ответ, тихо слушая стук его и своего сердец, не веря в то, что это действительно правда. – Знаешь, – начал юноша, привлекая внимание забывшегося от радости пирата. – Фредди попросил передать тебе, чтобы ты вышел завтра вечером, после закрытия пиццерии, в зал. Он и Чика лично хотят поздравить тебя. Лишь сейчас он осознал, что мог отдать бы многое, но не отдаст ничего. Всё, что он имеет, слишком дорого ему. Пока немного обезумевший от счастья лис крутил на руках своего маленького крольчонка, на другой стороне пиццерии, в комнате уже мёртвого охранника, высокий мужчина в официальном костюме и девочка в пышном желтом платьице внимательно перечитывали подарок, который они планировали вручить коллеге – письмо, пришедшее от владельцев сети ресторанов администрации этой пиццерии этим утром. В нем говорилось, что аниматроник «Лис-Пират Фокси», после прохождения техосмотра, необходимой починки и устранения проблемы, вызвавшей ранее неполадки, снова будет приведен в рабочее состояние.