Шрамы на наших телах

— Как ты могла забыть?! — нервы были натянуты до предела, казалось, что Дана сейчас взорвётся, а из макушки пойдёт лёгкий дымок. Глаз нервно подёргивался. Обстановка вокруг накалилась настолько, что казалось, будто даже воздух потяжелел. — Да как-то из головы вылетело... Я бы и не вспомнила, если б платье на глаза не попалось. Лучше поздно, чем никогда, ведь так, — пожав плечами сказала Анна. Прошло несколько минут, прежде чем хоть какие-то эмоции появились на лице Даниэллы. Она всё крутила два, на первый взгляд, одинаковых кольца, словно пытаясь подобрать нужные слова и собрать мысли в кучу. Ведь надо будет что-то сказать. А еще нужно успокоиться. Сейчас в кабинете находились Скуало, Занзас, Анна и Кайл — парень, прибывший вчера. Дана ещё самого утра собрала эту компанию и решила, что пришло время рассказать обо всём, что она знает и показать поддельное кольцо, купленное Кайлом на аукционе. Взглянув на украшение, Анна вспомнила про то кольцо, которое нашла в доме у Белейна и решила показать его. Сказать, что в этот момент Дана была в ярости и хотела убить девушку, расчленить её труп и раскинуть его части по всему миру, значит тактично промолчать. Девушка откинулась на спинку кресла и на мгновение прикрыла глаза, но затем резко вскочила, заставив некоторых отступить назад. — За мной! — произнесла она и направилась прочь из кабинета. Они шли молча. Впереди идущей была, конечно же, Дана, за ней следовал Кайл, а после — Анна и Скуало. Замыкал процессию Босс всея Варии, который буквально плёлся и никуда не спешил. Ребята миновали второй этаж и проследовали к дальней лестнице, идущей выше. Поднимались они уже по выложенным старым камнем ступеням. Деревянные перила лестницы были украшены резью, но уже обвисли. Стены покрывали пыль и паутина. Варийцы остановились перед дверью. Дверь оказалась также, как и лестничные перила, деревянной и очень массивной, с железными прутьями и резными узорами, а в центре был вырезан символ полумесяца в круге с неизвестными иероглифами. Девушка достала ржавый ключ, тоже довольно массивный, и отворила дверь. Перед ними предстала очень необычная, на первый взгляд, комната. Её пол, потолок и стены были из дерева, давно потерявшего пристойный вид; наверху, почти под потолком, виднелось небольшое витражное окно, через которое пробивались лучи солнца и освещали комнату. На передней стене висело нечто закрытое пыльной плотной тканью, а на полу стоял деревянный стол с множеством маленьких ящичков. У другой стены стояли сундуки и картины вперемешку со старой мебелью и непонятными чёрными пакетами, заполненными доверху. Это помещение, скорее, было похоже на чердак, куда сбрасывали ненужные вещи. Дана прошла вперед и, сжав в руке ткань, покрывающую стену, резким рывком сорвала её и бросила на пол. Поднялось огромное облако пыли, которое заставило кого-то поморщиться и закрыть глаза, а кого-то — чихнуть. Под тканью скрывалась картина, точнее — портрет, на котором была изображена молодая девушка в достаточно старом пышном платье. Её белые, словно первый снег, волосы волнами спадали на плечи и спину, в светло-серых глазах играли солнечные блики, а улыбка юной особы была столь мягкой и нежной, что казалось, будто, если она сейчас сойдёт с портрета, то непременно наградит каждого из присутствующих ласковым словом иль взглядом. Её шею украшал золотой медальон с изображением герба Вонголы. Правая рука лежала чуть ниже груди, а на указательном пальце красовалось то самое кольцо с камнем в форме полумесяца. Глядя на прекрасную незнакомку с портрета и на хозяйку дома, начинаешь их невольно сравнивать,насколько же похожи были девушки между собой, лишь цвет волос служил отличительной чертой. Даже глаза были практически идентичного оттенка. — Ты хотела показать нам свой портрет, перекрашенной в блондинку? — скептически спросил Занзас, опираясь о дверной косяк. — Ты совсем дальтоник? — язвительно поинтересовалась Дана и одарила его убийственным взглядом. — Кто эта девушка? — подойдя ближе к картине, спросила Анна. Она всматривалась в черты лица незнакомки и, чуть погодя, заметила металлическую табличку в нижнем углу рамки, которая была покрыта слоем пыли. Девушка смахнула её. — Моей дорогой сестре, подруге, возлюбленной. Ты всегда останешься в моём сердце такой. Твой Джотто, — надпись была на английском, поэтому девушка дважды прочла, убедившись в правильности своего перевода. — Это Диана, она — мой предок. Не моей семьи, а лично мой, — ответила Даниэлла. Её лицо приобрело задумчивое выражение. — Довольно странная и старая история о Вонголе, Джотто, о глазах, что видели сквозь время, которых боялись и избегали, про кольца и клятве на смерти. Чтобы понять весь смысл моего рассказа, придётся вернуться к тому моменту, когда семья Вонгола только-только начала обретать могущество.

***

Раннее утро, лучи яркого солнца пробивались сквозь кружевной тюль, который прикрывал небольшое оконце. Солнечные лучики, бликами, падали на лицо девушке, дремлющей в этой комнате. Солнце, бьющее прямо в глаз, заставило её окончательно проснуться и приподняться на кровати. Волосы белой копной упали на плечи и лицо. Убрав их назад, она встала и умыла лицо холодной водой, прогоняя остатки сна. Расчесав волосы и спрятав их под белый льняной платок, она надела серое платье с длинным рукавом, которое носила каждый день, и коричневый передник. Спускаясь по шаткой лестнице, девушка услышала стук молотка о металл. Ничего удивительного, она слышала этот звук каждое утро. — Диана, ты рано встала сегодня, — произнёс мужчина, вытирая рукой выступивший на лбу пот. Сейчас его лицо было в саже и чёрных смоляных пятнах. Тёмные волосы были немного потными из-за жара костра, который отражался в его тёмно-карих глазах. Давно потемневшая от работы кожа на руках была покрыта мелкими шрамами, а рабочий фартук из плотной ткани был явно не самой первой свежести. — Нужно сходить в город за продуктами, — произнесла девушка, уже взяв в руки корзину. — Хорошо, тогда по пути зайди в лавку Томаса, он должен мне передать инструмент, — сказал мужчина ей в ответ. Диана, кивнув в знак согласия, вышла из дома. На обратном пути она, как обычно, шла по узкой тропинке, что вела через лес, а затем — узкий ручей, возле которого девушка часто любила останавливаться и всматриваться в движение воды. Подойдя ближе к небольшому мостику, особа заметила парня, что был на другом берегу. Казалось, он был без сознания. Его пропитанная кровью одежда была разорвана в некоторых местах. Девушка тотчас же поспешила ему на помощь. Единственное, о чём она думала сейчас — это его жизнь. Странно, но он не казался ей опасным человеком или преступником, который бежал от полиции и прячется в лесу. Наоборот, от него исходила тёплая аура, незнакомая ей, словно само яркое солнце, которое обогревает всё вокруг и заставляет тянуться всё живое к нему. Она присела рядом с ним и склонилась чуть ниже, чтобы получше рассмотреть его лицо и понять, жив ли он. Его светлые золотистые волосы были спутаны, и пряди спадали прямо на лицо. Он прерывисто и тихо дышал. Факт наличия дыхания немного обнадёживал. — Ты в порядке? — странный вопрос, учитывая ситуацию, но её голос заставил веки юноши дрогнуть, и он медленно их приоткрыл, пытаясь понять и развидеть, кто его зовёт. — Давай, поднимайся, разлёгся тут, так и помереть не долго! — девушка помогла ему встать, придерживая за талию.

***

Первое, что ощутил молодой человек, когда пришёл в себя — это боль, пронзающая левый бок. Рука рефлекторно легла на рану. Открыв глаза, парень увидел деревянный потолок. Голова болела и была тяжёлой, будто налитая свинцом. Он медленно приподнялся в постели, пытаясь при этом максимально не причинить себе боли. Торс был полностью перемотан бинтами, как и руки. На нём были льняные серые штаны, явно не его, а на стуле, рядом с кроватью, лежала рубашка, идентичная брюкам, взамен, той что была на нём. Спустив ноги на холодный пол и медленно поднявшись, его голова закружилась, но через несколько минут всё пришло в норму. Накинув рубашку на плечи, юноша вышел из комнаты. Он услышал звуки голосов и, опираясь рукой о стены, направился в их сторону. — Любишь ты находить странных людей, — произнёс отец Дианы, протирая инструменты. Девушка в свою очередь накрывала на стол. — Он не странный, папа, не могла же я пройти мимо. К тому же мне он не кажется преступником или проходимцем, коим ты его считаешь, — сказала девушка. — А ты, можешь уже спуститься, мы не кусаемся, — глянув на лестницу, где стоял парень, произнесла она. — Поверь, если бы мы желали твоей смерти, то вряд ли бы я перевязывала твои раны, — несколько язвительно успокоила его особа. — Спасибо за помощь. Но где я? — спросил он. Девушка жестом пригласила сесть за стол. — Да пожалуйста. Это окраина маленькой деревеньки на востоке Сицилии. Не беспокойся, твои друзья приедут за тобой через пару дней, можешь пока отдыхать, да и в таком состоянии ты вряд ли далеко уйдёшь, — сев напротив, сказала она. — А пока предлагаю поесть. Ты столько крови потерял, что хватит ещё одного человека ею воскресить. — Зовут то тебя как, парень? — спросил мужчина, отложив инструменты. — Джотто. — Меня можешь звать Артур, а это — моя дочь Диана, неугомонная девчонка! Тащила тебя и корзину с продуктами до самого дома, нет мне покоя с ней. — Ага, давай ещё замуж меня выдай, ах да, вспомнила, ты пытался! — её колкие реплики и необычная аура странно резонировали с его чутьём, словно эта девушка была близка ему. Юноша не стал сопротивляться или задавать лишние вопросы, а просто принялся за еду. Вечером того же дня, он решил выйти из дома и проветриться на свежем воздухе. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая остатки голубого неба в яркие цвета. На фоне заката хрупкая и невзрачная фигурка Дианы казалась такой призрачной, будто и не существовала вовсе в этом мире. Девушка сидела среди каких-то цветов напротив дома и смотрела вдаль. В какой-то момент он оказался рядом с ней, даже сам не понял, как это произошло. Джотто присел, придерживая раненый бок. Диана повернула голову в его сторону и встретилась своим взглядом с его. У него были проницательные и красивые, медового цвета, глаза. На его спокойное лицо ниспадали пряди золотых, словно колосья ржи, волос. Ветер колыхал непослушные пряди и обдавал лица ребят лёгкой прохладой. — Прости, видимо тебе придётся задержаться здесь немного дольше, — отвернув голову от него, сказала девушка и вновь устремила взгляд на закат. — Твой красноволосый дружок слишком уж эмоционален и горяч, так что тебя ищут немного не в той стороне. — Твои слова мне в первый раз показались странными, хотя мне ли говорить о странностях, — сказал он. — Откуда такие сведения, или ты провидица? У всех есть вспыльчивые приятели, которые ищут своих пропавших друзей. — Ахахахах, — рассмеялась она, — ну зови как хочешь, хоть ведьмой, одержимой, проклятой как только меня не называли. Твой крикливый друг с татуировкой на лице решил, что тебя похитили, поэтому сейчас все переворачивают всё с ног на голову. Хотя странно, ведь он показался мне довольно спокойным, — она говорила это настолько убедительно, что казалось, будто она сама присутствовала при этом всём. — А может тебя подослали те, кто пытался меня убить? — в его голосе не было подозрений, а напротив, почему-то её слова вызывали в нём доверие, а его инстинкты никогда не подводили. — Ага, и дом построили за ночь и вообще отец мой — переодетая женщина, не заметил? - уверенно и довольно серьёзно сказала Диана. Теперь рассмеялся Джотто, даже расхохотался и упал на спину, всматриваясь в небо. — Так что это, видения? — спросил он. — Типа того, иногда в голове возникает картинка, обычно из будущего, или что-то вроде вещего сна, но они настолько запутаны, что редко можно что-либо понять. А тут чёткое изображение, ещё и двигалось, такого я ещё не видела, значит твой друг и ты настолько связаны, что ваши ауры резонируют и можно немного заглянуть вперёд. Впервые человек не удивляется или пугается, хотя обычно это происходит после того, как я всё это выкладываю. Ты что, мне поверил? — с какой-то опаской спросила девушка, хотя это было больше похоже на удивление или недоумение, трудно сказать. — Я знаю человека, который появляется и исчезает в тумане, меня мало чем можно удивить, — честно ответил Джотто. — Может, ещё что предскажешь? — Это так не работает, нельзя просто захотеть и увидеть. Это нечто спонтанное: то появляется, то исчезает; нельзя предугадать, что будет дальше и насколько далеко может забросить. И насколько... — она замолчала. — Насколько всё будет плохо. Не всем нравятся плохие новости, — сказал он. — Однажды, будучи ещё ребёнком, я увидела первую картинку. Там была девочка, моя знакомая. И я сказала ей, что она умрёт при других детях, она не поверила, естественно, — Диана опустила взгляд вниз, эти воспоминания были настолько болезненными, что вспоминать их лишний раз было настолько больно, что хотелось вовсе пропасть из этого мира. — Девочка упала с моста в пруд, когда мы играли. Именно тогда, — девушка сняла платок с головы, и лёгкий ветер подхватил распушенные волосы, — мои волосы поседели, и моя жизнь превратилась в ад, а я стала белым призраком, ведьмой, убийцей, одержимой, проклятой, словно бес, которого гнали так далеко, как могли. Маленький запуганный ребёнок, который бежал не видя дороги и не ожидая спасения даже от тех, кто звался его родителями. Джотто слушал её историю и всё никак не мог налюбоваться своей собеседницей. На фоне ярко-красного заката Диана казалась существом поистине волшебным. Её волосы колыхал ветер, и пряди рассыпались на тысячу, будто серебряных, нитей. Казалось, этими нитями она обвила сердце, разум и душу Джотто. Словно сейчас перед ним была, та которую он знает вечность, и ту с которой он готов провести эту вечность, была ли это магия, или случайная встреча которая предрешена судьбой. Сейчас в её глазах он видел тоже самое, что и чувствовал сам, словно та самая серебряная нить сплетает их жизни, не оставляя права выбора. Она ушла, не сказав ни слова и даже не обернувшись. Последующие дни проходили довольно обыденно. Парень не привык сидеть без дела, поэтому помогал, как мог. Раны хорошо заживали, даже как-то слишком, и он стремительно шёл на поправку. Так и прошла неделя, может больше, время летело слишком быстро, а его никто не засекал. А Джотто, всё так же, наблюдал за её фигурой в поле цветов на фоне заката. Утро началось, как обычно, с перевязки. Но спокойствие долго не продлилось. Спустившись вниз, Джотто услышал звук приближающейся машины, она остановилась прямо перед домом. Из неё вышли двое мужчин. Первый — с доходящими до подбородка красными волосами и татуировкой того же цвета на лице, похожей на пламя. Во рту у него была зажата сигарета. Юноша был одет в белую рубашку с большим воротником, незастегнутой до конца, свободно висящий на шее галстук и чёрные брюки. Второй молодой человек больше походил на священника приходской церкви. На нём была в черная ряса с золотой отделкой, красный шарф на плечах и снова чёрные брюки. Его темно-каштановые, почти чёрные, волосы были в небольшом беспорядке, а медового цвета глаза источали тепло и спокойствие. Переносица у него был заклеена лейкопластырем. — Джи, Накл, долго же вы меня искали, — выйдя на улицу, сказал Джотто. В этот момент всё напряжение, которое не покидало этих двоих уже много дней, наконец, спало и сменилось облегчением. — Мог и сам оповестить, что жив! — откинув сигарету на землю и затушив её ногой, воскликнул Джи. — Главное, что всё обошлось, и все живы, — произнёс Накл. — Асари в порядке, — не дожидаясь вопроса, сообщил он. — Как обстановка в целом? — спросил Джотто. — Всё успокоилось, мы разыскали тех, кто напал на тебя, их главный ждёт твоего прихода. Я предлагал покончить с ним, но все решили дождаться твоего возвращения, так что собирай вещички и поехали домой, — Джи явно не терпелось разобраться раз и навсегда с происходящим. — Мне и собирать то нечего, — пожав плечами и улыбнувшись, сказал он. — Только вот, — он обернулся и увидел девушку, которая только что вышла на крыльцо. Джотто пристально посмотрел ей в глаза и только хотел что-то сказать, но та его опередила. — Я согласна! — неожиданно выпалила она, чем даже не удивила Джотто. — Сразу отвечу на все твои последующие вопросы. С отцом поговорила ещё вчера. Мне нечего терять, к тому же это намного интереснее, чем тухнуть здесь. Только смею напомнить, что я проклята немного. — Все мы прокляты, — неожиданно выдал Джи, закуривая очередную сигарету. — Удивительно Джотто, даже будучи в такой ситуации ты возвращаешься домой с девушкой...

***

С этого момента всё и началось. Диана стала для каждого из хранителей кем-то близким: другом, советником, любимой, сестрой, подругой, партнёром по играм. Большинство её советов влияли на решения молодого Вонголы. Но тем не менее он не всегда прислушивался к советам девушки. Примо считал, что некоторые проблемы нужно решать своим умом, и если что-то не получится — этот косяк будет на его совести. В те года были созданы кольца Вонголы, закалённые волей хранителей; кольца, которые стали неразрывно связаны с их жизнью. Они стали семьёй, которая взяла в свои руки правление и заслужила почёт и уважение. Кто-то их боялся, кто-то хотел уничтожить семью, разрушив крепкие узы, но всегда была рядом она — Диана, словно личный ангел-хранитель семьи Вонгола, что прятался в тени и прикрывал тыл. — Ты вырядился слишком официально, не думаешь? — спросила девушка, войдя в кабинет Джотто. — Внешний вид тоже имеет значение, это всё же переговоры, — ответил молодой человек. Он был в своём излюбленном чёрном костюме в светлую полоску и белой, идеально выглаженной, рубашке. Особый шарм его наряду придавал чёрный плащ с гербами Вонголы по обеим сторонам груди, которые были соединены между собой цепью. — А ты? — скептически осмотрев Диану от макушки до пят, спросил он. На девушке был коричневый костюм, состоящий из жилетки и брюк, и белая рубашка. Особа подошла к столу Джотто и присела на край, нагнувшись ближе к его лицу. Несколько прядей её волос выпало из-под простой коричневой кепки. Его рука тут же потянулась к лицу Дианы. Провёдя тыльной стороной руки по её щеке, Примо ловким движением руки поправил выбившиеся пряди. — Ну не только ты работаешь. Лампо даже уговаривать не пришлось — он скоро пойдёт на разведку в город, а я, так сказать, предложила свою помощь, — рассказала о своих планах девушка. — Джи тебя бы даже под предлогом смерти с собой не взял, так что тебе несказанно повезло, что именно его присутствие необходимо мне на переговорах сегодня, — перебирая документы, произнёс Джотто. — Но мне было бы намного спокойнее, будь рядом с тобой он. — Я не собираюсь влезать в переделку. На этот раз, — подмигнув, "успокоила" Диана и встала со стола. — Хочу кое чего прикупить. Накл меня выручил, нужно поблагодарить его. У меня и в мыслях не было заниматься незаконными делами. А этот маскарад — лишь ради твоего спокойствия, — она показала на свою одежду. Мужчина встал и медленно подошёл к девушке, почти вплотную. Каждый раз, когда она была так близко, он слышал её ровное дыхание и спокойный стук сердца. В такие моменты становилось спокойно и тепло, где-то там, глубоко внутри. В то же время, будучи настолько близко, Джотто не мог поверить в реальность её существования. Казалось, если он сейчас дотронется до неё, то она исчезнет, словно призрак. Диана подняла на него глаза. Девушка читала Джотто как открытую книгу, находясь уже не один год рядом с ним. Она была для Примо буквально всем: и верным соратником, и другом, и даже той, кем ей не хотелось быть для него. Той, кто поселился так глубоко в его душе, что шрамы на теле юноши напоминали ей об этом. Каждый раз, когда девушка их видела, она понимала, что он готов забыть обо всём и бездумно броситься под пулю, предназначенную для неё. Спрыгнуть с обрыва вслед за ней в самые недры ада и вернуть вновь к себе. Он сделал ещё полшага, вплотную приблизившись к ней. Именно в такие моменты его сознание наполнялось болью, желанием и несбыточными мечтами. — Джотто, — её голос стал тихим, но тем не менее, отдавал эхом в голове. — Мы уже говорили об этом, — в голосе Дианы была та боль, которую она старалась не показывать, лишь бы он был спокоен. — Я знаю, — мужчина провел пальцами от её правого плеча вниз, до самых кончиков пальцев и взял её худую руку. Пальцы, как всегда, были холодными, но от их прикосновений кожа горела. Копошась в кармане, он достал кольцо и надел ей на палец. Это было широкое серебряное кольцо с тёмно-синим, ближе к чёрному, камнем в форме полумесяца с переливающимися вкраплениями. В этот момент девушка почувствовала всю ту силу и энергию, что были вложены в это творение. Его воля, его пламя окутали её, словно те самые объятия, которых она так сильно желала, но понимала, что они для них настолько губительны, что если их скрытые желания вырвутся наружу, то этому миру настанет конец, а что самое главное — это будет их концом. — Это не предложение. — Ты уже предугадываешь мои фразы, похвально, — сказала девушка. — Я чувствую это. — Этот камень от природы имеет такую форму, он впитывал в себя свет полной луны столько, сколько она была на небе. Я вложил в него часть своей души, ту часть которая, — он замолк и отстранился. — Что бы там ни было, это — в знак моего уважения. Ты часть моей семьи, ты луна, которая освещает нам путь в ночи, когда наши глаза не видят дороги. — Джотто, пора. О, это ведьма тоже тут, — проворчал Джи, войдя в комнату. — И тебе доброе утро. Да, я всё ещё жива, тебе назло, — саркастично заметила Диана, усмехнувшись. — Хорошо, уходим. Встретимся вечером, — сказал Примо на прощание, и они покинули кабинет. Диана сняла кольцо и покрутила в руке: на внутренней стороне была гравировка. — Если я небо, то ты моя луна, — прочитала она. — Как банально, Джотто, как банально.

***

— Послушай меня, — растерянным голосом говорила Диана, но её душа буквально кричала от боли. — Он предаст тебя и убьёт, ты этого хочешь? — она всё пыталась достучаться до Джотто. — Всё должно идти так, как положено. Если мне суждено быть убитым сейчас, то пусть это будет так, — ответил юноша. — Ты сошёл с ума, веря в то, что Деймон вообще будет тебе предан. Его сломила смерть Елены, он обезумел, ты что этого не видишь?! Открой глаза Джотто, он сделает, всё чтобы эта семья стала совершенно другой, для него твои идеалы ничто! — девушка уже была на грани истерики. — Он мой друг, и я ему доверяю. Если есть нечто, за что я должен отдать свою жизнь, то пусть оно будет так. Я верю, он предан нашей идее, и что он делает всё во благо семьи. Ты сама говорила, что не всегда твои слова правдивы, и сейчас ты всего лишь под влиянием своих эмоций, Диана. Увидев мою смерть, ты считаешь всех вокруг врагами. Я знаю, тебе с самого начала не нравился Деймон, но нет нужды обвинять его во всех грехах, сейчас он скорбит, его можно понять, он потерял любимую. И я верю, что он сделает всё возможное, чтобы такого не повторилось ни с кем из нашей семьи, — это было его слабостью, как считала Диана, вера в людей и в их светлые стороны, что иногда он не замечал другую сторону медали, не такую блестящую и светлую. — Хорошо, — неожиданно спокойно произнесла девушка. — Я верю тебе. Единственное, что я могу сделать, — она даже не взглянула на него и просто ушла прочь, погружённая в свои мысли.

***

Яркая вспышка молнии сверкнула за окном, осветив пустую комнату. Джотто ворвался словно ураган, а ни в чём не повинная дверь с грохотом влетела в стену. Его мысли бушевали вместе с его душой, интуиция кричала и была совершенно права. Он стоял в проходе, а перед ним — пустота. Лишь несколько забытых в спешке вещей, валявшихся на полу, да включенная настольная лампа говорили о том, что здесь кто-то жил. С одежды мужчины стекали капли воды. На улице ливень, а он мчался сюда, не задумываясь ни о чём. Он надеялся, что сейчас он ворвётся к ней в комнату и тут же получит чем-то по лицу, услышит массу ругани и оскорблений в свой адрес, но нет... Тишина давила на уши со страшной силой. Он даже не замечал стоявших позади него Джи и Алауди, которые что-то пытались объяснить Примо, но в его голове было пусто, а сердце упало куда-то вниз. Медленно он прошёл вперёд. Ноги, словно налитые свинцом, еле передвигались. Джотто подошёл к её столу, блеклый свет лампы освещал ровную поверхность, на котором лежали лист бумаги и кольцо. Дрожащей рукой он перевернул листок. На обратной стороне мелким почерком, её почерком, было написано письмо. Неаккуратные буквы, соскакивающие, порой, со строк, говорили о том, что она писала в спешке, пытаясь как можно быстрее закончить. Джотто Если ты не хочешь слушать меня, то единственный способ уберечь тебя, уйти из твоей жизни навсегда. Я видела, что произойдёт, если я останусь... И если это кольцо будет со мной, ты найдёшь меня. Я же не дура, я знаю, что ты следил за мной через него, ты вложил достаточное количество своего племени, чтобы ощущать меня. Твои поступки не всегда приносят людям счастье, а наша встреча принесла нам только страдания и боль. Боль, которая засела глубоко в наших сердцах и съедает нас изнутри. Твоё сердце намного сильнее моего, у тебя есть то, ради чего ты живешь и будешь жить: ради семьи, ради тех, кто не может защитить себя сам. У меня же был только ты. Я готова разбить себе сердце, лишь бы ты был жив. Ты тот, кто принёс в этот мир надежду на лучшее будущее. Как думаешь, это эгоистично желать миру гибели, а себе счастья? Я думаю — да. Я часто задумывалась о том, что будет, что было, что происходит сейчас... Наша встреча, она была не случайной, я уверена в этом. Ты подарил мне, то чего у меня не было - семью, надежду, людей, которым я была нужна. Я передала всю свою семью доверенному человеку и переписала всё имущество на него, нажитое, иногда, не самым законным путём. Я верю, что он поможет Вонголе и будет вести семью Лаур, которая всегда будет в её тени, прямо как я в твоей. Да, кстати, я дала ей имя. Нравится? Не пытайся меня найти, всё равно не сможешь. Я попросила Деймона наложить защитную иллюзию. Странно, наверное, обращаться за помощью к тому, кого считаешь врагом номер один, но другого выхода у меня не было, это самый верный способ оградить меня от тебя. Наверное, я заблуждаюсь, но я боюсь, что если вновь тебя встречу, то уже не смогу отпустить. Я твоя луна, моё небо. Я твоя сестра, подруга, тень. Прости, Джотто, за то, что люблю тебя.

Диана Лаур

- Что ж, она ушла, а ведь нужно было слушать её, Примо, — пронёсся голос Деймона в его голове.

***

Эта встреча не произошла бы, вот только её жизнь подходила к концу. Некогда светлые глаза постепенно становилась тёмно-карими, а светлые волосы, словно нити серебра, стали похожи на выгоревшие стебли пшеницы. Она сидела на цветочном поле в плетеном кресле, накрытая тёплым пледом. Лёгкий ветерок обдувал её волосы, был тот же самый яркий красочный закат. Он подошёл и присел рядом, прямо на траву. Её всё та же худая рука с холодными пальцами медленно потянулась к нему, а он, как и прежде, взял её своей большой тёплой ладонью. — Ты знал, что я оказывается блондинка? — спросила она, улыбнувшись краем обветренных губ. — Так себе, конечно, мне нравился прежний цвет, — ответил мужчина. — Ты всё же нашёл меня. Как прискорбно, что именно в такой момент, не находишь? Я знаю обо всём, что произошло. Кстати, как назвал дочку? — он засмеялся. — О господи, ты серьёзно? — Хоть одна Диана будет рядом со мной. Не считаешь довольно оскорбительным осуждать мой выбор? — произнес он с ноткой сарказма. — Я ещё не нашёл способ уничтожить кольцо, но, кажется, я почти у цели. Благодаря тебе я научился читать между строк. — Я рада, что ты понял всю его опасность. Оно было опасным еще до того, как ты поместил в него свою волю, а после этого — так подавно... Знаешь Джотто, я надеюсь, что когда-то мы ещё встретимся, ты и я. — И кем же мы будем? — спросил он. — Ну как сказать, не совсем друзьями, но и не врагами, — иронично ответила она. — Главное, что когда это произойдёт, мы найдём способ как всё исправить. — Я клянусь тебе, что так оно и будет. И клянусь дать им подсказку, чтобы не было так, как стало с нами. С тобой... Сейчас, держа её руку, его душа и сердце, наконец, обрели покой. Всю их боль забрало ушедшее за горизонт солнце, а луна, что взошла на небосвод, отняла её жизнь. Прямо как в тот день, когда закат подарил им жизнь, а луна украла покой.

***

— То есть по сути, Вонгола Примо создал кольцо, по типу колец Вонголы? — спросила Анна, после того, как Дана закончила рассказ. — Да, я читала дневники Дианы, она много чего писала, особенно о кольцах, их силе и о кольцо Полумесяце, как она его окрестила. В нём заключено пламя неба и, как я поняла, энергия лунного света. Эти два компонента усиливают друг друга и создают смешанный тип пламени, — пояснила девушка. — Тогда если кольцо так опасно, попади оно не в те руки, было бы жарко, — сказала Анна. — Кольца сами выбирают, кому подчиняться, — произнёс Занзас. — Хах, горький опыт. Ну так оно и есть, на самом деле, этим кольцом может управлять только тот, в чьих жилах течёт кровь Дианы, — сказала Дана. — Если верить твоему рассказу, то она передала семью человеку, который не относился к ней самой. Если только в бегах она не обзавелась ребёнком. В таком случае сейчас по свету гуляет кто-то, кому подчинится кольцо, — предположила Анна. Дана надела кольцо на палец и через мгновение, оно начало светиться и зажглось теплым беловатым пламенем с вкраплениями пламени неба. Пламя словно искрилось и поглощало всю энергию, что находилась вокруг. — Я здесь, — пожав плечами, сказал девушка и потушила пламя. — Моя прекрасная мамочка как-то втюрилась в парнишку, что работал на её мужа, с ним она в последствии и сбежала после моего рождения. Когда я переехала сюда, то нашла этот сундук с личными вещами Дианы и её дневники, — она показала на сундук под картиной. Открыв, Дана порылась в нём и достала потрёпанный блокнот в кожаном переплёте, начав его листать. — А, вот оно, — и стала читать вслух. — Я чувствую, как силы покидают меня, значит время пришло. Странно, но мои волосы меняют цвет, а глаза темнеют. Знак ли это? Я отправила Эмиру с её отцом, надеюсь они будут в порядке. Это моя последняя запись, я знаю это. Джотто приедет завтра. Интересно, что чувствуют нормальные люди, когда осознают, что завтра умрут? Лично я чувствую облегчение, рядом будет он. А остальное уже не важно, — она захлопнула тетрадь. — Я нашла место её захоронения, спасибо современности, мне помог обычный тест на родство. — И что дальше? — спросил Скуало. — Я уже говорила с Савадой, и его слова мне не очень то и понравились. Способ уничтожить кольцо так и не нашли, видимо. Оно сейчас на мне, так что теперь это наша забота...