Допрос с пристрастием

Полицейский участок в центре Пусана с самого утра на ушах: задержали группировку наркодиллеров, скрывавшихся от закона на протяжении полугода. Шесть чертовых месяцев весь отдел во главе со старшим капитаном Чон Чонгуком находился в нервном напряжении. Без нормального сна, еды и душа силовые структуры по всей стране гонялись за кучкой недоумков. И по счастливой случайности именно Чонгуку удалось напасть на след преступников. Еще бы. Чон не был бы собой, не проведи он всю операцию на одном дыхании. Благодаря своей заслуге брюнет может быть удостоен очередной звездочки на погонах. Главное — расколоть главаря, а там и дело с концом. — Ведите его сюда, — отдал приказ Чонгук. Двери распахнулись, и на пороге допросной под конвоем с наручниками на запястьях появился рыжий парень, чуть старше самого Гука. «Неужели он и есть главарь?» — пронеслось в мыслях брюнета. «А дело-то плевое», — сам себе ухмыльнулся Чонгук. Излишняя самоуверенность брюнета разогревала желание, заставляя кровь в жилах стыть. — Можете идти, — приказал Чонгук охране, — я сам справлюсь. Пока сам не выйду, даже не думайте входить, все ясно? — приказной тон молодого офицера пугал даже суровых охранников. — Ну, что, — обращаясь к Тэхену, начал полицейский. — Сам все расскажешь, или тебе помочь? — А мне нечего сказать, офицер, — хитро щурясь, ответил Тэ. — Так, значит?! — показно возмутился Чонгук. — А тебя не смущает то обстоятельство, что при задержании в твоих вещах были обнаружены пять пакетиков с белым порошком? — А кто сказал, что они мои? — ухмылялся Ви. — То есть не будешь сознаваться? — В чем, куколка? В чем я должен сознаться? — игриво подмигивая офицеру, смеялся Тэхен. — Где ты здесь куколку нашел, щенок? — злости Чонгука не было предела. — Да я, между прочим, когда ты пешком под стол ходил, уже пистолет в руках держал! — кричал Чонгук. — Охотно верю, зайчик. Не думаю, что ты старше меня. Так что называй меня хен, лады? — скалился рыжеволосый, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. — Ага, может, мне к тебе в друзья еще записаться? — Хочешь поговорить об этом? — улыбался Тэхен. — Ким Тэхен, хватит играть со мной! Говори, ты признаешься в том, что сбывал наркоту? — Эх, зайчик, кажется, ты не понял, — хохотал Тэхен. — Я ни в чем не виноват. А значит, признаваться мне не в чем. — Ладно, подозреваемый Ким, — теперь уже на лице Чонгука играла коварная улыбка, — я хотел провести допрос по-доброму, с удобствами для Вас, но, кажется, Вы ждете другого расклада, да? Я заставлю тебя расколоться и сдать своих сообщников, — интимно зашептал Чонгук в ухо Ви, чем вызвал толпы мурашек у того. — Ч-ч-что Вы будете делать, офицер? — мелко задрожал Тэхен, когда руки брюнета мягко опустились на его задницу, сжимая аппетитные половинки. — Увидишь, малыш, — выдохнул в губы Ви Чонгук. - Я заставлю тебя стонать от удовольствия так, что ты будешь просить меня о пощаде. Чонгук толкнул рыжего на стол, за которым проводил допрос, заставляя широко раздвинуть ноги. Стянув с подозреваемого брюки вместе с бельём, Чонгук залюбовался молочными бедрами и уже возбужденным членом старшего. — Да я смотрю, кто-то уже готов, — едко кинул брюнет. Раздвинув ноги Тэхена так, чтобы взору открывалась сжимающаяся дырочка, Чонгук опустился к сфинктеру, аккуратно толкаясь языком в колечко мышц. — А-а-х, — вырвался первый стон Ви, — офицер, прекратите. Чонгук, не слушая мольбы Ви, продолжал языком трахать старшего, вызывая у того взрывы фейерверков перед глазами. — Да-а-а, офицер, глубже, трахайте меня глубже, — пошло стонал Тэхен. — Нет, золотце, я заставлю тебя помучиться, — усмехнулся брюнет, покидая жаркое нутро парня перед собой, на что получил разочарованный вздох того. — Я хочу, чтобы ты растянул себя. Соси, — толкая собственные пальцы Тэхена ему в рот, надменно приказал Чонгук. Ви эротично облизывал каждый пальчик, полностью погружая их в плен жаркого рта, отчего по подбородку тянулась ниточка вязкой слюны. — Хватит, — выкрикнул Чон, — а теперь трахай себя, детка. Тэхен осторожно поднес пальцы к анальному отверстию, но наручники мешали ему действовать так, как бы ему хотелось. — Расстегни их, — хныкал Ви, — пожалуйста, расстегни, мне неудобно. — Я сказал, трахай себя, мне все равно, что тебе неудобно. Ким, всячески изловчаясь, все же умудрился погрузить два пальца в себя, быстро двигая ими, задевая простату. — Да-а, ох-х-х, да-а-а, — сам себе подмахивал Тэхен, все глубже насаживаясь на собственные пальцы. — Остановись, — приказал брюнет, — хватит. Ви послушно выполнил приказ, в очередной раз разочарованно вздыхая оттого, что не смог дойти до пика. — А теперь самое интересное, — загадочно сверкнул глазами полицейский, доставая из-за пояса брюк толстую черную дубинку. — Нет, только не говори мне, что ты хочешь засунуть эту хрень в меня, — возмутился Ви, подальше отодвигаясь от младшего. — Я обещал тебе страдания, вот и получай, куколка, — передразнивая тон рыжего, ответил Чонгук. Схватив Тэхена за лодыжки, Гук одним движением придвинул того ближе к себе, удобно устраиваясь между его ног. Взяв дубинку в правую руку, брюнет поводил ей между половинок, прежде чем ввел на половину длины. — Блять, — выругался Тэ, — больно. — Терпи, — толкаясь дальше, шептал Чонгук. — Идиот, ты порвешь меня. — Терпи, сука. — А-а-ах, — вырвался рваный вздох. Чонгук остервенело двигал грязной игрушкой в анусе преступника, заставляя того извиваться от мучительной неги удовольствия. — Офицер, ах-х-х, еще-е-е, д-д-а-аа, — стонал Тэ, прося большего, насаживаясь на дубинку до основания. — Как же хорошо, — выдыхал между толчками игрушки, утопающей в себе, Тэхен. — Я сейчас кончу, ах-х-х, — извивался, как змей, Ким. — Дай мне кончить, пожалуйста, — молил Тэхен. Чонгук обхватил член старшего кольцом, не давая получить томительную разрядку. — Я дам тебе получить желаемое, если сознаешься в том, что виноват. — Черт, я это, — мямлил Ви, пульсирующая плоть не давала разуму здраво мыслить. — Хорошо, ладно, я признаюсь во всем, только помоги мне. Пару резких движений по чужому члену, и Ким с громким рыком изливается в руку полицейского. — Да-а-а, — в последний раз вырывается у Тэхена. — Вот и умничка, — заливисто смеется Чонгук и покидает пределы комнаты дознания. Внеочередное звание и благодарность в кармане. Осталось избавиться от собственного возбуждения, что неприятно оттягивает ткань брюк, и можно спать спокойно.