Агрессия

Он никогда не был предан лишь чему-то одному. У него не было одного вида заработка или любимого блюда – он предпочитал пробовать все и не умел с головой нырять лишь в одну сферу жизни. Или во внутренний мир другого человека. И разные девушки оставляли в его гостиничных номерах разные вещи, которые он выкидывал в разные мусорные контейнеры. Чтобы этого всего не нашел один единственный парень, оставляющий в его номерах лишь одно – свое безграничное чувство. Наполеон зашел в комнату почти на цыпочках, по пути принюхиваясь, не осталось ли на нем чужого запаха. Издалека он видел силуэт Ильи, сидящего в темноте, и нахмурился. - Глаза испортишь, большевик, - невзначай произнес Соло на привычный лад, включив свет. Илья сидел в кресле гостиничного номера, разбирая свой пистолет. Наполеону всегда было жутковато следить за тем, какими методами его напарник снимал напряжение. Особенно с тем фактом, что на люстре висел чей-то черный бюстгальтер. - Ох… Это не то, что ты думаешь. Все в рамках задания, не более того. - Я даже не знаю, какой вопрос задать тебе сначала. «Зачем?» или «Опять?». - Мы же уже говорили, - Наполеон протер переносицу. – Это женщины, они… - Твоя слабость. Да. Физиология. Да. И это твое мужское составляющие, от которого ты не можешь отказаться. Тебя всегда будет тянуть. И я это понимаю. Я не понимаю, почему ты держишь меня за идиота, - Илья положил пистолет на столик, поднявшись. - Я люблю тебя, Илья, - поспешил ответить Соло, словно эта фраза могла решить любой конфликт. - Ты любишь… - мужчина пальцами качнул висящий бюстгальтер. – …свою физиологию. - Черт, - Соло едва двинулся навстречу к Илье, задумчиво проходящему по номеру. – Я ненавижу, когда ты не злишься, - подойдя, он развернул его к себе за плечо. – Ты же ненавидишь меня сейчас и готов выбить всю дурь. Ты же можешь ударить – и все встанет на свои места. Я не рассыплюсь от этого. - Я не бью людей, которые мне дороги, ковбой, - Илья снял чужую руку со своего плеча. – Иначе я потом себя буду ненавидеть. Наполеон опустил виноватый взгляд куда-то в пол, по виду, вроде бы соглашающийся с мнением своего партнера. Но в следующую секунду его кулак полетел в челюсть русского и тот, опешив, инстинктивно ответил ударом на удар. Они пытались избить друг друга, и это был единственный способ решить проблему. Так решались вопросы по-мужски. Так Наполеон провоцировал Илью отходить от боли измен. Так Илья пытался воспитать Наполеона не изменять впредь. А потом все возвращалось, словно элементы замкнутого круга. Тяжело дыша, Илья прижал Соло к стене, сцепив руки на его шее. Наполеон чувствовал, как агрессия мужчины начала выходить за рамки – Соло брыкался, бросал в суровый взгляд синих глаз хриплые звуки и взгляды-мольбу отпустить. И Илья постепенно ослаблял свою хватку. - У тебя встал, - произнес Соло, чувствуя собой напряжение в чужих штанах. - У тебя тоже, - Илья все еще держал руки на его шее. - И что мы будем делать с этим? - Ничего. Потому что если я сейчас выебу тебя – я буду себя ненавидеть. Наполеон смотрел на губы своего любимого потенциального насильника, минуту назад едва его не убившего. Илья был ненормальным. Психом. Агрессором. Наполеон же чувствовал себя полноценным мазохистом. Потому что до безумия хотел почувствовать на себе всю эту необузданную ярость. - Тебе не кажется, что ты слишком часто себя ненавидишь?