Ответы.

      Я обещала написать, так вот, читай письмо без обратного адреса, Кью, от Марго Рот Шпигельман.       Ты наверняка задаёшься вопросом:"Почему Марго взрывает Бродвей, врывается на концерт лучшей рок-группы, а потом бежит в тень, скрываясь в заброшенном доме?" Потому что приносит счастье вовсе не тот момент, когда ты скатываешься с горки, счастье - оказаться готовым к этому, оказаться на вершине. Счастье - момент между полностью готовым идеальным планом и действием.       Это тот самый момент, когда сердце бьётся в горле. Ведь именно это чувство тебе знакомо, Кью. Я помню, как бьётся твоё сердце в предвкушении чего-то, от захлестнувшего тебя волнения перед прыжком. Когда есть парашют, и ты знаешь, что делать. <i>Почему у меня всё выходит?       Нет, вовсе не потому что я не боюсь, я ужасная трусиха. Просто я не думаю. До того, как страх закинет мне петлю на горло, я прыгаю, потому что знаю, что стоит потянуть за кольцо, как на мгновение я почувствую себя птицей, не видящей вблизи уродства Бумажных городов. Знаешь, если бы я не была Марго Рот Шпигельман, то стала бы Птицей. Свободным журавлём.       А ты с каждым днём всё больше жалеешь, что тогда не присоединился ко мне, и тебе хочется меня поцеловать. Ты - просто бумажный мальчик, который влюбился в образ девочки с соседней страницы-иллюстрации. И твоё сердце бьётся где-то на уровне горла, даже тогда, когда просто строишь планы (хотя я не уверена, что это можно назвать таковым словом, это скорее больше походит на "мечты") о нашей встрече. Считаешь меня живой? Нет. Я - тоже бумажная девочка. Потому что я думаю о тебе всё чаще. И глядя во круг стараюсь заметить, но вижу других, написанные другими буквами и другим шрифтом бумажных людей.       Именно поэтому, если всё сложится (а по моим подсчетам должно, хотя мне этого от части не хочется, но я крайне редко ошибаюсь), в 00:01, 29 августа ты закончишь читать письмо и обернёшься к окну, вспоминая, как я ворвалась в него, попросив твоей помощи... Но к твоему глубочайшему сожалению не обнаружишь меня, подумаешь: это какая-то злая шутка, вернёшь взгляд к письму. А потом... </i> Дальше письмо обрывалось, что Кью пришлось признать к своему глубочайшему сожалению. Получается это очередная загадка "девочки по соседству". - Ты увидишь меня на пороге своей комнаты. Потому что у бумажной девочки сердце стучит уже не на уровне горла, - Марго махнула рукой выше своей макушки, - да, оно уже вот там. Оно осталось в этом городе, где-то в этой комнате, когда я пришла к тебе той ночью. ㅤㅤПризнания так и сыпались с её губ. Так же легко, как песок сыпется сквозь пальцы, как ускальзает время. А Кью замер, боясь вздохнуть, лишь существуя в это мгновение благодаря задорному огоньку в глаза девушки. "Этот огонёк с лёгкостью мог бы стать путеводной звездой". Настолько он был цепляющим за душу. - Так вот. Я хочу, тебя поцеловать. Ещё. И возможно ещё. Пока Бумажный город не станет казаться прекраснее. Потому что Марго Рот Шпигельман перестанет бороться с реальностью и просто ляжет на страницы Всемирной летописи. - Так поцелуй меня, - пожимает плечами Кью, не действуя первым, опасаясь, что это проверка или шутка, ведь девушка была способна на много. ㅤㅤМарго подошла к сонному парню в плотную. Когда он смог на своём бледном лице ощутить её горячее дыхание, она взяла его руку, заставив пальцы впустить в её спутанные волосы, лежащие на плечах неопрятными волнами. ㅤㅤОни так простояли несколько минут, просто всматриваясь в глаза. Кью впервые так долго смотрел в глаза девушки, изменившей его навсегда, заставивший прыгать в бездну. Всегда. Иначе можно не жить. ㅤㅤМожно просто сидеть в просторах штампа "нужно, обязан, должен". На самом деле жизнь - прыжок. И без "синяка" под рёбрами здесь не обойтись.