Месяц без недели

Приветушки тем, кто решил прочитать эту штучню :3 Заранее предупреждаю супер-послушных, что Энви пару раз матюкнется. Да, и кстати, зацените мой новый проект, 1 глава выйдет через пару дней, хер знает, я еще даже название не придумал, но ссылочку скину, читните :о Ну, и как всегда, вот вам новенькая коротышевская глава, читайте^^ Ваш Автор :DD - Дааа... - ехидный хохот. - Я лишь хотел спросить, лейтенант Хавок, давно ли ты...стал гомункулом?! - Стальной резко преобразовал руку в клинок и принял оборонительную позу. Энви противно засмеялся. - Ты мой, коротышка, почти на весь этот месяц!!! - Хавок заискрился красными молниями и через секунду возвышался над алхимиком в своем, хоть и не истинном, но более-менее постоянном облике. Алхимик яростно накинулся на него и повалил на уродливый грязно-зеленый ковер. - Что тебе нужно от меня, урод?! - Элрик стиснул зубы от распирающей его изнутри злости и приставил стальной клинок к горлу Энви. - Знаешь, тем, кто присматривает за тобой, пока у тебя постельный режим, обычно говорят "спасибо". - Что тебе нужно?! Отвечай!!! - клинок неприятно прошкарябал кожу гомункула от горла до миндалин. Порез тут же заискрился молниями. - Ну блин, ни капли благодарности... - хмыкнул пальма. - Если бы я не вытащил тебя из-под развалин 5ой лаборатории, ты бы откинул копыта уже там. Так что я еще жду твое "спасибо", коротышка. - КТО ЭТО БЛОХА ОТ ЗЕМЛИ НЕ ВИ... - Эд замер на секунду и тут же обессиленно упал прямо на грудь Энви. - Эй..? - руки гомункула неуверенно похлопали алхимика по плечу. - Эд?.. - блондин беззвучно лежал, даже, кажется, не дыша. Губы гомункула растянулись в самодовольной улыбке, он заботливо подхватил Элрика на руки и понес в комнату. Никто никогда не видел искреннюю улыбку на лице пальмы. Он и не хотел показывать ее. Хотел навсегда остаться в глазах остальных жестоким и самовлюбленным. "Он сам по себе" "Форевер элоун по жизни" "Ему никто не нужен и он никому не нужен" "Не родился еще тот, кто полюбит его" "Не появился еще тот, кого полюбит Энви" Придурки недоразвитые. Он родился, ему 16, у него прекрасные медовые глаза и мягкие вкусно пахнущие золотые волосы. И я сделаю что угодно, чтобы он полюбил меня. Лучи солнца, умудрившиеся просочиться через темные шторы комнаты, гладили щеки и закрытые глаза алхимика, заставив его зажмурить их и перевернуться. Стальная рука...стоп...почему она не поднимается?..ГДЕ МОЯ РУКА?! Элрик тут же подскочил на кровати, щурясь от мерзкого надоедливого солнца. Так и есть. Руки не было. Как вскоре обнаружилось, ноги тоже. Блондин зашипел от ненависти, словно голодная змея, и, подвинувшись к краю кровати, свесил единственную ногу вниз. Его ненависть к гомункулу не знала границ, кто же еще мог открутить автоброню, если не он, Стальной пыхтел, шипел и проклинал все на свете, в первую очередь Энви. Даже его щеки побагровели, хотя, вероятно, это из-за ужасной жары в комнате. У него тут что, консервная банка вместо дома что ли?! Кое-как Эдвард доковылял до окна, отдернул шторы в стороны и постучал пальцем по стеклу. Странно. Это и не стекло вовсе. Рука уперлась в окно, взгляд золотых глаз поднялся чуть вверх. "Так и знал" - с капелькой гордости заявил Элрик себе же, увидев, что окошко не открывается, даже форточки не было. Тогда алхимик, полный уверенности надавать Энви по щщам, развернулся на 180 градусов и...упал. - Ауу... - процедил Эд, не зная, за что схватиться прежде - за раскалывающуюся от удара голову или перебинтованный живот. "Он перебинтовал?.." - удивился блондин и, приподнявшись, увидел в дверях Энви с подносом в руках. - Утречка! - протянул он на улыбке, поставил поднос на кровать, подошел к Элрику и протянул ему руку. - Давай, вставай, че валяешься? - на это больной лишь окинул его презрительным взглядом, пытаясь встать самостоятельно. Гомункул ехидно хихикнул и, схватив алхимика за руку, резким движением поднял его. Когда же он уверенно, для одной ноги, стоял и глядел на присматривающего удивленным взглядом, Энви снова заржал. - Какой ты мелкий! - захлебываясь смехом все же смог сказать он, похлопывая стального коротышку, что оказался ему по грудь, по головке, а ржач гомункула становился все противнее и язвительнее. Эдвард со всей своей злобой в одном кулаке замахнулся им, целясь в рожу пальмы, но тот, без особого усилия, остановил кулак алхимика ладонью. - Идиот. - ухмылка стерлась с лица зеленоволосого, сменившись серьезностью и напряженностью. - Значит, послушал меня внимательно. - голос его был в точности, как у разозлившейся мамаши, которую довел балованный сынок бардаком в комнате или невымытой посудой. - Сейчас ты... - он делал большие остановки между фразами и на этих остановках томно вздыхал. - ляжешь на эту чертову кровать, откроешь свой дрянной рот и сожрешь эту ебаную кашу, которую я, блять, все утро готовил! - все же его нервы сдали и он сорвался на крик. И мат. - А потом я искупаю тебя, мать твою, и перевяжу раны И ЧТОБЫ НЕ ЖАЛОВАЛСЯ, ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ, МЕЛКОТНЯ?! Я БЛЯТЬ ТУТ ЗАБОЧУСЬ О НЕМ, А ЭТОТ НЕБЛАГОДАРНЫЙ ХЕР МЕНЯ ЕЩЕ И БИТЬ СОБРАЛСЯ!! - гомункул сел на кровать и взял в руки ложку. - Все блин делаю, нет бы спасибо сказать. Хуйло неблагодарное. Элрик удивленно расширил глаза и, прослушав все оскорбления, убедившись, что Эн наконец закончил, подковылял к кровати, сел рядом с ним и приоткрыл рот, в который тут же просунулась ложка с кашей.