Месяц без недели

Привет :D новая глава вышла, даааа :3 Читайте с удовольствием, она интересная хд И не надейтесь, что эта штука скоро закончится, потому что "Месяц без недели" будет выходить еще очень долго и закончится, наверное, к Новому году или даже позже. Да че вы, конечно он закончится раньше! Мы же все умрем в декабре х) В общем читайте, радуйтесь за Эда и Энви и смотрите алхимика по 2х2 :3 Утро выдалось наиприятнейшим: комната с каждой минутой всё больше наполнялась прохладным влажным воздухом, который беспрепятственно врывался внутрь, заставляя мальчика укутаться тонкой простыней потеплее. Принимающее холод на себя белое льняное постельное белье было единственным "не так" этим утром. Элрик нехотя приподнялся и оглянул сонными глазами комнату - утренний свет спрятавшегося, но все же неисчезнувшего, в тучах солнца скудно освещал комнату, взгляд алхимика пробежался по раме раскрытого настежь окна, по слегка колышущимся шторам, цветом они напоминали ему что-то среднее между малиновым вареньем в давно забытой мутной банке, что пылится в самом дальнем углу сырого подвала и гадкими комьями раскисшей от дождя и мерзко чвякающей под ногами грязи. Затем он взглянул на кровать - в его ногах лежал ярко-оранжевый пушистый плед. Эд по привычке захотел протянуть к пледу правую руку - та тихонько звякнула и, по приказу своего обладателя, двинулась вперед. Золотистые глаза расширились в удивлении. Блондин вытащил ноги из-под простыни - стальная левая тоже на месте. Его губы поджались, затем чуть приоткрылись и выпустили выдох. Мальчик взял в руки плед, такой мягкий и приятный, и накрылся им, снова упав в желанные объятья кровати. Дождь, что шумел до недавнего времени, умерил свой пыл и чуть притих, позволяя Элрику поспать еще немного. Стальной проснулся в одиннадцатом часу дня. Постель все тянула его к себе, не желая отпускать. Под пледом было так тепло, а снаружи весьма прохладно. Недолго думая мальчик закутался в махровую ткань, словно в кокон, и не спеша спустился вниз по лестнице на кухню. "Он открыл окно." "Он прикрепил обратно мою автоброню." Эду еще не выдавалось возможности побывать на кухне. Да он и не был нигде, кроме уродской гостиной, своей комнаты и ванной. И кухня стала ему, пожалуй, единственной на данный момент понравившейся комнатой. Светлый теплый пол, кажется, паркет, небольшой черный холодильник, деревянные кухонные тумбы, чуть потемнее пола, небольшой круглый стол и два стула. В углу у окна стояло небольшое дерево в низком круглом горшке с непонятными рисунками. Из-под зеленых листьев полуметрового саженца выглядывали желтые, как солнце, овальные плоды. Во рту алхимика стало кисло от одного вида солнечных плодов, он чуть поморщился и сглотнул. Поправив одеяло, блондин налил себе воды, хлопком в ладоши вскипятил ее, кинул уже в кипяток чайную ложку мелких, скрученных в трубочки чаинок и начал размешивать. Рядом, после совсем не долгих поисков нашлась коробочка с печеньем и пара средних ярко-алых, словно кровь, яблок. Есть что-то не хотелось. На мальчика давило чувство измены и вины, даже несколько пооткусанных печенюшек и яблоко, в которое он успел только вонзить зубы, а после, передумав, отложил говорили "как ты мог?". О чае и упоминать не хотелось, напиток укорял его больше всех, да еще и обзывал. Утро все портилось. "Чего нет, то и напрягать не будет." - решил Элрик и быстро доел злые печенюшки и запил их уже остывшим чаем. Душ - вот что бы сейчас не помешало. "Кажется, в доме не один душ." - промелькнуло в блондинистой голове. - "Не думаю, что Энви не моется, я чувствовал его запах сегодня ночью. Это не мыло, не духи...что-то необычное, но очень приятное." Около раковины стояло кремовое блюдце, на нем где-то 5-7 таблеток: две маленькие фиолетовые, несколько круглых белых и одна голубенькая капсула. Эд впихнул их все разом и, открыв кран, хлебнул немного воды, затем проглотил лекарства. *** Трубы, повсюду какие-то серые трубы. Света почти не было - где-то высоко над головой горела тусклая лампочка. - Где он? - монотонным голосом спросил беловолосый мужчина. Никто из пяти его детей не мог понять, злится он или чем-то обеспокоен. Его голос звучал без эмоций, словно молитва, на лице не дернулась ни одна мышца, глаза слегка прикрыты в безразличии. - А хрен его знает. - пожал плечами узкоглазый. - Должен прийти. - Минут через десять, наверное. - Он уже здесь. - произнес черноволосый мальчик, злостно ухмыльнувшись. Его тень медленно задвигалась влево-вправо и остановилась, будто ничего и не было. - Ну? - по-хамски вякнул Эн. - Чего вам надо от меня? - Ты сам прекрасно знаешь. - Ласт повернулась к нему и заложила руки на груди. - Убей Стальную фасолину - вот твоя обязанность. - Я никому ничего не обязан! - пальма нахмурился. Его взгляд исподлобья переместился на Враса, что до недавнего момента слегка улыбался, будто он совсем не при делах. Встретившись взглядами с Энви он посерьезнел и незаметно отрицательно покачал головой. - У тебя месяц. - огласила наконец женщина. Она, кажется, что-то говорила до этого, но гомункул прослушал. Напоследок он окинул ее испепеляющим взором суженных в ненависти глаз и, ничего не ответив, ушел. *** На часах было за полночь, когда Эдвард почти заснул. Он думал, что дождется прихода его сожителя и выскажет ему все по поводу вчерашней ночи. Но его все не было. Так измученный ожиданием мальчишка лежал и глядел то на потолок, то на будильник. Лишь когда он почти заснул ему показалось, что он услышал хлопок входной двери. Последние два дня после той ночи Стального преследовали мучительные мысли, отогнать которые он был не в силах. Почему он поступил так с Роем? Почему? Особенно беспокоил Эда тот факт, что это произошло, когда его не было рядом. Это, вроде как, еще хуже. Но теперь голова мальчика выбрасывала любую мысль о Мустанге, либо совершенно не зацикливалась на раздумьях о нем. Огненный полковник исчез, а на его место пришел худой придурковатый Эн. Элрик хотел думать лишь о нем, всегда. А сердце каждый раз начинало бешено биться, когда под взгляд золотых глаз попадало бледное лицо гомункула, что улыбалось ему краешками губ. Его тело почти полностью зажило, странно, так быстро. Что за таблетки он давал? Ну, неважно, сейчас совсем не это беспокоило затуманенный разум алхимика. Стальная рука приблизилась к двери, но вдруг неуверенно отпрянула и опустилась. Было так страшно, действительно страшно. Сердце заколотилось, дыхание участилось. Эд глубоко вдохнул, снова поднял руку и достаточно громко постучал в дверь. Он услышал приближающиеся шаги по ту сторону двери и, словно параноик, поправил и без того нормальные распущенные волосы. Энви открыл дверь и, увидев смущающегося коротышку, удивленно изогнул бровь. - Ты что-то хотел? Я вроде давал тебе таблетки после ужина. - Да, я...Э-Эн... - Эдвард судорожно выдохнул и взглянул на гомункула. - Ты...что? - уже томясь в ожидании нервно спросил пальма. Стальной молчал. Он еще несколько секунд завороженно смотрел в аметистовые глаза, затем его взгляд переместился на тонкую ниточку бледных губ. Алхимик резко подался вперед и припал к ним, нежно целуя. Энви удивленно ахнул и, отвечая на поцелуй, подхватил мальчишку на руки, неся к кровати. Оба упали на мягкий матрас, застеленный простыней и кучей одеял. Гомункул нависал сверху, спешно стягивая с блондина сначала футболку, затем его дурацкие черные штаны. Аметисты заметили покрасневшую мордашку Эда, который лежал в одних трусах, под которыми уже вовсю стоял в полной боевой готовности Элриковский член. Пальма стянул с себя топ и фигню, которую все величали юбкой, хотя на деле это были какие-то непонятные шорты, оставшись полностью нагим. Он снова прильнул к желанному телу, начал целовать шею и грудь, руки тем временем избавились от трусов Стального и тут же, на секунду отстранясь, полезли в ящик. Энви достал оттуда широкий тюбик, наполненный прозрачной жидкостью, по длине он был чуть больше его ладони, и открыл его одним ловким сдвигом крышечки большим пальцем. Почти весь густой лубрикант вылился на ладонь гомункула, стекая вниз. Эн размазал его по своему стволу, половину пролив на постель, слишком уж много он его вылил, снова навис над мальчиком, согнул его ноги в колени и, обхватив их руками, прижал к себе. Скользкая от смазки головка терлась о колечко мышц, заставляя Эдварда краснеть еще сильнее. Руки сжали конечности алхимика сильнее и Энви медленно погрузился внутрь, издав при этом протяжный стон. Элрик прогнулся в спине и громко ахнул, а гомункул, уже начавший двигаться, спросил, хихикнув: - Слишком большой для тебя, да? - Н-нет... - отозвался мальчик, приоткрыв глаза. - То, что надо. Но не совсем то, чего хотел услышать Эн. Все же, несмотря на это, он изобразил ухмылку на своем лице и продолжил с наслаждением двигаться внутри уже бывшего врага, такого горячего, тесного... Мальчик сладко стонет, его рука скользнула вниз по животу и обхватила просящий удовлетворения член. Настоящая рука алхимика заскользила по налитому стволу, сочащемуся смазкой, отчего Эд застонал громче и развратнее. Оба простонали в голос, внутри Стального разлилась белая вязкая жидкость, сам он излился себе на живот. Гомункул прильнул к коротышке и поцеловал его, обнимая. На часах была половина второго. Через распахнутое окно в комнату лилась ночная духота. Эд сладко спал, укрываясь простыней только ниже торса, рядом с ним лежал уже засыпающий Энви, обнимал его сзади и целовал в макушку, вдыхая аромат золотых волос алхимика.