AMOR FATI

Почему это случилось именно со мной? Этот глупый, не имеющий смысла вопрос задаю я себе уже черти сколько, а ответ, наверное, случайность?! Я был больше уверен в том, что меня обкрадет карманный вор, где-нибудь в лифте или упадёт снежный ком с крыши, но нет. Произошло то, что и так редко случается, да и далеко не с такими, как я. Я не думал о плохом. Я просто напросто ни о чем не думал. И как гром среди ясного неба, одна случайная ошибка перевернула мою жизнь с ног на голову. И меня уже не спасти. Никто мне не поможет. Я погряз в этом по самое горло и для меня нет пути назад, нет этого чертового белого света впереди. Совершенно случайно, совершенно глупо, и я теперь не знаю, не имею ни малейшего понятия, какой будет дальше моя жизнь... Тремя днями ранее... Это был обычный, летний, августовский вечер субботы. Раскаленное солнце только-только зашло за кромку горизонта. Из-за каменных высоток жилого района просвечивалось ещё красноватое небо с оттенками грязно-оранжевого и такого глубокого синего, усеянное рваными облаками. Дневная жара постепенно спадает и становится приятно тепло. В воздухе практически мёртвая тишина - ни машин, ни людей, ни даже ветра - словно бытие устало от этой суматохи и изнурительной температуры, что теперь прячется где-то здесь, за кирпичными стенами. Под светом фонарей по дороге идёт парень. На вид ему больше двадцати пяти, но он молод собой. Красив. Средний рост, немного худощавый, но тем не менее подтянут. Лёгкие и нежные черты лица. Пухлые, идеальной формы губы, округлые, мягкие щеки, маленький, ровный нос. Хитрые, но немного с грустным взглядом черные глаза, тонко подведенные недешевой подводкой. Черные, немного длинные волосы были аккуратно завиты в лёгкие, совсем неброские волны, что в общем виде давали причёске пышность. Одет парень в узкие черные джинсы, свободную белую футболку и черные кеды. На запястьях парочка браслетов. Немного ссутулившаяся походка с опущенными плечами и руками в карманах кричала об усталости и некой беззаботности. В округе пустота... POV ЙЕСОН. После адски жаркого дня, проведённого дома с вентилятором, просто грех не пойти прогуляться под вечер, когда на улице стало хоть чуточку прохладней. Я настолько устал от всего что творилось вокруг меня - я даже не хочу думать обо всем этом, хочу забыть. Вечные, жизненные проблемы и никуда ты от них не денешься. На улице настолько блаженно и необычно, что меня необъяснимо тянет туда, по ту сторону дверей и вот я уже размеренно иду по слегка запыленной от безветренной погоды улице. Вокруг стрекочут ночные цикады, где-то вдали слышен шум машин, но тут он кажется ничтожным, лишь самая малость. Ночью улицы пустеют: кажется, что наступил конец света, а люди исчезли. Никакого шума и перемещающихся фигур, только приятный свежий холод, от которого хочется дышать глубже. На ночных улицах нет всех этих кошмарных, толстых, злых баб с сумками, нет нервозности, присущей рабочему дню... Нет просто суеты и всего этого зудения. Тишина, спокойствие... И никто не мешает тебе размышлять. Просто гулять. Почему-то раньше не замечал, что маленькие улочки Кансогу* выглядят, мягко говоря, устрашающе. Такая глушь, словно сейчас действительно весь город пропал, словно провалился в бездну, оставив гореть тусклые светильники в окнах. Где-то вдалеке лают собаки - эти неугомонные создания. Иногда кажется, что они видят какую-то опасность в ночной темноте, и поэтому без умолку лают всю ночь напролет. Не обращая внимания ни на что, прекращаю шаг и глубоко наполняю лёгкие воздухом. Приятно. Задираю голову в небо - вроде бы это совсем обычно - миллионы маленьких звезд на небе, но каждый раз, смотря на них, улыбаюсь, как глупый ребёнок, которому дали конфету. Я нахожу в них столько прекрасного, но не могу объяснить. Они чем-то похожи на нас. Их там много, на небесах, как и людей в этом мире, но каждая так отчаянно хочет чтобы её увидели, заметили и поэтому она каждую ночь старается светить нам. Может, я все ещё ребёнок в глубине души? Снова иду. Смотрю по сторонам. Ночью город выглядит с такой яркой новизной. Будто я и вовсе тут не был ни разу. Даже деревья выглядят по другому. Сворачиваю с главной, освещенной улицы на дорожку между новыми, незаселенными многоэтажными домами. Хочется скрыться от навязчивого, такого слишком жёлтого света фонарей и наконец остаться в этой жуткой темноте. Раньше мне казалось, что это безумно страшно - околачиваться на улице, ночью, одному. Но сейчас мне это нравится, хотя меня и преследует легкое чувство опасности. Но, возможно, это именно то, что я ищу? Опасность?! Жизнь действительно немного скучна, когда живёшь по глупым принципам, когда не можешь сделать что-то, за что тебя бы не осудили или не посмотрели косо. Так тихо, словно тут действительно что-то не так. Резко осознаешь собственную беззащитность, тихо скользя по шершавым дорожкам, урывками оглядываясь назад, ожидая по меньшей мере преследования, ужасающего нападения... Но было бы глупо самому осознанно гулять по ночному городу, а после боятся за каждый шорох, не так ли? Дохожу до маленькой скамейки напротив подъезда одной из многоэтажек и сажусь на неё. Ноги уже немого гудят от постоянной ходьбы, но я не жалею - мне нравится это. Нравится ощущать эту свободу. Осознавать то, что я могу делать, что хочу. Откидываю голову на спинку и прикрываю глаза. Лёгкое, мимолетное дуновение ветра касается каждой клеточки моей кожи, развевает мои волосы и они слегка щекочут лоб. Так бы и просидел тут всю ночь, и плевать мне на работу с утра. Я снова расплываюсь в улыбке, как чеширский кот, нализавшийся валерьянки. Считайте меня сумасшедшим, но я ликую. Я просто сижу на скамейке ночью, но от этого я ликую. Я хочу кричать. Хочу, чтобы все это знали. Знали, как мне сейчас хорошо. Но резко и слишком грубо из этого глубокого экстаза меня вытягивает приглушенный треск. Глаза резко распахиваются, а все мечтания бесследно упархивают, как испуганная птица. И что я там говорил про страх? Сам того не желая, но по телу пробегаются мурашки. Богатое воображение, на почве просмотренного не малого количества фильмов ужасов сразу подбрасывает кучу жутких картинок. Невольно сглатываю слюну и такое чувство будто сзади меня кто-то буравит взглядом. Таким навязчивым и пристальным. Зажмуриваю глаза, немного сжимаю губы, собираю волю в кулак и резко оборачиваюсь назад. Но к моему удивлению я ничего не обнаружил. Наверное, стоит завязывать с просмотром ужастиков, иначе дойду до того, что буду бояться мнимых монстров у себя под кроватью. Не прошло и минуты как совсем тихий говор, какой-то крик, мольба настигли моего слуха, я не понимал, но это были голоса. Я чётко знал, что лучше оставить все как есть, уйти, но второе Я, которое было явно любопытней меня решило все иначе. Интерес перерос всякий здравый смысл в сотни раз и ноги сами потянули меня туда, откуда шел звук. Я не думал ни о чем. Меня не тревожило ни то, что я мог бы там увидеть, ни то, что могло со мной случится - меня утешала мысль, что бегаю я неплохо. Звуки усиливаются. Я отчётливо слышу мужские голоса. Они рядом, совсем близко. Прячусь за большой рекламный баннер, удачно попавшийся рядом и стараюсь вслушаться, немного высовывая голову, чтобы увидеть происходящее. Под тусклым фонарем стоят и о чем-то разговаривают двое мужчин. Жутко. Несмотря на теплую погоду, они одеты в длинные плащи, из-за которых не видно ни их лиц, ни фигуры. Я удивился, но кто их знает? Продолжаю стоять, прижимаясь к застеклённому плакату, и почему-то боюсь издать хоть какой-нибудь звук, даже дышу отрывисто, будто моё дыхание смогут услышать с такого расстояния. Один из мужчин передаёт другому какие-то бумаги и кожаный кейс. Это меня насторожило не на шутку. Нервно сглатываю. Второй тут же забирает вещи и собственнически прячет куда-то под плащ. Я немного приседаю на корточки, со все ещё приклеенным взглядом к незнакомцам и совсем мимолетно, боковым зрением замечаю отблеск света где-то на последних этажах соседней высотки. Первая мысль - отражение луны, звезды или фонаря, но какое-то слишком яркое, слишком четкое и слишком большое, чтобы подходить под какой-нибудь из этих критериев. Прищуриваюсь в надежде хоть что-то увидеть, но из-за листвы деревьев над моей головой не могу толком разобрать, что же это там, да и темнота не даёт ничего разглядеть. Тело уже немного успокоилось от прежнего напряжения несколькими мгновениями назад и я перевел дух, продолжая смотреть на до сих пор разговаривающих мужчин. Как-то долго. Может, я слишком многое взял на их счёт, подкрасив своим живописным воображением? Один мужчина протягивает руку второму в, наверное, прощальном рукопожатии, но не успевает второй что-то сделать как раздаётся оглушительный, режущий слух в такой тишине выстрел и мужчина без промедлений падает на землю. Я испуганно вскрикиваю, в невообразимом ужасе зажимаю себе рот обеими ладонями до белых костяшек и пячусь назад. Глаза набухают слезами. Багровая кровь лужицей поплыла из груди того мужчины. Буквально доли секунд и второй выстрел поражает другого мужчину прямо в голову и он валится на землю следом. Истерика. Не прекращаю пятиться со все ещё зажатым собственными ладонями ртом. В моих огромных от ужаса глазах отражается весь кошмар увиденного. Слезы катятся по щекам из раскрасневшихся глаз. Пытаюсь не издавать истеричных всхлипов, дабы никто не услышал, но не могу. Не могу совладать с собой. Воздуха не хватает. Хочу вздохнуть, но горло словно перерезано. Тело бросает в такую сумасшедшую хандру, дрожь, озноб, что бешеный стук сердца, отбивающий ритм чечетки - ничто по сравнению с ними. Руки трясутся, все тело горит. Пытаюсь заставить себя думать, что делать, но мозг просто не может, не может думать. Страх. Я в ужасе. Паника. Я хочу убежать, но ноги словно вата, словно желе, которым я не могу управлять. И тут я чувствую, как что-то холодное упирается мне в затылок и слышу тихий, немного грубый голос: - Не двигайся. *Кансогу - район Сеула на окраине.