Белые шрамы

Стэнли не может поверить своему счастью: под ним лежит Стэнфорд, прикрыв глаза, и тяжело дышит, закусив нижнюю губу. Когда в последний раз такое было? Кажется, перед тем, как отец выгнал Ли из дома. Точно, это была последняя их ночь вдвоем: под одеялом, на тесной для них двоих кровати, обнимаясь и целуясь — крепко сжимали друг друга в объятиях, и Стэнли не мог поверить — не хотел верить — что ему придется отпустить от себя близнеца. Стэнли вспоминает, каково это — ощущать брата, чувствовать брата, осознавать, что брат теперь рядом и, что самое главное, никуда и никогда больше не уйдет, потому что Ли его не отпустит. Второй раз такой оплошности он не допустит. Все тело Стэнфорда покрыто мелкой сеточкой белых шрамов: они переплетаются, образуют свой, неповторимый рисунок, линии которого Ли, не сдержавшись, прослеживает языком. Стэнфорд вздрагивает и гортанно стонет, вцепляясь в плечи брата мертвой хваткой. — О господи, — выдыхает Стэнфорд сквозь сжатые зубы, довольно жмурясь. Он облизывает пересохшие губы и смотрит на брата сквозь полуприкрытые веки. — Ты мне льстишь, — Ли хмыкает, с удовольствием целуя ладони Стэнфорда — благодарит за то, что тот вернулся. Благодарит, что не оттолкнул его, что разрешил быть рядом, как в прошлые времена. Благодарит за то, что впустил в свою жизнь близняшек и с удовольствием — пусть он этого и не показывает, — возится с ними. Стэнли языком щекочет подушечки пальцев брата, прослеживает линию жизни на ладони кончиком языка, и с удовольствием наблюдает, как брата перетряхивает от удовольствия. Их первый раз был скомканным, смущающим и неловким: об интернете в те времена еще и не слышали, поэтому приходилось все познавать на себе — спросить-то было не у кого. Тогда они обошлись взаимной дрочкой, потому что — ну как это, трахать своего любимого и обожаемого брата, которого Стэнли готов был носить на руках? Стэнфорд тогда был угловатым и жилистым, с острыми локтями, нервными и неловкими движениями, вечно краснеющий и жмурящийся. А еще он что-то постоянно лепетал, не затыкаясь, и поэтому Стэнли приходилось его целовать — долго, мокро и с языком, чтобы брат, наконец-то, просто расслабился и наслаждался чужой рукой на его члене. Теперь Стэнфорд — комок нервов и мышц, расслабляющийся только рядом с братом. От него веет уверенностью, он редко улыбается — только когда Диппер или Мэйбл пристают к нему с вопросами разной степени глупости, - и, как кажется Стэнли, курит. Прячется с Вэнди за Хижиной, делится с ней сигаретами и учит ее, как надо жить и что такой красивой девушке курить можно только тонкие ментоловые сигареты. Стэнфорд думает, что Ли не знает об этом, но вездесущая Мэйбл все докладывает своему прадяде насчет его брата. — Опыта поднабрался? — не к месту язвит Стэнфорд, резко выдыхая, когда брат с нажимом проводит языком чуть ниже живота, и тут же вскрикивает, когда Ли больно его кусает и недовольно смотрит. Стэнли неприятно признавать, что за те тридцать лет, что брат отсутствовал, он пробовал с другими — один раз чуть не сглупил и не женился, но… В любом случае, обо всем этом можно забыть теперь, когда брат рядом. Первый минет Стэнли тоже никогда не забудет: Стэнфорд сопел, пытаясь взять как можно глубже, надрачивал рукой и с некой злобой смотрел на брата — увидел его в кафе с какой-то вульгарно накрашенной девицей, которая отчаянно флиртовала с ним. Ли наслаждался не столько самим процессом, сколько видом Форда — растрепанные волосы, раскрасневшийся, припухлые влажные губы, блестящие глаза… Стэнли кончил тогда позорно быстро, и брат, не успевший среагировать, невольно все сглотнул. — Что ты?.. — Стэнфорд охает и откидывает голову на подушки. — Чтоб тебя… Стэнли проводит по всей длине члена языком — и смотрит на Стэнфорда. Тот в удивлении открывает рот — наверняка хочет что-нибудь возразить, но может только тихо стонать, подкидывая бедра. Ли помнит эти ощущения — когда хочется глубже и сильнее, вбиваться в глотку, а не можешь, потому что страшно причинить боль или сделать что-нибудь не так. Ли кладет руку брата себе на макушку и расслабляется, позволяя управлять процессом. Стэнфорд вначале на пробу направляет брата и, поняв, что тот не против такого, расслабленно выдыхает и действует намного раскованнее. Вкус спермы не кажется Стэнли противным — и он на пробу сглатывает. Брат краснеет и спешит отвернуться, пряча лицо в сгибе локтя. — А ты?.. — спрашивает он, когда Ли укладывается рядом, довольно улыбаясь. — А… — Молчи об этом, — Стэнли накрывает одеялом себя и брата, пряча расплывшееся пятно на трусах. — Я просто очень рад, что ты вернулся. Стэнфорд утыкается лбом в плечо брата и хмыкает. На утро старшие Пайнсы с трудом могут смотреть детям в глаза — потому что, судя по кругам под глазами и укоризненным взглядам, те все слышали и все правильно поняли.