Давайте искать Маму вместе

- Валите отсюда! Из маленького ветхого домика стремглав выбежала девочка лет семи. Пробежав немного, она споткнулась, и, безуспешно пытаясь смягчить падение, упала и ободрала ладони. Поднявшись, она села, обняв колени, и безутешно заплакала. Следом за ней из дома выбежал мальчик постарше. Обняв сестру, он с опаской посмотрел на захватчиков их родного дома. Черные плащи, серебристые волосы, глаза с кошачьими зрачками… Мальчик невольно поежился и поспешил увести сестру подальше от этих страшных людей. Благо, есть родственники в соседней деревушке, глядишь, примут… *** - И не возвращайтесь! - напоследок завопил Кададж и с чувством захлопнул дверь. Для пущего эффекта. Чтобы знали глупые малявки, что с ними, духами Сефирота, шутить не стоит. Язу неодобрительно покосился на младшего шинентай. Ему эта затея не понравилась с самого начала. Скрестив руки на груди и приняв серьезный вид, он занялся любимым занятием всех братьев на Планете: распеканием. - Ну и зачем ты их прогнал? - поинтересовался он, сурово глядя на Кададжа. Младшенький на мгновение растерялся, но тут же нашел, что ответить. - Они дом занимали! Вот! А нам, между прочим, тоже нужно где-то ночевать! - заявил он, обиженно глядя на снайпера. Язу страдальчески вздохнул. Понять эгоизм и самолюбие братца было воистину непосильной задачей. - Они тебе мешали? - снова спросил он. Кададж задумчиво заправил мешающуюся челку за ухо: - Нет, но… - Обижали тебя? - Язу продолжил допрос с пристрастием. - Не обижали, но я думал… - младший шинентай замялся на середине фразы. - Так зачем, Бахамут возьми, ты их прогнал? После этих слов брата Кададж серьезно задумался. Внезапно до него дошло, что его, лидера их могучей троицы, только что отчитали, как маленького ребенка. Эта мысль показалась ему куда более важной, чем философские размышления о бедных сиротах, выставленных им из дома. - А чего это ты за них заступился? Может, они тебе дороже, чем я, твой брат родной? Или, может, тебе и Мама не нужна? А может… Язу долго и терпеливо слушал гневную тираду обиженного братика. Попутно успел узнать о себе много нового и весьма нелестного. Когда Кададж, наконец, выдохся, снайпер тихо сказал: - У них, наверное, тоже Мамы нету. Кададж набрал побольше воздуху, чтобы парировать и это наглое утверждение…но не нашел, что сказать. Язу с видом победителя прошествовал в соседнюю комнату - спать. Лоз, печально взглянув на младшего брата, поплелся за снайпером. Кададж остался наедине со своими мыслями - плохими и не очень. Обиженно фыркнув, он демонстративно ушел в противоположную комнату и лег спать в одиночестве. *** Кровать была большая, даже слишком, для одного худощавого подростка. Кададж ощущал себя как минимум императором, гордо возлежащим на огромном ложе. Но вскоре ему стало очень скучно. Обычно они спали втроем. Лоз всегда просил сказку, и Язу охотно рассказывал что-нибудь из тех книг, что успел прочитать за время их путешествия. Кададж всегда ехидно комментировал двусмысленные места рассказа. Лоз обижался, лез в драку, а Язу, этот вечно спокойный пацифист, разнимал их. Потом они говорили о Маме. Лоз делился своими мечтами о встрече с Мамой, говорил не как обычно – отрывочными фразами – а много, взахлеб, смеясь и плача. Кададж делился планами насчет того, где им искать Маму дальше. Язу лишь загадочно улыбался, за что частенько ловил оплеухи от раздосадованного младшенького - мол, ты что, о Маме ничего сказать не можешь? Засыпали они почти одновременно. Лоз обнимал во сне подушку. Кададж ворочался и бормотал что-то про Мать. А Язу… Язу спал так, будто просто задумался и закрыл глаза. Кададж никогда не мог понять, спит снайпер или притворяется. Сейчас же одинокого шинентай одолевали мрачные мысли. Язу, небось, сейчас вовсю рассказывает какую-нибудь сказку… Лоз слушает, открыв рот. А он, Кададж, вынужден ворочаться один на огромной кровати в одиночку. А все из-за двух глупых детей! Младший дух раздраженно стукнул кулаком мимо подушки. И охнул - костяшки наткнулись на что-то твердое. Ругаясь и проклиная бывших хозяев этого, Бахамут побери, дома, Кададж сунул руку под подушку. Твердым предметом, виновником ушиба костяшек, оказалась рамка с фотографией. Кададж включил свет, чтобы разглядеть фото получше. На снимке была изображена семья. Среди четырех человек, радостно улыбающихся в объектив, шинентай узнал прогнанных им детей. Рядом с ними стояли незнакомые ему женщина и мужчина. Видимо, родители. Кададж нахмурился. Действительно, а почему в доме не было взрослых? Ушли на работу? Но уже ночь на дворе, должны были вернуться. Шинентай даже в окно выглянул, проверить, а не идут ли на самом деле двое взрослых, пылающих жаждой возмездия? За окном не было никого. “У них, наверное, тоже Мамы нету”. Кададж вздрогнул, вспомнив слова Язу. Его осенила идея. Забыв об обиде, он бросился в спальню, где его братья уже мирно спали. Нужно срочно разбудить их и поделиться планом… *** Кададж радостно наблюдал за тем, как дети, один за другим, пьют черную воду, пропитанную волей Дженовы. - Мама, смотри. Это все мои братья и сестры. Теперь мы будем искать тебя вместе…