Птичник

Марк думает о том, что они с Югёмом дураки , ежеминутно. Когда приводит его к себе домой, например, и знакомит со старшей сестрой, больше похожей на парня. Она ничего не говорит брату, не смотрит осуждающе, у неё своих проблем полно и она как-то вроде тоже немножко фрик, как и он. - Кто-нибудь ещё есть дома? - интересуется Марк у сестры, она отрицательно кивает, направляясь в комнату родителей. Вообще-то она самостоятельно живёт и приехала сейчас их навестить, но Марку сейчас видимо не до неё. - Ты не должен быть сейчас в школе? - интересуется та. Брат не отвечает. Он пропускает Югёма вперёд и закрывается с ним в комнате. Югём молчит, до сих пор. Он ещё не проронил ни слова с момента когда они спустились с крыши. Только кивает. Марк снимает с него пиджак и рубашку, которую потом придётся долго и упорно стирать, а лучше сразу выкинуть. Майка тоже испачкана и Марк сообщает о том, что её нужно снять, уже ища в своём шкафу замену. Туан вздрагивает, когда чувствует руки младшего у себя на талии, а потом они скользят к животу и вот Югём уже всем телом прижимается к старшему, обнимая его крепко со спины. У Марка внутри всё переворачивается, моментально приведя всё тело в боевую готовность, совершенно не желая слушать разум. Но сейчас не время... не время для услады, не время для нежностей. Туан видит чёрную футболку с принтом на полке своего шкафа и сразу берёт её, поворачивается к Югёму не в состоянии сдержать нежной улыбки. Югём в одних брюках, стоит так близко, но по взгляду видно , что он напуган сейчас и до предела смущен. Марк переводит взгляд на исцарапанные, с выдранной, изодранной местами кожей, плечи. Болезненно красные, от одного взгляда на них самому больно становится. - Садись, обработаю тебе руки, - Марк указывает на свою кровать, аккуратно, берёт его руки, расцепляя объятья, сажает обратно на кровать. Достаёт, привычно, из тумбочки бинты и мазь. Мельком замечает там же, уже давно залежавшиеся презервативы и смазку, закрывает дверцу скорей. Они не в первый раз вдвоём, не в первый раз вместе и мало того Марк видел его в более интимном виде, но именно сейчас мысли в голове мечутся, роятся и производят сумасшествие, сталкиваясь друг с другом и моля своего хозяина действовать. Марк недоумевает сам над собой, когда Югём успел стать на столько привлекателен для него физически? Югём послушен и всё ещё молчит. Так непривычно и трогательно видеть его такого. Марк садится рядом , промокая вату дезинфицирующим средством и дует на раны, когда младший дергается от неожиданной щиплющей боли. Сегодня они слишком много соприкасаются друг с другом, залечивая раны, физические и душевные. Слишком часто смотрят так близко друг другу в глаза, видя и замечая то, что не видели раньше. После процедур, которые старший впервые проводил не себе самому, Марк заглядывает в глаза, опустившему голову своему личному птенчику. - Кушать пойдём? - интересуется старший, на что Гём лишь кивает. - Ты решил больше никогда в жизни не разговаривать что ли? - Марк уже изнывает от не привычной рядом с Кимом тишины. Югём поднимает взгляд на Туана и очень испуганно говорит, - я люблю тебя, хён... хён, что нам делать? Марк смеётся, смеётся так счастливо и искренне, что у младшего не получается обидеться на него, он лишь смотрит сконфуженно, исподлобья и ждёт ответа. - Жить, что нам ещё делать, жить, Гёми, - он берёт его лицо в свои руки и смотрит в глаза, будто внушая и передавая ему свою уверенность. - Но как же всё это, твоя аллергия и это... мы же парни... и... - и что? Не жить теперь? Югём лишь пожимает плечами неловко. Американец берёт лицо младшего в руки и смотрит ему в глаза, как будто внушая, передавая свою уверенность вместе с прикосновением. - Не думай об этом слишком много, люди живут и с аллергиями и с парнями, ты обещал мне придумать лекарство, помнишь? - он говорит так уверенно, что мальчишка готов поверить ему, даже зная, что не всё так радужно. Уверенный стук в дверь пинком выбивает сердца обоих из грудной клетки куда-то в пятки. Марк резко убирает руки и поднимается с кровати. Дверь в комнату тихонько приоткрывается впуская запах с кухни и голос сестры Марка. - Родители звонили, будут через пол часа, - сообщает она подошедшему к двери брату. Тот благодарит и просит ещё пять минут прийти в себя. Парни наконец-таки одевают Югёма. Одевают в футболку старшего, которая оказывается Югёму только только, плотно обтягивая тело. Марк улыбается этой картине, улыбается стройному Югёму в облегающей одежде. Но вид его перебинтованных рук немного удручает. А осознание того, что он не сможет провести рукой по гладкой коже плеч младшего слегка вгоняет в панику. Действительно ли они поступают правильно? Марк быстро отгоняет от себя негатив, вспоминая как младший радуется своим полётам, как позитивно ко всему относится. Ему кажется что они переняли настрой друг друга и это немного удручает, ведь Югём не должен отчаиваться и грустить. Туан знакомит свою сестру с другом нормально и обстоятельно и те быстро находят общий язык проникаясь взаимной симпатией друг к другу. - А он милашка, - почти шепчет она брату, когда гость уходит в уборную. - Я знаю, - довольно отвечает тот. - Может мне замутить с ним? - заговорчески играет она бровями. - Нет, он занят, - быстро отчеканивает Туан. - Я так и подумала, - улыбается она хитро и многозначительно смотрит на братца. Югёму приходится в познакомится с родителями Марка и провести с ними обед. Они ничего не говорят ему такого, что могло бы задеть, интересуются обычными вещами, учебой, семьей, хобби... Не смотря на казалось бы милую беседу, обстановка за обеденным столом весьма заметно напряженная и нужно прикладывать огромные усилия, дабы не подавиться каким-нибудь кусочком хлеба или риса. В общем-то малыш-Гёми произвел на старших достаточно положительное впечатление, и те в свою очередь достаточно лояльны к гостю, правда слегка не довольны его присутствием на чисто семейном празднике, ведь они так хотели пообщаться с дочерью. - Хён, я пойду? - Югём молит взглядом, ему и самому не очень удобно. - Я провожу тебя, - говорит и добавляет уже у входной двери, -только ты будь хорошим мальчиком, не делай больше глупостей, хорошо? Помогает одеть Югёму куртку, то и дело глядя на свою футболку, так гармонично сидящую на его мальчишке, довольный как никогда. Вот он, этот мальчишка, его неугомонный друг , сейчас такой тихий и послушный, только скажи и он, что хочешь - сделает. Запутавшийся и в полнейшем смятении. Они выходят из тёплого и даже непривычно душного дома, в котором были вместе уже не единожды, но лишь сегодня Югём успел познакомиться с почти полным составом семьи Туан. Переходят дорогу, останавливаясь чуть поодаль автобусной остановки. На самой остановке три школьницы лет тринадцати и пожилой тучный мужчина. Парни тормозят за сей конструкцией, отделяясь от остальных полупрозрачной стенкой остановки. Марк поправляет Югёму воротник, который по большому счёту в этом не нуждается, воровато оглядывается по сторонам и притягивает к себе этого мальчишку переростка. Прижимается к его пухлым губам своими, исполняя своё же желание, терзающее его вот уже часа два. А если честно, то, подсознательно, намного дольше. - Хён! - показательно возмущается Югём, тут же смеясь, тоже озирается в надежде что их никто не заметил. А хён лишь смеётся озорно, Югём вообще не может вспомнить, слышал ли он такой вот его смех. Такой звонкий и непосредственный, лёгкий, как все эти осенние листья. И Югёма накрывает счастьем на эти секунды, что может быть круче, чем слышать вот такой беззаботный смех своего вечно серьёзного бедного хёна. Автобус приходит непозволительно быстро, так что хочется сделать вид, что они его не заметили и постоять так ещё минут десять, глядя друг другу в глаза, переплетая пальцы и неся всякую весёлую чушь, но это было бы совсем уж глупо, тем более что у каждого ещё есть свои рутинные дела дома и сегодня каждого из них ждут дома родители, да и событий для одного дня как-то уж довольно многовато. Югём уезжает, провожаемый взглядом старшего и смс-кой вдагонку "не думай слишком много, Югём-а, всё будет хорошо". Сам Марк опять думает, что они отборнейшие дураки и улыбается как-то совершенно по дурацки в никуда.