u found me.

Почему тебе пришлось ждать? Где ты был? Где ты пропадал? Немного поздно, но ты нашёл меня, нашёл меня.•

•••

Отец Коннора возвращается. Честно говоря, это не то, о чем Трой и Коннор заботятся - но они должны были, и если бы Трой мог перемотать время вспять, первым бы его поступком было позаботиться о том, что Коннор был в безопасности. Но Трой - не волшебник, время вспять обернуть невозможно, и Коннор абсолютно точно не в безопасности. Впрочем, об этом они не думают - они целуются в каждом переулке, Трой смеется, когда Коннор отказывает отпускать его руку, они счастливые и довольные поедают оладушки Лорелль, сидя на кухне и устраивая драку под столом ногами, все это превращается в повседневную рутину. И отец Коннора возвращается. Радиоприемник играет новую песню Сэма Смита, и Коннор покачивает бедрами, когда готовит ужин на кухне - он знает, что отец должен вскоре вернуться и Трой не придет сегодня, но он сможет унести ужин в контейнере, когда вылезет через окно и придет к нему, в душе у Коннора совсем ничего не болит и не ломается, даже когда отец заходит в дом. В руках Сэма - бутылка, сумка с вещами, и Коннору действительно все равно, говорить что-то не имеет смысла. - Здравствуй, сын, - Коннор вздрагивает лишь сейчас, нервно убирая лопатку, которой мешал содержимое сковородки, он оборачивается и смотрит на Сэма. Он никогда не называл его сыном, подобное случалось очень редко и синяки Коннора болели долгое время после. - Отец, - Коннор кивает. Сэм хмыкает и усаживается за стол - его плечи напряжены, и Коннор понятия не имеет, что происходит. - Как твои дела, сын? Коннор сглатывает. - Молчишь? - Коннор слегка пятится назад, оставляя себе место на случай некого форс-мажора, от двери совсем не далеко, и он мог бы... Не мог. Первый удар, как разминка, и Коннор его даже не чувствует. Второй - сильнее, в область живота, и Коннору больно лишь от того, что старые травмы дают о себе знать. Он хрипит, когда хватается руками за пол, словно тот сможет его удержать. - Ты, блять, и есть гребанный педик, - Коннор смеется, когда отец поднимает его на ноги у ударяет по лицу. Привкус крови странный, Коннор чувствует это впервые, отец всегда бил его по телу, там синяки благополучно скрывались за слоями одежды, и в этот раз все по-другому, - Красовался перед всем городом и позорил меня! Я ненавижу тебя, ненавижу, педик, - Сэм повторяет эти слова снова, снова, снова. Больше не бьет - не физически, лишь словами, но лучше бы кулаками - Коннор чувствует, как эти слова въедаются в его кожу, чувствует, словно они отпечатываются на нем, и больно лишь от этого - отец продолжает говорить, и Коннор набирает воздух в легкие. - Я люблю, я имею право на любовь, и никто из вас никогда не сможет... Проблема в том, что сможет. Этот удар сильнее остальных - ноги Коннора подкашиваются, он цепляется за кухонный стол, когда отлетает, и его содержимое оказываются на парне сверху. Сэм подходит к нему, наклоняется, и на одну секунду Коннор позволяет себе подумать, что в его глазах виден страх, но там лишь ненависть. Сэм выдавливает что-то вроде: "жалкий педик", и наносит удары ногами - живот, спина, грудь. Ровно на двенадцатом ударе Коннор закрывает глаза, он не знает, от боли или изнеможения, но он делает последний вздох и ничего не происходит. Коннор больше не дышит.

•••

Трой знает, что что-то пошло не так. Коннор обещал позвонить около семи, сейчас уже десять, и Трой нервно теребит телефон в руках. Факт того, что Сэм приехал сегодня совершенно не успокаивает, и вся семья Троя поглядывает на него, от чего парень лишь сильнее хмурится. - Дорогой, - начинает она, тот шипит и роняет голову на стол, после чего встает на ноги. - Я должен убедиться, что все хорошо, - он плетется к двери, когда мать его останавливает. - Трой, нет, так дело не пойдет, ты не- - Мама, - голос Троя дрожит, - Я должен кое-что сказать. Шон рядом напрягается, Тайд, Сэйдж и Стилл решают капитулироваться на второй этаж. - У Коннора не все хорошо в семье. - Малыш, мы знаем, что у Сэма проблемы с алкоголем, - мягко говорит Лорелль. - Нет, мама, - глаза Троя наполняются слезами, когда он поднимает взгляд на мать, - Нет, ты не знаешь. О. Трой думает, что все рушится именно тогда. Он клялся никогда не рассказывать, он поклялся в свои тринадцать лет, но сейчас все изменилось, сейчас - это по-настоящему страшно, и его руки дрожат, когда Шон залезает в машину и едет к дому Коннора. Он ждет - десять минут, двадцать минут, час, и когда раздается звонок, Лорелль прижимает руку к губам. Трой помнит, что было тогда, но что было после - не помнит. Кажется, мама давала ему успокоительное. Или спиртное. Он уверен, что плакал, помнит лишь как забирался на заднее сидение машины, но Трой, честно говоря, рад, что не помнит, как ехал в больницу или как видел Коннора в тот вечер. Сейчас, находясь на кладбище, он рад, что не помнит ничего. Вся процедура похорон до жути смехотворна и тошна для него - вот, священник говорит добрые слова, вот, люди плачут - но кто они, эти люди? Знал ли Франта кого-то из них раньше? Знали ли они, что происходило в том доме? Трой сжимает руки в кулаки, когда мама кладет руку на его плечо. - Все хорошо? - он кивает, и, когда священник заканчивает речь, идет прямо к могиле. Он не должен. Внутри Троя - смесь злости и боли, они приседает на корточки и все же кладет две самые первые розы. "Он не забрал его у меня. Никто бы не забрал", - и это последнее, о чем думает Трой, когда едет домой лишь для того, чтобы переодеться и собрать вещи в больницу. Коннор слезно умолял о ноутбуке и домашнем задании (безумец), но Трой счастлив, что парень уже в состоянии проводить в сознании больше шести часов в день и не засыпать от усталости - сотрясение мозга и многочисленные переломы не то, что исчезнет просто так, но Коннор ест за семерых, а вся больница, включая и мужскую часть, уже влюблена в этого парня. - Вернулся, - весело тянет Коннор, когда Трой заходит в палату, и тот закатывает глаза. Каспар без стеснения разлегся на кровати Коннора рядом с ним, Джо сидит в кресле, и Маркус читает на противоположной кровати. Трой знает, что Коннор не хочет говорить о том, где он был. Вместо этого Трой лишь целует своего парня в губы, заставляя Каспара скривиться и слезть с кровати, устраиваясь рядом с Джо. Трой громко выдыхает. "Никто никогда не заберет его у меня". Парни уходят ближе к вечеру, в то время как Трой в очередной раз не собирается никуда уходить - за последний месяц он стал настоящим наказанием для всего мед персонала, нарушая все правила, после всех разговоров и ругани, врачи, наконец, опустили руки и разрешили парню оставаться тут. Он устраивается рядом, пока Коннор целует его волосы. - Знаешь, что было последним, о чем я подумал в тот день? - Трой напрягается, когда слышит голос своего парня. - Коннор, я не... - О том, что я не хочу быть таким отцом, как он. О том, что если наши... Коннор замирает и кашляет. - Мои дети, если они будут когда-нибудь...Я не хочу, чтобы я был таким отцом, Трой. Трой целует его в плечо. - Ты не будешь, - заявляет он, - Посмотри на себя, Коннор, ты прекрасный, ты лучший человек, которого я когда-либо видел, и ты будешь прекрасным отцом. Коннор слабо кивает, когда прижимается к нему сильнее. Капельницы противно пищат, и Трой ненавидит этот звук - но голос Коннора успокаивает его на этот раз. В сознании рисуются картинки - когда он впервые зашел в больницу, и его отказывались пускать в палату, каким слабым и беззащитным был Коннор, практически сливаясь с этой самой палатой, весь в синяках - его дыхание было таким слабым и тихим, что Трою становилось страшно. Сейчас все по-другому, Трой знает - Коннор крепко сжимает свою руку, и они не говорят обо всех проблемах, которые окружают их. До поры, до времени. Когда Коннора выписывают, ему странно возвращаться домой - там все словно напоминает ему о его личном проклятье, только Сэма теперь не будет там, и Коннор не может понять, как он себя чувствует. Было бы правильно его ненавидеть, но что-то в груди неприятно карябает, когда Коннор думает так - Сэм был его отцом, и сейчас, когда его больше нет на Земле, он, наверное, должен...Коннор не знает что. Он посещает кладбище через неделю после выпускных экзаменов. Могила выглядит отвратительно, все цветы на ней - завяли, и Коннор никого не винит, правда в том, что никто никогда бы не стал жалеть о потере Сэма. Коннор не думает, что он жалеет - лишь молча стоит рядом и кладет розу - одну. Он думает, что это может быть своеобразной метафорой. Коннор медленно прогуливается по окрестностям - хорошо бы вернутся домой, надвигается гроза, и парень до жути замерз - пора кутаться в одеяла и строить дальнейшие планы на жизнь, но он просто стоит на краю обрыва и смотрит вниз. Интересно, что было бы, если бы он спрыгнул? Один шаг, чтобы не чувствовать вину за все произошедшее, один шаг, и... Телефон Коннора звонит, он слегка смеется, когда голос на том конце возмущенно заявляет: - Я замерз, а ты шляешься непонятно где. Сколько тебя еще ждать? - конечно, это Трой. Это всегда был он, верно?

•••

- Папа, я не маленький! - Стив практически хныкает и топает ногой, пока Трой пытается завязать на его шее шарф, - Пааапочка, папа издевается надо мной! - Трой возмущенно фыркает, когда Коннор смеется в другом конце дома, но потом слышится треск и веселый смех Сары, так что Трой победно улыбается. Когда с одеждой, наконец, покончено, Трой радостно вздыхает, и Стив показывает язык. Ему всего четыре, но по характеру -все пятнадцать, и еще он до безумия похож на Коннора, с этими его кошачьими глазами. Коннор, к слову, появляется, и Трой задерживает дыхание - они вместе всю жизнь, вместе больше, чем Трой себя помнит - пятнадцать лет, и, о боже, Коннор выглядит слишком прекрасно, когда его ногу обвивает Сара - маленькая прекрасная девочка со светлыми волосами и широкой улыбкой, ей восемь, и она самый неугомонный ребенок в семье, а на руках Коннора маленький сверточек - годовалый Лукас. Коннор - сонный, но счастливый, и у Троя болит сердце. - Семья в сборе? - шепчет он, - Мы должны поторопиться, Каспар, наверняка, заждался нас, - Коннор быстро целует Троя в губы, пока дети выбегают на улицу. Трой все же думает, что его жизнь наполнена стереотипами. Сейчас декабрь, они идут покупать елку, чтобы поставить её в своем огромном доме в Нью-Йорке, и каждые выходные прогуливаются в Центральном парке вместе с Каспаром и Джо, и, вау. Иногда он все же задумывается, может ли все это быть реальностью? Когда снежок прилетает ему в голову, он прекращает об этом думать и возмущенно шипит, а Коннор рядом смеется. - Элизабет, я сейчас... Когда второй прилетает с другой стороны, Трой готов убивать, а Коннор лишь смеется еще сильнее, когда Элизабет и Марк обнимают его с двух сторон. О боже мой, думает Трой, у него и Коннора пять детей. Практически своя футбольная команда и вот, что бывает, когда твой дом превращается в детский сад. - Хорошие выходные у дяди Каспара? - заботливо спрашивает Трой, целуя ребят в щеки. Марк краснеет, и отталкивает отца от себя. - Прекрати, папа! Ты позоришь меня, - шипит он, Элизабет рядом хихикает. - Перед Люси, твоя любовь слишком очевидна, - Коннор смеется, запрокинув голову назад, и все, о чем может думать Трой, так это о том, какой он красивый. - Эй, Меллеты, если ваш сын каким-то образом прикоснется к моей дочери, я вас убью, - Каспар появляется словно из ниоткуда вместе с Джо, они обнимаются и подшучивают друг над другом, пока дети утопают в сугробах и пытаются сделать что-то, напоминающее снеговика, а Лукас спит в коляске. Трой и Коннор поцелуются позже - Коннор привстанет на носочки и прошепчет Трою прямо в губы, как он счастлив, они будут целоваться так долго, пока у них не замерзнут носы, а их дети, подбадриваемые криками Каспара и Джо, не начнут закидывать их снежками. Может быть, они упадут на снег и вновь поцелуются. - Ты хороший отец, - прошепчет Трой, и Коннор, как в их первую встречу - покраснеет, - И ты мой лучший друг. - Ты нашел меня.

•••