Свободный полёт

«…а потом мы погрузились в эту жижу до половины корпуса. Обшивку разъедает, сквозь пар ничего не видит даже корабельный искин, Крис матерится на двигатели – не то чтобы это хоть раз помогло, подозреваю, что он просто любит сам процесс…» Крис прячет усмешку за краем бокала. В баре космопорта невыносимо шумно, но он слышит только один голос. Вокруг плавучего столика Себастиана собралась толпа почитателей, его щедро угощают, требуют новых историй. У Себастиана великий талант превратить что угодно в отличный рассказ. Крис помнит ту доставку и до сих пор не понимает, как они тогда не погибли оба и не угробили корабль. Ему бы никогда не хватило… силы духа, чтобы зубоскалить над таким. Себастиан не любит драмы, он даже по головидео смотрит одни комедии. «…побросали боксы на гравилёт и вдарили по ускорителю так, будто за ними марсиане гонятся. Мы с Крисом только глазами вслед похлопать успели. Тут вдруг слышим треск, тявканье какое-то, оборачиваемся – к нам несутся такие… двуногие крокодилы, только пушистые, ростом мне по пояс. Пасти разевают, передние лапки тянут. Я уж думал, сейчас сожрут, но всё оказалось гораздо хуже. Потом пришлось выбросить все шмотки, и я ещё два дня вычищал слюни из ушей...» Вот это было действительно весело. Голограф Себастиана с крокодильчиком на руках Крис так и не удалил, хоть и соврал, что да. Битва за то, чтобы оставить животное в родных джунглях, была действительно эпической. Пришлось применить запрещённый приём и напомнить, что по законам некоторых миров неразумные инопланетные формы жизни подлежат обязательному уничтожению. Себастиан слишком любит животных – их комната в интернате Академии Дальнего Космоса вечно походила на зоопарк – чтобы рискнуть. Потенциальный клиент опаздывает, поэтому Крис позволяет себе смахнуть проект контракта на срочную доставку и вызывает меню голографического накопителя. Собирать изображения Себастиана – его единственное хобби помимо полётов. Себастиан как-то на целых полчаса потерял дар речи, обнаружив архивы за все пятнадцать стандартных лет, что они знакомы. В накопителе Криса только Себастиан, накопитель Себастиана – причудливая смесь инопланетных пейзажей, космических кораблей и интерьеров станций Внешних миров. Ни одного снимка Криса. «На тебя я предпочитаю смотреть вживую». «… сели на платформу, чинно так, только начали откреплять эту бандуру, как пшшш! – главное здание космопорта аннигилирует прямо на глазах изумлённой публики. Пока мы от орбиты шли к планете, у них произошла революция, и нашего министра-коллекционера пустили в расход. Что вы думаете: Крис за десять минут толкнул груз лидеру повстанцев, и мы успели унести ноги, пока они там соображали, зачем им нужна десятифутовая статуя Ганеши…» Крису не нужно оборачиваться, чтобы видеть, какой Себастиан сейчас – волосы нуждаются в стрижке, морщинки в уголках глаз, смеющийся рот. Себастиан улыбается, бурно жестикулирует, прерывается только чтобы глотнуть чего-нибудь разноцветного. Воздух ему в такие моменты, кажется, вообще не нужен, он дышит собственными словами. Отвлекает внимание, позволяя Крису спокойно договариваться о следующем фрахте. Привлекает внимание к их успешному бизнесу, как ходячая реклама. Крис читал о таких шутах-зазывалах в историях о Старой Земле. Впрочем, вклад Себастиана в общее дело не ограничивается болтовнёй. Самый лучший пилот, которого Крис когда-либо знал, талантливый механик, хладнокровный стрелок. Крис искренне не понял, почему именно он стал капитаном и боссом, когда они на паях выкупили корабль и зарегистрировали транспортную компанию в Межгалактической Деловой Ассоциации. Похоже, Себастиан принял верное решение, толкнув его в бок, когда нужно было ответить на вопрос мехаклерка. Крис заботится об их финансовом благополучии, планирует и прокладывает курс, Себастиан следит, чтобы планы Криса воплощались в жизнь как по писанному. Когда к Крису всё-таки подсаживается непунктуальный клиент, Себастиан на мгновение замолкает, ждёт сигнала, что всё тихо и мини-шутер в качестве последнего аргумента не понадобится. Крис отставляет свой бокал вправо и вызывает проект контракта. На подписание уходит минут пять. «…стабилизатор выходит из строя, и мы заваливаемся на корму, как благородная девица в обморок. Основной шлюз блокирован намертво, груз принайтован к потолку, мы висим в стропах, как два болванчика, и ставим крест на своей репутации…» Крис решительно отодвигает какого-то инопланетника незнакомой расы, пробираясь к Себастиану. Обнимает, шепчет на ухо: «Идём, Иммельман, пора взлетать». Себастиан залпом допивает фантасмагорический коктейль и прощается под разочарованные стоны слушателей, которым хотелось ещё космических сказок. Забирая Себастиана у фанатов, Крис довольно улыбается, давая волю внутреннему собственнику. Наблюдая за погрузкой, Крис ждёт не дождётся, когда за ними опустится шлюз корабля, отделяя важное от всего остального. Крис любит, когда вокруг только космос, а рядом – только Себастиан. Перелёт – это их личное время, а сейчас его будет много. Крис старательно выискивает доставки на самые дальние рубежи исследованного мира. И не только потому, что они оплачиваются по тройному тарифу. Себастиан отключает планетарные двигатели и в последний раз проверяет системы корабля, прежде чем передать управление искину. Крис подкарауливает момент, когда он отщёлкивает ремни пилотского кресла, и вырубает гравитацию внутри кабины, любуясь, как Себастиан плавно взмывает под потолок, умудряясь сохранять присущее ему изящество, даже когда ноги оказываются выше головы. Этому фокусу уже сто лет, но Себастиан каждый раз ведётся. Наверное, ему просто нравится целоваться с Крисом в свободном полёте.