Словно не моя жена

- Да, дела наши намного лучше, чем в прошлом году… Обычно Берад не занимался домашними делами, справедливо рассуждая, что это дело женщин, но сейчас ему нужно было успокоиться и отвлечься. Сыну давно пора жениться, а как же решить, кто должен быть его избранницей? Задача непростая, ситуация в мире оставляет желать лучшего. Важно не промахнуться. Ну что ж он за мужчина такой, с собственной семьей справиться не может! Не знает, на ком женить сына, не знает, что делать с собственной женой. Шиада… Мысли о ней не давали мужчине покоя ни днем, ни ночью. Он ее безумно любил, а жрица до него снисходила, да и то не всегда. Хотя… Он знал, на что шел, когда брал ее в жены. - Почему ты не спишь? Негромкий голос за спиной заставил его вздрогнуть. Как знала, что он думает именно о ней, и пришла! - Просто смотрю отчеты. Берад почему-то не решался оглянуться назад, хотя из-за высокой спинки кресла вряд ли он смог бы ее рассмотреть. Кроме того, в комнате было темно, если не считать света от большого камина, в котором сейчас весело пылал огонь, потрескивая сучьями. Такая обстановка рождала в душе Берада покой и теплоту, которой так не хватало в жизни, потому он часто приходил сюда вечерами и сидел допоздна, занимаясь делами, а иногда просто размышляя до момента, пока сон его не сморит и утро не застанет на том же месте. - Не пристало тебе заниматься домашними делами. Ему показалось, но голос Шиады сегодня звучал как-то по-особенному? Тише, мягче… - Это скорее способ отвлечься от раздумий. Ничего толкового я сделать не смогу, да и не понимаю до конца, честно говоря. А ты почему не спишь? Мне кажется, ты ушла отдыхать к себе уже давно. - Не спалось, - только и ответила жрица, и в комнате повисла тишина. Прошелестело только платье, и Шиада села прямо на пол, у ног Берада, облокотившись спиной о кресло и смотря на огонь. Тот было подскочил, чтобы поднести стул, но она жестом остановила его: - Мне и так хорошо. Понимаю, почему ты любишь эту комнату. Тут спокойно и кажется, словно никакие злые вести не настигнут, ничего плохого не случится. Огонь охраняет, а тьма бережет того, кто любит ее. Ты хороший человек, Берад. Мужчина так и не понял, к чему была сказана последняя фраза, но от звука собственного имени почему-то вздрогнул. Какое-то тянущее чувство ожидания непонятно чего висело в воздухе. Пара минут прошла в молчании, после чего случилось нечто совершенно невиданное: Шиада поднялась с пола и села на колени своему мужу. Тот от неожиданности остолбенел, не зная, что делать, куда деть руки, что сказать или лучше замолчать и не двигаться. Жрица же прижалась к широкой груди мужа, с улыбкой слушая его лихорадочно скачущие мысли. Уже взрослый мужчина, сын которого старше ее самой, мужчина, что храбро сражался и был бесконечно тверд с подчиненными… Теперь же сидит с пересохшим горлом, как какой-нибудь юнец, думая, что сделать, как не спугнуть. Но она сама виновата в этом, чего греха таить. И хотя не испытывала к нему того чувства, что он хотел бы, но кое-что дать все же могла. Как ни крути, он не самый плохой муж, особенно учитывая то, какая манера поведения в семье была им усвоена еще с малолетства. И он тоже заслужил если не любви, то внимания. С другой стороны, любви он тоже заслуживал, но дать что-то, чего не было в ней самой, она не могла. - Все хорошо, Шиада? - Да, сейчас мне очень хорошо, - и это было правдой. Она была жрицей, что отличало ее от всех остальных женщин. Но понять она их могла. Берад наконец немного осмелел и прижал жену к себе за талию, зарываясь второй рукой в волосы и вдыхая их запах. Несмотря на то, как она себя вела, мужчину тянуло к ней невыносимо. И с каждым днем, кажется, все больше и больше. Шиада как-то почти по-детски вздохнула и потянулась за поцелуем, прикрывая глаза. Целуя жрицу, Берад думал, что, скорее всего, он снова задремал в кресле и сейчас ему снится сон, потому что происходящее никак не могло быть правдой! И если так, ему совсем не хотелось просыпаться, пусть хотя бы во сне Шиада будет такой женой, о которой он сейчас мечтал. - Почему ты думаешь, что спишь? "Черт…" - про себя выругался Берад. Он совсем забыл, что она видит все его мысли. - Потому что только во сне ты сама приходишь ко мне, да еще и хочешь ласк от своего нелюбимого мужа. В его голосе сквозила такая грустная обреченность, что сердце жрицы невольно сжалось. Ну почему, почему им обоим так не повезло? Никто не заслуживает такого. Жена должна быть самым близким человеком, опорой и поддержкой, а она… Эх, да что сейчас уже об этом думать! Нужно жить с тем, что есть, пока это возможно. Тем более теперь у них есть ребенок, стоит постараться. - Ты замечательный муж, Берад, я знаю это. Никто другой не был бы таким… Терпеливым. - Ты ведь жрица, Шиада, и мне приходится с этим мириться. Берад закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Шиада рядом, в его объятиях, прижимается к его груди. Что может быть лучше? И если это не сон, то мир, наверное, перевернулся с ног на голову и больше никогда не станет прежним. Но, оказывается, еще лучше быть могло: Шиада немного приподнялась и скользнула рукой за ремень его домашних штанов. Глаза сами собой распахнулись, из груди вырвался полустон. В ответ глаза жрицы в свете пламени камина вспыхнули каким-то опасным блеском, и тишина вокруг них сгустилась, уединяя мужа и жену и отгораживая их от всего мира. - Что ты?.. - Тише, муж мой, довольно на сегодня слов. Неизвестно, ворожба ли Шиады тому виной, но этой ночью никто из прислуги или семьи не проходил мимо комнаты, и даже за окном все стихло, прислушиваясь. Только тихие слова, имена на выдохе. На стене плясало пламя, что повторяло тенью два силуэта, слившихся в один. Проснулся Берад за полдень. В окно ярко светило солнце, а он был все на том же самом месте: в глубоком и уютном кресле. Значит, это все же был сон! Но какой сладостно-прекрасный! Шиада словно скинула свою личину жрицы и просто наслаждалась каждой секундой их близости, стала обычной женщиной. В тот момент она была, казалось, еще прекраснее, чем обычно, расцветая в его руках. Именно об этом мужчина всегда мечтал, с их первого дня. Поднявшись, мужчина потянулся. Все тело ломило, от сна в сидячем положении болела спина, ноги тоже затекли. Камин давно погас, и вся комната словно преобразилась, ничего почти в ней не осталось от вчерашнего вечера. Без Шиады она казалась Бераду холодной и пустой, так же как и какая-то часть внутри него самого опустела. Какой бы она ни была, она его жена, и он будет ее любить всегда. Но сон был просто замечательным! Немного размяв руки, мужчина опустил глаза вниз и замер: на полу лежал платок. Ее платок. Тысячи мыслей вспорхнули испуганной птицей, но догадка никак не хотела вязаться с действительностью. - Не может этого быть! - Чуть громче, чем хотелось бы, выкрикнул он. - Чего не может быть? И снова этот голос. - Шиада? - Пришла позвать тебя обедать. Прислуга пыталась тебя разбудить утром, но ты во сне так ругался и просил всех уйти прочь, что я решила прийти сама. А ты уже проснулся. Спускайся, пока горячее. - Шиада! - Вновь позвал мужчина, наклоняясь, хватая платок и почти подбегая к жене, но в полуметре все же останавливаясь. - Это ты обронила платок? Сколько же надежды звучало в этом вопросе. Почему рядом с ней он всегда чувствовал себя несмышленым мальчишкой? Словно какой-то ступор на него нападал, не давая вести себя так же, как с остальными. - Да. - Значит… - Я заходила еще до этого, утром. Подумала, что ты заболел, раз так долго спишь, вот и подошла поближе. Наверное, тогда и обронила. - Наверное, так и было. - Спасибо, что поднял его. Этот платок мне подарила в свое время Нелла и он очень дорог мне. - Конечно, - все же это был сон, и Берад сник. - И спасибо за вчерашний вечер. Не успел мужчина что-то сказать, а его жена уже ушла, словно растворилась в воздухе. Что это было? Неужели?..