В бездну дождя.

Грей спит как убитый всю ночь, пребывая в мире снов, красочности и абсурдности которых позавидует любой наркоман, и вовсе не собирается покидать его даже тогда, когда лежащий на прикроватной тумбочке сотовый телефон начинает разрываться от входящего звонка. Дурацкая стандартная мелодия вкупе с вибрацией раздражает не на шутку, но Фуллбастер, лежа на кровати, не сразу соображает, что происходит — ему кажется, что эти противные звуки только снятся, а потому отмахивается от них рукой. Но самоубийца, решивший позвонить и разбудить его, оказывается удивительно настойчивым, и Грею ничего не остаётся, как повернуться и сонно начать шарить рукой по тумбочке. Найдя уже истерично вопящий аппарат, парень приоткрывает глаза и щурится, чтобы прочитать имя абонента, а затем возмущённо стонет и, нажав кнопку ответа, орёт в трубку: — Какого чёрта с утра пораньше мне звонишь? Совсем тупая что ли?! — И тебе доброе утро, Грей, — фыркает голос, принадлежащий не кому иному, как Ултир, — между прочим, уже почти половина двенадцатого. Грей приподнимается на локте и смотрит на часы, висящие на стене, и, убедившись, что кузина не обманывает, обессиленно падает обратно на кровать. — Ну и что? У меня вчера был тяжёлый день, я жутко устал и у меня болит голова... — Пф, не сомневаюсь, — хмыкает девушка на том конце, — я тут в магазине встретилась с Мирой, и она обмолвилась, что ты вчера приходил в клуб посмотреть на новую стриптизёршу, но вот только рано ушёл. Что, неужели не понравилась? — притворно обеспокоенно спрашивает Ултир, а Фуллбастер устало проводит рукой по волосам: как же его бесит, когда кузина начинает в открытую насмехаться над ним, хотя это у них двоих, наверное, семейное. — Чего тебе надо? — Мы с Леоном завтра улетаем на десять дней на Каелум, а ведь у меня дома цветы! Наша консьержка наотрез отказалась присмотреть за ними, потому мне ничего не остаётся, как поручить это дело тебе. Мы через десять минут будем у твоего дома, и я занесу запасные ключи, потому приведи себя в более-менее приличный вид, понял? — Ты неисправима, — усмехается Грей, — спасибо, что хотя бы предупредила. Что ж, жду в гости, — хмыкает он и нажимает "отбой", кидая телефон обратно на тумбочку. Фуллбастер совсем не спешит вставать с кровати, а лежит, сдавливая руками голову и думая, что это надоедливое существо под именем Ултир, доставшееся ему, по-видимому, как бонус к наследству от тёти и наказание за все его грехи, никогда и ни за что не даст спокойно жить. У Грея нет никакого желания следить, чтобы её многочисленные растения, коих было не менее двух десятков, цвели, пахли и безбожно хлестали его своими длинными острыми листьями — двоюродная сестра питала особую любовь ко всевозможным кактусам, папоротникам и лианам. Брюнет даже не удивится, если выяснится, что кузина и вовсе не ходила к консьержке, а с самого начала планировала отправить в этот джунглеподобный ад любимого двоюродного братца. Впрочем, понимая, что если сейчас же не встанет с постели, то ад настигнет его здесь и сейчас, Грей поднимается и идёт в ванную, быстро принимает душ, а затем, вытирая влажные волосы полотенцем, идёт на кухню, чтобы поставить чайник и перекусить давно засохшим печеньем — единственным более-менее съестным, что осталось в его квартире. Ожидая, пока закипит чайник, Фуллбастер подходит к окну, за которым видны снова собирающиеся тучи, и вспоминает ночной инцидент с соседкой, решив потом заглянуть к девушке, чтобы поблагодарить за аспирин. Едва Грей подносит чашку с горячим чаем к губам, как в дверь начинают стучать изо всех сил. "Я определённо проклят", — усмехается брюнет, с грустью отставляя чай и выходя в прихожую. — Привет, — без всякой радости говорит он, открывая дверь и впуская гостей. Ултир проходит вперёд и начинает копаться в своей бездонной сумке, а Грей терпеливо ждёт, перебросившись приветственными кивками с Леоном Бастией, высоким парнем с белыми как снег волосами и вечно хмурым взглядом. Ултир встречается с ним почти год и никак не может дождаться того момента, когда Бастия наконец предложит ей в самой романтичной форме носить его фамилию. Грей понятия не имеет, как Леону удаётся терпеть его несносную кузину так долго, но не испытывает никакого желания вдаваться в подробности их личной жизни. Фуллбастер молча смотрит в потолок, мысленно радуясь, что сможет хотя бы ненадолго отдохнуть от Ултир. И ради этого он готов даже ухаживать за её цветами. — Вот, — девушка отдаёт Грею запасные ключи от своей квартиры и прикладывает руку ко лбу, думая о чём-то, — так, удобрения стоят на кухне, пустые бутылки — на подоконнике, за шторами в гостиной. Сейчас я уже полила все цветы, так что тебе нужно будет сделать это ещё три раза, понял? — Ултир прищуривает тёмные глаза и испытывающе смотрит на кузена. — Понял-понял, иди уже, — отмахивается Грей и, касаясь рукой плеча девушки, легонько толкает её. Та на пороге оборачивается, недоверчиво хмурясь, и Фуллбастер раздражённо вздыхает: — Да ладно тебе, полью я твои цветы! Всё нормально будет! Удовлетворённая таким ответом, Ултир подхватывает под руку так и не проронившего ни слова Леона, и они вместе удаляются из дома. Грей облегчённо вздыхает. — Что ж, с одной дамочкой разобрались, пошли к другой, — весело говорит своему отражению брюнет и, ухмыльнувшись, идёт к квартире напротив. Парень, не обнаружив дверного звонка, несколько раз стучит в дверь и молча ждёт, однако ответа не получает. "Ну, что ж, не судьба", — делает умозаключение Грей, пожимая плечами и возвращаясь к себе. Ему любопытно, куда могла пойти девушка-дождь. Может, в магазин? Или захотела прогуляться? Фуллбастеру не хочется никуда идти, потому он просто садится на стульчик, стоящий в прихожей, и, оставив дверь в квартиру распахнутой, решает подождать девушку здесь. Брюнет не знает, когда сможет ещё раз увидеть новую знакомую, имя которой до сих пор ему неизвестно, а поблагодарить за помощь хочется. Хотя, конечно же, это лишь предлог, чтобы узнать девушку получше. Нет, Грей не верит, что она какая-то другая, особенная. На его взгляд, она очень даже обыкновенная, несмотря на свою внешность и заляпанные в краске руки. "Интересно, а что она рисует?" — думает Фуллбастер и от скуки начинает мысленно представлять, что бы могла изобразить на своих полотнах его синеволосая соседка. Перед глазами парня возникает улица, на которой идёт дождь, и одинокая фигура где-то вдали, облачённая в длинный плащ и придерживающая чёрный зонтик над головой... — Простите, — из мира разноцветных картинок воображения Грея вырывает вежливое покашливание, — не подскажете, здесь ли проживает Джуло? — Кто? — спрашивает в ответ Фуллбастер, не соображающе глядя на темноволосого молодого человека в очках, на пару-тройку лет старше него, одетого в чёрный костюм с иголочки, и с кожаным портфелем в руке. Повисает неловкая тишина. Грей думает, что выглядит до ужаса нелепо, сидя в домашних футболке и штанах на стульчике у порога, с распахнутой настежь дверью; он уже хочет открыть рот и заявить, что незнакомец ошибся, и никого с таким странным именем здесь нет, как вдруг, к изумлению Фуллбастера, открывается дверь, ведущая в квартиру соседки, и оттуда выходит сама девушка, с закрытыми глазами, немного покачивая головой в такт вопящей в наушниках музыке. Синевласка закрывает квартиру и разворачивается, изумлённо застыв на месте. Она смотрит сначала на не менее ошарашенного Грея, затем на незнакомца в костюме, и нервно вытаскивает наушники из ушей. "Поэтому и не слышала, как я барабанил в дверь", — придя в себя, хмыкает Фуллбастер, понимая, что с такой громкой музыкой можно и за запуском ракеты в космос наблюдать — всё равно ничего не услышишь. Девушка открывает рот, но сказать ей ничего не даёт тот самый человек в костюме, который, обретя дар речи, чуть ли бросается к ней: — Джуло! Джуло, это правда ты? — незнакомец внезапно стискивает девушку в объятиях и Фуллбастер уже подрывается с места, чтобы проучить наглеца, но соседка сама отталкивает того и окидывает недовольным взглядом. — Лахар? Что ты здесь делаешь? — спрашивает она. — Разве ты не должен быть на выставке в Крокусе? — К-как что, Джуло, дорогая? — лепечет Лахар, округляя глаза. Грея, которого эти двое будто и не замечают, передёргивает на слове "дорогая". Что это ещё за тип? И о чём они говорят? — Но... твои работы! Почему ты не захотела участвовать в конкурсе и так рано убрала всю экспозицию? Ты так неожиданно уехала из столицы, а ведь могла выиграть, выиграть большую сумму, Джуло! Я тут же.. — Слушай, Лахар, — перебивает его девушка усталым голосом, потирая виски. Грей видит, что теперь не только пальцы, но и щёки измазаны свежей краской, — я всё уже объясняла. Я изначально дала понять, что не собираюсь участвовать в конкурсе, а представляла работы на этой выставке только по просьбе директора Макарова. Я не вернусь в Крокус, а останусь здесь, в Магнолии. — Я не понимаю! — неожиданно повышает голос Лахар, хватая девушку за ладонь, но синеволосая хмурится и вырывает её. — Ты выпускница Национальной Академии художеств Фиора, её гордость, у тебя талант и шанс сделать невероятную карьеру, стать самым знаменитым художником, известным на весь мир! А ты неожиданно всё бросаешь и бежишь куда-то в провинцию... Я не понимаю, Джуло! Художница молчит пару мгновений, глядя на Лахара, а затем грустно усмехается: — А ты никогда меня не понимал. Ни ты, ни Мэст... И сейчас не поймёшь... Ты зря приехал, Лахар. Джуло всё равно исчезнет, уже завтра её не будет, — говорит девушка полушёпотом, и от её странных слов у Грея бегут мурашки. Что значит "завтра её уже не будет"?! Лахар отрешённо смотрит на синеволосую, будто видя её впервые, а затем качает головой и, бормоча что-то себе под нос, убегает прочь. Девушка глубоко вздыхает и прислоняется к стене, обращая наконец внимание на Фуллбастера, оказавшегося свидетелем всей этой странной сцены. — Ну что, посмотрел бесплатное кино? — негромко спрашивает она, и брюнет растерянно ерошит волосы, не спеша с ответом. — Чего сидишь тут? Грей мысленно удивляется её вопросу: он-то думал, что соседка обругает его всеми нехорошими словами и пошлёт куда подальше, но та лишь улыбается краем губ, глядя на него. Весь её небрежный вид забавляет Фуллбастера, а вот тёмные круги под глазами заставляют нахмуриться. Она работает по ночам? — Тебя ждал, — равнодушно пожимает плечами брюнет, уже снова надев маску спокойствия и безразличия, — хотел за аспирин поблагодарить. Спасибо, — говорит он, поднимаясь со стульчика и отставляя его в дальний угол своей прихожей. — Пожалуйста. — Так тебя правда зовут Джуло? — спрашивает Грей, выходя на лестничную клетку, но ответа не получает, вместо этого слыша лишь удаляющийся топот кроссовок, а затем — стук захлопнувшейся подъездной двери. Негромко выругавшись про себя, Фуллбастер возвращается в свою квартиру и с минуту просто стоит, наклонившись вперёд и опираясь руками о колени. Грей теперь знает, что его странная соседка с не менее странным именем является выпускницей самой знаменитой и престижной художественной академии страны и наверняка известна в определённых столичных кругах. Парню хочется узнать больше, он желает оценить её творчество — судя по тому, с каким восторгом в голосе говорил о синеволосой Лахар, эта девушка-дождь, наверное, действительно очень талантливая художница. Но Фуллбастер понимает, что вряд ли соседка захочет показывать ему свои работы, а потому решает прибегнуть к услугам поисковой сети. Один взгляд в сторону спальни, где лежит его ноутбук, и Грей снова начинает материть себя, на этот раз за то, что не удосужился вовремя оплатить услуги интернета. Придётся топать два часа до ближайшего интернет-кафе, хотя можно, конечно, сесть на автобус и полчаса трястись в нём, умирая от духоты и вечной толкучки, но Фуллбастера такой расклад не устраивает. Вспомнив, что остался без еды и сигарет, а вчера так и не зашёл в магазин, брюнет, бросив тоскливый взгляд на вновь начавшийся дождь, начинает одеваться. Грей неспешно идёт по серым улицам Магнолии, проходя через множество закоулков, дабы немного сократить себе путь и не растаять от водных потоков, накрывающих с головой — Фуллбастер никогда не носил с собой зонт, прекрасно понимая, что от местных ливней тот будет помогать не больше, чем пакет, натянутый на голову. Грей не думает о том, что такие прогулки, которые приводят к насквозь промокшей одежде, потом могут аукнуться жутким кашлем и простудой — ему незачем беречь себя, да и не для кого. Когда холодная дождевая вода, кажется, уже добралась до костей, Фуллбастер наконец входит в почти пустое интернет-кафе, заказывает себе чашку эспрессо и доступ к сети на час. Грей вешает на крючок мокрое пальто, садится за компьютер, видавший виды, который противно гудит на каждый щелчок мыши, и, делая глоток крепкого горячего напитка, вбивает запрос. К раздражению брюнета, поиск по имени "Джуло" и по фразе "художница Джуло" не даёт никаких результатов, и тогда Грей, оплатив доступ к интернету ещё на час, решает поискать девушку среди выпускников той самой академии художеств. База данных оказывается просто огромной, но никаких бывших студентов с именем Джуло там нет. Чуть не ударив прямо по монитору кулаком и понимая, что время вышло, Грей вскакивает со стула и, схватив пальто, через мгновение вновь оказывается под обрушивающими потоками ливня. Почувствовав мелкую дрожь в теле, Фуллбастер с неохотой идёт на автобусную остановку и, простояв под козырьком несколько минут, садится в транспорт и едет до продуктового магазина возле дома. Купив всё необходимое, парень быстрым шагом возвращается домой, радуясь, что дождь снова ненадолго прекратился, максимум, на полчаса, и наслаждаясь свежим влажным воздухом, и уже на входе в подъезд он почти лбом сталкивается с кем-то, в ком Фуллбастер с удивлением узнает татуированного хозяина ночного клуба. Что он делает здесь? — О, Грей Фуллбастер! Какая встреча! — наигранно радостно восклицает тот, на что Грей только фыркает. — Да виделись вчера... А что ты тут забыл? — спрашивает брюнет и хмурится, глядя на странный прямоугольный предмет, на который сверху накинута какая-то тряпка. — Что это? — А, это! — глаза байкера внезапно загораются. — Ты же знаешь цыпочку, которая теперь твоя соседка напротив? — спрашивает он и, получив кивок, продолжает: — Так вот, я вчера утром встретил её на улице, когда разъезжал на байке, а она дом твой не могла найти и тащила одна тяжеленные сумки! Ну я, как джентльмен, — ухмыльнулся он, на что Грей скривился, — помог ей и поинтересовался, не желает ли она неплохо заработать... Вот только она строптивая такая оказалась, ни в какую не соглашалась ко мне идти, — недовольно цокнул хозяин клуба, — объясняя, что она художник, а не танцовщица. И тогда мне в голову пришла гениальная идея! Я попросил её нарисовать картину, которую я смогу повесить на входе в клуб, ну, чтобы привлечь побольше посетителей! — И она согласилась? — скептически поинтересовался молчавший до этого Фуллбастер. — Да! Днём я отдал ей сразу всю сумму, да, пришлось много отвалить за это... Но оно того стоило! Ты посмотри на это чудо! — восторженно сказал мужчина и, воровато оглянувшись, стянул тряпку. Грей не сдержал изумлённого вздоха. Это был большой постер, написанный акварелью, и на нём была изображена она. Его девушка-дождь, одетая в соблазнительный корсет алого цвета и чёрные ажурные чулки на подвязках, висела на шесте для стриптиза вниз головой, держась за него лишь одной ногой, согнутой в колене, и заведя руки назад. Её синие волосы тянулись волнами вниз, густо подведённые глаза так и манили к себе, а на губах играла холодная улыбка. Внизу этой восхитительной, не мог не признать Фуллбастер, работы, в правом нижнем углу, нашлась и подпись автора. Грей прищуривается, с интересом глядя на причудливо написанные буквы:

"JUvia LOkser"

"Джувия Локсар... Джу Ло... Джуло", — и Грей улыбается краем губ, признавая оригинальность девушки. Его соседка действительно очень талантлива... И она написала это всего за сутки? Теперь-то Грею были понятны и руки, испачканные в краске, и тёмные круги под её глазами... — Ну? Правда, шик, а? — довольно ухмыляется хозяин, тут же накрывая постер тканью обратно, а Фуллбастер моргает глазами, будто избавившись от наваждения. — Да уж, теперь от клиентов отбоя не будет, — задумчиво тянет он, не зная, как реагировать на увиденное. Байкер смотрит на наручные часы, говоря, что у него много дел, и они прощаются. Грей заходит в свою квартиру, избавляется от мокрой одежды, сгружает продукты в холодильник и садится на диван в гостиной, закуривая. Он смотрит на книжные полки, думая об имени соседки, которое ему отчего-то не даёт покоя, а затем, отложив дымящуюся сигарету, вскакивает с места и начинает бегать пальцами по переплётам. Вытащив какую-то книгу в красно-коричневой обложке, он читает её название.

"Lluvia Roja. Красный дождь."

Грей помнит эту книгу — тётя Ул зачитывалась ею, но сам никогда не брал её в руки, только постоянно слышал название, которое тетушке очень нравилось. Если Ул видела, что сгущались тучи, она говорила, что приходит "ллувия", ведь именно так звучит слово "дождь" на испанском. Фуллбастер догадывается, что имя соседки произошло именно от этого испанского слова, и ему теперь понятно, почему в первую их встречу соседка назвалась дождём. Отставив книгу, Грей видит, что за окном продолжил шуметь ливень, и впервые реагирует на это не раздражением, а лёгкой улыбкой.