Родителей - выбирают

      Как Лили удержала лицо перед мужем в тот вечер – она и сама не помнила. Ровным тоном сообщила, что Гарри ее убедил, он остается в Хогвартсе под присмотром преподавателей и Дамблдора, будет осваивать боевые навыки в Дуэльном Клубе. Джеймс о чем-то спрашивал жену, но Лили отвечала односложно, едва сдерживая себя, чтоб не кинуться к портрету свекрови в тот же миг. Молодая женщина была в смятении, таком страшном, что выхода, как ей казалось, не было.       Долгие годы Лили считала именно Мэттью практически обреченным смертником, и вдруг выясняется, что дамоклов меч висит и над ее младшим сыном. Тем, кто должен был быть жив и находиться рядом до глубокой старости.       Лили думала, что у нее еще есть время наладить отношения с Гарри – но оказалось, что времени давно уже не было. Сын сбежал на каникулах не просто потому, что хотел досадить родителям, нет… Он сбегал к тому, с кем ему было комфортнее, чем дома. И, положа руку на сердце, Лили не могла его в этом винить.       Но вдруг это ошибка? Страшная, но все-таки ошибка? Существование Северуса Снейпа не было для свекрови тайной, а Блэки всегда решали проблемы довольно своеобразно. Дорея Поттер вполне могла решить, что если Джеймс не в силах стать отцом собственному сыну, то отца надо поискать на стороне!       Но – договор! Лили знала, что такое министерские документы, от них так и веяло характерной магией, которую подделать было практически невозможно. Над ними трудились лучшие специалисты…       Но «практически» не значит «совсем не»!       Вопросы, вопросы, вопросы. И никакого внятного ответа.       Еле переступив порог дома, Лили бросилась к портрету свекрови, оставляя озадаченного Джеймса внизу. Заперев кабинет всеми известными ей заклинаниями, молодая женщина буквально впилась взглядом в невозмутимую Дорею.       - Как это понимать? – с невысказанной угрозой спросила Лили. – Почему вы решили, что Гарри – сын Снейпа?       - Анализ крови, дорогая, - тонко улыбнулся портрет. Лили резко выдохнула и зажмурилась. Такого ответа она не ожидала. Совсем не ожидала.       - Как это произошло?       - О, однажды Гарри похвастался мне тем, что может превращаться в другого мальчика…       - Как могут родиться близнецы от двух отцов?!       - Могут, если они не однояйцевые, - Дорея невольно улыбнулась, припоминая подобный разговор шесть лет назад.       - Я не понимаю! – Лили в отчаянии вцепилась в свои плечи. – Я никогда… никогда не была с ним!!! Я этого не помню! – и осеклась.       Дорея с интересом взглянула на свою невестку. Рассказывать правду она не хотела, чтобы не навлечь на Гарри беды, но Лили была вполне способна придумать себе изнасилование с последующим Обливейтом.       - Хотя… - Лили задумалась. – Однажды… однажды мы встретились с Севом. Мои родители погибли, я пришла на кладбище, мне казалось, что вся жизнь полетела вверх тормашками. И… - она покраснела. – И… и я напилась. Я не хотела, честно! Получилось случайно! Никогда раньше не пила, а тут в голову ударило. И… И я пошла к Севу, я знала, где он живет, вломилась к нему в дом… Хотела поговорить, наорать на него, побить, в конце концов! А дальше не помню. Очнулась уже в своей постели, Джеймс сказал, что я пришла к нему в стельку пьяная и тут же отключилась…       - Если ты предложила Северусу себя, он вряд ли отказался, - ровно заметила Дорея.       - Это же он потом просил оставить меня в живых у Волдеморта! – вдруг осенило Лили. В ту ночь на слова врага она не обратила должного внимания, но нынешние откровения свекрови и сына все расставили по своим местам. – Неужели… неужели он…       - Любит тебя, да. Поэтому я и рассказала ему про Гарри, - кивнула Дорея. Лгать не пришлось, Лили все додумала сама. – Своего ребенка от женщины, которую он любил всю жизнь, Северус не отдаст никому. Даже Волдеморту. И особенно Джеймсу Поттеру.       - Джеймс меня убьет, - горько признала Лили, вытирая слезы ладонью. – Я изменила мужу с бывшим лучшим другом. У меня сын от него. Сын, который потенциально Избранный. И сын, который, похоже, давно сделал свой выбор. Что мне делать, леди Дорея?       - Ждать. Ты не вправе распоряжаться этой тайной. Мальчик нашел себе отца, но не смей лишать его матери! – Дорея сверкнула глазами. Как это удавалось портрету – вопрос небезынтересный, но выглядело жутко. – И, кстати, о тайнах… Откуда тебе стало известно это, Лили?       Выслушав сбивчивый рассказ рыдающей невестки, Дорея вздохнула. Ситуация оказалась еще хуже, чем она предполагала.       Тем не менее, по мере своей истории, плавно перетекшей в исповедь, Лили призналась самой себе в том, над чем раньше задумываться не хотела. Легче от этого не становилось, но хотя бы стали видны масштабы трагедии…       За самоотверженный поступок бывшего друга Лили была искренне ему благодарна. И вынуждена была признать, что по факту Снейп сделал для нее больше, чем Джеймс – идея последнего насчет Фиделиуса была гениальна, но то, почему Хранителем секрета не стал сам Джеймс, чести мужу не делало. Широкий жест доверия друзьям, ненужная в военное время бравада, Лили и раньше это осуждала. Вот только Джеймс лихо рисковал не только своей жизнью…       Его спасло только то, что в роковую ночь он умчался на встречу с директором, обсудить что-то насчет мантии-невидимки. Лили оказалась один на один с Волдемортом, а тот оставил ее в живых лишь по просьбе Снейпа. Счастливая случайность. Совпадение. Можно только догадываться, чего это совпадение стоило его организатору!       Гарри, сирота при живых родителях. Своей вины Лили не умаляла, но и резкий перелом в поведении Джеймса после того Хэллоуина забыть тоже не могла. Самолюбование ему было не чуждо, Джеймс являлся настоящим любимчиком судьбы и принимал это как должное – а тут еще сын-младенец, победивший аж самого Волдеморта! В Мэттью Джеймс увидел своего достойного преемника и стал вкладывать в него все свои силы. А Гарри… Гарри оказался обычным. Скучным. Нет, его тоже любили, конечно. Вот только гордостью отца он не являлся.       Относительно простительный отцовский шовинизм в отношении более слабого ребенка грозил обернуться катастрофой в настоящем. Иллюзий Лили не питала, ее измену муж не простит, как не простит то, что был вынужден воспитывать (хоть и номинально) чужого ребенка. И чьего ребенка! Ненависть Джеймса к Снейпу была исключительно сильной, Лили подозревала, что произошло что-то очень и очень серьезное между ними. Ревность к потенциальному сопернику (хотя, положа руку на сердце, Северус в школьные годы конкурентом ему не был) такого накала эмоций не объясняла. И с годами ненависть не уменьшалась – когда на свет всплывет правда, не поздоровится никому. Ни Гарри, ни самой Лили.       А сам факт измены? Юная миссис Поттер была искренне уверена в своих чувствах к супругу, но что-то же ее толкнуло в объятия Снейпа! Да, она была пьяна. Да, ее состоянием могли попросту воспользоваться. Только Лили четко помнила, что в минуту горя сама кинулась не к возлюбленному Джеймсу, а к нему, к Северусу. И это уже о чем-то говорило…       Лили и сейчас бы твердо сказала, что, безусловно, любит Джеймса. А вот насколько она ему доверяет… В первый год брака против Поттера говорили его шальные мародерские выходки, потом в список повинностей тяжким грузом лег его роковой выбор Хранителя. На отношения супругов незримо давила и «избранность» Мэттью – там, где другие от души ругались и серьезно обсуждали возникающие проблемы, Лили и Джеймс предпочитали отступать, лишь бы не было серьезных ссор. У их детей, и, особенно, Мэтта, должно было быть счастливое детство, а мир между родителями лучший тому залог.       Это в принципе устраивало обоих. Но ведь если хорошо подумать… Когда они с Джеймсом проводили хоть сколько-нибудь времени исключительно для себя и вместе, не отвлекаясь на сыновей? Когда они в последний раз серьезно разговаривали?..       По мере высказывания больше самой себе, чем Дорее, всего накипевшего, Лили вдруг задала страшный, но справедливый вопрос: если Мэттью погибнет, что станет с их семьей?.. И сама же на него ответила: когда ребенок является для семьи единственным «клеем», то с его исчезновением семья распадается. Гарри уже вырвался из их гнезда…       У Джеймса есть Сириус, человек, знающий мужа Лили лучше, чем она сама. Их духовное братство было столь сильно, что она невольно спрашивала себя, за кого же вышла замуж – только ли за Поттера, или же за Поттера и Блэка? Вопрос риторический. Джеймс Поттер шел только в комплекте с Сириусом Блэком. А как уже показала личная печальная практика, друзья для него значили куда больше, чем жена…       Ремус Люпин появлялся в их доме исключительно редко. Теперь Лили понимала, почему – у оборотней крайне силен инстинкт защиты потомства, и Ремус попросту не мог простить Джеймсу его откровенную безалаберность, прикрытую военной хитростью. А в конечном счете у миссис Поттер не оказывалось никого – если семья распадется, идти, собственно, некуда.       До рокового момента раскрытия измены оставалось всего два-три года, столько Гарри отводил на фатальные изменения внешности. После - о, Лили это могла представить в красках! – Джеймс вышвырнет ее и Гарри из дома, запретив общаться с Мэттью. Да и Мэтт вряд ли согласится разговаривать с матерью, раздвинувшей ноги перед «грязным Пожирателем». Петунья однозначно порвала все отношения с сестрой, вывод?..       - Леди Дорея, - хрипло произнесла Лили. – Мне нужно купить небольшой дом.       Для семьи Поттеров наступили тяжелые времена. Перепуганный откровениями Дамблдора, Джеймс настоятельно потребовал, чтобы на Рождество оба его сына присутствовали дома. Со скандалом, угрозами и выбросами стихийной магии, Гарри каким-то чудом сумел убедить отчима в том, что ему лучше остаться в Хогвартсе, чем совершенно не обрадовал Джеймса. Как бы ни любил Сохатый Мэттью, один только намек на избранность Гарри заставил аврора встать в боевую стойку. Ребенка надо обучить, вовремя объяснить всю неправоту парадигмы Слизерина, вырвать из цепких лап Снейпа, в конце концов! Увы, ребенок не горел желанием возвращаться домой, и это настроения не прибавляло.       После таинственного разговора с младшим сыном жена ударилась в депрессию. Мэттью откровенно ревновал, не желая расставаться со статусом особенного, и даже закатил родителям знатную истерику с требованием не тащить брата домой на каникулы. Из двух зол Джеймсу пришлось выбирать меньшее.       Поэтому Сочельник встречали вчетвером: бледно улыбающаяся Лили, хмурый Мэттью, задумчивый Сириус и мрачный Джеймс.       Рождество – счастливый праздник…       Тем временем в Хогвартсе дела обстояли куда как лучше. Звучали рождественские гимны, нарядный замок осыпал своих обитателей наколдованным снегом, сиял свечами и благоухал корицей. Студенты разъехались по домам, оставляя преподавателей наедине с долгожданными тишиной и спокойствием. Наконец-то у них было время заняться своими собственными проектами!       Помоне Спраут кто-то прислал весьма редкое растение, и теперь травница только что руки не потирала, предвкушая приятное времяпрепровождение. Свою работу она любила, возиться в теплицах обожала и нашла родственную душу в лице Невилла Лонгботтома. Мальчик настолько проникся страстью декана Пуффендуя к гербологии, что даже на каникулах писал ей обстоятельные письма, делясь опытом и спрашивая совета.       - Достойная растет смена, - умилялась Помона за завтраком. – Думаю, со следующего года я возьму мистера Лонгботтома в личные ученики, потенциал у него просто невероятный!       - Мальчишку не мешало бы пощупать, - согласился Северус. – Впервые встречаю студента, способного взорвать даже кипящую воду.       - Я прослежу, - кивнула Спраут. – Быть может, с ним стоит позаниматься отдельно?       - Если Лонгботтом выскажет такое намерение, я пойду навстречу.       - Замечательно, - улыбнулась Минерва, - в таком случае, я с ним переговорю. Доброе утро, мистер Поттер, только вас и ждем!       - Здравствуйте! – поздоровался счастливый Гарри. – С Рождеством!       - С Рождеством, пацан, - кивнул Маркус Флинт. Он и Алиса Моррисон также решили остаться в Хогвартсе, предвидя, что юный слизеринец явно не захочет возвращаться в лоно семьи. Оставлять первокурсника в полном одиночестве на змеином факультете не было принято, даже если этот первокурсник Поттер. Особенно если этот первокурсник – Поттер. – Какие планы?       - Наесться до отвала, - улыбаясь, сказал Гарри. – Еще на метле полетать, это же правилами не запрещено?       - Под присмотром старосты, - кивнула МакГонагалл.       - Класс, спасибо, мэм! Тогда можно сразу после завтрака? – не поверил своей удаче Гарри. – Здорово!       В отличие от его семьи, у младшего Поттера все складывалось как нельзя более празднично. Он с боем, но вырвал право остаться в школе на каникулы, а родители даже забыли свое обещание лишить Гарри рождественских подарков. Отчим прислал мантию-невидимку, объяснив, что Мэттью-то за себя и без нее постоять может, а младшему сыну дополнительная защита не помешает. Мать где-то раздобыла изящный серебряный медальон с изумрудной буквой «S» на крышке. Внутри оказался портрет Дореи Поттер, и Гарри все утро до завтрака проболтал с любимой бабушкой. Почтенная леди пояснила, что медальон тоже не так прост, как кажется – это точная копия знаменитого медальона Салазара Слизерина, утерянного несколько столетий назад. Расщедрился и Сириус, одарив братьев гоночными метлами.       Но лучшим подарком оказалась рождественская ночь, проведенная в компании с отцом. Свои комнаты декан Слизерина не любил украшать, данью традиции стала лишь маленькая елочка на рабочем столе, но даже такое скромное убранство не лишило Гарри ощущения праздника. Они проболтали о всякой интересной всячине до глубокой ночи, сыграли в шахматы, Северус даже вытащил сына на улицу, показав ему изумительно прекрасный Хогвартс.       Утопая в ощущении небывалого счастья и довольства жизнью, Гарри совершенно не заметил, что Лили Поттер, шокированная признанием сына, написала письмо и Северусу, приглашая на серьезный разговор…       Паб «Три метлы» в эти праздничные дни был почти пуст, но мадам Розмерта всегда отличалась редким здравомыслием, лишних вопросов не задавала и провела посетителей в укромный уголок, скрытый от любопытных глаз плетеной стенкой.       - И о чем же вы хотели поговорить, миссис Поттер? – Северус не мог себе в этом признаться, но предложение бывшей подруги его испугало. Встретиться с глазу на глаз? Речь пойдет о Гарри, безусловно, вот только в каком контексте?       - Профессор… Северус, - Лили и сама нервничала. – Если не возражаешь?.. – она дождалась медленного кивка и продолжила: - Гарри мне все рассказал.       - Я в курсе.       - И я поговорила с леди Дореей… До сих пор не могу поверить, что это произошло, - прошептала Лили. – Я… я изменила мужу. С тобой.       Снейп едва удержался от изумленного восклицания. С чего Лили это взяла?!       - Не делай вид, что ничего не понимаешь! – зашипела та, интерпретировав выражение лица зельевара по-своему. – Я прекрасно помню, как надралась точно последняя пьянчужка и пришла к тебе!       Ах, она об этом… Северус нахмурился. Не самое приятное воспоминание: Лили рыдала, обвиняла его во всех грехах, почему-то кричала, что он ее бросил… Бывшую подругу пришлось окатить ледяной водой. Лили презрительно фыркнула и попыталась гордо уйти. Понимая, что в таком состоянии юная миссис Поттер способна найти себе приключений на филейную часть тела, Северус попросту аппарировал её к дому Джеймса. Адрес пришлось выуживать из пьяного сознания с помощью легилименции, и его голова после этого раскалывалась просто нещадно, но свой долг Снейп посчитал выполненным. Он даже проконтролировал, чтоб Поттер затащил супругу домой! И, видит бог, ни разу не попытался даже поцеловать свою безответную любовь…       Видимо, с подачи Дореи Лили считала иначе. Ну, как бы мерзко это ни звучало, такая версия появления Гарри на свет была пока лучшим из всех вариантов. Подгоняемая чувством вины, Лили могла стать хорошим союзником, и… Нет. Отбивать жену у врага Северус точно не собирался, как бы ни любил Лили. Свой выбор они сделали достаточно давно, насильно мил не будешь, да и стоит ли доверять женщине, которая не стеснялась применять двойные стандарты даже к близким людям?       Вопрос риторический. А Слизерин быстро отучивает от излишнего доверия авансом.       - И что теперь ты от меня хочешь? – поинтересовался Северус. – Сына я не отдам, это очевидно.       - Как давно вы друг о друге знаете?       - Достаточно давно, Лили. К чему этот вопрос?        Лили задумалась и решительно кивнула.        - Что ж, это объясняет выбор Слизерина, - пробормотала она. – Я не собираюсь препятствовать вашему общению… а в свете последних событий… я бы даже на нем настаивала, обернись все иначе. Гарри должен уметь защитить себя. И ему нужен отец, - Лили горько усмехнулась. – Джеймс, он…       - Я знаю.       - Тогда имеет смысл обсудить, как мы будем скрывать от Джеймса отсутствие Гарри дома этим летом… И, Северус… Гарри правда настоящий Избранный? – Лили умоляюще посмотрела на бывшего друга.       Снейп помедлил. Так вот к чему все эти разговоры! С одной стороны, мать имеет право знать, что ждет ее ребенка. С другой же…       - У тебя есть и Мэттью, не забывай, - мягко напомнил он. – Ты нужна ему.       Лили криво усмехнулась.       - Нужна, пока Джеймс не узнает об измене. Я была с Мэттью все эти годы, а Гарри…       - Ты сделала свой выбор. Имей мужество жить с последствиями. Если Гарри вдруг стал для тебя важен только потому, что он потенциальный Избранный, тебе этого он не простит. И я не прощу, Лили.       Лили вскинулась, оскорбленная таким обращением. Какое право имеет Снейп ее прощать или не прощать?! Человек, обозвавший Эванс грязнокровкой, ставший Пожирателем и… И спасший ей жизнь? Лили опомнилась. Нет, все-таки Северус здесь в своем праве, хотя бы как отец мальчика.       - Так что ты там говорила насчет лета?