Не отпускай

«Говорить «нет», а головой кивать «да». Остановившись перед прозрачной двойной дверью, что вела в Малую гостиную особняка, Микото позволила себе отпустить руку младшего сына. Повернувшись к нему, она поправила причёску, мягко улыбнулась: -Надеюсь, ты не собираешься разочаровать меня и отступить от своих слов? Саске удивлённо моргнул. Разве мама так и не поняла, что он никогда не хотел её огорчать? Просто, как любой нормальный человек, он ценил то, что у него были родители. И если они считали, что он их подвёл… Омега зябко повела плечами, отгоняя мелькнувшую было мысль, и пришедшее вслед за ней какое — то странное, тревожное чувство. Чт̀о это было, Саске не успел догадаться, решив, что молчание сына — это подтверждение его покорности и вообще добрый знак, альфа толкнула обе створки и по –прежнему ласково, но настойчиво предложила: -Думаю, ты вполне готов. Выглядишь отлично, хотя бы в этом ты не опозорил наш Великий Клан. Не дав Саске возразить, Микото, обняв сына за плечи, вместе с ним шагнула, вперёд, громко объявив: -А вот и наша невеста! Едва Саске очутился посередине гостиной, его обонянию был нанесён значительный урон. И всё потому, что комната — по всему периметру — была украшена цветами. Да не просто какими — нибудь скромными белоснежными глициниями или розами. Практически вдоль всех стен — кроме импровизированного алтаря, стояли на подставках из позолоченного металла спешно вытащенные из оранжерей горшки, все, как один, демонстрирующие цветочную красоту, источающую очаровательный аромат. Ночная красавица (мирабилис), душистый табак, вербена, лаванда, лилия. * Осторожно кашлянув, Саске оглядел белые, жёлтые, красные, розовые, ярко — розовые, синие, фиолетовые соцветия. Нос моментально заложило. Не отдавая себе отчёта, Саске чихнул пару, раз и поспешно прижал ко рту платок. -Милый, с тобой всё хорошо? «Не хватало мне ещё опозориться и свалиться в обморок только потому, что, кажется, тут явно перестарались с украшением комнаты. Жуткая духота!». Не отпуская платок, Саске поспешно кивнул головой. -Идём, Саске. Не менее ласково произнёс отец, бесшумно возникая рядом, и меняясь местами с поспешно шагнувшей в сторону жены, впрочем, тут же шепнув: -Надеюсь, ты не против древней традиции «отец, ведущий дочь.. в нашем случае сына — омегу, к Алтарю»? Новый приступ кашля был стоически подавлен ещё в зародыше. Саске, уже наплевав на то, что не в силах отказаться от зажимающего рот и нос платка, снова кивнул. -Музыку! Под нежные, торжественные переливы «Свадебного марша», Саске подвели к Алтарю. Впервые в жизни он порадовался, что свадебный обряд решили устроить в Малой гостиной. Идти меньше. -Итак. Мы собрались… Саске вышел из транса, когда сообразил, что сильная, крепкая рука, сжавшая его руку, это рука.. -Стой смирно, — прошипел альфа, демонстрируя клыки, — я когда — то объяснил тебе расклад, и то, что мы здесь, отличное тому подтверждение.** -Собаку —, но — Гаара, альфа, выбранный Главой Клана для своего младшего сына, омеги Учихи Саске. Рука альфы сжалась ещё сильнее, едва не сплющивая тонкие кости запястья. Саске вздёрнул голову. Чего добивался этот надменный альфа? Что он запищит, заскулит?! Мол, мне, мне, омеге, больно? Чёрта с два! Клан.. родители.. хотели видеть его послушание? Хорошо. Но только… Он едва не задохнулся, осознав, о чём только что подумал. О границах своей покорности «родительской воле». -… Клятвы верности. Железная хватка стала ещё сильнее. -Отец, ты доволен? Чуть понизив голос, Сай повёл бровями в сторону Алтаря: -Похоже, ты сделал правильный выбор. Этот альфа наденет цепь на нашего проблемного родственничка, и мы можем спокойно вздохнуть. Позор Учиха забудется. -Ещё рано расслабляться, — сквозь зубы выдохнул Фугаку, поднимая руки, чтобы сделать пару хлопков, — по условиям подписанного Брачного Контракта должно быть потомство. И только тогда я вздохну свободно. -Не волнуйся, отец, — подобострастно произнёс Сай, — ты же мне зачитывал результат Осмотра.. Осечек быть не должно. К тому же альфа выглядит внушительно. И опять же.. Судя по рекомендациям… Не волнуйся, побереги здоровье, ты же Глава Клана. -Спасибо, Сай, — Фугаку чуть поклонился, вполуха вслушиваясь в негромкую речь около «молодожёнов»: -Их сразу переправят в одно из наших загородных поместий. А уж потом.. Надеюсь, удастся довершить то, что эта шлюха испортила своей беспечностью. Как подумаю, сколько сделок сорвалось из — за этой неблагодарной твари! А деньги… Не сдержавшись, Фугаку скрипнул зубами, продолжая одобрительно улыбаться и хлопать в ответ на слова «о благословенном Небесами Союзе». Сай, как в случае с Микото, дотронулся до плеча отца, успокаивающе сжал. -Деньги, — справившись с раздражением, договорил Фугаку — сама, — Всё же наши предки оказались намного мудрее нас, раз предусмотрели любые пути решения таких вот «проблем». Как говорится, все омеги Клана вышколены, но надо готовиться и к «паршивой овце». Ну.. ладно. Всё вышло по — моему в конечном итоге. И Клан, наконец, получит то, что у него отняли. -Дада, — почтительность просто зашкалила, — вы с мамой самые лучшие родители, вы хорошо позаботились о недостойном плоде. Сай заулыбался, цепко следя за происходящим вокруг, и более злой улыбки в его репертуаре ещё не было. Потому что теперь не отцу, а ем̀у, ем̀у, Учиха Саю, можно было вздохнуть спокойно. Никто, ни Ходзуки Мангецу, ни Учиха Итачи, не смогут что — либо сделать, то есть, говоря «юридическим языком», «причинить вред». Никак. Один — если вдруг спохватится, и вспомнит своё неурочное пьянство в тот неудачный день, и так и не выполненное обещание, с которого и начался отсчёт всему. Второй — если Хаку окажется прав, и «любимый» старший братик тоже начнёт вспоминать, с какой «заботой» на самом деле был тогда Сай, которому было приказано следить за омегой, а не ублажать свои сексуальные потребности. Пожалуй, из этих двоих Сай панически боялся именно своего не в меру проницательного старшего брата. Если тот начинал «анализировать», последствия могли быть очень ужасны, вот почему он так старался ускорить решение судьбы Саске. Ненавязчиво намекая, что, если здоровье того в норме, откладывать свадьбу не следует. Раз оступившись, где гарантия, что омега не оступится ещё раз, даже если учесть, что отбор партнёров закончен? Сай усмехнулся, когда вспомнил, как отец впервые рассказал ему про «Хирузен». Холодная чёрная паутина погрузилась в глаза, с не менее бездушным, но более светлым оттенком. Цвета бирюзы.*** Альфы отвели взгляды в сторону, немного усмирив свирепый блеск. Просто чисто на автомате. Природа… А так.. «Можно и вправду расслабиться, в самом прямом смысле этого слова. Всё закончилось». *** Дорога оказалась выматывающей. Все те, прежние, поездки «в ИДО и обратно», показались обычной прогулкой. Саске ехал, придерживая платок около рта, ни разу не убрав руку, разве что, меняя положение бренного тела, когда был вынужден склониться, цепляясь за распахнутую дверцу. Иногда жалея, что ни разу не сблевал на берцы новоиспечённого супруга. Непонятно почему, но, несмотря на то, что Гаара сидел смирно, и ни разу не дотронулся до омеги, Саске стремился отодвинуться от альфы как можно дальше, насколько позволял салон автомобиля. И только когда ехавшие впереди машины с телохранителями Клана замигали, показывая, что они почти приехали, до Саске постепенно стало доходить. Наверное, омежий организм, так яростно откликнувшийся на перебор с украшением зала, очистившись от искусственно вызванных «заглушек», дал своему «носителю» подсказку. И от этого Саске стало отнюдь не легче. -Твоя аллергия прошла, наконец? Через зеркало заднего вида Саске встретился с пристальным взглядом Гаары. Взвизгнули тормоза; пепельную «Мазду» ощутимо тряхнуло. Отняв промокший платок ото рта, Саске судорожно сжал его в руках. По салону медленно распространялся тягучий запах Гаары. -Думаю, мы цивилизованно дотерпим до шёлковых простыней с вензелем Учих? — ухмыльнулся тот, правильно считав выражение блеснувших глаз омеги. Видимо, презрение молодого супруга было столь явным, что показное спокойствие мигом слетело с Гаары. Едва машины остановились во дворе, и подбежавшая челядь распахнула дверцы перед хозяевами, альфа низко наклонился над омегой, рыком привлекая к себе внимание: -Не советую меня злить, даже по пустяку. А уж если ты вздумаешь брыкаться в спальне, куда мы с тобой немедленно отправимся, я вообще раскатаю тебя по стене! Ты теперь мой, Саске. И даже не потому, что Фугаку — сама любезно подтвердил мои права на тебя. Ты мой потому, что ты отмечен, моим родом. Впрочем, Орочимару — сама мне объяснял, что в твоих анализах это должно быть зафиксировано. То, что, когда ты полностью восстановился для того, чтобы принять альфу, метка усилила твоё желание быть «под альфой». И да. Я в курсе, что ты оступился, но мне на это плевать. Метка — вот подтверждение моего договора с твоим заносчивым Кланом. И я собираюсь полностью выполнить то, под чем подписался. В глазах Саске потемнело; чуть наклонившись вперёд, он осторожно дотронулся до раскалённой кожи. Метка, чтоб её. Та самая причина, о которой толковал Гаара. Почему выбрали его. На Учихе Саске стояла метка Клана Собаку но.**** Но всё равно.. Саске наклонился ещё ниже, сцепляя руки под коленями, и дыша сквозь приоткрытый рот. Запах Гаары реально сводил Саске с ума. Но, если бы омега озвучила полностью причину этого «безумия», от снобизма альфы не осталось бы камня на камне. Он заговорил тогда, когда их оставили наедине. Прижавшись спиной, взглянул прямо, усмехаясь, отчего в ледяных глазах Гаары явственно мелькнуло недоумение: -Я не подпущу к себе такого, как ты. А знаешь, почему? Я мог бы объяснить тебе, альфе, что неважна половая принадлежность, и вполне можно «словить» люлей и от омеги. -Что ты несёшь? — тряхнул волосами Гаара, — Если это так ты со мной заигрываешь, зря. Я итак тебя покрою, просто не люблю, когда омеги ломаются. Заканчивай, Саске. В «Хирузене» ещё прокатывало, да плюс при Намикадзе.. чем не поломаться, омега, двое альф.. Но теперь?! Хватит!!! Рык омеги — во всю силу, обнажая клыки, немного отрезвил. Гаара озадаченно моргнул, протягивая руку, и с силой потирая лоб. Да в чём дело?!! -Вопрос? Ты никак не можешь догадаться, отчего я, согласившись, теперь упираюсь, и не бегу раздвигать ноги перед тобой, «таким красивым»? Гаара, чисто на автомате, кивнул. Чернющие глаза засверкали так зло, что волосы на теле Собаку, но встали дыбом: -Я узнал.. Я вспомнил… Ты был там!! Тогда!!! Со своими дружками!!! Вереск и вербена — это твой запах, Гаара, но при возбуждении от тебя несёт ещё одним запахом. Этим же запахом пахла и твоя сперма, Гаара, и знаешь, что? Более жуткого переплетения ароматов самцов я не знал никогда.***** -А.. Рык Гаары был способен нагнать страху на любую омегу, но Саске не дрогнул, продолжая рычать в ответ, и приводя тем самым альфу в невменяемое состояние: -Я был первым тогда — насмешливо прищурился Гаара, поняв, что рык не столь девственен: -Ну, а отдать тебя подельникам, это твоё наказание. За то, что ты с первого дня отвергал меня, и смел, смотреть на другого альфу. Даже, чёрт, даже тогда, когда этот урод стал ущербным! Гаара облизнул резцы, пачкая их тягучей слюной, отчего Саске снова едва не затошнило, но он не позволил себе такую слабость. Только насторожённо следил, чтобы Гаара не двигался с места. Впрочем, тот так разозлился, что выкладывал всё, что «накипело»: — Меня трясло, когда я представлял, что ты способен предпочесть Намикадзе мне! Блять, возможно, я сорвался, и стоило оттрахать тебя только мне, но.. Но, повторяю, всё это уже неважно. Нас поженили, и, значит, прошлое оставим в прошлом. Давай, Саске, прекрати. Ты — омега, а значит, не должен выёбываться больше того, что в тебе заложено омежьей природой. На удивление Гаары Саске рассмеялся. Впрочем, тут же оборвав смех, и слегка поворачивая голову. Презрительно и насмешливо предлагая помрачневшему альфе: -Отлично. Говоришь, слабая омега должна сложить лапки перед альфой априори потому, что омега?! Ну, тогда что же ты стоишь? Попробуй, подойди. Попробуй, одолей. Или тебе всегда нужна подмога?!! Гаара колебался. Было страшное, просто дикое, до ломоты в скулах и боли в напряжённых суставах, желание подойти и показать этому зарвавшемуся омеге, что слово Собаку но-Гаары ст̀оит многого, и действительно «омега» не может быть сильнее «альфы», но обнажившиеся клыки Саске говорили обратное. Может, он сумеет его одолеть, а если нет? Если придётся драться, и тогда он.. Нет. Неправда, иррационально, против природы, в конце концов! Но.. проиграет?! Гаару на краткий миг обуял страх. Он не понял, откуда этот страх возник.. Но неожиданно.. Оба — альфа и омега — взглянули друг на друга в упор. Впервые отбросив насмешки, язвительность. Одновременно. И одновременно в яростных глазах встала одна и та же картина. Так явственно и так… реально. …Лютый, вызывающий тоску холод. Так бывает, когда ты воспринимаешь картину мира не той, что просто — напросто проецируется в твоём сознании как очередная смена времени года. Когда ничего не попишешь, а вместо наслаждения жаркими летними днями тебе приходится выживать среди сугробов суровой зимы. А тот холод, когда все инстинкты отброшены, кроме того, что оставили тебе здесь и сейчас. Холод. Иллюстрация того, что бывает, когда право выбора давно перечёркнуто правом обладания. И лютый холод, пронизывающий всю картину, был тем инстинктом, что жёг изнутри тех, кто не мог ему сопротивляться. Возможно, это стало понятно только тогда, когда чёрная волчица, посмевшая встать между двумя волками, прыгнула первая. Но даже тогда, когда клыки рыжего самца рванули её плоть, даже тогда, когда белоснежная, ровная пелена снежного наста окрасилась кроваво — красным маревом, стало ясно, чт̀о самка выиграла этим безумным, на первый взгляд, прыжком. Луна насмешливо смотрела вниз, туда, где стая притихла, позволяя раненой волчице уйти. Лютые взгляды перекрестились. Прежде чем снег вздыбился от разгорячённых, мощных тел. Возможно, волчица и проиграла, подставляясь. Но, возможно, тем самым она дала своему альфа — самцу время выиграть. А исход схватки не знал никто. Это знала только луна… Гаара поиграл желваками, с хрипом выдыхая ставший раскалённым, как в том видении воздух. Да что, блять, такое с ним?!! Он никогда не церемонился с омегами, считая их «низшими» потому, что они текут и по своей природе предназначены только для одного. И все эти сказки о «сильных омегах» для Гаары и для его родни всегда были предметом пренебрежительных, а подчас и скабрёзных высказываний. Несмотря на то, что иногда он задумывался об истинном положении вещей. А если доля правды в этих «бла — бла-бла» была?! Самолюбие альфы всегда точило его изнутри, и, если допустить, что омеги могут быть сильными, то… разве может альфа, такой альфа, как он, поддаться омеге?!! Собаку, но взвесил все «за» и «против». Вспомнился долгий разговор с Фугаку — самой и то, ради чего всё это затеяно. Крылья носа дрогнули, сузив глаза, он медленно оглядел Саске с головы до ног, специально задержавшись ниже бёдер. И тут же, вскинув голову, он прошипел: -Я не буду скручивать тебя, это ниже моего достоинства. Мне ясно и так, где место омег. Я просто оставлю тебя без еды и воды, пока остатки дури не выйдут из твоей головы, забитой хер знает чем. А когда ты станешь смирным и покладистым, мы снова поговорим, кто перед кем должен склониться. Думаю, голод и жажда — достаточный повод для твоего подчинения. Сверкающие мятежные глаза много что могли бы ответить, поэтому Гаара поспешно вышел вон, тщательно закрыв дверь на несколько оборотов. *Все вышеперечисленные цветы красивы, но имеют слишком сильный аромат. Это было сделано намеренно. ** По природе омега не способна противостоять альфе. Такова «доктрина» подобных альф. ***Бирюза: Возможные окраски самоцвета — бледно-голубая, зеленовато-голубая, лазурная и синеватая. Зачастую, цвет неравномерен. Краски ложатся пятнами. Может быть и черная «паутина». В последнем случае, бирюзу именуют сетчатой. Глаза двух альф разного цвета, и в то же время одинаковы. Если понятно, о чём я. ****Привет из подворотни. ***** Запах цветов каштана, который зависит от свойств дерева и погоды и бывает то свежим и благовонным, то сильным, резким и даже отталкивающим. Именно последнее и относится к тем альфам, в первую очередь Гааре.