Не отпускай

«Всё совершенное тоб̀ой к тебе же вернётся» Итачи передвинул стопку пластиковых скоросшивателей, выравнивая их в идеальную линию: -Сделайте копии и рассылку для наших партнёров. Хаюми Конан, сменившая Джун – чан, из — за которой, отчасти, компании был нанесён ущерб*, ответила: -Уже. И даже не смутилась, когда Итачи на секунду оторвался от бумаг. Только бесстрастно развернула ноутбук экраном к боссу, указывая малиновым ноготком на электронные ссылки. Маникюр секретарши был также безупречен, как и её стиль работы. Опережать хозяина практически «до» того, как он озвучит своё задание.** -Хорошоо… Итачи протянул это немного усталым голосом, откидываясь на офисном кресле, и ставя пальцы рук «домиком». Он мимолётно взглянул в сторону окна, про себя отмечая, что, благодаря наведённому порядку в делах, он может иногда заметить вокруг себя не только линии графиков и подготовку к очередным переговорам. Так, будто приостанавливается «налету». Внимательный взгляд альфы про себя отметил жалюзи, широко раздвинутые в обе стороны, чтобы кабинет, до этого служивший строго рационально, чтобы ничто не отвлекало его хозяина от одной — единственной цели***, был залит светом. Не очень значительные, на первый взгляд, удобства, но, тем не менее, то и дело напоминающие ему, что он не робот, а живой человек, пусть и по сути своей немногословный, выдержанный, суровый альфа, которому, оказывается, эти «удобства» в радость. Джун, к слову, всегда варила отвратительный кофе. Итачи никогда к этому факту не цеплялся, считая, что главное — работа, а остальное неважно. Оказалось, важно. И в тайне ото всех, а прежде всего от себя, он оценил в Конан это качество: позволить загруженному работой альфе отвлечься… от этой самой работы. Прервав его размышления, из небольшой комнатки, примыкающей к кабинету, вышла Хаюми, а вместе с ней-одуряющий запах кофейных зёрен и мягкий аромат молока. -Спасибо, Конан. Дождавшись, пока девушка переставит с подноса на поверхность стола чашку с кофе, молочник и тарелку с сахарным печеньем, Итачи аккуратно взял чашку и поднёс поближе, в блаженстве прикрыв глаза. Кофе пах восхитительно. Впрочем, как всегда. -Ты варишь великолепный кофе, — Учиха сделал глоток, с трудом сдержавшись, чтобы не застонать от восторга. Слишком это не вязалось с его обычным непробиваемым обликом. Вот Дейдара да, друг давно бы расфыркался и расстонался, не переживая, к̀ак это будет выглядеть, если наследник уважаемого Клана будет вести себя как ребёнок, получивший любимую сладость. Итачи поймал себя на том, что улыбается, и поспешно уткнулся обратно в чашку однотонного, светло-бежевого цвета. Даже тут Конан угадала его вкус, она оказалась поистине бесценным приобретением. «Спасибо, Дей». Итачи любил наблюдать, как с каждым глотком из небольшой, невесомой чашки тянется сладкая жидкость, любил вдыхать лёгкий, практически невидимый дымок, и ощущать, как организм расслабляется, пленённый волшебным ароматом божественного напитка****. И, разумеется, эту слабость он стал позволять себе с недавних пор. Отбросив мысль, а не слишком ли он стал зависим от своей секретарши, Итачи развернулся к окну. Чёрные глаза не спеша оглядели панораму вечернего города, привычно подмечая каждую деталь. Собственно говоря, вечер ещё только опускался на город, балансируя между замирающими красками угасающего дня, и постепенно вступающего в свои права жаркого вечера. Такого же жаркого, что сулила потенциальным клиентам яркая, переливающаяся всеми цветами радуги вывеска «Mamoru Ryuu». Внизу раз за разом вспыхивали огни рекламы, чтобы в сгущающейся тьме «показать товар лицом», и привлечь как можно больше посетителей; улицы постепенно заполнялись нарядно одетыми людьми, ищущими развлечений и удовольствий. Итачи сделал глоток и задумчиво замер. В этот чёртов «элитный ночной клуб» его вытащил Дейдара. Аккурат тогда, когда он, ни с того, ни с сего, психанул. Альфа покосился в сторону, где теперь вместо разбитой дорогущей офисной техники стоял филодендрон, успевший за сравнительно короткое время завоевать пространство, симметрично раскинув стебли с листочками зелёного цвета, цепляясь побегами за гвоздики, вбитые в стену нежными, но довольно крепкими ручками Конан. Именно она принесла в кабинет этот цветок, поставив в другой угол ещё один рыжий горшок с диффенбахией, на недоумённый взгляд босса мягко, но уверенно пояснив: «Это полезно для Вашего здоровья». ***** Глаза снова устремились в сторону «Земли Дракона». Теперь, когда он сидел, отвлекшись от рутины срочных, безотлагательных дел, требующих постоянного контроля, он, наконец, действительно смог позволить себе просто посидеть и подумать. Всё, что он делал до сегодняшнего дня и делает, всё было положено на алтарь служения Клану, Семье. Тысячи обездоленных существ позавидовали бы такому, как он, родившемуся в столь могущественном Клане Учиха. И Итачи, если бы его спросили об этом, ни секунды бы не колебался, ответив, что это так. И он верил, что «на людях суровые, дома — для семьи». Разве могли бы отец, или мама, как — то иначе относиться к своим отпрыскам? Желать для них дурного? Но тогда… Итачи сузил потемневшие от нахлынувших чувств глаза, выдыхая и понимая, что, вольно или нет, но он сейчас похож на человека, размышляющего над ящиком Пандоры. Он выдохнул, почувствовав, как с каждой секундой растёт дискомфорт. Вот теперь он в полной мере увидел то, что до этого просто не замечал. Задумался о том, о чём не считал нужным задуматься. Но, если верить «душеведам», в основе любого поступка лежат более глубокие причины, на первый взгляд, не такие очевидные, как их порождение.****** Ещё один глоток, последний. Немного поколебавшись, может, попросить у Конан ещё? Итачи с лёгким стуком отставил в сторону кофейные принадлежности и всерьёз задумался. Молодой альфа думал о Саске. Он действительно верил, что дома всё хорошо, несмотря на промах Сая. Но Сай всегда был не слишком доброжелателен к единственной омеге в их семье, то ли оттого, что всегда, собственно, пренебрегал омегами, искренне считая их «низшими существами», и не делал исключения даже для младшего брата. То ли всё вышесказанное усугублялось характером среднего альфы. Учиха Сай был эгоист до мозга костей, и порой Итачи удивлялся, почему их мама, милая, нежная Микото – сан, не видит столь очевидного? Вздохнув, Итачи расслабленно откинулся на спинку кресла, чуть хмурясь мыслям. А они продолжали одолевать, становясь всё тревожнее и тревожнее. Уютная, домашняя атмосфера? Родные и близкие, сплочённые общей бедой? Но… Итачи резко выпрямился, сжимая губы. Образ Саске — тогда, когда он видел его последний раз, вдруг предстал перед ним, вспышкой осветив всё то, что тогда ускользнуло от его понимания, отвлекло его какими — то другими вопросами, проблемами. Саске. Прижался к нему, уверяет, что всё хорошо, а слёзы, это от того, что очень соскучился. Плечи альфы дрогнули, а сердце пропустило удар, и на секунду стало жарко. Так бывает, когда ты вдруг понимаешь, что — по собственной ли невнимательности или по чьей насмешке, упустил нечто важное. В необыкновенных глазах братишки, когда — то так мило сиявших в ответ, плескалась такая страшная тоска, что по определению не может быть у юного омежки, пусть и столкнувшегося с насилием. Подобное может быть… Только у тех, кто не выбрался из этой позорной ямы или у тех, кому не.. Итачи судорожно выдохнул, гоня от себя подобную мысль, но она успела насмешливо укрепиться, кривляясь, вспыхнула, обретая плоть и кровь. «Кому не помогли». -Вот чёрт! -Надеюсь, это не ко мне? Итачи резко обернулся. Конан, по — видимому, уже собиралась уходить. Стояла в дверях, менее официальная, и сдержанная, видимо, и вправду закончила рабочий день. Даже унесла посуду, а он так задумался, что ничего не заметил. Отрицательно качнув головой, Итачи встал с кресла. Взгляд скользнул в сторону окна, где равнодушно сверкали огни. Человеческий разум —, а разум альфы особенно, устроен и вправду причудливо. Как уже сообщалось выше, благодаря ненавязчивой помощи Хаюми – сан, Итачи смог ненадолго оторваться от рабочего графика. И первая мысль у него была о младшем брате. А дальше… Итачи не смог бы объяснить, с какого момента он вдруг увидел свою собственную семью в другом свете. И уж особенно не смог бы объяснить, отчего, скользя рассеянным взором по искрящимся переливам неоновых вывесок, остановится на одной — единственной и надолго? -Итачи – сан. Мягкий, но настойчивый голос Конан вернул его в реальность, заставил сосредоточиться, снова стать тем Итачи, собранным, мгновенно принимающим решения. -Конан. Сделав пару шагов, Итачи взглянул в глаза молодой женщины, судя по мелькнувшему пониманию, она ждала продолжения. -Ты как-то сказала мне, что выбрала делопроизводство, несмотря на довольно заманчивое предложение своих университетских друзей? Кстати, напомни мне, что с ними сталось? -Нагато и Яхико основали компанию «Акацки». -Не ту ли, что сейчас в пятёрке лучших IT-компаний? -Да, — Конан прикрыла дверь и убрала сумочку в одно из отделений стола. Вернувшись, тут же задала уточняющий вопрос, лишний раз, напомнивший Итачи, что за ценное приобретение эта девушка. Омега, к слову. -Думаю, Вас больше интересует та часть работы моих друзей, связанная с новинками в области шпионажа и прочих подобных исследований? -Разумеется, — тихо произнёс Итачи, возвращаясь на своё место, и снова ставя пальцы «домиком». Выдержав паузу, прищурился: -Ты поняла, что я проверил информацию по «Акацки»? -Да. Спокойно подтвердив, Конан впервые позволила себе небольшое отступление от субординации. Подойдя вплотную, опёрлась о поверхность стола, почти вплотную к работодателю, и в то же время, умудрившись сделать это так, что у последнего не возникло и мысли, что она пытается флиртовать. Только дело. -Я хочу, — медленно произнёс Итачи, не сводя с Конан взгляда, — чтобы твои друзья помогли мне в одном безнадёжном деле. -Насколько безнадёжном? Помедлив, Итачи достал несколько семейных фотографий. -Абсолютно. Рука альфы легла на снимок «братьев Учиха». Замерев около манерно улыбающегося среднего брата. Учиха Сая. *Разбитый сканер. **Плохой секретарь ищет документы 15 минут, хороший секретарь ищет документы 5 минут. ***Служение Клану Учиха. ****Япония — это страна, подарившая всему миру не только старинную чайную церемонию. Это единственное государство, которое 1 октября отмечает День кофе. *****Аспарагус, диффенбахия, плющи, и филодендрон нейтрализуют соли тяжелых металлов, токсины, выхлопы автомобилей, проникающие с улицы через окна, а такие растения «на подоконнике», как мята в горшочке, душица, базилик или мелиса, говорят, улучшают мозговую деятельность человека и вообще снимают стресс. ******В основе любого, казалось бы, ненужного скандала, любой агрессии, любого поступка лежит побудительная причина, подсознательная надежда на результат, который желательно получить. Почти по Фрейду. Здесь Итачи всё же делает попытку понять, чт̀о происходит в его семье.