Не отпускай

«…И наступает час, когда хочется уничтожить то, что ты любишь, чтобы оно тебя больше не мучило…» Суйгецу подался вперёд и решительно двинул яркое, красочное меню в сторону Саске: -Я уже понял, что собеседник из тебя никакой. Но давай немного подкрепимся, прежде чем возвращаться? И, уловив, как брюнет поспешно отгибает широкий рукав лёгкой блузки, уточнил: -Если ты помнишь, Индра — сама не возражал, чтобы я тебя вытащил на свежий воздух. И твой аники тем более. Саске дотронулся до ламинированного квадрата, пролистнул пару страниц. Суйгецу был очень убедителен, когда старался чего — то добиться. В этот раз он всё — таки уговорил Учиху, что, даже если тот откажется от пищи и воды, «сражение альф» не отменят никогда. А вот если Наруто — потом — узнает, как изводил себя тот, ради которого он принял вызов, счастливее парень не станет. Трудно сказать, чт̀о сильнее всего подействовало на Саске. Вернее, он никому бы не признался, но, когда Ходзуки в запальчивости брякнул «... откажешься от пищи и воды», перед глазами Саске встал Гаара. Тогда, в их поместье «Хиасоби»*, когда он отстаивал свою свободу. -Ну, хорошо, — Саске подождал, пока довольный Суйгецу сделает заказ практически с каждой страницы, и, ограничившись более скромным выбором, попросил принести чай с мятой. Пока готовился заказ, Саске с удовольствием принялся потягивать через соломинку напиток, ощущая с каждым глотком, как постепенно возвращается утраченное равновесие и утихает тревога. Он облизнулся и прикрыл глаза, чтобы немножко растянуть мятное послевкусие, оставшееся на кончике языка, да и просто посидеть спокойно. «Всё будет замечательно». Мысль словно возникла ниоткуда, обретая плоть и кровь, и укрепилась, стирая с лица омеги следы стресса и беспокойства; если он не будет психовать и немножко больше верить в своего альфу, в мире прибавится равновесия. А устроить взбучку Наруто он ещё успеет. Вздохнув, омега принялась осматриваться. -Правда, прикольный дизайн? — тут же отреагировал Суйгецу. Дизайн кафе «Тайё»** полностью соответствовал названию, видимо, хозяева, родом с Окинавы, очень любили морские мотивы. Впрочем, вся обстановка была подобрана со вкусом и ненавязчива. Круглые столики из бамбука с прозрачной столешницей, гравировка стекла выполнена в неповторимом стиле, барные стойки с подсветкой. Тихая, ненавязчивая музыка (по вечерам в дальнем углу играли музыканты, так сказать, «живая музыка»), расторопные официанты. Само помещение, довольно огромное, было визуально поделено на две части. Сами столики располагались в «шахматном» порядке, вдоль прозрачного стекла, через которое виднелась улица. В «глубине», по всей территории кафе, проложен стеклянный трубопровод, с тем, чтобы многочисленные рыбы свободно перемещались из одного аквариума в другой. Оранжевые, золотистые, пятнистые, двухцветные. Груперы белопятнистые, апогоны двупятнистые, похожие на парусник платаксы горбатоголовые «тигровой» расцветки. Здесь и в самом деле были созданы условия, чтобы отдохнуть от стремительного ритма городской жизни: постоянные посетители кафе признавались, что замечали, как после наблюдения за тропическими рыбами улучшалось настроение и самочувствие. *** Саске сделал ещё один глоток. Он так увлёкся наблюдением за жизнью аквариумных обитателей, особенно за активными аплохейлихтисами ****, что забыл обо всём. Эти яркие, маленькие, шустрые рыбки были отличными объектами для наблюдения, привлекая всех своей подвижностью и прыгучестью. Сбившись в стайку, они быстро сновали вдоль стенок аквариумов, энергично огибая растения и иногда выпрыгивая над поверхностью воды. Когда наиболее активные рыбки вырывались из стаи, сияющей «радугой» проносясь в пространстве между крышкой и кромкой воды, раздавался детский смех и восхищённые вскрики. Многие пришли в кафе семьями, и сейчас наслаждались отдыхом. Своей окраской и подвижностью аплохейлихтисы привлекали внимание даже самых непоседливых детей, и Саске невольно засмотрелся на зигзаги подвижных малюток, да так, что Суйгецу пришлось его окликнуть несколько раз, чтобы привлечь внимание: -Саске, да Саске! … Встряхнувшись, Саске, наконец, услышал азартный рингтон сотового. Детская считалочка про Кицуне, переделанная в стиле рэп. Мелодию на сотовый ему, вместе с «чудом современных технологий», чёрный «Sharp» с алой «подсветкой» дисплея, «подарил» Наруто. Звякнула подвеска в виде забавного персонажа: девятихвостого лиса, подмигивающего каждый раз, когда невесомая цепочка приходила в движение. -Алло? Всё время, пока Саске разговаривал с невидимым собеседником, Суйгецу наблюдал, как друг всё время прикусывает губы и сжимает корпус сотового. По односложным ответам трудно было сделать какой — либо однозначный вывод, поэтому, когда разговор подошёл к концу, Ходзуки измучился от любопытства, несмотря на то, что, вроде, был не слишком любопытен.***** -Хорошо… Саске нажал «отбой» и осторожно положил мобильный на краешек стола, задумчиво изучая телефон, как будто увидел эту модель впервые. Когда Суйгецу, обдумав ситуацию, решился задать—таки нечто вроде «тебя это огорчает?», с вытекающим ожиданием разъяснения относительно личности звонившего, Саске заговорил об этом сам. Поднял голову и сообщил: -Это был отец. Суйгецу едва не свалился со стула. Лёгкая улыбка тронула губы омеги, и словно что — то невидимое убрало напряжённость, воцарившуюся несколько минут назад. «До» окончания разговора. Учиха, продолжая улыбаться, принялся барабанить пальцами по столешнице. -Учиха — сама? — немедленно уточнил Суйгецу, решив, что, если у Саске внезапно установилось неплохое настроение, можно не париться по поводу «удобно» или «неудобно», и тут же добавил: -Неужели тебя признала семья? Саске призвал на помощь всё своё самообладание. Он ещё не решил, к̀ак отнестись к звонку отца. Фугаку — сан был похож на человека, вдруг обнаружившего, что отстаивал не те ценности. Но, поскольку эти самые ценности, равно как и понятия, были воспитаны в нём с самого рождения, впитаны, как принято называть, «с молоком матери», в одночасье отказаться от них альфа не мог. По иронии судьбы, «честь Клана Учиха», «приверженность устоям», сыграли с ним злую, суровую шутку. Он отрицал право младшего сына, ом̀еги, на самостоятельные действия, идущие вразрез интересам Клана. Не признавал за Саске, омегой, право вообще протестовать против любых решений его судьбы. Считал догмы элиты относительно продажи омег «истиной в последней инстанции». И ни разу не задумался о том, как мог страдать его младший отпрыск. Поэтому до самой последней секунды так яростно оспаривал поступок младшего Намикадзе и не подвергал сомнению выбор альфы для «оступившегося сына». Но, когда Итачи привёл на заседание Индру — саму, Фугаку, образно говоря, «перекрыли кислород». Не то, чтобы Учиха — старший принялся каяться и пытаться объясниться, он просто позвонил. Единственное, отчего Саске завис, это последняя фраза отца. «Возможно, я был слишком требователен». Взглянув на замершего Суйгецу из — под длиннющих «Учиховских» ресниц, Саске тихо продолжил: -Ему трудно. Отцу. Понимаешь меня? Ходзуки на всякий случай кивнул. -Итачи... моего нии — сана... Потому и удерживали за границей, что могли убить, если бы он возразил. Про аукцион. Понимаешь? А потом, когда я потерял честь... и подавно. Отец оказался более человечным, чем ты, или кто другой, можете о нём подумать. Он не хотел потерять своего старшего сына. Понимаешь? Ходзуки снова кивнул, прикусив язык, на кончике которого завертелся весьма ядовитый ответ, еще когда сидящий напротив, с потерянным выражением лица, Учиха начал оправдывать одного из тех, кто так переломал его судьбу. Впрочем… Подавив эмоции, Суйгецу воззвал к здравому смыслу. Разве возможно за столь короткое время полностью «перекроить» себя? Если ты хренову тучу лет исповедовал совсем другую религию? И, если Фугаку стремился оградить от беды старшего сына. И Саске это понял и принял, да к тому же у Фугаку — сана хватило смелости попробовать «поговорить» с младшим… то, чёрт, он, Ходзуки Суйгецу, в своё время тоже замешанный (пусть и невольно) в эту мерзость ******. Он будет последним, кто станет осуждать Учих за их… консерватизм. Нарочно выбрав самое мягкое определение тому, что характеризовало деятельность Учих, Суйгецу встряхнулся, энергично потёр руки и бодро предложил: -Хорошо! Давай обсудим побудительные причины твоих семейных разборок отдельной темой. А сейчас… Он завертел головой, нашёл то, что искал и, снова повернувшись, широко заулыбался: -Нашим соседям тащат их заказ. Значит, скоро должны принести и нам. Не знаю, как ты, а я таак проголодался… И, подтверждая своё состояние, погладил живот, тут же издавший не очень «аристократичное» бурчание: -О! Что я говорил?! Саске рассмеялся, откидываясь на спинку стула. Он собрался сообщить Суйгецу, что, судя по количеству заказанных блюд, ему придётся поголодать ещё чуть — чуть… как сзади раздался мелодичный голос официантки «соседей»: -Пожалуйста, Ваш заказ! Ноздри омег дрогнули. В воздухе поплыл ароматный, насыщенный запах куриных грудок, запечённых в фольге. -Оооо! — Суйгецу с блаженством принюхался: -Божественное амбре! Йогуртовый соус, мой любимый, мммм! Чёрт, почему я порядочная омега? Сейчас я бы схватил это блюдо себе! Саске хотел усмехнуться, но... Запах йогурта, до этого воспринимаемый органами осязания спокойно, внезапно утратил свою насыщенную и полезную гамму. А наоборот… В ушах зашумело, тошнотворный комок стремительно прокатился по пищеводу. Внутренности скрутило. Едва успев схватить бумажный пакет с логотипом компании SAS*******, гордо поставленный светловолосым посередине, Саске стремительно вытряхнул содержимое пакета. И под удивлённый возглас друга скрылся под столом. *** Его «чистило», наверное, минут пять. В этот временной промежуток Саске просто — напросто выпал из реальности, успевая только с трудом переводить дыхание. Наконец желудок перестал содрогаться. Чувствуя себя выпотрошенным за все трапезы, как уже совершённые, так и будущие, Саске осторожно отодвинул намокший пакет, не без труда выудил дрожащими пальцами платок, кое — как привёл себя в относительный порядок и выпрямился, пытаясь заставить своё не менее дрожащее тело принять независимое вертикальное положение. -Я, наверное, отравился чаем. Оправдание так себе, но Саске был смущён и мыслить адекватно пока не мог. И тут до него дошло, почему, когда он усаживался обратно, ему показалось, что обстановка как — то неуловимо изменилась. И дело было не в том, что его потянуло блевать. Суйгецу сидел с полуоткрытым ртом, бледный как смерть. -Ты что? Сглотнув, Суйгецу выдавил, заикаясь и путаясь в словах: -Ххор. Шо. Что они тут.. придум.али. Рассадку… наискосок. Прежде чем до Саске окончательно дошло, чт̀о пытался объяснить Суйгецу, тот, заторможено полуповернувшись, ткнул пальцем себе за спину. И ошеломлённый Саске «включился». Разбитое стекло по траектории «немного» левее всё ещё пребывающего в ступоре Ходзуки. Вот почему он говорил про «шахматный» порядок рассадки посетителей! Крики и визги особо впечатлительных. Плач детей. Под ногами что — то хлюпнуло. Саске посмотрел вниз и снова в сторону. Туда, куда попала пуля. Если бы он не наклонился… Его снова затошнило. Вскочив, он побежал в сторону туалета. Мимо испуганных людей. Наступая на осколки аквариума, и обходя — чисто на рефлексах — бьющихся рыбок. Они же не виноваты… -«Раз — два — три, кицуне приди!» — заорал сотовый Саске. Суйгецу несколько секунд тупил, соображая, стоит ли брать мобилу, если она чужая, потом от души «выдал» себе пощёчину и, встряхнувшись, схватил трубку и заорал: -Это не Саске! Саске побежал в туалет! -Значит, с ним всё хорошо? — спросил до боли знакомый голос и Суйгецу сорвался: -Блять! Как может быть хорошо человеку, убежавшему «в туалет»? Где, блин, логика?! Какого хуя ты звонишь на чужой номер?! -А какого хуя ты отвечаешь на чужой номер? Суйгецу испытал страшное, дикое желание заорать на весь «Парадиз». Его, чёрт возьми, его альфа, продолжая держать около уха сотовый, стоял в нескольких шагах, посреди этого хаоса, и, улыбаясь, не сводил со своей омеги ласкового, успокаивающего взгляда. А в следующую секунду он крепко прижимался к Кагуя, слушая, как бьются в такт их сердца и пытаясь привести свои скачущие мысли в порядок. -Надо забрать Саске, — прогудел он, всё ещё слегка вздрагивая и отгоняя те секунды, когда он понял, что чудом остался в живых. Кагуя, до этого кому — то кивнувший, снова прошептал, ероша дыханием спутанные волосы примолкшей омеги: -Всё закончилось. И Суйгецу пришёл в себя. Украдкой выдохнул, выравнивая дыхание и стараясь не показать вида, что ему было на самом деле реально страшно несколько грёбанных минут назад, отстранился: -Я просто перенервничал. Пошли! Впрочем… Он искоса посмотрел на переливчатые огни подъехавших полицейских машин. Чувство тревоги вспыхнуло снова. Особенно когда Суйгецу понял, что, несмотря на нежные объятия и ободряющий поцелуй, его альфа напряжён. Двинувшись вперёд, они обогнули по — прежнему бестолково суетящихся людей; бармена, сутулого бету, причитающего то ли над разбитым аквариумом, то ли над бутылками элитного вина, погибшими от срикошетившей пули; растерянных молоденьких девушек — омег в форме официанток. Бедняжки были приняты на работу недавно, да и вообще, много найдётся тех, кто способен оставаться невозмутимым в экстремальных условиях? Поэтому девушки вздрагивали от окриков старшего менеджера, наступали друг другу на ноги, дружно роняли только что собранное, и являли собой яркий пример «людей, у которых всё валится из рук». Кимимару и Суйгецу спустились вниз. Крики и шум стали намного тише. Они свернули в отделанный светло — серым мрамором, освещённый утопленными в стены светильниками, коридор. Суйгецу быстро отыскал надпись «для омег» и толкнул дверь. Кагуя остался снаружи. Меньше всего Ходзуки Суйгецу хотел огорошить друга ничего не значащим «Как хорошо, что ты остался жив! Ведь это был не косорукий любитель? И пуля точно предназначалась тебе?». Навесив на лицо улыбку, он бодро позвал: -Саске, —«ты жив», и в очередной раз прикусил язык, — Кхем. Саске, ты..? Послышался шум спускаемой воды. Саске, чуточку порозовевший, встал около рукомойника, опираясь бедром о фаянс, и принялся умываться. Закончив, выпрямился: -Отвечу банально, но зато точно. На троечку, но жить буду. Вспомнил разнесённое вдребезги стекло, бьющихся в агонии рыбок, нахмурился. Осторожный стук и Кимимару негромко окликнул: -Саске! Саске, если у вас нормально. Только что звонил Итачи — сан. Велел выходить наружу, там всё оцеплено, он подъедет и заберёт тебя. Я заберу Суйгецу. Саске пригладил волосы, посмотрел через плечо: -Сейчас выйдем! Ходзуки тотчас оказался рядом: -Он волнуется. Он же альфа. М̀ой альфа, понимаешь? И... и друг твоег̀о альфы. -Железная логика! — фыркнул Саске, отрывая тело от раковины. Суйгецу только собрался подколоть Учиху, насчёт «логики» у него уже выработался «пунктик», как Саске повело и сильно, в сторону. А когда омеги, почти в обнимку, выбрались всё же на улицу, сопровождаемые Кимимару, стало элементарно некогда. Суйгецу, когда убедился, что вокруг стоят не только парни из полиции, но и альфы в камуфляже из ЛИСТА********, успокоился и принялся гадать, в самом деле, выстрел в «Тайё» случайность, о которой так часто показывают по телеку? Мол, перестрелка банд или у кого — то снесло башню? Или..? Мысль вертелась в мозгах, окончательно не утвердившаяся, на уровне домысла, так бывает, когда среди множества подобного мелькает что — то одно, и ты вот — вот схватишь «его» за кончик. Вот — вот… вот — вот… … Продолжая обнимать Саске, Суйгецу задумчиво огляделся. Фиалковые глаза вспыхнули, когда он увидел то, на что ещё вчера не обратил бы никакого внимания. Даже учитывая то, что произошло с его другом «до» выстрела. Холодок пробежал по спине омеги, когда он отчётливо понял, что живёт в мире, где «любая» безопасность может быть поставлена под вопрос. И их доселе благополучный, «идеальный» район, где преступность практически равна нулю, по прихоти судьбы приравнялся к «Трущобам». То есть «угроза» теперь не пустой звук. Невольно вздрогнув, Ходзуки прижал к себе Саске. Потому что, как это и бывает, мысль, над которой он бился несколько секунд назад, наконец, напомнила о себе, и парень удивился, как всё просто и одновременно страшно. Тот, кто стрелял, выбрал крышу дома, очень удачно расположенного по отношению к зданию кафе. Чётко напротив. Идеальнее позиции не найти. Как и… Суйгецу стиснул зубы. Та самая мысль, от которой внутри делалось неуютно, неприятно, и хотелось затолкать подозрения куда подальше. Они, эти подозрения, словно нарочно, укреплялись в сознании, обрастая новыми подробностями, пока Суйгецу чётко не осознал, что все его метания вылились в одну — единственную догадку. Беспристрастно связавшую разговор Саске с отцом и появление стрелка на крыше. Почти сразу после окончания этого разговора. «Я в кафе „Тайё“, отец». Ходзуки ощутимо тряхнуло, и он испытал страшное желание отпустить плечи Учихи и обхватить собственные. Но тогда пришлось бы отвечать на настойчивые расспросы Кагуи, особенно учитывая, что тот начал что — то подозревать. Избегая взгляда Кагуи, Суйгецу снова посмотрел в сторону того самого дома. Нервно выпрямился, старательно отворачиваясь под прицелом похолодевших глаз альфы. Вот же гад, научился «считывать», когда его омега чем — то обеспокоена! Чёрт… Ходзуки принялся придумывать достойный ответ, судя по всему, его вот — вот спросят, чт̀о происходит, а сил отвертеться нет… Но тут подъехали машины, послышались шаги и, к неимоверному облегчению Ходзуки, появились новые лица, отвлёкшие на себя внимание Кимимару. Тонери сделал пару шагов. Сбросил к своим ногам тело. Если бы здесь был Денсецу Джирайя, он бы узнал. В темнеющее, расцвеченное предзакатными красками небо смотрели мёртвые глаза парня с обманчивой внешностью невинного, только — только вступившего в юношескую зрелость мальчика — подростка. И нутром старого, как мир, зла. Хлопнули синхронно дверцы тёмно — пепельной «Хонды». Двое альф, один с чёрным, низко завязанным, хвостом, другой блондин с длинной прядью волос, закрывающей правый глаз. Учиха и Тсуккури. Тсуккури тут же закурил, прислонившись к дверце, Итачи подошёл ближе. -Это…? — холодно поинтересовался молодой мужчина. Отсутсуки невозмутимо ответил: -Зета — альфа. Во время расследования АНБУ его нанял Фугаку — сан, скажем так. -Вот как, — медленно ответил Итачи, изучая собеседника. Однако Отсутсуки невозмутимо добавил, и крыть стало нечем: -Его отдали под начало Гаары — куна, и всё остальное шло непосредственно от приказа последнего. В том числе. -Нии — сан! Выражение лица черноволосого альфы немедленно смягчилось. Как всегда, когда он смотрел на своего отото. -Спасибо, Отсутсуки-кун, Кагуя — кун. Думаю, мы поедем. Учихи и Тсуккури сели в «Хонду», Кагуя усадил Суйгецу в небезызвестную «Тойоту», «арендованную» им у Намикадзе, когда он сломя голову нёсся к своему омеге. Зашумели моторы; обе машины тронулись с места, разъезжаясь в разные стороны. Кинув взгляд в зеркало заднего вида, Кимимару подождал, пока Ходзуки вдоволь «попрощается» с младшим Учихой, и заметил: -Всё — таки вы, омеги, такие сентиментальные, та.. -Кимми! Суйгецу, с минуту напряжённо что — то вспоминавший, развернулся с такой скоростью, что едва не сорвал ремень безопасности, даром, что из крепкого, надёжного материала: -Ты слышал?! Нет, ты слышал или, как все альфы, глух, если требуется проявить внимание? -Малыш? Решив, что после случившегося психика конкретно его «малыша» слегка травмирована, Кагуя проигнорировал практически хамский, задиристый тон: -А что такое, Гецци? Саске в порядке, ты, вроде, судя по склонности задираться, тем более. Что, нахрен, ещ̀ё я должен «слышать»?! У любой омеги есть свои бесспорные положительные качества. У Ходзуки была покладистость. Сев обратно, он сложил на колени руки и мирно обозначил тревожащий его вопрос: -Машина Учихи — сана. -А что с ней не так? — удивился Кагуя. И удивился ещё больше, когда Суйгецу добавил: -Кажется, в багажнике «Хонды» кто — то есть. * Игра с огнём. ** Океан. *** Реальный факт. Британские ученые подтвердили, что, понаблюдав за состоянием здоровья «добровольцев», после своеобразной «релаксации» у испытуемых не только повышалось настроение, но и снижалась частота сердечных сокращений и кровяное давление. **** Неоновые рыбки. ***** «Расследование» Клановых тайн не в счёт, это, согласитесь, не одно и то же. ****** История с напившимся «в хлам» Мангецу, с которой, собственно, и начался «отсчёт». ******* «SAS» — крупнейшая компания по производству косметики и пр. ******** ЛИСТ — дословно (игра букв): ЛИквидация Террористических Сил. Нечто вроде «спецназа».