Не отпускай

«Если есть результат, была и причина, если есть польза — был и вред» Улыбнувшись, Ходзуки толкнул дверь и заговорщически прижмурился: -Здесь вам никто не помешает. И… я распорядился принести кое — что из еды. Ну, там.. фрукты, сок. Саке с чипсами, орешками. А, сливовое вино. И вот попробовать… виски. Говорят, обладает восхитительным фруктовым букетом! *. Для Наруто, если что. Прежде чем возмущённый Саске нашёлся с ответом, его слишком инициативный друг испарился. Наруто поднял руку и почесал кончик носа. Он видел, что омега нервничает, и не совсем понимал, почему. А поскольку с некоторых пор ему было важно ощущать и понимать всё, связанное с этой омегой, он был неспокоен. Но он же альфа, верно? -Саске. Вздрогнув, Саске поднял глаза. Он до сих пор не мог поверить, что Наруто, Наруто, вытащивший его из «Хиасоби», принявший вызов Гаары и дравшийся «за него», действительно хочет, чтобы он остался с ним. Не потому, что так сказал Учиха Индра **, а потому… Потому что…Саске проглотил комок. Он не мог понять, откуда в нём взялась эта неуверенность. Возможно, они с Суйгецу и в самом деле когда — то пересмотрели и переслушали много чего ненужного, но почему — то, вспоминая все те шумные ток — шоу, или те же журналы, он вычленил только одно. Как ему казалось, самое главное, та мысль, как внушали все эти ведущие и журналисты, единственная правильная, потому выжженная на подкорке раз и навсегда, и не дающая покоя. И сейчас она до дрожи усиливала неверие в собственные силы. Кроме одного. Взяв себя в руки, Саске выпрямился. Он сглотнул ещё раз, чтобы организм не подвёл его в самый важный для омеги момент. Когда он будет объясняться со своим альфой. Который, черти его дери, произнёс его имя и выжидательно замолчал, да в придачу прямо — таки буравит взглядом, так и выворачивающим душу. Тщательно следя, чтобы голос не дрогнул, или, чего доброго, не выступили слёзы, учитывая его неожиданно появившуюся склонность впадать в меланхолию, Учиха сухо заметил: -Тебе не надо было утруждаться. Наруто приподнял одну бровь, но всё так же стоял молча. Чем злил Саске неимоверно, молчание альфы было красноречивее тысячи слов; он просто — напросто давал возможность омеге сказать… сказать, что… Саске в панике отвернулся, но крепкая рука блондина преградила выход, для б̀ольшей убедительности поплотнее прикрыв дверь. И тотчас Учиха почувствовал себя неуютно, потому что ощутил, как вторая рука Наруто, та, что ещё плохо слушалась, слабо — слабо обхватила его за талию, цепляясь пальцами за карман кардигана. И только резко развернувшись, увидев, как на лбу Наруто выступили от усилия бисеринки пота, и он прикусывает губу, Саске устыдился своего малодушия. Намикадзе Наруто — что бы там ни думал Саске обо всём этом.. Не заслуживает позорного бегства и молчания. Даже если ему, Саске, станет невыносимо больно, это уже не имеет значения. -Я благодарен тебе.. то есть всем, кто спас меня от Гаары. Я не знаю, каким мог бы быть для меня супругом этот альфа, но т̀о, что мы с ним были бы несчастливы, я знаю точно и не хочу это обсуждать. Передохнув от внезапно нахлынувших отрицательных эмоций, Саске облизнул губы и перешёл к самой важной, и самой сложной для него части объяснения: -Я выделил тебя, потому что ты уже два раза дрался за меня. Но, Наруто. Пойми меня правильно. Меня пообещали тебе, тем приказом на заседании АНБУ, помнишь? Но, если тебе будет в тягость такая омега, как я… Я освобождаю тебя от этого слова. Он распахнул глаза, во время речи зажмуренные, и твёрдо договорил, сжимая кулаки и словно отчёркивая возможные недоразумения: -Ты не обязан быть со мной во имя слова. Наруто едва хватило сил спокойно дослушать все эти откровения. Почему Саске всё это говорит? Наруто не понимал, но искренне хотел разобраться. Достучаться. Среди всевозможных предположений, мелькавших в его озадаченных мыслях, вычленилась одна, напрямую связанная с одним недавним происшествием. И он замер, не понимая, как не догадался раньше. -Ты больше не хочешь быть со мной, Саске? Если бы обстановка располагала, Наруто бы засмеялся: Саске заморгал часто — часто, и стал похож на древнего предка, впервые увидевшего ноутбук. Так и тянуло обнять омегу, прижать к себе крепко — крепко, так, чтобы захватило дух и вымело нахрен все глупости, как свои вопросы, так и пафосные заявления последней, но ведь он пытался разобраться в происходящем, может, ему в сыщики податься? А Саске, с шумом втянув воздух в дрожащие ноздри, как отрезал: -С чего т̀ы это взял?! Намикадзе прикинул всевозможные варианты и вдруг его осенило: -Мы этот вопрос будем решать, стоя около двери? Саске исподлобья пару секунд буравил альфу довольно неласковым взглядом, потом отвернулся и прошёл в сторону низкого столика, удивляясь, когда всё -таки неугомонный друг успел его накрыть? Так, будто заранее предполагал, что они с Наруто не будут сидеть там, вместе со всеми, а, избегая «официоза», окажутся здесь, то есть наедине? Он бросил короткий взгляд через плечо, краснея оттого, что заметил. Что альфа, вразрез довольно строгому тону, смотрит на него… Саске не мог стопроцентно расшифровать этот взгляд… но то, что это был неравнодушный и не сердитый, точно. Невзирая на его «плохое поведение». Саске вдруг ясно осознал, что именно ег̀о поведение было, мягко говоря, странным. Непоследовательным. И что Наруто имел полное право реагировать на его задиристость намного жёстче. И, тем не менее, враз переделать себя, свою гордость, Саске не мог. Разве что признаться Наруто в своих страхах и покончить с этим. Чтобы успокоить забившееся сердце, он взял графин с соком и ничуть не удивился, когда рука Наруто уверенно легла поверх его, ненавязчиво намекая, что альфа вполне способен проявить вежливость и поухаживать за омегой. -Так чт̀о с тобой происходит? Прежде чем Саске подобрал более — менее правильный ответ, Наруто снова его удивил. В полумраке комнаты блеснула цепочка с небесным сиянием на конце. Прежде чем Саске как — то возразил, или возмутился, что Наруто все эти манипуляции с одной рукой делать трудно, альфа умудрился не только снова достать ту самую бархатную коробочку, терпеливо начав с того момента, где их прервали, но и оказался около крепко сжатых ног Саске. Протягивая руку ладонью вверх, предлагая, повторяя: -Ты выйдешь за меня, Саске? Я счёл бы твоё молчание за согласие, но я более великодушный. Поэтому снова повторяю вопрос. Выйдешь? -И ты уже не хочешь узнать.. -Потом, — мягко, но твёрдо, перебил омегу альфа, — мудрецы в таких случаях говорят, у нас будет целая жизнь на выяснение этого вопроса. Секунду подумав, со вздохом добавил: — Впрочем, что — то мне подсказывает, этих вопросов скопилось довольно много, нам хватит на сто жизней. Саске сам не понял, как, но неожиданно кулон оказался в его руках. Словно загипнотизированный, он осторожно расстегнул застёжку и аккуратно, чтобы волосы не попали в неё, застегнул цепочку. Испытав какое — то странное чувство, когда похожий на слезу, камешек коснулся кожи. И это чувство только усугубилось, когда он заметил блеск таких же насыщенных синих глаз. -Знаешь, Саске… — протянул Наруто, — я не романтик. Вернее, не в той мере, как принято говорить. Возможно, я повторюсь. Но когда я.. вернее, когда т̀ы со мной, мне хочется им быть. То, что ты принял мой подарок, я могу расценивать как «да»? Ведь когда — то ты отказался от него, потому что счёл слишком дорогим. Но теперь, когда тебе всё известно… ты понимаешь настоящую ценность этого подарка? Синие, с разгорающейся бездной, глаза, требовательно всматривались в не менее затягивающие чёрные. И Саске смог только кивнуть. Краем сознания услышав: — Стань моей «Лунной мечтой»***, Саске. И получив ответ на все свои сомнения. Наруто целовал его так, как будто этот поцелуй — глоток воздуха, необходимый обожженным лёгким. Глоток воды посреди пустыни, иссушенной палящим солнцем. То, что так необходимо и желанно; то, без чего ты уже не сможешь существовать. Задыхаясь, Саске прильнул в ответ, забыв все свои, настоящие и надуманные, волнения. Только Наруто. Только он. Лукавые глаза скользнули по фигуре альфы: опустившись одним слитным движением на колени, он обнял хрупкое тело омеги, уверенно — здоровой рукой, чуть морщась — раненой. -На-ру-то. Приостановив манипуляции, Наруто посмотрел на Саске. Тембр голоса низкий, чуть рычащий, но не агрессивный. -Благослови боже того, кто придумал брачные игры, — вырвалось у Наруто. Саске усмехнулся и подался вперёд: -Тебя многое тревожит, Наруто, но.. как тебе ̀это? Пользуясь тем, что Наруто продолжал обнимать его за талию, Саске раздвинул длинные ноги, так, что альфа инстинктивно прижался к своему омеге крепче; сильнее, передавая дрожь желания, упираясь весьма ощутимой эрекцией. Сглотнув, Наруто всмотрелся в глаза Саске. Более шального взгляда он не видел никогда, Учиха смотрел так жадно, словно говорил… -Что, если я попробую немного подкорректировать твои претензии ко мне? Намикадзе выдохнул, удивляясь, как вообще способен дышать в эти секунды, когда мозг медленно, но верно начинает отключаться, затрагивая какие — то дополнительные резервы. Шаловливые пальчики осторожно дотронулись до бугорка спереди: -Что, если я сделаю тебе минет? Даже если бы к голове Наруто приставили револьвер и велели говорить, что угодно, он не смог бы выдавить ни слова. Только ошеломлённо выдохнул сквозь стиснутые зубы, наблюдая, как Саске, умудрившись осторожно выскользнуть из объятий, уверенно потянул язычок молнии брюк вниз. -Я говорил тебе, что у тебя роскошный член? -Са.. аа..мх! В одну минуту Саске поменялся местами с обалдевшим от нахлынувшего вихря разнообразных эмоций парнем. Вот только что он сидел на краешке стола, неосознанно радуясь, что каким — то бесом стол оказался гибридом европейских и японских традиций, то есть довольно длинным и, вдобавок, яства сгруппировались на другой стороне… А вот уже Наруто сидит, также расставив крепкие, мускулистые ноги, как он, минутой ранее, опираясь здоровой рукой и откинув назад голову так, что взъерошенные блондинистые волосы касаются столешницы… Хищно сузив глаза, Саске сначала разместил яички альфы в своих ладонях, аккуратно, словно взвешивая, и тут же дотронулся языком, сначала до одного, потом тут же до другого, обхватывая напряжённый ствол, проводя вдоль налившегося, твёрдого органа быстрыми движениями рук. Наруто дёрнулся, ногтями цепляясь за лакированную поверхность, гортанно застонал. Сдерживаться он не собирался, ведь, по сути, это ег̀о праздник? И тут же дёрнулся, разводя ноги шире, задохнувшись оттого, что омега… ...Его омега, что в последний раз опустила его ниже плинтуса, отвергнув, всё изменила. И ему было плевать, по каким правилам это происходило, и кт̀о их диктовал. Тем временем Саске, продолжая ласки, огляделся. В глаза бросилась сиротливая композиция… озорно блеснув глазами, он дотянулся до менажницы ****. -Чт.. оох! Пользуясь тем, что у него, в отличие от распростёртого на столе Наруто, действовали обе руки, Саске, придерживая напряжённый член парня одной, зачерпнул сливки и щедро «пробежался» вдоль ствола, оставляя «сладкие» отметины. Увлекшись, стащил клубнику и уверенно пристроил ягоду на самом верху… Наруто вздрогнул, прижмуриваясь от наслаждения. Невероятно сладкий язычок омеги заскользил снизу вверх, слизывая угощение; добрался до головки, секунду поиграл с кожицей, облизывая, и… неожиданно ягода исчезла во рту. Секунда, когда Наруто рефлекторно вздрогнул, ощущая, как Саске чуть прикусил головку, осторожно прикасаясь к кожице клыками, переросла во взрыв удовольствия, он с такой силой вонзил ногти в края стола, что только чудо спасло предмет мебели от гибели; Наруто стонал, подбрасывал бёдра вверх, задавая ритм, и едва не сходил с ума, ловя улыбку омеги. Саске умудрялся то брать член альфы в рот, то выпускал его, озорно взглядывая в ответ на особенно откровенный стон исподлобья, сквозь взмокшую, разметавшуюся в разные стороны чёлку. То крепко обхватывал ствол пальцами, превратившимися в одну сплошную провокацию, когда, продолжая активно надрачивать член, Саске вдруг замирал и менял руки, легко — легко дотрагиваясь до ставшей сверхчувствительной кожицы. В какой — то отдельный момент Наруто напрягся, охнул, и выгнулся куда — то вперёд, чувствуя, как, взорвавшись фейерверком, живительная влага рвётся на свободу. -Саааскее! Дыша с хрипом, не без труда выпрямившись, дезориентированный, но безумно довольный Наруто наблюдал, как омега с ленцой проводит большим пальцем вдоль приоткрытого рта, отирая остатки спермы. Если Саске… такой гордый и, одновременно, такой глупый Саске, добивался своеобразного прощения за то оскорбление его, как альфы, он бы его, конечно, получил. Но Наруто видел ситуацию по — своему. Чувствуя, как постепенно выравнивается дыхание, сбитое невероятным удовольствием, Наруто сдержал улыбку, видя, к̀ак Саске на него смотрит. Снизу вверх. Взъерошенный, невероятно сексуальный. Желанный. Помолчав, Наруто хриплым от пережитых эмоций голосом тихо заметил: -Ну, теперь — то ты объяснишься? Скопировав Суйгецу, Саске сложил руки на коленях. Набираясь решимости, помолчал с минуту и, наконец, объявил: -Я залетел. Не дожидаясь реакции, агрессивно добавил: -Поэтому я и противился близости, если что. Наруто ответил мгновенно. Не отводя внимательного, пристального взгляда, ответил тоном, не вызывающим сомнения в характере отвечающего, с той особенной интонацией, способной показать истинный смысл даже в шутке: — Как хорошо, что я удовлетворён со всех сторон! Вообщ̀е удовлетворён! Иначе у меня бы всё упало, это точно! С назидательным видом палец устремился вверх: -И не факт, что в ск̀ором времени встало… после такого-то шока… Саске озадаченно моргнул: -̀Это твоя реакция? Наруто невинно захмыкал: -А что так̀ое, малыш? Ты не рад? — и отрапортовал: -Ну, если тебе требуется подробное изложение моей реакции на твои слова… так сказать, определённость… Замолчал также внезапно и, загадочно выдержав паузу, вдруг шутливо заверещал, делая глаза круглыми и нарочито испуганными: -А вот как же ты не дал мне поныть, мол, «да я не готов, это точно мой и пр?» Где равноправие и где офигительная возможность сильному, умному альфе враз стать хнычущим идиотом, вдобавок обнаружившим в себе забывчивость и амнезию. «Ой, а я вообще тебя не помню что —то, мы точно знаем друг друга?». -Что за… Какого чёрта гонишь! — зашипел возмущённый Саске, вмиг забыв все свои страхи и сомнения. Но, прежде чем рассерженная омега выкинула бог знает что, хохочущий альфа сгрёб фыркающего, как камышовый кот, Саске в объятия и умудрился крепко прижать того к себе. -Да блин! Неукротимый, злой Саске пару раз рванулся, задевая «проблемную» руку. Тогда Наруто преувеличенно громко ойкнул и ненавязчиво пошевелил левым плечом. -Дурак… Саске пошевелился, пользуясь тем, что хватка ослабла, осторожно взял «больную» конечность в обе ладони, погладил: -Ну что ты за… -Кто? — шепнул Наруто, старательно дуя на сердитую макушку, — Вот кто, как не альфа, обожающий свою омегу и гордо именующий себя… — Я могу и «забыть» про твою «калеку»! -Но ты сам раскрыл свой маленький «омежий» секрет! -О.Ками. Сама. За чт̀о мне это? — проворчал Саске, но голос стал мягче и вообще… Может быть, в некоторых парах, после традиционного «я беременный/ — ая», в самом деле, пауза ошеломлённого будущего папаши длится вечность. Может быть, следует истерика на тему «а ты уверен/ — на?» или, ещё жёстче «это точно м̀ой ребёнок?». Может, «оркестр играет туш и с неба сыплется дождь из роз и драгоценностей»… Или, наоборот, следуют долгие уговоры на темы «нам ещё рано», «давай не будем, лучше избавься». Кто знает. Но. Наруто действительно было неважно, как ведут себя будущие счастливые отцы, когда на них сваливается новость о предстоящем счастье. Он только перестал шутить, когда почувствовал, что омега перестала нервничать, и нежно продолжил «баюкать» ту в своих объятиях, делясь теплом, без слов подтверждая, что любые слова — возможно, нужны, но сейчас это пустой набор звуков, а главное вот этот момент. Когда они прижимаются друг к другу, подтверждая, что они вместе. И это ничто не изменит. Ничто и никто. Рвано вздохнув, Саске решился: -Я просто думал, что такой свободный и сильный альфа не захочет, чтобы ему указывали, с кем провести остаток жизни. И обиделся, когда почувствовал, как затряслись плечи Наруто. Зафыркав, Наруто изо всех сил подавил смех и постарался придать голосу как можно больше серьёзности, впервые радуясь, что природа предусмотрительно сделала альф выше и сильнее омег. Особенно первое: -Какой ты смешной, Саске. Такой… такой… И тут его осенило: -Минет… признание в беременности… это случилось ведь после того, как я попросил тебя выйти за меня? Именно, как ты тут распинался, не по приказу, а по своей воле?! Господи, Саске… Блин, ты же беременный. А у беременных, говорят, «семь пятниц на неделе» и «глаза на мокром месте»… Наверное, это твои личные причуды. Сааске? Ловко увернувшись, Наруто сгрёб рассерженную омегу в свои объятия, целуя обиженные губы, добавил для пущей уверенности: -Причуды, причуды… Саске закатил глаза: -Любовь тоже причуда? -Попробуй, переубеди, — коварно заулыбался Наруто. *** Длинная ровная линия. Микото давно перестала воспринимать противный писк аппарата как помеху, действующую на нервы. Она словно отстранилась и огородила себя вакуумом, в котором были только она и её сын, застывший на постели восковой бледной фигурой, и так и не открывший глаз. -Микото, Микото… Даже шёпот не заставил женщину выйти из транса. Она сидела, чуть покачиваясь взад — вперёд, и поглаживала руки сына, сложенные какой — то сердобольной медсестрой поверх простыни (накрыть его полностью она им не разрешила). Мысли, сначала хаотичные, кружили вокруг, пока не оформились в одну. Самую главную. Ту, что придала альфа — самке новый смысл. Вернула почву, выбитую из — под ног в ту минуту, когда ей сообщили, что Сай, так и не вышедший из комы, умер. И она поразилась, как не додумалась до такого простого решения… раньше? Может быть, именно за это бездействие её и покарали? Бескровные губы чуть шевельнулись, когда — то красивые черты исказила гримаса, и голос чётко произнёс: -Беда Клана Учих в том, что они нанимали исполнителей… * Солодовое виски 12-летней выдержки «Yamazaki». По словам производителя, Yamazaki обладает восхитительным фруктовым букетом с привкусом алоэ и долгим, слегка дымным, послевкусием. Не корысти и рекламы ради) ** «…Саске остаётся с Наруто. Таково моё слово. Слово Главы Клана Учиха». *** Название камня. Так Наруто подчеркнул важность момента и то, кем для него стал Саске. **** Блюдо, разделенное внутри на несколько ячеек, позволяющее положить в одну тарелку разную еду, не смешивая ее между собой.