Темное сердце

- Михаэль? Я смотрю в его холодные невзрачные глаза и не могу поверить, что передо мной стоит именно он, мой лучший и самый близкий друг, а не иллюзия, которая появилась из-за бездонной грусти и отчаяния. И я так боялся, что хитрый и прохладный ветер развеет его силуэт по воздуху на мелкие и хрупкие частицы. Быть может, Михаэль появился потому, что я просто свихнулся? - Вильгельм, - едва слышно произнес блондин, продолжая меня внимательно разглядывать. Голос. Его бархатный голос, который я только что услышал, помог сделать шаг к понимаю, что Михаэль - не иллюзия. Я разрываюсь между смехом и слезами. Чувства разрывают меня. Снаружи я был полноценен, а внутри от меня уже ничего не осталось. То ли боль воспоминаний, то ли долгая разлука не давали произнести ни слова. Будто у меня забрали голос, и насколько я бы ни был силен, не мог вернуть его себе. Михаэль молча, но так серьезно смотрит на меня. На его лице ничего нельзя прочесть. Я не могу понять, хотел ли он убить меня за то, что я тогда натворил, или просто хотел поговорить о случившемся и выяснить причину. Глаза бегают по его лицу. И когда я вглядываюсь в ровные мраморные черты Михаэля, думаю, что теряю счет во времени. Сколько уже прошло дней, месяцев или даже лет со дня нашей с ним охоты? Я ничего не могу придумать в ответ, а только пытаюсь понять, что же успело в нем поменяться. - Что ты натворил? - Снова я слышу этот голос, спокойно спросивший о чем-то. Чем сильнее я вслушиваюсь в него, тем меньше понимаю, что происходит, и где я нахожусь. Словно невесомость удерживает меня, а Михаэль лишь был ее частью, которая притягивала к себе внимание. Я стараюсь прогнать это ядовитое смятение из своего разума и направить мысли в нужное русло. Но что же могло так отравить меня? Моя ладонь ложится на крепкое плечо Михаэля. За эти минуты его выражение лица успело поменялось. Он сдвинул брови, и на его переносице образовались тонкие полосочки в виде морщинок. Я сжимаю плечо друга пальцами, дабы окончательно убедиться, что он настоящий. - Михаэль, я даже не знаю, с чего мне начать, - несмело лепечу я, отпустив его плечо. Голубые глаза внимательно проследили за моей рукой. - Наконец-то. Хоть какие-то слова, - сказал он серьезно, подняв взгляд на меня. За все эти века, что мы с ним знакомы, он никогда не говорил со мной в таком тоне. Но сейчас совсем другая ситуация, и его злость можно принять и простить. - Понимаю. Ты злишься на меня. Я достаточно долго отсутствовал и уверен, что за это время ты мог успеть возненавидеть меня. - Ха! Возненавидеть тебя? Что ты! Как можно? Просто... Вильгельм, у меня в голове до сих пор не укладывается тот факт, что ты поступил так именно со мной. Я, конечно, могу сказать ему еще раз, что прекрасно понимаю, что он чувствует сейчас. Но я боюсь, что в таком разбитом состоянии он вряд ли поверит мне. И никто из нас обоих не знал, что за столько лет дружбы нас поджидал такой чертовски неприятный случай, произошедший по моей вине. - Михаэль, все, о чем я прошу тебя сейчас... - А я думал, что ты не трус, - перебил он меня тихо и слегка помотал головой, презренно посмотрев. Бросив клан, я стал ничем и никем. Бродяга да и только. Лишь мысль о том, что я это заслуживаю, немного успокаивает. Я не смею злиться на Михаэля. Только не сейчас. Что бы он не говорил, я приму это. Приму, как должное. - Я не трус, мой милый друг. Но я закончу. Все, о чем прошу тебя, выслушай. Выслушай меня до конца и постарайся понять, почему я так поступил. Прошу тебя. - Хорошо, - его глаза сверкнули, когда он мотнул головой и свет фонаря на миг упал на его бледное лицо. - Только расскажи мне все здесь и сейчас. Не то вдруг ты сбежишь. Снова, - блондин интонационно выделил слово "снова". Во мне что-то дрогнуло. Не знаю, что именно: сердце, нервы или еще что-то, но я уже был нескончаемо рад, что исходом нашего разговора не стал поединок или долгие споры и ругательства. - Боюсь, мне придется поступить немного иначе. Я расскажу это по пути в одно место. Не смогу вернуться домой, не побывав в одном месте еще хотя бы раз. Михаэль едва заметно вскинул брови и после кивнул. Конечно я знал, что его доверие ко мне еще не проснулось. Но я сделаю все, дабы разбудить его. Губы дрогнули в улыбке, и я подошел к самому краю крыши. Через пару секунд блондин громко кашлянул, будто захотел что-то произнести в мой адрес. Я быстро поворачиваю голову в его сторону и говорю, широко улыбнувшись: - Доверься мне. ******** Михаэль не был многословен, когда я объяснил ему причину случившегося. Он лишь сказал, что ему нужно время. Подходя к дому, я облегченно провожу рукавом по своему лбу. В глазах лучшего друга я считаю себя реабилитированным, теперь оставалось сделать это в глазах всего клана и Абеларда. На улице еще властвует и простирается черным покрывалом ночь. Слышатся звуки сирен на другой стороне улицы, в нескольких домах многие люди пока не спят, ведь в их окнах еще горит свет, и на стенах виднеются синеватые и быстро меняющиеся тени от экрана телевизора. Асфальт мокрый, серебряный свет фонарей кажется размытым на его поверхности. И лишь наши с Михаэлем шаги нарушают тишину в районе. - Ты никогда не говорил, что у тебя есть квартира в столице, - приметил он, вытянув шею наверх и внимательно разглядев здание. - Теперь ты знаешь, - тихо ответил я, засунув руку в карман, в котором валяются одни только ключи. Сжимая их у себя в ладони, я вспоминаю, что забыл закрыть дверь, когда... «Тара», - произнес ее имя мой внутренний голос. В горле тут же встает ком, и я чувствую небольшой прилив слез. В голове сразу вырисовываются ее малахитовые блестящие глаза, пушистые, словно крылья ангела, ресницы, красивые и манящие розовые губы. Как она теперь? И жива ли она? Я все спрашиваю себя об этом, но сама неизвестность убивает во мне всякие надежды. И я ощущаю всю ту пустоту, которая снова поселилась в квартире, и которая ждала меня с распростертыми объятиями. - Мы пришли? - Спросил Михаэль, встав рядом со мной. Я молчу и невольно кладу руку на дверь, прислоняясь к ней лбом. Что подтолкнуло меня на это? Хандра, усталость? Я ощущаю пустоту, накрывающую меня. А ведь я еще не успел ступить на порог. Я боюсь этой зловещей пустоты, которая, наверно, хочет меня просто убить. - Вильгельм? - Голос Михаэля вытащил меня из мрачных мыслей. Когда отстраняюсь от двери, наши глаза на пару секунд встречаются. - Прости. Все в порядке. Идем, - чуть ли не шепчу я и аккуратно подталкиваю дверь. Прохлада и темнота. Свет уличных фонарей оставляет слабую тень на полу в зале. Мы с другом шагаем на порог, и я сразу тянусь к выключателю. В прихожей загорается мой любимый винтажный светильник. Вещи в том же порядке, и на своих местах. - Мило, - сразу выпалил Михаэль и осмотрелся. - Еще бы. Мы снимаем с себя наши плащи, и я забочусь о том, чтобы они благополучно заняли свои места на вешалках в шкафу. Михаэль свободно и молча шагает в сторону кухни, оставляя меня в прихожей. Я прислоняюсь ладонью к стене. К той самой стене, где… Меня за долю секунды бросает в воспоминания. - Нет... - тихо произнесла Тара, посмотрев на меня. - Нет! Это все ты! - Девушка вырывается из моих рук и выбегает из комнаты. - Погоди! – Я быстро поднимаюсь на ноги и мчусь за ней. Нагнав ее в коридоре, я прижимаю ее к стене. С приглушенным вскриком она, кажется, ударилась головой. Глядя на ее страдания, пытаюсь понять, чего же я на самом деле хотел: ее смерти или же жизни, но в жутких мучениях, которые я позволяю себе причинять ей? Я беру ее за запястья и прижимаю их к стене. Девушка все извивается и пытается вырваться из моей крепкой хватки, но безуспешно. Неизвестная причина пробуждает во мне страсть. Наши тела разделяет тонкий слой воздуха, ее теплое и живое дыхание бросает меня в жар, ускоряющиеся сердцебиение ударяет по слуху. Я несмело делаю один единственный шаг, и мои ботинки сталкиваются с мысками ее балеток. Девушка кидает на меня весьма удивленный взгляд и перестает сопротивляться. Я отпускаю одно запястье и провожу рукой по ее шее и груди, остановившись на талии. Расстояние между нашим лицами уменьшается. Ее бледно-розовые губы так близко, что я могу прямо сейчас вцепиться в них крепким поцелуем... Боль, крик ее души и сердца - все это отзывалось во мне, будто я сам проходил через все то, что ей пришлось пережить. Сейчас бы все отдал за то, чтобы сказать ей "прости меня" еще раз. Мне грустно от того, что эти стены все еще помнят тот день. Несколькими днями ранее я был истинным воплощением жестокости и насилия. Но Тара изменила меня. Внезапно мое чуткое обоняние улавливает слабоватый запах шоколада. Быть может, Михаэль, что-то делает на кухне? Стоп! Нет. Мы, вампиры, с первых дней новой жизни не питаемся человеческой едой. Я убираю руку со стены и настораживаюсь. Все насыщая свои легкие этим запахом, я вспоминаю, кто является его обладательницей. В коридоре он слабоватый. Я не думаю, что стены могут сохранить в себе даже запах. Я снова схожу с ума? Думаю о ней уже каждую секунду, каждое мгновение. И даже присутствие здесь Михаэля не может отвлечь меня от Тары. Когда я иду в сторону своей спальни, чувствую, что запах начинает резко усиливаться. Похоже, запах Тары превращается для меня в незаменимый и вечно желанный наркотик. Еще шаг. В ушах слышатся отголоски постукивающего сердца и тихого судорожного дыхания. - Вильгельм? - Голос Михаэля с каждым его шагом становится громче. - Что ты… - Стой, - я прерываю его, резко подняв указательный палец. В голове поселяется множество предположений, которые я никак не могу собрать воедино. Лишь радуюсь и боюсь одновременно. Я медленно шагаю в спальню, тьму которой едва рассеивает серебряный свет уличного фонаря. Ступив на ее порог, я осматриваюсь в темноте. - Здесь кто-то есть, - прошипел Михаэль, и я услышал, как вылезли его клыки. - Это человек, - он мигом ринулся в полный мрак. - Назад! - Я успеваю схватить его за плечо и остановить. Он отвечает мне зловещим рыком и отступает назад: - Я ничего не ел два дня. Прости. - Я разберусь сам. Уходи, - я ощущаю на себе его тяжелый взгляд. - Иди на кухню. Там ты найдешь все, что тебе нужно, - приказываю я и прохожу в центр спальни. Вслушиваясь в отдаляющиеся шаги друга, я оглядываюсь еще раз и осмеливаюсь включить один из светильников. Комната частично начинает купаться в золотистом свете. Я поворачиваюсь лицом к кровати, и у меня появляется чувство, будто ноги пускают корни в пол. Поперек нее лежит Тара, прижав ноги к себе и немного раскинув руки в стороны. Я нахожу в себе силы оторваться от пола и направиться к кровати, чтобы взглянуть на нее. Мокрые волосы волнами тянутся по покрывалу, на коже поблескивают еще не высохшие капли, под ресницами красуются синеватые искорки от слез, губы приоткрыты, и из них доносится едва уловимое дыхание. Полу высохшая футболка облегает ее красивое стройное тело. Я изначально сравниваю Тару с пышным бутоном розы. Она похожа на цветок, который попал под напор весеннего дождя. И я понимаю: в каком бы состоянии она не была, она всегда прекрасна. Не знаю, откуда девушка нашла в себе силы, чтобы добраться досюда. Мои мысли перекрывает радость. Нескончаемая радость от того, что она здесь. Я вижу ее. Мои губы сгибаются в изумленной улыбке, когда я вижу, что пара распахнувшихся малахитовых сияющих глаз направлена прямо на меня.