Перемены судьбы

Собирая вещи, Тсунаёши мечтал о звонке с урока, ведь если он придет к Хибари вовремя занятий, то его не спасет даже наступления конца света. И вот молитвы всех учеников сбылись, урок закончился, но для Ёши проблемы только начинались. Он не успел вовремя уйти с дороги, и обезумевшая толпа унесла и вещи, и его самого в разные стороны. Пришлось потратить полчаса на их сбор. В конце концов, благодаря, своему опыту в скоростном передвижении с препятствиями, он успел за пять минут до звонка появиться на пороге кабинета Кёи. С самым невозмутимым видом, проходя и оглядываясь в поиски тапочек, по пути отмечая, что их заметили, но не выкинули из вотчины ГДК, шатен забирается на диван. Только сейчас кареглазый заметил несколько странностей. Брюнет сидел, словно проглотил палку, чересчур прямо. Его не было на каждодневном патруле этажей, за порядком сегодня смотрели рядовые Комитета. И самое главное обувь Хибари была благоразумно задвинута в задние ряды полки, но это не помешала парню узнать, что она бессовестно грязная, а вот это очень странно для перфекциониста Кёи. Улицы Намимори содержались в чистоте, исключая "криминальный райончик". Судя по всему, брюнет ходил туда один. — Кёя. Ты ничего не хочешь мне объяснить? — мягко произнёс Тсуна. — Нет, — хмуро буркнул брюнет, — И вообще это я должен читать лекцию, а не ты. — Если не хочешь брать с собой Комитет, бери меня или наоборот, а не суйся в разборки кланов один, — ворчал шатен, подходя к Хибари, — Давай снимай пиджак и рубашку. Осмотрим твою рану. И куда ты засунул бинты! Перевязывая брюнета Ёши думал, что еще три месяца назад, он мог даже не мечтать о том, что Кёя даст о себе позаботиться. Не напрягаясь при очередной перебинтовке и расслабляясь, как только руки ложатся на рану пропуская через тело брюнета рыжеватое Пламя. — Так, а теперь продолжим...— начал было кареглазый, но его бессовестно перебили. — Тсунаёши, ты ведь знаешь, как я отношусь к твоей безопасности, мы ведь сколько раз с тобой говорили на эту тему. Давая закончим, — вымученно произнёс Хибари. Шатен помотал головой, заставляя себя улыбаться, забираясь с ногами в кресло. С Кёей не нужно разговоров, все его чувства, эмоции хорошо отражаются в глазах. Он так и не научился скрывать их, а сейчас там неутолимая боль. Один единственный раз, когда они по-настоящему поругались из-за твердого нежелания ГДК брать шатена с собой на разборки с мелкими кланами якудза, произошёл два месяца двадцать девять дней назад. Тогда Савада по-настоящему возненавидел брюнета, тот не только не предупредил его, но даже отправился на вызов в одиночку. Там его ждала засада. Будь Кёя хоть супер крутым берсеркером, справиться без последствий с группой людей численностью в сорок вооруженных людей, не представлялась возможности. Но он справился, отделавшись тремя попавшими пулями две из трех не так важны. Одна оцарапала ногу, а другая попала в плечо. Третья чуть не убила этого самоуверенного идиота. Как потом объяснил врач, Хибари повезло, что пуля прошла на вылет, не задев внутренние органы, но если бы не Кусакабе, решившего проверить, как идут дела у начальства, брюнет бы скончался от потери крови. Потом был скандал. Ёши хотел понять, почему он не позвонил ему, ведь при себе имел телефон. Во время обвиняемой тирады, сыпавшейся на голову сероглазому парню, Кёя не поднимал взгляда со стола. А когда Савада-старший попросил посмотреть ему в глаза и объяснить, брюнет сделал невероятную вещь. Хибари. Кея. Сбежал. Он просто встал и ушел, но на секунду Тсунаёши увидел взгляд прошедшего мимо парня. Он был сломлен. Потом, сидя вместе на крыше, брюнет рассказал о своем прошлом. ГДК в детстве был таким же обычным ребенком как все. Обожал своих родителей, хотел дружить и играть с другими детьми. До двух случаев. Первый произошел, когда ребенку было семь лет, тогда его мать была на восьмом месяце беременности. Придя домой, она увидела, как её муж развлекается в компании молодой девчонки. Естественно, ей это не понравилась, и она начала возмущаться в ответ Хибари-старший ударил женщину по щеке, из-за сильных переживаний случился выкидыш, и ещё не родившийся ребенок умер. Это был первый раз, когда Кёя не смог защитить дорогого для него человека. Тогда брюнет возненавидел своего отца. После муж клялся о том, что жить без неё не может, что любит и обожает. Наивная женщина поверила. Спустя пять лет произошел второй случай. Четырехлетняя девочка, побежав за бабочкой, попала под мотоцикл. В тот момент, отдавая купленное мороженное матери, он ненавидел себя за то, что решил довериться словам женщины, что она проследит за сестрой, решил уйти в магазин. Именно после двух смертей дорогих ему людей он замкнулся, ненавидя две категории людей и одного человека — это взрослых, братьев и сестер, не понимающих, какое у них есть счастье, и себя. Тогда Кея недоговорил, он просто смотрел, прекрасно понимая, что его лучший друг поймет всё сам. И кареглазый понял. Шатен улыбнулся воспоминанием, может, ему пойти учиться на психолога, а не на врача. Спустя две недели мученья и осады Хибари согласился, просто погулять вместе с ним, Шо и Спанером. Прогулка принесла результаты. Да ещё какие! Одна милая сердцу вещь и одно важное воспоминание. Эта вещь и по сей день стоит на столе в кабинете ГДК. Фото, сделанное Спанером под конец дня. На нем запечатлён самый хороший момент прогулки. Там ужасающий Хибари Кея стоял с Неудачником Тсуной и в первые за долгое время искренне, счастливо улыбался. Если фото может потеряться, то воспоминание нет. Наверное, этот случай один из немногих в памяти Тсуны, где брюнет не врал ни себе, ни ему. Кёя признался, что кареглазый для него не просто друг, а брат. После той прогулки поменялись две вещи. Кея начал брать на разборки своего заместителя. А Комитет начал выспрашивать не является шатен богом, а если "да", то где место поклонения. Дружеская атмосфера потеплела ещё на несколько градусов, и развеялся миф о том, что у подчиненных ГДК нет чувств. Они есть, но только никто не старался увидеть, что они обожают своё начальство, в лице Хибари, что им также нужно человеческое тепло и забота. Замечтавшись Тсунаёши не заметил, как пролетело время, и, судя по часам, он пропустил уже как минимум один урок. Тихонько собрать вещи и выскользнуть в коридор, не разбудив чутко спящего друга, уже давно является его супер способностью * Чем ближе Тсунаёши подходил к дому, тем громче шептала интуиция о предстоящих неприятностей. Зайдя в дом, шатен пожалел, что не послушался эту своенравную даму и не переночевал и друзей. На их кухне сидел Реборн. В голове Тсуны билось одно слово. Нет, имя. Не так. ИМЯ. Ре-борн. Ре-борн. Ре-борн. В голове Тсуны было на удивление пустынно, не хватало только извечного "перекати поле". В голове Тсуны был сплошной туман, он, замедляя поток мыслей и замедляя кровь. Кажется, ещё немного и парень упадет в обморок, из-за разом объявившихся воспоминаний, а в сознании его удерживает только желание узнать по чью душу пришёл этот демон. В голове Тсуны на закромах сознания звучала интуиция, успокаивая, напоминая, что в нём нет Пламени, поэтому не стоит беспокоиться. Да, в нем нет ни капли Небесного атрибута, но даже если было бы Аркобалено платят за своё взрослое тело невозможностью чувствовать и использовать Пламя. — Икуто, прекрати орать, — невозмутимо произнёс Реборн, — Я репетитор - киллер Реборн. Меня попросил Девятый сделать из тебя достойного наследника на место босса Вонголы. И где твоя сестра? На улице довольно темно.  — Сестра?!  — Сестра?! — возмутился Ёши, — Мужчина, я вообще-то парень!