Перемены судьбы

Миура Хару не любила возвращаться домой после встреч с друзьями. Дом, в отличие от дружеских посиделок в теплой атмосфере участия и поддержки, казался ей очень запустелым. Он всегда переполнен, как бы это фантастично не звучало, темной аурой. Может, это её домыслы, но даже крысы не могли долго находиться в своём жилье в панике бежали после недели проживания. В десятилетнем возрасте она боялась, в ужасе закрывала глаза, но это не решало всей проблемы, а просто добавляло новые, от которых хотелось записаться к психотеатору. Закрывая глаза, в очередной раз, ложась спать, Миура видела не красивых пони или радужных фей, а большого, обязательно грязно фиолетового, больше напоминающего кляксу, размытую нерадивым учеником по столу, осьминога, который к тому же облеплял своими липкими и слизкими щупальцами весь дом. Но заметив её, стал с жадностью протягивать к ней свои отростки, мерзко открывая дыру, что судя по всему, заменяла ему рот, для того чтобы заглотить повергнуть в глубины отчаяния свою очередную жертву. Именно в этот момент она просыпалась. Но никогда эти сны не повторялись в присутствие отца семейства, даже атмосфера дома, как будто менялась, но что жаль не до конца. Осьминог сворачивался в клубок, но продолжал мелькать перед глазами, как бы напоминая, что он здесь, рядом и как только этот странный мужчина уйдет, морской обитатель снова вернётся на своё законное место. Брат тоже меняется, когда папа приезжает, становится как раньше, бережно задвигается подальше компьютер, исчезают в небытие его вечный безумный блеск глаз и привычка при гневе отожествлять себя с женским полом. Мило улыбаясь, он вспоминает, что умеет довольно вкусно готовить и наконец, не путает комнаты и вещи, которые он одевает на себя утром. Хару была очень удивлена, когда при наличии Миуры-старшего дома, больше не надо доставать брата с люстры, книжного шкафа или еще с таких же нереальных местах, где Хагу удаётся уснуть. На время прекращаются его странные попытки одеться в платье, только вот можно понять, если мальчик, просто не увидев, надевает несколько тряпок женской одежды и выглядит при этом, как пугало поставленное рядом с домом для отпугивания ухажёров. Когда тряпки одетые на парня привлекают внимания тем, что они подобранны со странным, хоть и специфическим вкусом, появляется вкупе с комплексом неполноценности, брат разбирается в шмотках лучше тебя, желание проверить всё-таки ориентацию сожителя. В такие моменты Хару по-настоящему счастлива, ведь в такие дни можно закрыть глаза и помечтать, чтобы её семья навсегда оставалась такой. Но если, начать себе представлять лучшую жизнь, то можно обзавестись надеждой, что её прошлая жизнь всего лишь приснилась. Что скоро она проснется, и рядом с кроватью будут сидеть брат и отец, спрашивающих что случилась, а она полночи будет заверять их, что это просто долгий и жутко реалистичный кошмар. Поэтому Миура считает себя истинной мазохистской, ей определенно нравится душевная боль. Ведь как ещё объяснить, что каждый раз смотря, как у Миуры-младшего после ухода отца, пропадает счастливое выражение лица, как потухают глаза минуту назад горевшие энтузиазмом что-либо натворить? Хару испытывает мрачное удовлетворение и желание, ещё раз обжечься об не обоснованную надежду увидеть снова живого Хагу, а не это мертвое во всех смыслах подобие. Только вот её младший брат не сможет победить занявшие его тело существо, как герои, какой ни будь манги. Просто он умер на глазах Хару. Это произошло три года назад, тогда ей было двенадцать. Тогда направляясь, домой, они решили сократить путь, ничего не опасаясь, пройтись между строящимися многоэтажками. Братишка, трепетно любивший свою сестру, первый заметил бетонный блок летящий на них смог только оттолкнуть сестру, но сам запнувшись о мелкие камушки, разбросанные по всюду, уйти с места не успел. Два крика одновременно раздались на безлюдной улицы. Один полный боли и паники, второй ужаса и отчаянья. Тогда она, уже потихоньку падая в обморок первый раз, заметила странные нити, висящие над людьми. Проснувшись наследующей день и вспомнив, что вчера произошло, девушка со всех ног побежала в комнату брата, но вместо него увидела странного незнакомца черезчур похожего на брата. Потом ей придётся понять, что этот знакомый незнакомец является её полноправным членом семьи, даже больше, переселенец имеет кроме внешности ещё и память альбиноса*. Наверное, ей стоило радоваться, что осталась, хоть какая-то, иллюзия жизни самого дорогого для неё человека. Но, нет. Где-то год она провела в амёбном состоянии, часто пропуская уроки и подолгу не возвращаясь, домой. Дело ещё усложняло то, что после смерти брата, Хару получила такой странный подарок от высших сил, как умение видеть Нити людей. Эти странные веревочки, связывающее людей с небом, единственное, что интересовало её в жизни. Методом наблюдения, она узнала, что люди глубоко позитивные имеют жёлтую нить, эмоциональные - красную, пофигисты по жизни - синюю, одинокие - фиолетовую. Но по большей части встречаются люди с серыми нитями - погрязшие в жизни в бесконечной спешки и суете, серые чаще всего взрослые, потерявшие в погоне за успехом все детские желания и мечты. Мучаясь странным интересом, она сначала посмотрела на себе, но только желание, узнать какая она на самом деле не оправдалось, её глаза, словно компьютер, раз за разом высвечивали системную ошибку. На брата смотреть было бесполезно, что обозначает Нить всех цветов радуги, да еще закованная в цепи, Миура не имела никакого понятия. Через полгода отец все-таки решил вмешаться, почти силой заставлял записаться в какой-нибудь школьный клуб и найти на конец подруг, самым долго остающимся после занятий был «Клуб Начинающих Актеров». Там поначалу было странно, но люди с разноцветными лентами были столь милы и забавны, что девушка снова научилась смеяться и дурачится. Через еще пару месяцев шатенка узнала еще один не маловажный факт, когда люди удивляются, их Нити перестают быть видными. Наверно, тогда и родилась совершенная идея одеваться так, словно она собралась на какой-то чудной маскарад. Правда, против определенного человека она не прокатила. Савада Тсунаеши был без нити, но спокойно жил и умирать не собирался. Но отсутствие веревочки оплетающей всех с ног до головы, крайне нервировало. Когда странный парень начал подходить к ней и улыбаться, она уже понимала, что так просто ей не отделаться, но когда девушки задавались в руки парням по своей воли и крайне добровольно, а как же вкус победы или того круче горечь поражения в глазах парня, посмевшего требовать от такой несравненной девушки сдачи с повинной. Лихо, развернувшись на кроссовках, успев сказать спасибо шутнику спрятавшего её сменную обувь в недрах школы, Хару побежала от, судя по всему, сходящегося с ума парня. Пробегав друг от друга полчаса, девушка и парень упали на первую попавшуюся лавочку. — Ты, меня умаяла, изверг, — ели дыша, прокашлял парень. — Мы в расчете, за мной в школе даже старшеклассники угнаться не могут, — таким же хриплым голосом проговорила девушка. Пару минут они просто провалялись в полу-лежачим положении на лавочки, восхищаясь всем наслаждением, которое может предоставить воздух. Правда на этом все безобразие не закончалось, отдышавшись и потратив немного времени на попросту обычное лежание в тени деревьев, кареглазый, судя по всему решил, судя по многообещающему виду, на новую осаду неприступной крепости в лице бедной и невинной девочки. Последующие два часа Миура хотела сначала только ударить надоедливого парня, конечно, в качестве профилактики от излишней нудности, но потом когда вместе с погибшими нервами уходило в мир иной терпение в её желаниях всё больше преобладали мысли о чем-нибудь похожем на кровавую расчленёнку. Но по истечению третьего часа лекции Хару, которая даже в школе отсиживала их с крайнем трудом, готова была сделать, что угодно и ещё и доплатить с вверху, чтобы надоедливый парень пропал из её зоны видимости навсегда. Так бедная девочка, согласившись работать над костюмами, подписала контракт о вечном "рабстве" у Савады Тсунаёши. Потом её уже никто не спрашивал, хочет она или нет, но ей проходилось учувствовать в их фестивалях, как художник по костюмам, познакомится со странной компанией друзей Ёши, которые рядом смотрятся весьма не правдоподобно, но как-то дружат. У всех друзей были ленты, но Миура в первые в жизни смогла смотреть на людей, а не на Нити над их головой.