You've made my life bright colors.

Лин взяла в зубы бутерброд, и на ходу откусила кусочек, тщательно пережёвывая и по ходу пытаясь застегнуть платье. — Давай помогу, — заботливо предложила мама, и ловко застегнула молнию на бирюзовом платье, которое казалось девушке серым. Она всегда доверяла маме в выборе одежды, но хотелось хоть раз выбрать самой. Хотелось увидеть цвет выбранного платья или юбки. — Спасибо, — с набитым ртом поблагодарила она маму, обувая балетки и хватая сумочку. — Подожди, ты телефон забыла, — спохватилась мама, и принесла оставленный дочерью на кухонном столе телефон, — Ну всё, беги, — поцеловала её на прощание женщина. Лин выскочила на улицу, поспешно закрывая за собой дверь и на ходу доедая бутерброд. — Ты так ко второй паре только к университету подойдёшь, — услышала она смешок сбоку от себя. Поправив очки, она едва не подавилась бутербродом, увидев стоящий неподалёку от её дома байк, и облокотившегося на него Сехуна. — И тебе доброе утро. — А я ведь даже не позавтракал. Думал, что быстренько отвезу тебя, и тогда уже поем, но ты оказывается непунктуальная. Сехун легко оттолкнулся от байка, и подойдя к Лин, склонился, отчего сердце девушки пропустило пару ударов. Откусив кусочек от её бутерброда, он блаженно прикрыл глаза. — С тебя булочка и чай за то, что заставила меня ждать. Залезай, иначе придёшь в университет уже к третьей паре. — Остановишь у канцелярского магазинчика? — попросила девушка, вспомнив, что у неё закончилась тетрадь по одному из предметов. — Да без проблем. Сев за руль, он кивком указал на место позади себя, и протянул девушке шлем. Лин послушно одела шлем, и немного приподняв доходящее до колен свободное платье, забралась на байк, уловив краем уха смешок. Услышав рёв двигателя, девушка обхватила талию Сехуна, вдохнув резкий, но вместе с тем тягуче сладкий аромат его одеколона. Прикрыв глаза, девушка прислушалась к своему сердцебиению, которое ускорилось настолько, что сердце грозилось выскочить из грудной клетки. Когда байк тронулся с места, Лин крепче прижалась к Сехуну, чувствуя, как пронзительно холодный ветер забирается под её платье, и по её коже пробегают мурашки. Господи, как же хорошо! Широко открыв глаза, девушка наблюдала за быстро пролетающими домами, магазинами, супермаркетами, зданиями офисов. Если он поедет ещё быстрее, здания превратятся в размытые пятна. Сехун остановился возле перекрёстка, и кивнул на магазинчик канцелярии. — Как и просили. Доставил в целости и сохранности. Лин на трясущихся ногах сползла с байка, и, сняв шлем, поправила смотрящие в разные стороны волосы. Отдав шлем Сехуну, она взяла сумочку, покоящуюся позади него, которая до этого была зажата между их телами. Подбежав к светофору, она смотрела на людей. Одна из сложностей её жизни — обычный переход дороги. А всё потому, что она просто не может различить цвет человечков на светофоре. Как только несколько человек сделали шаг вперёд, Лин повторила их движения, и благополучно добралась до магазинчика. Купив тетрадь, она вышла из магазина, и, поправив платье, подошла к светофору, возле которого на этот раз стоял только один человек. Немного подождав, он осмотрелся по сторонам, и побежал на другую сторону. «Вот и ещё один человек куда-то спешит», — подумала про себя Лин, ступая на дорогу, но тут же была оглушена сигналом пронёсшейся на бешеной скорости машины. Отступив назад в безопасное место, девушка прижала ладонь к груди, и подавила желание всхлипнуть. «Наверное, он перешел на красный свет», — догадалась девушка, и опустила глаза, боясь сталкиваться с взглядами прохожих. Как только несколько человек, подошедших к светофору, сдвинулись с места, Лин перебежала дорогу, и тут же была встречена Сехуном, который схватил её за плечи, и встряхнул. — Ты что, совсем свихнулась!? Не стоит следовать чьему-то дурному примеру. Смерти захотела? Ты что, не видела, что горит красный!? — злым, но как показалось Лин, немного испуганным тоном спросил Сехун. — Да, не видела! — Вскрикнула ему в ответ девушка, поморщившись от боли, так как парень слишком сильно сжал её плечи, грозясь оставить синяки на нежной коже. — То есть как это, не видела? — в замешательстве спросил он, и увидев, что Лин больно, слегка ослабил хватку, не отпустив однако её плеч. — Не видела, потому что у меня ахроматопсия, — тихо ответила девушка, отведя взгляд. — Ахро, что? — Ахроматопсия. Болезнь зрения, которая состоит в потере способности различения цветов, отсутствие цветового зрения. Этот редкий генетический дефект, который встречается у одного человека из 33 тысяч. А иногда бывает и так, что я вообще вижу только свет и тени. Но это только тогда, когда сильно нервничаю. Сехун внимательно смотрел на неё, и от этого взгляда Лин стало не по себе. Она и так чувствовала себя не нормальной. Дефектной. Но почему то под его взглядом становилось так тошно это осознавать. Парень внезапно притянул её к себе, и запах его одеколона заполнил собою всё. Все мысли, которые до этого болезненно сменялись в её голове. Почувствовав тепло его рук на своей талии и затылке, девушка прикрыла глаза, и ей было абсолютно наплевать на то, что они находятся в общественном месте. На то, что она едва знает человека, чьи объятия заставляют забыть обо всём, даже о том, что она опаздывает в университет. Почувствовав его губы, поцеловавшие её макушку, она впервые осознала насколько же он высокий. Примерно на голову выше её. — Твой диагноз не делает тебя дефектной. Если ты так думаешь, то ты идиотка. Улыбнувшись, Лин вновь вдохнула его запах. Именно сейчас ей не хотелось никуда спешить. Но... Нельзя же вот так с головой бросаться в одного человека. Тонуть в нём. Нужно прийти в себя. Это всего лишь юноша, который опасен для неё. А она сама к нему тянется. И правда. Идиотка. Но с ним ведь так хорошо. Интересно, он чувствует то же самое? Тряхнув головой и отгоняя подобные мысли, Лин прикусила уголок нижней губы. Может, ей стоит первой признаться в том, что она чувствует? Но что, если он просто посмеётся? — Садись, а то я не смогу довезти тебя до начала первой пары, как намеривался, — улыбнулся Сехун, одевая на неё шлем, и стукнув по нему напоследок костяшкой указательного пальца. Послушно забравшись на байк, Лин вновь прикрыла глаза, наслаждаясь его близостью и теплом, которое он дарил ей.

***

Как только они подъехали к университету, Лин соскочила с байка, и отдав Сехуну шлем собиралась было бежать на занятия, но почувствовала его пальцы на своём запястье, которые притянули её к парню, заставляя задохнутся от того, насколько близко оказались их лица. Она могла чувствовать кожей его горячее дыхание. — Тебе не говорили, что уходить, не попрощавшись — невежливо? Его ладонь переместилась с запястья на шею, притягивая её ещё ближе, и их губы оказались в опасной близости. — Ты играешь со мной? — прошептала Лин, прикрыв глаза, и кожей щеки чувствуя его улыбку. — А ты принимаешь условия? — Значит да. Но я не знаю правил, — девушка вздрогнула, почувствовав его пальцы на своих губах. — Никаких правил нет. Но есть условие. — Какое? — Первый признавшийся часто остаётся ни с чем. Условие в том, что первый проигравший выполняет любое желание победившего. Кто первый признался — проиграл. — Как по мне, то чувства — не игра. Сехун провёл большим пальцем по её верхней губе, и Лин словно током ударило. Сжав веки так сильно, что перед глазами поплыли круги, она услышала его смешок. — Оказывается, мы уже понимаем друг друга с полуслова. Знаешь, ты первой полюбишь меня, и первой признаешься в этом. Я уже даже придумал желание, и будет очень жаль, если ты не исполнишь его. Подавшись вперёд, Сехун оставил на её губах лёгкий, невинный поцелуй со вкусом сигарет и дыни. — Иди на занятия. Я заберу тебя. Глядя вслед удаляющемуся байку, Лин провела кончиками пальцев по нижней губе. На мгновение показалось, что вокруг взрывались фейерверки. Звонок привёл её в чувство, и раскрасневшаяся девушка побежала на занятия. Слава богу, что первая пара проходила на первом этаже. Забежав в аудиторию, девушка немедленно проследовала на своё место рядом с подругой. Мира тут же набросилась на неё с вопросами, и Лин могла поклясться, что ещё никогда в жизни глаза подруги не блестели настолько ярко. — Кто это? Твой парень? Как долго вы встречаетесь? Если уже целуетесь, значит долго. Вы уже спали вместе? Почему не рассказывала о нём? — Мира, — одёрнула Лин девушку, которая уже едва ли не вплотную прижималась к ней. — Ну расскажи, — умоляюще смотрела на неё подруга. Вздохнув, Лин всё рассказала ей, с опаской замечая, что блеск из глаз подруги уходит с каждым её предложением, и та начитает хмуриться. — Ты уверенна, что не пожалеешь об этом? Ты же сказала, что он бандит. Мало ли что он может с тобой сделать. Лин лишь улыбнулась словам подруги. Та покачала головой, и когда зашел преподаватель , шепотом произнесла напоследок. — Ты явно спятила.