Укушенная

Круглые настенные часы показывали 6:00. Умиротворяющая сонная тишина поглотила весь дом. Солнечные лучи проникали в комнату за комнатой, выставляя на обозрения частички пыли, медленно плавающие в воздухе. Добрая половина гостиной окрасилась в желтоватые оттенки, словно в комнате кто-то включил освещение - так настойчиво горело солнце. Телевизор утих, Ариана мирно спала, заботливо укрытая мягким пледом. Скоро у кого-то будет мощное похмелье, но... "...но я должна выбросить это из головы. Выбросить его". Мысль принадлежала Кэтлин. Она пила чай на кухне и думала. "Долгожданная" вечеринка кончилась, пришло время вернуться к брошенным мыслям, которые она откладывала постоянно на второй план. Гребаный. Дерек. Кэтлин с отвращением проглотила чай вместе с гадким привкусом противного имени, испытывая от воспоминаний о нем одновременно гнев, стыд и - что никак не осмеливалась признать - грусть, разочарование и, чего греха таить, ревность. Еще ни один парень не вызывал у нее столь широкого спектра эмоций. И Кэт бесило это. Он ушел. Он просто взял и ушел. Ему надоели ее, Кэтлин, заморочки. Девушка с досадой выплеснула остатки чая в раковину и со звоном поставила чашку на стол. Черт с ним, с этим Дереком. (легко сказать) Черт с ним. Тетя ни разу ей не позвонила. Хотя Кэт знала, что все равно не осмелилась бы взять трубку, данное обстоятельство слегка ее напрягало. Было совестно. А вдруг с Хельгой что-то случилось? Бэйкон-Хиллз, чертов город-призрак... С другой стороны, ее можно было понять. Племянница, внезапно превращающаяся в волка, у кого угодно отобьет желание опекать, мрачно думала Кэтлин. Тетка, конечно, вряд ли стала бы обращаться в какие-нибудь организации, разве что если б хотела, чтоб ее упрятали в дурку. О нет, мой родственник отрастил когти и напал на меня! Бред какой-то. Из комнаты послышался тихий жалобный скулёж. Значит, Ариана проснулась. - Ма-а-ак, иди сюда, я на кухне! - прокричала Кэт, явно наслаждаясь раздражением Арианы от громкого окрика. - Не ори, дура, не глухая - простонала та, входя в кухню и вскарабкиваясь на рядом стоящий с Кэтлин стул. - Как же голова раскалывается, налей водички, а? - Не глухая, но бухая, - хохотнула Кэт, наливая воду для Мака в чистый стакан. - Понравилось? - Этого больше не повторится. - Не зарекайся, - фыркнула Кэтлин, протягивая Маку воду. Она хотела вставить еще одну едкую остроту, как вдруг перед глазами все поплыло... - Кэт! КЭТЛИН! Девушка полулежала на стуле, а рядом стояла обеспокоенная Ариана. - Голова еще кружится? - Немного, - пожаловалась Кэт. - Может, отравление? Хотя... я только чай у тебя попила тут и все. - Мак вопросительно наклонила голову. - Ну вон тот, третья коробка справа, - с раздражением пояснила Кэтлин, держась рукой за голову. - Так-с, - Ариана достала коробку с полки. - Это у нас черный чай с добавлением боярышника... Мак осознала смысл сказанного и с ужасом прижала руку ко рту до того, как Кэт округлила глаза и вскочила со стула. - ТВОЮ Ж МАТЬ! - завопила Кэтлин и в панике принялась нарезать круги по кухне, сшибая все на своем пути. - Так, не паникуй, я что-нибудь сейчас придумаю, - с отчаянием в голосе всхлипнула Мак, но Кэт уже бежала в ванную комнату. Послышались звуки вызываемой рвоты. - Э-э-э, только не в ванную! - возмутилась она, разглядывая коробку чая. - В унитаз давай! Я в "Сверхах" видела, что... Кэтлин, стой, это не боярышник! Жертва псевдобоярышникового чая появилась на пороге комнаты с растрепанными волосами, мокрым лицом и недоуменно-злобной миной. - Что-что? - Это обычный черный, - с облегчением произнесла Ариана. - Боярышниковый вон в той банке, и к тому же давно кончился... Боже, Кэт, ну и вид у тебя! Пока она впадала в смеховую истерику, Кэтлин сердито приводила себя в порядок. - Смотри, как бы тебе не пришлось оттирать унитаз от собственной рвоты, - язвительно отозвалась она, хватая с пола свои туфли на шпильках - идти на них уже не было сил. - Похмелье, знаешь ли, не приходит без подарков. - На будущее: от боярышника не поможет унитаз, - продолжала хохотать Мак. - Учитывая количество выпитого тобой, тебе он тоже не поможет, - нарочито-ласково произнесла Кэтлин и, протопав босиком в коридор, захлопнула за собой дверь прежде, чем Мак поняла смысл сказанного.

***

Кэтлин шагала по дороге, совершенно не представляя, куда теперь идти. К Дереку? Ни за что. Лучше боярышник зажевать. Девушка достала телефон и набрала номер Риши. Та невнятно ответила, что лечит Германа от похмелья и прийти не может, но ее дом в распоряжении Кэт. Та поинтересовалась, как поживает некий Педро, на что услышала глухое "да пошла ты" и короткие гудки. "Жаль, я не могу опьянеть", - с грустью подумала Кэтлин, направляясь в сторону дома Марийши. - "И о Дереке забыла бы, и о головокружении". Которое, кстати говоря, мучило ее все больше и больше. Какого хрена? Несмотря на то, что ключ от входной двери лежал под ковриком, Кэт все равно влезла через балкон и взломала балконную дверцу когтем. Потому что так удобнее. Лино Диаманди, очевидно, ушел на работу, поскольку и гараж, и дом были пусты. Кэт порадовалась - меньше вопросов будет, меньше вранья придется вылить на голову ни в чем не повинному отцу Риши. Как-никак, дочка всю ночь отсутствует, а тут еще Кэтлин вваливается через окно... Порядком опустошив холодильник и захватив по дороге плед с тиграми, Кэтлин направилась на любимый диван - прилечь и посмотреть по телику парочку серий "Сотни". Устроившись, она внезапно почувствовала себя жутко усталой, пульт выпал из ослабевших пальцев, и Кэт отрубилась, так и не включив телевизор.

***

Ариана в бессильной злобе вырубила телевизор и отшвырнула от себя пульт. Даже "Сотня" не помогла ей побороть головную боль. Похмелье оказалось более тяжелым оружием, чем она рассчитывала. Хотя, может, ей было бы легче, если бы эти мысли об Айзеке не мучали ее. Ну почему, почему он удрал от нее? Да, он оборотень, ну и что?! Мак готова была закрыть глаза и на это, и на что-то другое. Потому что это Айзек. Ее Айзек. Он не знал этого. Черт, а как бы он до этого сам додумался? - Я должна сама рассказать! - воскликнула Ариана, позабыв о головной боли и похмелье, и вскочила с дивана. Быстрей, быстрей, надо бежать к нему, чтобы объяснить, что она чувствует, что ей совершенно... - Ай, как больно! Мак сидела на полу в прихожей и терла лоб, на котором грозила вскочить шишка, а напротив стоял Айзек, беспомощно пытающийся поднять Ариану с пола. Она, видите ли, случайно об него стукнулась. - Ты как? Очень больно? - Уж лучше это, чем похмелье, - проворчала Мак, протягивая парню руку и с его помощью поднимаясь с пола. Она хотела уже отдернуть ее, но Айзек накрыл ее своей ладонью. - Подожди, - немного взволнованно начал он (что было несвойственно Айзеку, поскольку разговаривал он обычно уверенно и насмешливо). - Я передал Марийше, но все-таки хочу сам все тебе объяснить. Я... - Я понимаю, - быстро заговорила Мак, сжав его руку и глядя на него немного взволнованным, но уверенным взглядом. - Я знаю, кто ты. Ну, я видела по телику, - сердито пояснила она на его непонимающе-вопросительную улыбку. - Ты же видишь, что я не боюсь тебя. Это не мешает мне... - Не мешает нам. Ариана не нашла, что ответить. Никакие слова не выразили бы то, что она испытала после его слов. Айзек вздохнул и, выпустив руку девушки из своей, подошел поближе и крепко обнял ее. Мак, слегка ошарашенная, но обрадованная, неуклюже погладила его по спине. - Я счастлив. Ариана утвердительно мурлыкнула и уткнулась лбом ему в плечо. Головная боль теперь ее не беспокоила.

***

Кэтлин проснулась от нехватки воздуха. Было невыносимо душно, и комната плыла перед глазами. Сколько прошло времени? Час, два? А может, десять? Судя по темноте, был уже вечер. Кэтлин внезапно обуял страх. Темно. Все плывет. Страх. Духота. Больно... Боль по всему телу. Господи, что же это?! "Ты заплатишь за все, Кайл. Заплатишь за все. Ты убил ее". Боль. Вой. Огонь. Секунда - и Кэтлин окружило пламя. Дым застилал глаза, не давал вздохнуть, накалял атмосферу до неимоверно высокой температуры. Голова по прежнему кружилась. Огонь уже пылал на одежде. Кэт попыталась сбить его пледом, но тот тоже горел, путая в свои объятия руки, ноги, тело... Кэтлин повалилась на пол, пытаясь заорать, позвать на помощь, но из горла выходили только хрипы... Показался чей-то силуэт. Пожалуйста, пожалуйста, найди меня, вот, я здесь, я не могу позвать на помощь, но я еще живу... - Помогите... - прохрипела Кэтлин. Огня не было. Не было дыма. Кэт оглядела свои руки и ноги - ожоги отсутствовали, и одежда была цела, а сама она лежала на какой-то кровати. Только спустя минуту Кэт поняла, что это уже не дом Марийши, а тот, кто сидит рядом, вытащил ее из того дома и принес сюда. И, черт подери, ей хотелось и обнять его, и ударить одновременно. - Дерек, - простонала она, присаживаясь. Голова ныла до сих пор. - Что это было? Почему я не обгорела? Парень обернулся, и Кэт заметила, что он слегка встревожен, несмотря на по-прежнему спокойный голос: - Ты и не горела. Я забрал часть твоей боли и дал немного противоядия. - Дерек отвернулся и продолжил говорить, будто сам с собой, - Вы все пили его, значит, он или она добавили это намеренно, рассчитывали на летальный исход и, следовательно, устранение... - Прости, что? - недоуменно спросила Кэтлин. Дерек снова повернулся, но в его глазах читалась не злость, а тревога. - Аконит, Кэтлин. В пунш был добавлен аконит. Кэтлин с ужасом уставилась на него. - Но как... Кто... Зачем? Дерек встал и принялся мерить шагами комнату. Кэтлин беспомощно следила за его движениями. - Помнишь, я говорил тебе об угрозе нашей стае? Так вот. Вот это - больше, чем угроза. Кто-то хочет истребить нас, подливает в пунш отраву, чтобы наверняка. - Герман не смог бы такое... - дрогнувшим голосом произнесла Кэт. - Я говорю не о нем. Столько гостей, и не факт, что среди них все - доброжелатели. Более вероятно, что отравитель сделал грязное дело и смылся с вечеринки раньше, чем ты произнесла бы "аконит". - Постой, - медленно проговорила Кэтлин и распахнула глаза. - Пэнси! Риша рассказала мне, что Пэнси ушла с вечеринки рано! Так может быть, она и... Дерек вздохнул. - Кэтлин, это не Пэнси. - Почему же? Парень повернулся к ней, присел рядом на кровать и откашлялся. - Пэнси также была отравлена. И сейчас она мертва.