Wrong Side Of Heaven

*** На следующее утро Енун не мучился от похмелья, зато сам себя сжирал за необдуманные действия. Он собственными руками, ну и кое-чем другим, еще больше приблизил себя к Чхве. Идиот. Тело было совершенно другого мнения, стоило только картинкам прошлой ночи хоть на секунду появиться в голове. Шивону, как любовнику, можно было поставить твердую четверку. Минет был исполнен почти отлично, и в постели парень тоже оказался неплох, только вот за каким-то хреном попросил выключить свет, да и предпочитал, чтобы его имели только сзади, не особо охотно идя на уступки. Енун не хотел играть в психоаналитика, а вот трахаться хотел. Так какого, собственно, черта?! Вспомнив, что Чхве не морщился от всякого неосторожного движения, мужчина усмехнулся. Явно не кисейная барышня. Это хорошо, ибо он терпеть не мог баб в мужском теле. Ши явно особо не грустил по долгой прелюдии и не был против небольших грубостей. Но все же одна маленькая дурная привычка, по всей видимости, у него имелась — свалить из квартиры до того, как партнер проснется. В другой раз это, возможно, даже слегка огорчило бы Кима (а как же утренний секс?), но сейчас он был рад, что по пробуждению оказался в постели один. Нужно было серьезно обдумать совершённую вчера глупость, а также решить, что делать дальше. Енун застонал в отчаянии и накрылся с головой одеялом. Дебил. Идиот. Каким же надо быть ебанатом, чтобы зная, что тобой успешно манипулируют, думать членом?! Впрочем, можно было на некоторое время успокоиться, так как, в принципе, он ничего не терял. На сотрудничество с компанией Чхве он и так собирался согласиться, а дополнительный бонус в виде секса с Шивоном был вполне себе норм. Да и то, что Ши свалил с утра пораньше, говорило о том, что тот явно решил не придавать этому самому сексу особого значения, и это очень даже устраивало Енуна. Все эти романтические отношения не для него. Слишком много мороки и головной боли. Была еще одна вещь, которая не выходила потом у него из головы целый день — как он мог так ошибиться и не заметить в Шивоне гомосексуальных наклонностей? Скорее всего его сбили с толку наличие девушки и сильная набожность парня. Все это слишком сложно для прямолинейного Енуна. Загадки, интриги, расследования. Лучше не углубляться, дабы не засосало в чужие проблемы и жизнь, ведь у него и своих навалом. *** После той ночки Шивон исчез. Не писал, не звонил и вообще никак не отсвечивал. Даже когда спустя три дня Енун приехал в фирму Чхве подписывать договор о более тесном сотрудничестве, младшенького, на удивление, не было на встрече, что изрядно удивляло. Будь Енун пощепитильнее, наверное заволновался бы о том, не опростоволосился ли он той ночью, да так, что партнер теперь его избегает. Но ему было откровенно влом думать о таких вещах, да еще и в отношении Ши — слишком уж тот был на своей волне. Да и если уж молодой наследник столько сил приложил для того, чтобы затащить его в постель, то вряд ли сейчас все бросит и отойдет в сторону. Поэтому Ким спокойно себе жил дальше, зная, что рано или поздно его личный сталкер объявится. Впрочем, мироздание решило все немного по-другому, и они встретились спустя две недели и, как бы это не было забавно, снова на субботней мессе. Енун вообще не знает, почему согласился сопровождать мать в церковь, но ведь сыновий долг никто еще в этой стране не отменял, а отец уехал по делам. Шивон как всегда был вместе с родителями. Енун смотрел на парня, а он смотрел куда угодно, только не на него. Взглядом Ким скользнул по напряженной фигуре Ши, отметил бледность, пальцы вцепившиеся в томик Библии и какое-то отчаяние в глазах. Нутро изнутри царапнула догадка. Решив ее проверить, Енун довольно многозначительно улыбнулся младшему Чхве, как только смог поймать его взгляд на себе. Для этого пришлось привлечь его внимание каким-то дурацким ничего не значащим вопросом. Со стороны его улыбка казалась вполне обычной, но он знал, что Шивон поймет все правильно. И тот понял, так как глаза его на долю секунды расширились, и он побледнел еще больше, а потом его щеки окрасил стыд, пробормотав что-то типа "я отойду в туалет", парень поспешил сбежать. Енун совершенно не собирался давать ему такой замечательный шанс. Почему он не оставил его в покое? Ведь за две недели почти не вспоминал о Ши. Да он и сам не знал. Возможно потому, что вмиг почувствовал слабость того, узнал его тайну, которую тот явно ревностно оберегал. Внутри него проснулся охотник, и он, подобно хорошей гончей, шел по горячему следу своей жертвы, предвкушая, как загонит ее в угол и будет наслаждаться попытками выбраться. Он действительно нашел Шивона в туалете. Тот стоял склонившись над раковиной и умывался, наверняка пытался прийти в себя после неожиданной встречи. Библия лежала рядом с рукомойником. Чхве сразу схватил ее, стоило только ему заметить Енуна. Этот жест был до ужаса умилительным и пугающим одновременно. Енун подошел почти вплотную к Ши, заставляя его вжаться в рукомойник позади себя. Ким знал, каждую секунду кто-то может войти, а потому театральные паузы ни к чему, но не мог заставить себя поторопиться. Со стороны это смотрелось так, словно они снимают что-то типа низкосортного ужастика про демонов и пастора, который пытается спасти заблудшие души. Все мы знаем, что в большинстве случаев этот самый священник гибнет по иронии судьбы. Войди тогда кто-то, он бы увидел странную сцену — Енун стоит вплотную к Ши, тот таращится на него, а между ними Библия, словно Шивон пытается выставить ее щитом, защититься от Кима, будто тот пришел за его душой. Да кому в этом мире вообще нужна чья-то душа?! Уж точно не Енуну. Это жест рассмешил его, но он смог подавить смех и лишь слегка улыбнулся (высмеивать веру человека, по его разумению, было плохой идеей, пусть сам он и не верил). — Серьезно, Ши? — проворковал он. — Ты сейчас пытаешься меня выставить кем-то, кто претендует на твою душу или веру? Ни на то, ни на другое я не претендую. Более того, я даже на твое тело не претендовал, — это пришлось сказать совсем тихо, наклонившись вплотную к уху Чхве. — Ты сам мне его предложил. А теперь что, пытаешься это дело замолить? Ты в своем уме вообще? — Я просто... — Испугался? Растерялся? Увидел воплощение порока в моем лице, да еще и находясь в церкви? Не драматизируй. Здесь нет никаких намеков, предзнаменований или испытаний для тебя. Я просто пришел в церковь с матерью, ты с родителями. Мы случайно встретились, а до этого просто провели ночь вместе. Это всего лишь мелкие эпизоды, а ты раздул из них трагедию мирового масштаба. С таким отношением вообще удивительно, что ты на меня сам повесился. Шивону было сейчас мучительно стыдно и неудобно. Это сквозило во всем его облике. Его состояние было почти осязаемым. Енун никогда не был садистом, а потому решил, что с парня хватит. Конечно, промелькнула вредная мысль поцеловать и тем самым морально подавить Чхве — наверняка поцелуй с мужчиной в церкви надолго бы выбил его из колеи — но снова же, только дурак издевается над чем-то, что дорого другому, особенно, если это вера. Такие унижения не забываются, они остаются в памяти навсегда, чтобы в подходящий момент воплотиться в мести. Енун дураком не был, заводить нового врага тоже не хотел, а потому просто отошел наконец от Ши и нажал на ручку двери. — Надеюсь, ты будешь в порядке, — сказал он, прежде чем выйти из туалета. Шивон ничего не ответил. На обеде с матерью Енун пытался понять, как же он относится ко всему, что произошло. Как бы он не старался, ответ не шел. Было ощущение, что для принятия решения ему не хватает какой-то детали. Мать смотрела с укоризной из-за того, что он ее почти не слушал, а потом он решил, что обмозгует это все как-нибудь потом. Удивительное дело, все, что касалось Шивона, волновало Енуна, но при этом он довольно быстро выкидывал это из головы. Возможно ему стоило бы задуматься о такой двойственности, но он этого не сделал. *** Шивон появился сам, спустя еще недели две. И извинился вполне приятным для Енуна способом. Когда они после валялись в постели, Енун хотел было что-то съязвить на тему прошлой их встречи, но почему-то не стал. В его голове постоянно роились подколы в сторону Ши, но он молчал. Все же он уже не ребенок. Их встречи стали чаще, и Енун мог бы быть вполне доволен, да вот только всегда есть одно "но", а в случае с Чхве их всегда было слишком много. Уже то, что их секс почти всегда начинался с ссоры или извинений Шивона, изрядно напрягало Кима. Как оказалось, парень просто не мог лечь в койку, если только не довел Енуна до белого каления незадолго до этого. Получалось у него это просто замечательно. И почти всегда это было из-за работы. Сначала Енун думал, что это совпадения, но потом все же заметил закономерность. Шивон любил злить его, а потом пожинать плоды этой злости в постели. Из последнего выходило следующее "но" — Ши любил жесткий секс. Он не жаловался на некоторую грубость со стороны Енуна (по-настоящему обидеть своего партнера Ким был не в состоянии, но привнести перчинку в секс, вполне), а даже приветствовал ее. Казалось, он находил в этом особенное наслаждение. Спустя несколько месяцев Енун был уверен почти на сто процентов, что тем самым парень наказывал себя за отношения с мужчиной. Это слегка напрягало, но кто он такой, чтобы лезть в душу к другому человеку и судить, как тому жить. Особенно, если учесть, что кроме секса между ними особенно ничего и не было. Да, они вполне неплохо общались за пределами кровати, но вот в ее пределах наступало какое-то онемение у обоих. Похоже, никто из них не собирался тратить больше своего времени, чем того требовалось, для сохранения их интимной связи. В случае с Шивоном Енун это объяснял тем, что того устраивает такой расклад, когда ничего не грозит другой его жизни, а насчет себя он мог сказать, что после той сцены в церкви и после того, что он узнал про Ши за эти месяцы, он просто не мог относиться к нему по-другому. Нет, он его не презирал, но то малодушие, что проявлял Чхве, та щепетильность в отношении религии и одновременное равнодушие в отношении окружающих его людей, сделали свое дело. Иллюзии в отношении этого парня развеялись как дым. И все же, иногда хотелось заняться сексом не только потому, что кто-то его вывел из себя, и теперь хочется из этого "кого-то" вытрахать всю душу. Кстати, Шивон все так же пропадал в церкви после их встреч. Это уже смахивало на плохую комедию. Потрахался, сразу же пошел замаливать грех. Первое время Енун молчал, хоть и видел, что перед сексом Ши старался снять с себя крестик, пусть и пытался сделать это незаметно. Давайте будем откровенны, такое никому не придется по душе. Словно ты грязный и заразный, и прежде чем к тебе прикоснуться люди надевают белые перчатки. Но через некоторое время терпение его лопнуло. Он до сих пор помнит ошарашенное лицо Ши, когда он ему выдал: "А ты после каждого нашего секса только молиться ходишь или еще и исповедаться? Представляю лицо пастора, когда ты ему каждую неделю рассказываешь, что согрешил с мужчиной. Ты хоть несколько раз собирай, а не после каждого бегай, а то святого отца удар может хватить". Шивон тогда ничего не ответил, просто оделся и свалил с его квартиры. Они не разговаривали три недели. Виктория занимала его мысли нечасто, но все же и она входила в бессчетное количество "но". Девушка ему нравилась, а потому ему было не по душе то положение, в котором она оказалась, но увы, не настолько, чтобы сообщить ей нелицеприятную правду о ее женихе. Енуну конечно было интересно, спит ли с ней Ши, но спрашивать такие вещи было не в его характере, плюс, на самого мужчину он не претендовал, а этот вопрос мог трактоваться как заявка на более серьезные отношения. Да и смысл спрашивать? Спит или нет, он оставляет ее в дураках. И если она в курсе его сексуальных предпочтений и при этом согласилась на брак, то сама дура. А если не в курсе, то тоже дура, ибо почти жить с геем под одной крышей и не видеть очевидного — преступная недалекость, если не сказать грубее. И все равно, Виктории он симпатизировал и ничего не мог с этим поделать. Иногда они гуляли втроем, и Енун прямо желал почувствовать угрызения совести перед Вик, но почему-то не мог. Это, в те моменты, расстраивало его больше, чем он сам мог ожидать от себя.