Vampire Game

***

      — А может, ты все же согласишься дать мне немного своей крови? — Рука Кисе аккуратно сжимала запястье Тецуи, как бы «намекая» на правильный ответ, — Если ты это сделаешь, я буду счастлив! — Он игриво, почти по-ребячески хихикнул, будто прося Тецую о чём-то совершенно обыкновенном.

***

…Его слова были подобны яду, который быстро распространялся по крови, его размеренный текучий голос уводил куда-то далеко, заставляя забывать обо всём, а взгляд гипнотизировал и полностью подчинял. Куроко точно не мог понять, что с ним происходит. Какие чувства навеянные, а какие — его собственные. Но что-то внутри точно вздрагивало, когда мелодичный голос звучал совсем рядом, зовя за собой. Веки вдруг стали такими тяжёлыми, а голова приятно кружилась. Незнакомое ныне опьяняющее чувство начинало отдаваться в груди гулкими ударами сердца, вторя словам. Вторая рука Кисе уже без каких-либо препятствий начала снимать с парня мешающие вещи.       — Кисе-Кун… — Куроко неодобрительно нахмурился, — нет… На этот раз в его глазах не было ни ненависти, ни вражды, а скорее лишь некое сомненье или укор.       «Он смотрит на меня как на провинившегося ребёнка — думалось в этот момент Кисе» Вампир как будто бы вздохнул. Он знал, что Куроко не в состоянии сопротивляться, что этот парень вот-вот готов отдаться ему на милость. Но с чего бы? Неужели Тецуя жалеет его? Возможно, вампир даже был огорчён настроем парня. Он хотел, чтобы Тецуя извивался, кричал, просил о помощи!.. Ах… какое разочарование… От этих мыслей возбуждение Рёты всё разгоралось. Он одновременно злился на Куроко и нестерпимо желал его. Это чувство жарким пламенем растекалось по всему его телу. Ногти, окрашенные в жёлтый глянцевый лак, сжали шею, стеснив дыхание. Он был совсем близко, в паре сантиметров над головой Тецуи. Отречённое выражение лица Кисе сменилось на прищуренный взгляд и пошлую ухмылку. Внезапно, вампир ощутил, как напряжённое тело фантома расслабилось, а сам он ещё мгновение вглядывался в глаза Кисе, словно пытаясь там прочесть его мысли. А следом, Куроко зажмурился и откинул голову, подставляя оголённую шею. Он делал это с таким спокойствием, что даже не верилось. Это было неожиданно и для него самого. Куроко просто вспоминал ту бесконечную глубину печальных глаз, что обычно скрываются за улыбкой, вспоминал тот разговор месяц назад, ту звенящую боль, звучащую в сдавленном голосе… Ему не хотелось более думать об этом, ему хотелось просто… Из груди Кисе вырвался приглушённый смешок, он был переполнен чувствами, а теперь, после того, что сделал Куроко, его воля и самоконтроль были полностью сломлены. Пульсация где-то внизу живота окончательно затуманила разум, ему хотелось поделиться этими эмоциями, он мечтал разделить с ним всё то, что чувствует сейчас сам. Кисе полностью наслаждался моментом.       «И всё же, кто сейчас кого контролирует?..»       «Incupus*! — вдруг промчалось в голове у Тецуи, но было уже поздно» Куроко почувствовал, что стало легче дышать. Кисе отпустил его шею и на этот раз сплёлся с ним пальцами рук. Он ждал, когда же войдут в его шею длинные клыки, каково это будет на этот раз? Ведь каждый укус приносит разные чувства. С Кагами — это боль, с Мурасакибарой — дурман. Но вампир почему-то оттягивал время. У него были иные планы… Прокусив нижнюю губу, Кисе прильнул к приоткрытому рту парня. Куроко даже тихо застонал, когда горячая жидкость начала литься по его горлу.       " Кровь. Горячая сладкая кровь. Жжётся…»       «… Ещё…» Куроко сам не заметил, как впился в губы Кисе.       «С каких пор мне начала нравиться кровь?..» Глоток, Ещё глоток, Ещё один… Он начинал задыхаться. Когда фантом прокусил ему верхнюю губу, Кисе резко прервал «поцелуй», дав понять, что пора прекращать. Парень сразу же начал хватать ртом воздух в попытке отдышаться. А Вампир, не теряя ни мгновенья, резко и грубо вошёл в его плоть. Клыки с лёгкостью вонзились в шею… И снова буря чувств и эмоций пробилась сквозь «внутренний щит» Тецуи. За мгновение в его груди появилось некое отверстие, из которого линия его души лёгкой бабочкой, подхваченной вечерним прохладным ветерком, устремилась к знакомой мелодии, которая бурлящими волнами лилась из груди Кисе. Бесплотная нить на этот раз крепко связала две души, разделявшие теперь одни и те же чувства на двоих.       " Полёт сплетённых души, словно прощальный танец двух бабочек в саду. Это полёт печали, звучащий реквиемом капель дождя и печальным звоном прозрачной росы на изумрудных листьях» Две души будто увязли друг в друге, словно в зыбучем песке. И снова капает боль, как капли крови в вино:       «Приговор. Жертвоприношение. Ложь во благо. Смерть ради жизни» Душа не знает слов мольбы о помощи, благодарности или любви. А лишь образы, глубоко въевшиеся в сердце. То, о чём она молчит — утопит тебя или же даст глоток воздуха?..        " Отчаяние и сожаленье, подавление, треск догорающих углей в угасающем пламени, ломаные пути кроваво-алого свода неба» Уже несколько минут лил дождь, но им обоим сейчас было не до этого. Казалось, что эта нерушимая связь теперь никогда не оставит в покое две души, но внезапная подавляющая аура вдруг остановила Кисе, словно сковав его неосязаемыми цепями.       — Вам следовало хотя бы зонтик взять, раз уже собирались выходить. — Раздался знакомый голос где-то совсем близко. Тонкая нить на мгновение будто бы сверкнула серебром между ними и сразу же исчезла, оставив за собой лишь шлейф из глубоких порезов на сердцах обоих юношей и отсутствия хоть малейшего понимания происходящего. По глазам Кисе было видно, что что-то пошло не так…       — Акаши-и… — Шёпотом проговорил Кисе, который до сих пор не мог сбросить оцепенение, — Что такое Акаши — ччи? — Было видно, что Рёта изрядно напрягся, он даже отпрянул от Куроко, в прочем, уже очень скоро пришёл в себя — С отчётом что-то не так? —       — Ах, нет, все в порядке, я здесь по другому делу, — Сейджуро обошёл скамейку, чтобы держать зонт над Куроко. — Мне нужен Тецуя. — Он улыбнулся, глядя на Фантома, до сих пор так отчаянно пытавшегося прийти в себя. Куроко и сам неохотно принял сидячее положение, наблюдая за Акаши хмурым немигающим взглядом. Он зажал рукой две кровоточащие раны на шее, из-за всех сил стараясь не выдавать свои неоднозначные чувства.       — Но сегодня ведь… — Уже начал было восклицать Кисе, но его не желали слушать:       — Спасибо Кисе. Больше твоя помощь сегодня не требуется. — С ноткой металла в голосе проговорил Акаши, слегка кивнув, тем самым «Отпустив» его. Нахмурившись, Рёта кивнул в ответ и, сжав зубы, удалился.       — Следуй за мной, — повернулся Сейджуро, — у нас ещё много работы. — Он спешными шагами направлялся вдоль особняка, в ту часть, где Куроко ещё не был. Тецуе стоило немалых сил, чтобы снова поднялся. Он всё ещё был истощён, да и понятия не имел, что сейчас происходит. Но если честно, то и не хотел понимать. «Яд» Кисе всё ещё действовала на него. Единственное он знал точно, что любые его слова не имеют ни малейшего значения. Всё что оставалось — безмолвно следовать за Акаши.       «Ох, как же голова болит, не могу соображать здраво. — Куроко надеялся что хотя-бы тишина и его собственные мысли смогут снова вернуть ему ясность ума». Но все его надежды на минуту тишины развеял голос Акаши. Он был непривычным, чуть более мягким, чем обычно:       — Тецуя, мы ведь с тобой друзья? — Он продолжал идти чуть впереди Тецуи, не забывая оборачиваться и проверять, следуют ли за ним — Ты можешь мне доверять, мы ведь очень похожи. Куроко, несомненно, удивился, чего это ради вампир решил завести этот «дружеский» разговор? Но, не решившись высказать своё мнение вслух, просто сделал вид, что задумался о чём-то очень важном. На мгновение, он заметил, как Акаши ухмыльнулся.       — Когда-нибудь ты это поймёшь — уже надменно произнёс он. На этом разговор окончился, а перед ними предстала старая заброшенная часовня.        — Прости, Тецуя, скоро ты и сам все поймёшь… Куроко ничего не успел понять, как в его сознание вторглось что-то потустороннее, с такой лёгкостью лишив возможности контролировать себя, будто нажав на переключатель. Акаши аккуратно подхватил его тело, и ещё недолго разглядывал черты лица парня, а после, парой слов и мановением руки погрузил того в крепкий, непробудный сон. Под голым искривлённым деревом, занесённый листьями скрывался круглый железный люк, который вёл через длинный тёмных коридор прямиком в подвал. Именно туда и направился Сейджуро, именно там находилось что-то, что было очень важно и для него и для Куроко, но что именно — не знали даже его собратья.

***

*** Тецуя очнулся спустя четверть часа, а на глазах была крепко завязана плотная бархатистая ткань. Он пробовал двигаться, но ничего не выходило. Сначала ему казалось, что тело до сих пор ему неподвластно, но с каждой секундой его чувства приходили в порядок, будто после онемения. Он понял, что всё его тело было опутано какими-то железными оковами, которые совершенно не давали ему шевелиться. Он кожей чувствовал холодные железные прутья, которые крепили его запястья и лодыжки к стене.       — Что ты собираешься со мной делать? — Совершенно спокойно произнёс Куроко. Как он и ожидал, вопрос остался без ответа. Тецуя отчётливо слышал шагах в пяти от себя некое лязганье, металлический скрежет и мелодию, что без слов напевал Сейджуро. Это приводило в ужас.       «Похоже, он что-то затачивает — первое, что пришло в голову Тецуе, невольно заставив его нервничать»       — Ты должен меня понять, у меня нет иного выхода, — лязг на время прекратился, — Я не хочу причинять тебе боль, но это неизбежно. Поверь, я буду страдать вместе с тобой. — С этими словами Сейджуро подтолкнул железный столик поближе к Тецуе. На нём лежали восемь серебряных, идеально заточенных игол по двадцать сантиметров в длину. Со лба Куроко стекла холодная капелька. Лязг и скрежет лишь ухудшали ситуацию. Он не знал, что же сейчас ему предстоит испытать.       — Тише, тише, твой страх уже ощущается в воздухе, а нам не нужно, чтобы его ещё кто-то заметил, ведь так? — Его «утешения» лишь сильнее заставляли сжиматься сердце Куроко. В левую руку Акаши взял книгу, а правой держал один из острых штырей.       «Черт, как же я ненавижу этих тварей! — Мысленно разрывался изнутри Тецу, пока Акаши громко и быстро читал что-то на латыни. Через минуту Акаши закончил, воцарилась почти идеальная тишина, было слышно лишь тяжёлые, рваные вздохи Тецуи и лязганье его цепей.       — Да прибудут с тобой духи предков — последнее, что произнёс Аркаши перед тем, как приступил к главной части ритуала. Куроко почувствовал, как в его правую руку в районе сгиба локтях входит что-то острое. Сначала было терпимо, Тецуя лишь немного постанывал и пытался вертеть головой, но когда игла начала расширяться к концу, он не выдержал и вскричал. Этот крик было столь громким и пронзительным, что у вампира дрогнула рука, перед тем как он проделал то же самое, только с левым предплечьем. Постепенно, Сейджуро ввёл в тело Куроко все восемь штырей: в запястья, в сгибы локтей, плечи, между ключиц и в живот. Ему казалось, что это продолжается уже целую вечность: резкая боль, потом длинные и непонятные предложения, произносимые Вампиром, потом вновь боль, и так по кругу, снова и снова. От боли и криков Куроко совсем выбился из сил, и когда последние две иглы входили в его плоть, он уже не мог сопротивляться или кричать, только приглушённо стонал.       — Я почти закончил, потерпи ещё немного. — Прошептал Сейджуро на ухо парню. Сглотнув кровь, что накопилось у него во рту, Куроко ели слышно прохрипел:       — Гори в аду чёртов упырь! Вампир лишь рассмеялся, да так, что чуть не выронил книгу из рук.       — Хоть ты этого пока не понимаешь, но я тебе не враг, так что не говори больше таких глупостей Смех мгновенно перетёк в очередное шипение какого-то заклинания, только теперь намного громче и отчётливее. Акаши готовился к завершению. Какое-то странное чувство начинало взволноваться внутри Куроко, будто штиль, в мгновенье сменившийся бурей. Сначала, казалось, он чувствовал лишь боль. Тецуя не мог понять, что с ним происходит и что именно он чувствует. Сначала колючий холодок пробежал снаружи, будто кожу покрыла тонкая корочка льда, только намёрзшая и ещё не окрепшая, но через несколько секунд уже стало невыносимо холодно, настолько, что парень перестал вообще что-либо чувствовать. Но вот внутри него бурлили ровно противоположные ощущения. Казалось, что-то прожигало его изнутри, одновременно сжимая, словно в кулак все его органы. Тецуя поперхнулся кровью и закашлялся. Только тогда он понял, что вампир замолчал. Ещё немного прождав, Акаши подошёл к своему творению совсем близко, рассматривая и наслаждаясь проделанной работы, пока парень пытался, хрипя, хватать ртом воздух.       «Хм, Процесс должен был уже начаться, но его кровь до сих пор не остановилась, да и он ещё дышит. — В подтверждение своих мыслей, Акаши поднёс горлу Тецуи маленький нож и сделал небольшой надрез. Из раны тут же начала сочится кровь.        — Чёрт! — Громко рявкнул Вампир. Куроко услышал, как в порыве гнева, Сейджуро оттолкнул стол с инструментами, тот вмиг врезался в стену и упал вместе со всеми инструментами. Жуткие лязг железа вперемешку со злобными криками и проклятиями не прекращался ещё несколько секунд, пока всё, до чего мог достать Акаши, не было безжалостно уничтожено. После этого вампир вдруг перестал неистовствовать и остановился.       «Нет… нет! Где же я просчитался… — В его голове метались только эти мысли, не давая покоя. Но сейчас у него не было времени на раздумья, его уже ждали в другом месте.

***

Снова очнувшись, Куроко боялся открыть глаза, боялся, что если вампир узнает, что он снова в сознании, то продолжит эту пытку. Но отбросив все тревожные мысли, парень, наконец, заметил, что рядом с его ухом кто-то сладко сопит. И всё же открыв глаза, Тецуя с облегчением выдохнул — он был в своей комнате. А рядом с ним дремал Кисе, сжав руку фантома и прижав к своей груди.       «Он так близко, — парень так забавно улыбался во сне, что Куроко и сам невольно улыбнулся, — Если я повернусь, то коснусь его губ лбом…» Но вампир что-то пробормотал во сне, а затем, потянувшись, сгрёб в охапку Куроко и та-а-к крепко прижал к себе, что тот взвизгнул от боли недавних ран, но больше, даже, от неожиданности. Кисе тут же проснулся и отпрянул от Тецуи, попутно извиняясь.       — Ты как, Куроко-ччи? — он устроился на кровати по-турецки и поближе пододвинулся к парню — Было очень больно? Куроко вздохнул и тоже сел. Ему не особо хотелось о чём-то рассказывать Кисе.       — Не очень, — соврал он, исследуя взглядом узорчатый плед, — Что это было? — Куроко вопросительно посмотрел на блондина, на что тот, лишь пожал плечами.       — Не знаю, нам Акаши — ччи тоже мало что сказал об этом. Лишь то, что это очень важно для нашей миссии. Фантом нахмурился и покачал головой:       — Что за миссия? — каждая крупица информации была ценна для его собственного плана. Вампир ненадолго задумался, но спустя несколько секунд уже расплылся в хитрой ухмылке.       — А что я получу за информацию? — Кисе всё ближе подвигался к Тецуе, уже практически нависая над ним.       — Что хочешь. — Как ни в чём небывало ответил парень, он точно знал, что попросит Рёта. После этих слов вампир не стал медлить и, склонившись над ухом Куроко, прошептал:       — Мы закончим то, что не закончили утром — Его улыбка оголила клыки в предвкушении. Ещё мгновение и вампир прильнул к шее Тецуи, сначала прикусывая и облизывая, а потом вводя клыки, удовлетворённо постанывая. Из груди Куроко тоже вырывались стоны, руки то впивались ногтями в оголённую спину и плечи Кисе, то вплетались в блондинистые волосы… Через несколько минут Рёта наконец отстранился от парня, удовлетворённо закатывая глаза и облизываясь.       — Что ж, теперь говори — Куроко, снова прижал к ладонь и лёг поудобнее. Вампир рухнул рядом и ещё долго молчал, уставившись в потолок.       — Наша цель — Хайзаки Шога. Он предводитель повстанцев, который поднял восстание, собрав остатки седьмого клана, лишившегося лидера. Хайзаки — сущий демон, мне лучше всех это известно. — Кисе снова ненадолго замолчал, скользнул взглядом по комнате, а затем продолжил — Он был преемником моего клана до того, как нашёлся я. Но обозлившись на совет из-за отставки его кандидатуры на главу клана Incupus, затеял переворот в тёмном мире. После победы, он собирается объявить себя единым правителем семи кланов, а потом и всего тёмного мира. — Закончив, Рёта смотрел на Тецую, ожидая его реакции.       — Мгм… Я –ясно — Всё что смог ответить Куроко, — А где Акаши?       — Не знаю, ушёл куда-то, — тут же ответил вампир, — он уже несколько часов отсутствует.

***

Чёрная дымка почти незаметно появилась в большом зале, погружённом в полумрак. Несколько горящих факелов у стен с трудом освещали огромный семиугольный, за которым стояли семь массивных кресел с высокими спинками и необычной резьбой.       — Ты опоздал, Акаши Сейджуро. — Громкий голос эхом отразился от стен. Но Акаши повернулся ко всем лицом и слегка поклонился        — Я прошу прощения у Совета за опоздание, — Сейджуро сделал паузу, вглядываясь во тьму под капюшонами неподвижных вампиров, — У меня были важные дела…