Summertime Suicide

Дверь в комнату слегка приоткрыта. Из-за того что окно распахнуто настежь, по скромной мальчишеской обители бродит сквозняк, который заставляет тюль на окне подниматься и опускаться в такт порывам ветра. На столе лежат рисунки. Они тоже придаются легкому танцу и словно оковы пытаются сбросить с себя пригвоздившие их к деревянной поверхности карандаши. Те разве что не звенят, но ходят ходуном вместе со своими заключенными, каждый раз оказываясь всё ближе и ближе к краю стола. Очередной тяжелый вздох повелителя небес освобождает пленников. Карандаши срываются в пропасть, очерчивая в воздухе самую настоящую радугу, а маленькие квадратные куски бумаги отправляются с того же обрыва в полет. Стены комнаты раскрашены в желтый, но это не имеет никакого отношения к душевному состоянию её хозяина. Просто этот цвет очень яркий, как любое проявление жизни, и он ценит это. На той стене, что слева от двери, развешаны плакаты, изображающие легендарные рок-группы, и постеры известных фильмов, а вперемешку с ними фотографии двух мальчишек. Взглянув на них, можно увидеть целую жизнь. Вот эти двое карапузами задувают свечи на огромном праздничном торте, вот они в бассейне плещутся вместе с нескладным мальчишкой с чудесными каштановыми кудрями. Вот один из пацанов примеряет мамино платье, а другой держится за живот, чтобы не лопнуть от смеха. На этой фотографии розовым маркером выведена корявая надпись: "Принцесса Джи". Хозяин комнаты мирно спит, до подбородка натянув на себя синее одеяло с летающими тарелками; красные волосы раскинулись на подушке, и если перевернуть изображение на девяносто градусов, в нём можно найти некоторое сходство с кроваво-алой краской, стекающей по стене по вине неумелого художника. Ресницы юноши трепещут во сне, а брови слегка подрагивают. Его свежее, совсем мальчишеское лицо невероятно красиво и утонченно, но так было не всегда. Это видно по фотографиям над его изголовьем: одна из них демонстрирует маленького пухленького малыша лет семи с темными вихрами на голове. От неё идёт ядовито-зеленая стрелка, на которой написано "Девять лет спустя". На втором снимке грациозный юноша в модных рваных джинсах, у него отросшие иссиня-черные волосы. На обеих фотографиях есть только один схожий элемент - это мальчик, который, пожалуй, не так уж и изменился. И тут, и там у него доверчивый мягкий взгляд, и он радостно обнимает своего разительно изменившегося друга за шею. Раздается звон будильника. Глаза мальчишки распахиваются, и он подскакивает на кровати, ловко отключив назойливое устройство брошенным в него плюшевым зайцем. Его лицо озаряет улыбка, он потягивается, хрустя позвоночником, а потом видит, что все его рисунки разбросаны по комнате. Джерард подскакивает и бросается на пол, с аккуратностью фармацевта собирая каждое из своих творений, затем кладет их обратно на стол и одаривает критическим взглядом. Озарение нисходит на него неожиданно, и, подобрав с ковра зеленый карандаш, он добавляет одному из своих героев яркий переливающийся шлем. Он быстро справляется со всеми утренними процедурами, приводит волосы на голове в порядок и, накинув слегка великоватую ему синюю майку, выбегает из комнаты. Массивный календарь с изображением единорога, подаренный ему братом на семнадцатый день рождения, соскакивает с гвоздя и с громким стуком падает на пол, но Джи этого не слышит. Он мчится по лестнице вниз, вихрем облетает небольшую кухню и, прихватив со стола несколько сэндвичей, покидает дом. На асфальтированной дорожке его ждет самый верный "парно-колесный" друг, которого может представить себе подросток, живущий в маленьком провинциальном городке. Оседлав велосипед, Джи бросает сэндвичи в корзину и с легкостью опытного велогонщика оказывается на проезжей части. Машин в Нью-Джерси немного, тем более, летом, когда все состоятельные жители городка уезжают отдыхать, и можно почти ничего не боятся. Джи разгоняется всё быстрее и быстрее, ветер хлещет его по щекам длинными волосами. Мимо проносятся аккуратные и похожие друг на друга, как две капли воды, домишки с цветущими палисадниками, которые пестреют всеми известными Уэю оттенками. Сегодня солнечно и легко дышать. Наверное, это самый лучший день за всё лето. На выезде из города дорога резко кончается, уступая место раскидистому лесу. Здесь есть своя, тайная тропинка, о существовании которой почти никто не догадывается. Она тянется вдоль заброшенных путей, больше века назад служивших единственной связью с соседними городами, но чем большее распространение получали другие виды транспорта, тем реже люди пользовались поездами и в конечном итоге оставили этот маршрут на волю дикой природе. Сегодня рельсы далеки от своего первозданного вида и поросли травой, но всё ещё узнаваемы и ведут Джерарда туда, куда он так спешит попасть. Он со смехом направляет свой велосипед прямо между ними. Двое железных спутников безошибочно приводят его к старой, полуразвалившейся станции, где уже давно не ступала нога человека. В это время года тут тоже цветут цветы, особенно неприхотливые ромашки. Оставив велосипед у облезлой лавки, Джерард бегом добирается до маленькой будки с запылившимся окошком, которое разрезано натрое двумя железными прутьями, и оказывается внутри. Помещение дышит старостью, узкое кресло, кажущее просто громадным на фоне остальных вещей, изъедено мышами. На столе лежат выцветшие от времени документы, стопка билетов, толстая связка ключей. Джерарда завораживает эта обстановка, но он не останавливается, а проходит будку насквозь, подходя к противоположной двери. Он открывает её, и ему в глаза бьет яркое солнце. Он жмурится, потому что на пути сюда в лесу да и на станции было гораздо темнее, чем тут. Потом он осторожно раздвигает указательный и средний пальцы, пропуская тоненькую щелку света, и видит его. - Привет, я ждал тебя,- говорит Фрэнк, протягивая юноше руку. Он как всегда опережает Джерарда и первым является на место встречи - укромную поляну вдалеке от города, где их никто и никогда не найдет. Уэй, всё ещё прикрываясь одной рукой, касается пальцами раскрытой ладони Фрэнка и сжимает её. Вместе они направляются под сень их любимого дуба. - Я принес кое-что,- говорит Джерард, доставая из сумки аккуратно завернутые в прозрачный целофан бутерброды.- Будешь? И он протягивает Айеро тот, что кажется ему самым аппетитным. - Спасибо, я не голоден,- вежливо отказывается парень, откидывая волосы со лба. В его глазах Джи видит колеблющееся отражение листьев на ближайших деревьях, хотя и допускает возможность, что это просто бесконечно-малые вкрапления темно-зеленого на радужках вокруг зрачка. Он пожимает плечами и, беря сэндвич обеими руками, с наслаждением откусывает добрую половину. Фрэнк с улыбкой на лице наблюдает за тем, как парень зубами вытаскивает ломтик бекона, зажатый между двумя кусками хлеба, и, покачав головой подобному ребячеству, тянется к сумке Уэя. Помимо еды там обнаруживается пластмассовый пенал с карандашами и блокнот, сплошь покрытый цветными наклейками. Пока Джерард в гордом одиночестве поглощает свой завтрак, Айеро пристально рассматривает все его рисунки не меньше, чем в тысячный раз. -Кто это?- спрашивает он, очевидно, наблюдая поразительное сходство между собой и портретом, но всё ещё не уверенный в том, что это действительно он. Джерард стряхивает крошки на землю и подсаживается ближе, одновременно с этим сообщая: - Это ты, Фрэнки. - Но почему на мне этот дурацкий костюм?- недоумевает Айеро, разглядывая поистине выдающееся в определенных отношениях произведение современного дизайна. - Помнишь, ты говорил, что хочешь быть космическим захватчиком? - Бог мой, Джи, я же не думал, что ты воспримешь это всерьез! Уэй растерянно хлопает ресницами. - Я думал, тебе понравится. Я трудился над ним целую неделю. - Конечно, мне нравится, Джи,- спешит заверить Айеро.- Просто порой твоя фантазия не знает границ! Он опускает альбом на землю и, поймав лицо Джерарда в свои ладони, пристально смотрит на него, пытаясь найти в глазах мальчишки хотя бы намек на обиду. К счастью, Джи не относится к тому разряду людей, которые раздражаются по всяким пустякам, и остается совершенно доброжелателен. Испытав настоящее облегчение, Фрэнк, будто маленькими колокольчиками, звенит счастливым смехом и нежно целует Уэя в обветренные губы. Джерард отвечает и, перехватив инициативу, сплетает их пальцы вместе, одновременно с этим ловко опрокидывая Фрэнка на траву. Они ещё долго нежатся в лучах безобидного летнего солнца, гоняются друг за другом по поляне, срывают целый букет крупных, белоснежных ромашек. Затем Джерард возвращается под дерево, сложив все цветы себе на колени, и начинает ловко перебирать два стебелька, сплетая их тоненькие тельца воедино. Фрэнк пытается было помочь, но Уэй шикает на него и бьет по пальцам. - Не мешай. - Хорошо,- покладисто отвечает Айеро и устраивается поудобнее, чтобы молча наблюдать за кропотливой работой. *** Вечером Джи отправляется на местное кладбище. Здесь тоже мало посетителей, ведь оно находится за много миль от города и добраться сюда у многих просто нет возможности. Уэй оставляет велосипед у калитки, и в мыслях не тая опасаться, что кто-нибудь его украдет. Небо темнеет, на земле мертвых нет ни души. Джерард осторожно минует надгробные плиты, лавирует между старыми, местами покосившимися крестами и опускается на землю перед свежей могилой. На вид ей не больше года. - Вот,- Джи опускает венок на мраморный камень, где изображен портрет молодого человека с темными волосами,- как и обещал, я закончил дотемна. Хорошо повеселились, правда, Фрэнки? Рядом с могилой стоит небольшая шкатулка с простой малиновой обивкой и тонюсенькой цепочкой, которая приковывает её к частой низенькой оградке. Цепь достаточно длинная, чтобы Джерард мог взять шкатулку в руки и поставить её себе на колени. Он открывает её изящным ключиком, который хранит на груди, и его взгляду открывается стопка рисунков. На каждом аккуратно проставлена дата и сделана какая-нибудь ничего не значащая надпись вроде: "Отличный денёк, Фрэнки!" или "Сегодня было очень весело. Надеюсь, твоя коленка скоро заживет!". Джерард достает из сумки новый рисунок, на котором запечатлены двое юношей, удирающие друг от друга на усыпанной цветами поляне, и тщательно выводит на нём: "17 июля". Поскольку сегодня несколько особенный день, он позволяет себе сделать запись чуть длиннее, чем обычно, для чего ему приходится перевернуть рисунок обратной стороной. "Знаешь, мне никогда ещё не было так спокойно на душе, как сейчас. Наверное, это оттого, что ты всё ещё со мной, Фрэнки, и не покидаешь меня ни на одно мгновение. Прямо сейчас я кладу в эту шкатулку мой триста шестьдесят пятый рисунок. Помнишь, я обещал, что буду делать тебе подарки каждый день?.. Совсем скоро я закончу последнюю главу "Космических Захватчиков", где ты будешь главным героем. Надеюсь, ты не против, если на тебе будет зеленый шлем?" - Спи, Фрэнки,- добавляет Джерард, улыбнувшись мраморному портрету и возвращая шкатулку на место, где за целый год образовался ровный прямоугольник, лишенный растительности. Потом он прячет ключик под майку, встает и, послав юноше воздушный поцелуй, уходит.