***
Когда в гильдию зашла Хартфелия, гадалка кивнула сама себе, будто с чем-то соглашаясь. – Люси, – позвала она знакомую, маня пальчиком к себе. Заклинательница удивленно вскинула брови, но подошла. – Чего? – с опаской спросила бывшая леди, садясь рядом. – Мне нужна твоя помощь, – прошептала Альберона, нервно оглядываясь. – Можно к тебе сейчас пойти, а? – с надеждой спросила пьяница. Блондинка только кивнула, зная, что эта девушка так просто к ней бы не обратилась…***
– Так что тебя гложет? – ставя чашку ароматного зеленого чая на стол, спросила хозяйка квартиры. Альберона мялась, нервно кусая губу. – Тебе что, налить для храбрости? – спрашивает Люси, начиная злиться из-за нерешительности трезвой брюнетки. – Нет, – мотает головой фея, – не надо. – Так чего ты мнешься, словно в любви мне пришла признаваться? – ворчит заклинательница духов. Кана вздрагивает и испуганно косится на собеседницу. Люси же тоже удивляется. – Я что, угадала? – глаза, как мячики для гольфа. – Почти, – шепчет дочь Гилдартса. – Я хочу, чтобы ты подыграла мне кое в чем, – мямлит темноволосая. Сердоболия молчит и выжидает сути всего разговора. – Понимаешь, мне нравится один коз… парень, – поправляет саму себя Альберона. Блондинка стучит ноготком по столу и молчит, изогнув брови. – Но он сказал, что… я ему неинтересна… – И кто это? – перебивает бульканье держательница, попивая чай. – Эта сволочь постоянно рядом с хвойным деревом в очках тусуется, – возмущенно шипит Кана, сжимая кулаки. Люси же догадывается, о ком идет речь, но… – Кто это? – повторяет она свой вопрос, делая серьезное лицо. – Лексус, – нехотя признается Альберона. – И Эвергин от него не отлипает. Чем она лучше меня? Люси мысленно ржет. Ведь в последнее время девушка с каменным взглядом цеплялась к напарнику только для того, чтобы тот узнал, что думает Эльфман о ней. Лексус упрямо воротил носом и морозился, как мог. Брюнетка, не зная всех подробностей, ревнуя, видела лишь флирт, которого и не было вовсе. А внук Макарова из вредности решил позлить гадалку, вот и прикалывался. – Ничем, – спокойно отвечает светловолосая волшебница. – Но я тут причем? – Я подумала... Раз он меня к парням не ревнует, то, будь я с девушкой, точно обратит внимание, – левый глаз блондинки нервно дернулся. – Оригинально, правда? – Альберона явно оживилась, радуясь, что наконец смогла изложить хоть как-то свою идею. – Почему я? – сжав ушко чашки, делая глубокий вдох, чтоб не выкинуть подругу из окна, спрашивает Люси. И почему же именно к ней обращается вся гильдия со своими больными идеями? То Леви просит побыть книжной стойкой, то Гажил – быть в подтанцовке, пока он поет, то Грей просит дать приют, бегая от Джубии… За что ей всё это? – Ну… – неуверенно тянет брюнетка, кусая нижнюю губу. – Почему не Эльза? – Альберона дергается, словно её током шибанули, и крестится. – Она ещё заставит признаться напрямую или же воспримет наши с ней «отношения» слишком серьезно, и я от неё потом не отделаюсь, – ворчит Кана, крутя пустую чашку в руках. Сердоболия только кивает, соглашаясь со всем выше сказанным. – Мира? – Эта барменша расскажет всё Лексусу, – фыркает гадалка и принимается за печенье. – Леви? – У неё есть Гажил, – с набитым ртом пыхтит пьяница. Люси вздыхает. Больше кандидатур, кроме неё, не наблюдалось. – Так что? – выжидающе смотрит гадалка. – А почему бы и нет, – шепчет Люси, пожимая плечами. Повеселится, потреплет себе нервы, да и… вдруг один чудик тоже заметит её? Кана, сверкнув глазами, хищно улыбнулась и начала рассказывать о своем «гениальном» плане…