Шестерка звука

День постепенно клонился к вечеру. Ярко-розовая кромка заката пересекала горизонт, простираясь от одного конца света до другого, удачно привлекая взор любого жителя Деревни Листа. Кто бы ни прошел мимо сверкающего моря, небольшой набережной, Академии и даже простой лапшичной, любой залюбовался бы необыкновенностью улетающего момента. Старые и мудрые ниндзя проронили слезу, молодые люди и девушки улыбнулись, а совсем еще дети, скорее всего, просто бы радостно засмеялись, расставляя руки в стороны, будто лучики солнца. Сквозь их маленькие пальцы можно было разглядеть непередаваемое чудо, которое чаще всего, из-за повседневных забот, тренировок и боев мы не замечаем. Огромные голубые глаза уставились на заходящее солнце с неподдельным интересом. Мальчишку в обыкновенной белой майке и шортах до колен этот вид так заинтриговал, что он сбавил торопливый шаг, останавливаясь совсем, тем самым заставляя своего спутника также припредержать коней. Второй незаметно нахмурился, вызывая на белом лбу преждевременную полоску морщин. Он искренне не понимал, что такое с его белобрысым одноклассником, но просто так взять и спросить почему-то не мог. Тоже уставился в небо, слегка щуря глаза. – Как думаешь, умершие точно попадают на небо? – спонтанно спросил Узумаки, резко отрывая взгляд от Светила. – Что за философские вопросы? Мы же лапшу есть собирались, а ты тут с такими... Не успел брюнет договорить, как Наруто остановил его взмахом руки, мол, можешь не отвечать, я и так в курсе. После он, не дожидаясь Саске, быстро побежал по дороге, ловко варьируя между идущими людьми. Те были этим крайне недовольны, поэтому и оглядывались в сторону сорвиголовы, презрительно фыркая и прижимая собственных детей поближе к себе. Действительно, ведь среди них НЕ ТАКОЙ, КАК ВСЕ. Похоже, только одного Учиху сейчас не заботило, что внутри у этого мальчугана. Какая разница, Лис, или не Лис, все равно есть хочется! – Хей, Наруто, погоди! – крикнул черноволосый вдогонку, а после сразу же перешел на быстрый бег, следуя за светлой макушкой шустрого ниндзи. Тот, похоже, очень увлекся в своем роде «догонялками», поэтому и прибавил темп, поставив цель перед собой – первым добежать до любимой всем сердцем лапшичной. А если Узумаки хотел, то добивался! Юнцы не жалели собственных ног, которые начали потихоньку изнывать. Хоть оба и отличались от друг друга исключительно всем, одно их объединяло в данный момент – голод. Вскоре, миновав кучу разноцветных приземистых зданий, магазинов, однотипных ниндзя с детьми, Наруто свернул влево и…о, чудо, вот он – заветный рамен! Какой запах! А на вкус еще лучше! Похоже, по довольному лицу мальчишки хозяин определил, что тот неимоверно голоден и готов заплатить любые деньги, отдать любые купоны лишь за одну миску с ароматной лапшой. У пожилого мужчины этот паренек всегда вызывал лишь улыбку на тонких устах. Испытывал ли он страх, или отвращение, видя этого одинокого мальчугана? Ничуть. – О, Наруто, ты привел друга? – с искренней радостью поинтересовался он, подметив сзади белобрысого запыхавшегося Учиху, который прытко глядел вперед, приняв свое поражение. Узумаки на такой вопрос лишь неопределенно пожал плечами, да быстро залез на стул, кладя локти на стол и выдавая что-то вроде: «Как обычно, даттебайо!» Саске недовольно щурился в сторону, опираясь ладонями о собственные колени. Отовсюду выходили незнакомые люди, скорее всего, выбирая покупки, или просто прогуливаясь по вечернему рынку Конохи. Многие из них, к большому неудовольствию брюнета, пялились на символ красного веера, который был вышит на куртке Учихи. Естественно, какая редкость, увидеть такой популярный клан собственными глазами! Обычно людям приятно такое чрезмерное внимание, а вот черноволосый чувствовал себя тушканчиком, которого с любопытством разглядывали дети! Стараясь отогнать это странное ощущение от себя, мальчик присел рядом с довольным одноклассником. Ничего себе, тот улыбался во все зубы! Между продавцом и Наруто завелся следующий короткий разговор: – А вы знаете, куда попадают умершие? – поинтересовался мальчуган. – Наверное, на небо… – как-то смущенно ответил мужчина, вываливая готовую лапшу в миску. – Я тоже так думаю, – еще более обрадовавшись, произнес Узумаки, мечтая о своем. Это было видно по направленным в небо глазам, по его задумчивому взгляду. Торговцу более нечего сказать, ведь раньше Наруто не задавал таких странных вопросов. На странные вопросы должны быть странные ответы? Но вот на помощь смутившемуся пожилому человеку пришел Саске, ближе придвигаясь к мечтающему блондину и спрашивая резким прямым голосом: – Слушай, ты теперь каждому этот глупый вопрос задавать будешь? Гляди, тебя люди совсем сторониться будут! Узумаки, будто ужаленный, вздрогнул, обращая потемневший взгляд на рядом сидящего. Не то чтобы эти слова задели его, но…все равно, довольно неправильно Учиха поступил в этот момент. Мог, в принципе, и помягче, если на такое способен. Торговец по-прежнему молчал, но уже принес рамен с тофу блондину и его новому «другу». В то время, как Наруто собирался с мыслями, чтобы ответить как можно более остроумно и колко, брюнет пододвинул еду к себе поближе, взял деревянные палочки и, разодрав их, воскликнул: «Итадакимас!». После лапша была подвергнута потреблению. – Это вообще не твое собачье дело, – выдал джинчурики Девятихвостого, пыхтя что-то себе под нос, после также придвинул к себе плошку, буквально утыкаясь носом в ароматный рамен. Такой родной запах…с младых ногтей он любит это блюдо, ни на что не променяет! Искренне говоря, Узумаки был расстроен. Может, несильно, но какая-то неприятная ниточка внутри его души волнительно колыхалась. Саске, не зная этого, попал в самое яблочко. По самому больному, черт возьми. Мальчик бы заплакал, если б слезы остались. Все выплакал далеко в детстве, когда еще пешком под стол ходил. Повисла неловкая тишина. Лишь проходящие мимо люди болтали о чем-то своем, не обращая внимания на скромную лапшичную, только некоторые оглядывались поглядеть на Учиху, который уплетал порцию за обе щеки. Несомненно, у уставшего и довольного жизнью человека всегда отменный аппетит. Наруто являлся исключением, ел много и часто, чтобы отвлечься от грустных надоедливых мыслей. А рамен сегодня был действительно удивительным, как и радующий глаза закат. *** Как Саске и обещал, платил исключительно он сам. Блондин был не против, даже «за». Зачем попусту тратить свои драгоценные купоны? После больше достанется! – Хей, ты обещал рассказать мне кое-что, – украдкой поглядывая на довольного одноклассника, напомнил брюнет, пряча ладони в карманы. Учиха хитрый, не стал бы платить за чужую еду просто так. – М? Ты еще не забыл такую мелочь? Ну ты и зануда, даттебайо! – ухмыльнулся в ответ голубоглазый, удовлетворенно поглаживая себя по животику. – Но я готов тебе сказать кое-что. Все окружающие меня люди, которые смеются над моей мечтой, мне не друзья. А недругов я всегда избегал, избегаю и буду избегать! Меня ничто не связывает с этой деревней, разве что, мое стремление стать хокаге и доказать всем свою силу. Доказать им, чтобы они поверили в меня. И стали мне чем-то…важным. Наруто остановился, неотрывно глядя вперед. Он смотрел в будущее, видел себя в воздухе, после чьи-то руки ловят, а потом снова подбрасывают его к небесам с криком: «Наш герой!». Да, там есть все его одноклассники, все учителя, все насмехающиеся над ним. Это было похоже на…манию. Твердо поставленная цель. И ничто не заставит его свернуть с намеченного пути. Саске остановился следом, поглядел на Узумаки, как на умалишенного, и выдал: – Чтобы стать предводителем деревни, нужно, как минимум, заслужить доверия прошлого хокаге, или стать героем! По-настоящему спасти Коноху от сильного врага, а не то, что ты в книжках прочитал! Светловолосый промолчал, лишь поднял на Учиху непоколебимый взгляд бойца. – Я не понимаю тебя, – тихо добавил брюнет, опешив от такого. Никогда он, наверное, не видел таких глаз, как у Наруто сейчас. – Спасибо за ужин. В следующую секунду мальчик, хранящий в себе Девятихвостого Лиса, исчез. *** Этой ночью Узумаки не спалось. Он ворочался на кровати то в одну, то в другую сторону, жмурясь и пыхтя. Вдруг он вскочил с места, в паническом страхе глядя в окно. Неужели обычный сон? Откуда тогда эти пять фигур на соседней крыше?