Солнце взойдет?

Когда-то, я даже и предположить не могла, что моя судьба примет такой поворот. В сознание молодой девушки не могли закрасться мысли о том, что лучший детектив планеты, ее кумир, личность которого никому неизвестна, может оказаться близким ей человеком. Парнем, мужем, отцом ее ребенка, смыслом ее существования. И с тех пор, как мы разделили ложе, карьера детектива перестала быть для меня главным приоритетом в жизни. На первый план вышел он, мною любимый от и до, любимый со всеми своими привычками и повадками. Когда я узнала о том, что беременна, а затем родила нашего замечательного ребенка, моя любовь не поделилась, а наоборот приумножилась. Я даже представить не могла, что так можно кого-то любить. Но в каждой бочке меда, есть ложка дегтя. Мысли о моей прекрасной семье могут омрачать только мысли о той ночи, о тех днях, когда под сомнение попали сами мысли о возможности существования нашей маленькой ячейки общества и каждого из нас в отдельности. Flash back — Кира, он нас везде достанет! Да как же ты не понимаешь, Изуми! — Эл перешел на крик. Никогда не видела его в таком состоянии. — Тогда, нам надо что-нибудь придумать, и у нас на это есть одна ночь, — твердо сказала я и посмотрела в окно. — Изуми… — шепотом вымолвил парень. — Ты — лучший детектив планеты! Ты не можешь так просто сдаться, тем более, когда ты несешь ответственность не только за свою жизнь. Ты уже не можешь просто так ею распоряжаться. Эл обдумывал мои слова. Они внушили ему некую уверенность. Он подошел к спинке дивана и сжал ее пальцами. Его взгляд был направлен на руки. Его руки были напряжены до такой степени, что без можно было увидеть кости кисти и вены. — Что ты предлагаешь? — спокойным голосом спросил он. — Все очень просто, на этот раз, мы возьмем его хитростью, а не фактами. — Его? — У меня такое чувство, что все кто приближен к Ягами Лайту — марионетки, куклы его театра. И он руководит ими как хочет. — Продолжай. — Главное зло — это Ягами Лайт. Нам надо избавиться от него. Аманэ Мису можно не трогать, ведь она ничего не сделает без Ягами Лайта. Помеху создает бог смерти, ее тоже стоит опасаться. — Как же нам избавиться от Лайта? Даже сели в тетради смерти сеть ложные правила, то даже так Ягами Лайт выйдет из воды сухим, ведь, мы сможем доказать вину Мисы, а от этого толка нет. — Ха, нужно его вынудить, чтобы у него не осталось выбора, — хитро произнесла я и ухмыльнулась. Эл поднял свою голову и с интересом посмотрел на меня The End Да уж, мы прошли и огнь, и воду, и медные трубы. Никогда мне не было так страшно, как в те дни. Надо было видеть лица детективов и самого Киры, на следующий день. Ягами Лайт был немного в замешательстве и не знал, какую маску, ему надеть и какую роль играть. Flash back — Что ты такое говоришь, Рьюзаки? — возмущенно воскликнули остальные детективы. — Это розыгрыш? — недоуменно спросил Кира. — Ну, ты же говорил, Рьюзаки, что снимешь все подозрения с моего сына! — кричал Ягами старший. — Он прошел уже достаточно проверок! — Ягами Соитиро… — пыталась вставить я уже несколько раз, но когда пришло время, сразу же обратилась к Эл. Ведь все приняло такой оборот, как мы и предполагали. — Рьюзаки! — Да, любимая, — мягко отозвался детектив. — Ты несешь ахинею! Мы топчемся на месте, нам нужно двигаться вперед. — Вот именно! — поддержал меня Мацуда. — У меня нет выбора, — устало начал отговариваться Лоулайт. — А у меня есть предложение, чтобы наконец-то остановить эту эпопею! — воскликнула я. Все притихли и с непониманием посмотрели на меня. Отлично, все идет по плану. — Мы можем воспользоваться старым, всем нам хорошо знакомым способом. — Каким же? — спросил шеф. — С Ягами Лайта будут сняты все подозрения, если он пройдет последнюю проверку. Мы снова посадим его за решетку, под наблюдение. — Но… — Таким образом, мы узнаем, имеет ли отношение к тетради смерти сейчас Лайт. Если он умрет через тринадцать дней наблюдения, когда у него, конечно же, нет доступа к тетради, то он Кира и это его достойный конец. Если нет, то либо оно ложное, либо Лайт не Кира. Если преступники перестанут умирать, то это будет прямым доказательством того, что именно Ягами Лайт являлся и является Кирой! — проговорила я на одном дыхании и выдохнула, — Ватари, можно, пожалуйста, стакан воды. — Конечно, — ответил он и кивнул. — Это хорошая идея, Изуми, — сказал Эл. — К тому же, нам будет не обязательно закрывать Лайта за решеткой, будет достаточно закрыть его в его же номере. И в отличие от прошлого раза, нам хватит двух или трех недель. — Рьюзаки, да как ты можешь? — возмущенно спросил сам подозреваемый. — Ты опять хочешь подвергнуть тому мучению, которое я пережил? — Мы можем закрыть тебя в твоем же номере, не будем ничего лишать. Если ты не Кира, то тебе нечего бояться. Считай это просто отпуском. — Мне б так… — печально произнес Мацуда, на что все немного улыбнулись. — Придется подписать кое-какие бумаги, что ты сам на это согласился, а немы тебя принудили. Всего лишь формальность. — Лайт! — скомандовал отец. — Если вы мне не доверяете, то я пройду проверку. Только мне надо будет встретиться с Мисой и все ей объяснить. — Боюсь, что это исключено, вставила я и подошла к подозреваемому. — Аманэ Миса — один из главных подозреваемых по делу Киры. Ты тоже один из них. Мы не можем допустить вашу встречу. Пойми, ты подставляешь сам себя. Лицо Киры немного дрогнуло. Это заметили только я, Эл и Ватари, стоящий рядом со стаканом воды на подносе. — Спасибо большое, — произнесла я и опустошила стакан с водой. Бедный парень сделал несколько шагов в сторону, чтобы я не смогла детально разглядеть его лицо и мимику. Ему ни в коем случае нельзя дать с кем-то встретиться, иначе весь наш план к коту под хвост! Удивительно, но Ягами Лайт слишком быстро согласился сесть «за решетку», он слишком самоуверен или что-то задумал? Когда он потеряет доступ к тетради смерти, то преступники перестанут умирать. Ему никто не сможет помочь, ведь времени с кем-то договориться у него не будет. И Аманэ Миса ему не поможет, без его «тыка» она ничего не сообразит. — Какие еще бумаги? — спросил будущий покойник. — О том, что ты добровольно согласился оказаться под домашним арестом, — ответил Эл. Он спустил ноги на пол и поднялся. Простояв несколько секунд, потянулся и подошел к нашему подозреваемому. — Лайт, если ты не причем, то мы непременно докажем это. Черт возьми, отец моего ребенка, мой любимый человек, тот еще лицемер! Как он, все зная заранее, может так натурально лгать человеку прямо в глаза? — Я полностью в этом уверен, — да у нас целая комната актеров! The End Терзают ли меня муки совести за содеянное? А переживал ли Ягами Лайт, когда убивал детективов и агентов, людей которые ему просто мешались? Эта ситуация сильно изменила меня. У меня будто появился внутренний стержень. Я дала себе обещание, что я никогда не покажу своему ребенку или своему мужу слабость. Моя спина не будет сгибаться, я не прогнусь, мой стержень не сломается. Дальнейшие наши действия были просты. Самым тяжелым было постоянно играть роли, чтобы у других не оставалось и тени сомнений. Ягами Лайт оказался под наблюдением, потеряв доступ к тетради. Он подписал все бумаги, так что он оказался под наблюдением добровольно. Детективы начали подбадривать Лайта, а шеф впал в депрессию. Но тяжелее всего, было тогда, когда мы подделали чистосердечное признание и Киру изъяли власти. Как особо опасному преступнику ему перевязали глаза, руки и ноги, не дали ни единой возможности издать хоть звук. Им было достаточно посмотреть ход расследования, иметь признание и паззл складывался в единую картину. У Ягами Соитиро случился нервный срыв. Он, наверное, был единственным, кого мне в этой ситуации было жаль. Всем нам, предложили работу в полиции, это вызвало радость среди всех, кроме меня и шефа. Он, как нам было известно, переехал в тихий городок вместе со своей женой, а их дочь снимала квартиру и училась в Токио. Время от времени детективы писали и звонили нам, рассказывали о своей жизни. Мацуда часто консультировался со мной по поводу женского пола. Когда я ходила по дому и консультировала нашего горе ухажера, Эл тихо смеялся. Он сильно изменился, теперь он часто улыбался, пытался постепенно менять режим, но вот сладости он не променяет ни на что! Сразу видно, в кого пошла наша дочь. И сейчас, она бежала по берегу моря и все время оборачивалась назад, чтобы проверить, догоняет ли ее папа. А когда Лоулайт ловил ее, она звонка смеялась и пыталась вырваться из объятий любящего папы. Я лежала в стороне, на шезлонге с книгой в руках и изредка поглядывала на самых дорогих мне людей. Глядя на нашу дочь, я вспоминаю себя шесть лет назад. Как я красовалась возле зеркала с большим животиком. Помню, как мой любимый муж разговаривал с нашей малышкой, как нежно целовал живот. Еще, в моей голове всплывают воспоминания о тяжелых родах, но это все забывается, когда я вижу блеск в ее озорных зеленых глазах. Беременность на последних сроках протекала тяжело, а роды еще тяжелее. У нашей Юмико из-за этого проблемы со здоровьем. Мы поддерживаем ее иммунитет витаминами и правильным питанием, но имея такого папу, невозможно вовремя ложиться спать и правильно питаться. В Англии, в Блэкпуле мы жили около года. До этого мы с Эл путешествовали по миру, навещали Ватари, любимчиков Эл — Ниа и Мелло, моих родителей, бывших коллег. У Юмико к пяти годам уже была целая коллекция разнообразных фотографий из разных уголков света. — Мама! — восторженно воскликнула Юмико. Я увидела промокшую насквозь бледную девочку с черными волнистыми волосами. Она от природы была бледной, да еще и проблемы со здоровьем делали свое дело. Она была копией своего отца, единственное, что она взяла от меня — это раскосый разрез глаз, ярко зеленые глаза и волнистые волосы. Даже цвет волос был Лоулайта! Мое маленькое чудо бежало ко мне на встречу, вновь убегая от папы. Я протянула к ней свои руки, она прыгнула и повисла у меня на шее. Я почувствовала, как она замерзла. Но будучи очень упертой мадам, она настаивала на обратном. Моя майка стала мокрой, потому что ко мне вплотную прижался мой мокрый котенок. — Ну что, милая, пойдем домой? — поинтересовалась я у Юмико. Она в ответ начала протестовать и мотать головой. Тут к нам подошел отец семейства, улыбнулся мне и погладил по спине нашу дочурку. — Милая, через несколько часов должен приехать Ватари. Неужели, ты не хочешь увидеться с ним? — мой муж знал, на что давить. Ватари души не чаял в Юмико, она его тоже очень любила, относилась к нему, как к любимому дедушке. Каждый раз, навещая нас, он привозил ей подарки, играл с ней, и в тихую, как и Эл, давал ей сладости. Услышав хорошо знакомое имя, она тут же успокоилась. Я посмотрела на Эл, он сразу же меня понял. Со временем, мы уже стали друг друга понимать с полуслова. Когда ты живешь с человеком уже несколько лет, то невольно «выучиваешь» его наизусть. — Обезьянка, иди к папе, — мягко произнес он и забрал у меня Юмико. Маленькая обезьянка обвила его ногами и обняла за шею. Я взяла в одну руку плед, в другую книгу и мы отправились домой. Как уже было сказано, последний год мы жили в Англии, в Блэкпуле, на главном шоссе Променад, которое пролегало вдоль побережья. Наш дом находился в двадцати метрах от моря. Так что, дорога домой всегда была короткой. За пять метров до дома, обезьянка спрыгнула с рук своего обожаемого папы и побежала к крыльцу. — Юмико, дверь закрыта! — крикнула ей вслед я, но на нее это не подействовало, она добежала до двери и остановилась, ожидая нас. Мы вошли в дом. Эл пошел в душ на первый этаж, а я набрала теплую ванну с пеной для промокшего насквозь котенка, на втором этаже. Она с удовольствием нырнула в ванну. После вынула из ванны Юмико, обтерла ее полотенцем и на минуту вышла в другую комнату за расческой и феном. И тут же услышала на лестнице топот маленьких ножек. — Милая, стой! — крикнула я в руках с феном и расческой. Услышав мой голос, она звонко рассмеялась и побежала еще быстрее. Я спустилась вниз, и увидела убегающую Юмико. Она прыгнула на диван и нырнула к папе подмышку. Он только вышел из душа и уже сидел на диване, в махровом халате с книгой в руках. Он, не отвлекаясь от книги приобнял свою дочь. Увидев меня, Юмико запищала и закрыла свои озорные глазки своими маленькими ладошками. — Милая, нужно высушить волосы после ванны, ты ведь заболеешь, — жалобно обратилась я. — Мама, можно мне побыть с папой? — состроила глазки она. — Изуми, высуши ей голову здесь, — не отвлекаясь от книги, обратился Лоулайт. Они друг друга стоят! — Нет, ну вы посмотрите на них! — возмутилась я. — Сидят оба, мокрые, после ванны возле открытого окна! Ох! — тяжело выдохнула я, включила фен в розетку и села к ним на диван. Я принялась сушить длинные волосы Юмико, а она то и дело смеялась и рассказывала мне разные истории, которые приключились с ней и ее друзьями. — Папочка! — уже третий раз пыталась обратиться наша дочь к отцу. Он был так увлечен книгой, что не говорил ни слова своей обожаемой дочурке. И в этот момент, я решила вернуть в реальность своего мужа. Я подула феном на его книгу, а затем и ему в лицо. Волосы еще сильнее взъерошились, парень взбодрился, а нужная страница потерялась. Он тяжело вздохнул, отложил в сторону книгу и обратился к малютке: — Да, милая. — А скоро приедет Ватари? — И это все, что ты хотела узнать? — слегка удивленно спросил он. — Не-е-т, — протянула малышка детским голоском. — А что еще? Она встала на ноги и потянулась к своему папе, и начала шептать на ушко свои требования. После она плюхнулась обратно на попу. — Позже, — ответил он и поцеловал ее в лоб. Они устраивают за моей спиной очередные сладкие интриги. Малышка очень любила сладкое, как и ее отец, но в отличие от отца, ей нельзя было есть его в таком количестве. Поэтому она постоянно договаривалась с Лоулайтом. — А кто это у нас в полотенце сидит? — спросила я и ущипнула ее за щечку. — Сейчас приедет Ватари, возможно с Ниа и Мелло, а ты не в форме. Дело в том, что ей очень нравился Ниа, и все об этом знали. Очень смешно было наблюдать за суетящейся Юмико, перед приездом Ниа. Даже сам парень подыгрывал и уделял ей много внимания приезжая к нам в гости. На нее очень хорошо подействовали мои слова, она повисла у меня на шее и попросилась на второй этаж. Я глянула на время, уже было 20:00. Мы всем семейством поднялись наверх, и начали приводить себя в порядок. Я надела шорты, свитшот и большие мягкие тапочки, волосы завязала в аккуратный пучок. Для дома в самый раз, ведь, они нас и не в таком состоянии видели. Эл был как всегда прост, свободные темные штаны и белая майка и сверху олимпийка — это было нововведением в его гардеробе. А Юмико, конечно же, не могла предстать пред Ниа в обычном домашнем костюме. Она выбрала себя летний цветной сарафан и яркий ободок. Ее одежда так хорошо оттеняла ее черные волнистые волосы. Вскоре послышался звонок и на пороге стояли наши долгожданные гости с огромными сумками. И будьте уверены, почти все — это подарки для Юмико. Она побежала по лестнице вперед нас и бросилась на шею Ватари. Затем Ниа подал ей руку, она вложила свою детскую ладошку в его руку, и он поцеловал ее, как настоящей леди. — Добрый вечер, мисс, — галантно поздоровался он. Малышка в ответ зарделась и тихо поздоровалась с ним. Затем к ней подошел Мелло и начал тискать ее. Он всегда привозил ей разнообразный шоколад, за это Юмико обожала его еще больше. А после этого и мы подошли здороваться с нашими гостями. У нас с Ватари существовала договоренность, когда он приезжает к нам, мы с ним занимаем кухню и готовим всем ужин. В это время Ниа с Мелло дарили подарки малышке, а она сразу же договаривалась со своим папой, где спрятать от меня очередную партию сладостей. После мы все вместе сели ужинать. Почти все внимание было приковано к Юмико, она рассказывала разные истории нашим гостям и с охотой отвечала на их вопросы. И когда уже пришло время чистить зубки и отправляться спать, наша обезьянка, конечно же, начала протестовать. После, мы все убедительно посмотрели на Ниа. В такие моменты, она прислушивалась только к своему «возлюбленному». — Молодым леди уже пора спать, чтобы всегда быть в форме, не правда ли? — Ниа обратился к Юмико. На нее сразу же подействовали его слова, и она послушно отправилась в ванную комнату, а затем и в свою кроватку. И когда я укладывала ее в постель, она тихо прошептала мне на ушко: — Мамочка, я не буду есть много сладкого. В этот момент я посмотрела на нее, она выглядела как ангел в белой ночнушке с кружевами. — Я тебя люблю, милая, — призналась ей я. — Я тебя тоже, — ответила она и поцеловала меня щеку. От такого жеста, я растаяла как шоколад на солнце. На душе сразу стало тепло. В такие моменты, я четко понимала, что уже не могу представить свою жизнь без своей семьи: моего любимого мужа и нашей прекрасной дочурки. Внизу детективы уже обсуждали очередное дело. Эл все же работал детективом. Порой, когда он работал в своем кабинете, Юмико забегала к нему в кабинет и прыгала на колени, чтобы спрятаться от меня с лекарствами. Там, он в тайне подкармливал ее пирожными, а она постоянно задавала ему вопросы, по поводу его работы. Для нее, у папы было несколько имен: «общественное» и «домашнее». А именно: «Рьюга Хиддеки» и «Эл Лоулайт». Она с нетерпением ждала момента, когда мы ей расскажем, почему все так устроено. После оживленного обсуждения дела, мы все отправились в свои комнаты. Ватари лег спать в гостевой спальне, на втором этаже, а Мелло и Ниа в гостиной. Когда я после душа вошла в спальню, то увидела лежащего в кровати мужа. Он хитро улыбнулся и поднялся с постели. Эл подошел ко мне, обнял меня за талию, и я ощутила дыхание любимого на своей шее. Он выдохнул: — Изуми, как же я люблю тебя. Ответом на его признание послужил поцелуй, вместо тысячи слов. Именно в этот момент дверь в нашу спальню скрипнула, и мы оба знали, кто решил нас навестить. — Мамочка, папочка, можно с вами поспать? — тоненьким голоском попросила Юмико, стоящая на пороге с плюшевым мишкой в руках, белой кружевной сорочке и с распущенными русалочьими волосами. — Сегодня не судьба, — прошептала я на ухо любимому и повернулась к малышке. — Конечно, милая. Она нечасто совершала такие ночные вылазки, видимо, ей что-то приснилось или ее что-то беспокоило. Мы втроем лежали на нашей большой постели, наше маленькое чудо, конечно же, спало посередине. Она тихо сопела во сне и время от времени ворочалась. Мы с Эл тихо лежали и наблюдали за нашей спящей дочуркой. И когда она в очередной раз перевернулась, Лоулайт сказал: — Изуми, спасибо тебе за Юмико. Я тихо рассмеялась и ответила: — Тебе спасибо, ты вообще-то тоже постарался. — Спасибо тебе за то, что проявила решительность семь лет назад. Мы с ним не говорили о том времени, пытались забыть его, как страшный сон, но раз он напомнил, значит, он слишком проникся искренностью и теплотой этого вечера. Спасибо им двоим за то, что они появились в моей жизни. Ведь, благодаря им, каждый день был искренним, теплым и по-своему запоминающимся.