Новое тело - новые проблемы

      Вечером Мария Петровна спокойно смотрела телевизор, как вдруг из кладовки послышался шум, будто что-то упало. Женщина моментально затаилась. Шум продолжался. По пути вооружившись метлой, Нана-Мария на цыпочках подкралась к кладовке. Выждав около минуты и слушая непрекращающиеся шорохи, женщина с криком "За Родину! За Сталина!" залетела в помещение размахивая метелкой. Заметив движение в углу, она ни раздумывая ни секунды опустила своё оружие на голову "преступника". Послышался сдавленный вой и с глухим шлепком тело упало на пол, пытаясь выползти из кладовки. Но не тут - то было. Мария Петровна обрушивала сверху всё новые и новые удары, продолжая выкрикивать лозунги. Пока наконец не заметила, кто является объектом её ярости и желания защитить, пусть не свой, но всё же дом. Распластавшись на полу и смирившись со своей участью лежал Савада Тсунаёши собственной персоной. - Тсуна, что ты делаешь в кладовке? - Подушку ищу! Ламбо забрал мою и мне не на чём было спать. А вот что ты делаешь? - Защищаю Родину... - пробормотала Нана, разворачиваясь и направляясь в сторону кухни. Тсуна открыв рот смотрел вслед матери. - Реборн, а ты уверен, что вирус отступил? - сказал он аркобалено, который стоял возле него и так же смотрел вслед женщине. - Не совсем. - Вздохнул тот в ответ. - Поднимайся, никчемный Тсуна!

***

      Воскресенье. Савада Нана стоит у плиты и готовит обед из множества блюд. Нужно же ей как-то отмести от себя подозрения. После случая с кладовкой, Тсуна постоянно разглядывал её боковым зрением и старался держаться на почтительном расстоянии. Спустя некоторое время всё было готово. Тут же послышался стук входной двери и возглас "Извините за вторжение!". Это пришли Ямамото и Гокудера, который всё же сумел справиться с недавним шоком. - Привет, ребятки, садитесь кушать. - Мария Петровна мило улыбнулась, незаметно подмигнув Гокудере, отчего у него сделалась лицо, будто он видит штук десять Бьянки. Ямамото рассмеялся в ответ и сел за стол, за которым уже сидели Тсуна, Ламбо, И-пин и Реборн. Хаято скромно опустился на краешек стула, готовый в любую минуту подскочить и сбежать в закат, чтобы его никто больше не нашел. - Ямеши, как поживаешь? - невозмутимо улыбаясь спросила женщина, ставя перед Гокудерой тарелку с рисом. На рисе каким-то соусом была выведена не очень приличная картинка и смайлик с глазами-крестиками, который очевидно означал "Скажешь хоть слово про рисунок на тарелке - убью!". Парень в немом шоке разглядывал картинку, а потом мгновенно перемешал соус с рисом. - Ямеши? А кто это? - удивленно переспросил парень. Женщина закусила губу, поняв, что снова неправильно сказала имя друга "сына". - Ямеши? Дак это ты! Это я ласково так тебя называю! - фальшиво рассмеялась Мария Петровна в ответ. Ямамото тут же рассмеялся в ответ, подумав, что это такая новая игра. - Очень здорово! Значит Савада Тсунаёши - это Тсувада Санаёши. А Гокудера Хаято - это Хуядера Гаято! - радостно провозгласил бейсболист, не замечая разъяренного взгляда подрывника. - Да, именно так! - еле сдержав смешок проговорила женщина, краем глаза следя за Реборном. Тот нервно постукивал вилкой по столу. Тсуна с подозрением рассматривал своего репетитора, не замечая как Ламбо утаскивает еду с его тарелки. - Тсуна, Ямамото, Гокудера! Идём наверх, нас ждут великие дела! - проговорил наконец Реборн. Все четверо ушли. Мария Петровна поняла, что малыш решил увести всех троих подальше от женщины и лишь хмыкнула вслед уходящим. Подождав, пока Ламбо и И-пин закончат трапезу и убегут играть, женщина принялась за мытье посуды. - Ра-а-асцвета-али яблони и груши, по-о-оплыли тума-аны над рекой... - сначала женщина запела тихо, но кровь артистки, текущая в её жилах, не дала спокойно вымыть посуду и допеть. - ВЫ-Ы-ЫХОДИ-И-ИЛА НА БЕРЕ-Е-ЕГ КАТЮ-Ю-ЮША, НА ВЫСО-О-О-ОКИЙ БЕРЕГ, НА КРУТОЙ! - завыла Мария Петровна с удвоенной силой, начиная приплясывать и прихлопывать.       Ребята, услышав как Нана поет какую-то непонятную и незнакомую песню да еще и пляшет так, будто на кухни прыгает стадо слонов, не на шутку обеспокоились. - Вирус. - Коротко пояснил Реборн, скрыв глаза в тени шляпы.