Отголоски прошлого

Даже оправдываться не буду, ну вот честно…       — Расскажешь? — смотря на нервно сжатые, на руле пальцы своего друга, поинтересовался Макбет.       — Хах… что именно тебе рассказать? — усмехнулся брюнет, вот только эта усмешка так и была пропитана боль. — Что я чувствовал, когда увидел её, моя маленькую малышку, всю потрепанную и осунувшуюся, или что я испытал, когда услышал, как из её уст вырвалось моё имя? Или же о нашем новом деле?       — Давай лучше о последнем, не стоит ворошить прошлые раны, — грустно прошептал детектив.       — Ну, раз так, то слушай. Сейчас мы едем домой к нашему главному подозреваемому — Давиду Монтгомери, наводку на него нам дала ОНА, сказала, что он старший брат Грегори, и возможно именно он хочет отомстить ЕЙ. Вот только, как ты уже увидел в его деле, что нарыл нам Хибики, он ступил на светлую дорожку…       — Проверить все равно надо, — хмыкнул Миднайт, оглядывая дом, к которому они только что подъехали.       Среднего размера беленький домик, ухоженный газон и две красивые клумбы — вот что увидели два брюнета, стоило им выйти из машины.       — Неожиданно, — буркнул Зереф, ступая по светлой дорожке, ведущей к двери из светлого дерева.       Миднайт, следовавший за капитаном, вспоминал былые деньки из академии, когда их три было еще вместе — Он, Зереф и Люси. Лучшие друзья с самого первого курса, они любили одни и те же предметы, гулять по крышам домов под ночным звездным небом, кататься вместе на скейте или велосипеде. В то время они часто ходили по клубам (когда не были завалены кучей домашек в виде эссе по психологии или доклада по криминалистике), где постоянно приходилось отшиваться от милой блондинки кружащих словно стервятники над трупом парней. Стоило Зерефу зыркнуть на них самым злобным взглядом из своего арсенала, коим сейчас награждаются самые опасные преступники, как похотливые ублюдки тут же испарялись и больше не появлялись. Эх, было же такое время….       — Мид, чего застыл? — помахав рукой перед другом, поинтересовался брюнет.       — Да так, вспомнил кое-что — потрясся головой, прогоняя пелену воспоминаний из глаз, Миднайт выдохнул и постучал в дверь.       Буквально через минуту дверь открыла милая дама средних лет, ее рыжие волосы были собраны в пучок, чуть пухлая фигура была скрыта за легким летним платьем и фартуком, на ногах домашние тапочки, но носу пестреет россыпь веснушек, на тонких губах застыла добрая улыбка.       — Чем могу помочь? — ее голос был также приятен для ушей, как и внешность для глаз.       — Полиция Магнолии, Давид Монтгомери дома? — показав свои удостоверения, поинтересовались мужчины.       — Да, дома, — в фиолетовых глазах вспыхнула тревога, — случилось что-то серьезное?       — Нет, что вы, всего лишь нужно задать ему несколько вопросов, вы не волнуйтесь, — успокоил ее Зереф. — Могли бы мы пройти внутрь?       — Конечно-конечно, — засуетилась женщина, пропуская полицейских в дом, — проходите в гостиную, я сейчас позову мужа.       Стоило двум брюнетам зайти в дом, как их чуть не снес с ног ароматный запах корицы и яблок, где-то на кухне готовился пирог. Капитан, присев на диван, закрыл глаза, запустив пальцы в волосы и сжав их в кулак. Этот запах всегда сводил его с ума — она всегда пахла так…. Люси умела и любила готовить, особенно выпечку, яблочный пирог был ее фирменным блюдом и присутствовал дома всегда. Её волосы, одежда и даже кожа казалось, насквозь пропахли запахом пряной корицы и спелых яблок.       — Черт, — сжав зубы, процедил брюнет.       Миднайт посмотрел на него с болью, кто как ни он знал все об этих двоих, они ведь многое прошли вместе. Академию, кучу сессий и экзаменов, расследовали вместе опасные преступления, пару раз детектив получал ранения, спасая взбалмошную блондинку. Они всегда были вместе, и красноглазый знал, как хреново было капитану, как он страдал и как чуть не свихнулся без своей маленькой девочки. И кто как ни Миднайт знал, что все воспоминания до сих пор причиняют Зерефу боль, ведь он до сих пор любит ее, даже спустя десять лет его чувства к блондинке ничуть не изменились. А этих мгновений памяти связанных с ней у капитана очень много… Можно сказать каждый вдох причиняет ему боль.       Детектив знал, что никакие слова не помогут унять их капитану это горечь от потери любимой девушки. Он понимал также и то, что свою жену Зереф не любил; уважал, ценил — это да, но не любил. Сердце мужчины навсегда принадлежит златовласой красавице.       — Здравствуйте, — тишину в гостиной разрушил мужской баритон. — Вы хотели меня видеть. Я могу вам чем-то помочь?       Перед полицейскими предстал уже мужчина в возрасте, в русых волосах можно было разглядеть несколько серебристых прядок, а в черных глазах — глубокий отпечаток жизненных испытаний.       — Мистер Монтгомери, я Зереф Драгнил, а это мой напарник Миднайт Макбет, мы пришли поговорить о вашем брате — Грегори.       — Господи, неужели он умудрился что-то натворить, даже находясь на том свете? — горько простонал брат.       — Кхм… Не думаю, — произнес детектив. — Но это связано с его убийцей, из чего можно сделать вывод, что это месть за…       — За моего никчемного брата, который помер из-за того, что сам захотел отомстить? — усмехнулся Давид, прервав Мида.       Красноглазые переглянулись.       — Уж поверьте, я не стал бы мстить за него, — поправив выбившуюся прядь, лезшую в глаза, русоволосый продолжил. — Я отговаривал Грега от его мести, потому что знал, что это плохо скажется на моей семье, с чем я не ошибся. В тот год, десять лет назад на нас с Лили — моей женой, напали, сильно избили обоих, меня полоснули ножом. Нас вовремя доставили в больницу, но Лили потеряла ребенка, а в связи с сильным повреждением детородных органов она больше не может иметь детей. Она получила сильную психологическую травму, из-за чего все эти годы посещает психотерапевта, ей до сих пор кошмары снятся. У меня же в особо дерьмовую погоду начинает болеть вот это…       Давид поднял рубашку, и мужчины увидели ужасающий шрам, рассекающий грудную клетку черноглазого: длинный рубец тянулся от правой ключицы до конца ребер с левой стороны, словно половина буквы «Х».       — В тот день я зарекся связываться вновь хоть с чем-то имеющим дело с моим братом или той темной стороной нашего мира, в которой когда-то обитал. А вы тут про месть за его смерть говорите…       Зереф с Миднайтом замерли, преглянулись, а затем капитан заговорил.       — Что ж, кхм, спасибо, что рассказали об этом, сомнений у нас теперь точно не — это не могли быть вы. Есть ли у вас идеи, кто бы это мог быть?       — К сожалению, нет, — вздохнул Давид, — но если я что-нибудь вспомню, то обязательно вам позвоню.       — Будем благодарны за это, — кивнул Зереф, и покинул этот светлый дом, так сильно напомнивший ему Люси, своим ароматом. Миднайт последовал за ним.       — Бывший торговец оружием теперь примерный семьянин — я удивлен, — хмыкнул детектив.       — Его можно понять, — подал голос красноглазый. — Он в один год лишился и брата, и возможности иметь полноценную семью… ***       Стоило двум брюнетам вернуться в участок, как к ним сразу полетели те, кто когда-то знал бывшего лучшего детектива — Люси Хартфелию. Этими людьми были — Минерва Ченни — патологоанатом, Хибики Лейтис — парень, лучше всех знающий архивы и дела, которые там находятся, и девушка, что перевелась пять лет назад из отдела по работе с наркотиками — Юкино Агрия, она была одной из подруг блондинки.       — Ну, выяснили вы хоть что-нибудь? — в нетерпении спросила пепельноволосая.       — Лишь то, что он не виновен, — печально усмехнулся детектив. — Он вообще ничего общего с ним иметь не хочет.       — Блять! — смачно выругался Хибики. — Кто этого маньяка ловить будет, точнее как-то сделать?       — На ловца, — громко и четко произнес капитан, а после наступила мертвая тишина, лишь тиканье часов в кабинете капитана прерывало ее изредка.       — В смысле на живца? — резко охрипшим голосом спросила Минерва. — Ты о чем сейчас?       — В прямом, — в алых глазах полыхнуло настоящее пламя эмоций, которого не было видно вот уже как десять лет. — Этому ублюдку нужна Люси — он ее получит.       Брюнет встал с кресла, в котором до этого сидела, и быстро покинул кабинет, с решимостью в глазах и нервно стучащим сердцем, он направился к главному начальству.       Последующую тишину разорвал нервный смех Хибики:       — Кому тут еще она и нужна больше всего… Этому маньяку или тебе придурку….

Никто и не знал, во что все это выльется.

_____________________ Жду вашего мнения, по поводу этой главы)))