8 дней, 9 ночей

Снилось ли мне что-то или нет - не знаю, но я начала просыпаться оттого, что кто-то принялся настойчиво стягивать с меня одеяло, видимо, отчаявшись разбудить меня какими-нибудь другими способами. Я инстинктивно схватила драгоценное одеялко покрепче, вцепившись в него пальцами и с силой зажав между ног. - Да вставай же ты, соня! – слышался веселый, шутливо негодующий голос. – Опять полдня проспали! Я нехотя, со стоном открыла глаза. Надо мной склонилась Настя, скривив губы в укоризненной улыбке. - Вот же спящая красавица! – сказала она. – Ты, как я понимаю, вставать не собираешься?! Борьба за одеяло прекратилась. Я сладко потянулась, прогоняя остатки сна, и произнесла: - Доброе утро… А что, уже пора вставать? - Да какое утро?! Половина третьего! – она выпрямилась, пристально поглядывая на меня сверху. - Ох, ничего себе… - Итак, ты готова покинуть свою уютную кроватку? Хоть я и проснулась, но соображала все равно медленно. В голове крутились какие-то бессвязные мысли о том, что спала я вроде бы крепко, что ничего не снилось, что сейчас я не совсем понимала происходящее вокруг и что в воображении почему-то прочно засел какой-то самолет, то ли почти без топлива, то ли с отказавшим двигателем, пытающийся совершить посадку на какой-то аэродром… Ах, да! Также еще и то, что вчера вечером я внезапно стала лесбиянкой… Лесбиянкой?! Эй, минуточку!.. - Ксюшик?! - Настя привлекла мое внимание, помахав рукой перед моими глазами. – Я здесь! Ты проснулась или нет? Поморгав и избавившись от наваждения, я взглянула на нее. - Да… Кажется, да! - Вот и отлично! А то уже думала полить тебя холодной водичкой… - Ах… Что?! - Ну иначе, похоже, ты не собиралась просыпаться… Завтрак мы с тобой, разумеется, проспали. Даже обед проспали. Но кофе, наверное, не помешает, правда? Я окончательно пришла в себя. - Да, - сказала я, - конечно… - Тогда жду тебя внизу, в столовой! - Нет, погоди… - я торопливо поднялась, отбросив от себя одеяло. – Я пойду с тобой, можно? От меня не ускользнуло, что Настя как-то неловко, лишь на какое-то мгновение, задержала взгляд на моей обнаженной груди и поспешно отвела глаза в сторону. Да что такого-то?! Мы вроде девушки, что может быть постыдного?.. Нет, все-таки я не окончательно проснулась… До жирафа все доходит медленно! Получилось так, что я раздразнила Настю, представ перед ней в таком, наверное, очень соблазнительном, полуобнаженном, помятом и сонном утреннем образе. Я отошла к стоящему неподалеку креслу, взяла свой лифчик и, надевая его, никак не могла справиться с застежкой. Вот черт! Пальцы не слушались, не могли выполнить доведенное до автоматизма, привычное движение! От волнения, что ли?! Да какое волнение, ничуть не бывало! Это просто у Насти лифчики с секретом! Хотя, вероятно, было бы гораздо веселее, если бы я не смогла его вчера снять, а не наоборот – застегнуть сегодня. Похоже, она приблизилась ко мне сзади, и я боялась оборачиваться. Ее пальцы коснулись моих, мягко, но настойчиво заставляя отпустить кончики ремешков. У меня перехватило дыхание, когда я опустила руки, оставляя себя как бы беззащитной. Сейчас, наверное, этот многострадальный лифчик упадет на пол, а Настя обхватит меня сзади, прижмется всем телом, положит свои теплые ладони на мою грудь и поцелует в плечико… Может быть – в шею… Погрузиться в эти влажные фантазии я не успела. Обе половинки застежки, наконец, сомкнулись, и я почувствовала, что свободна, и лишь тогда несмело обернулась. - Спасибо… - тихонько проговорила я, смущенно улыбаясь. О, боже, кажется, я опять краснею! - Не за что… - услышала я в ответ. В каком-то странном молчании мы с ней вышли из спальни, как только я успела накинуть халат. Похоже, Настины самоуверенность и твердость сильно поколебались за вчерашний вечер. Чувствовалось, что возникло какое-то напряжение между нами. Напряжение, не в смысле того, будто что-то не так, а в том плане, что накопился будто электрический заряд, готовый в любой момент ударить молнией с непредсказуемым результатом… Во мне вновь проснулась целая буря разнообразных чувств – счастье от того, что жизнь снова кажется жизнью, радость видеть ее, мою странную и загадочную подругу, неловкость из-за всего происходящего, замешательство от собственных мыслей и поступков! Что же делать-то теперь? Неужели я вчера так явно выдала то, что меня терзало? Сейчас почему-то мне хотелось произнести лишь одну фразу: «Настенька, пожалуйста, можно я поеду домой?..». Но я не решалась сказать это вслух, и даже боялась себе представить, что из этого может получиться. Сейчас каждое слово, каждый жест наполнен более глубоким смыслом, чем обычно, и каждая из нас, наверное, внимательно улавливала этот смысл непрерывно и с какой-то боязливостью… Ну, по крайней мере, я могла сказать такое о себе! Что происходило с Настей, можно было лишь предполагать, потому что все эти эмоции очень мешали анализировать и рассуждать. - У тебя печальный вид, - вдруг сказала Настя, возвращая меня в реальность из моих хаотичных мыслей. – Что-нибудь не так? В ее глазах вновь было некоторое беспокойство. Это что же получается, мой вид вызывает у нее такую реакцию? - Да нет, все в порядке… - ответила я. – Может, просто поздно так проснулась и еще не совсем в себе… Я опустила взгляд себе под ноги, потому что мне не хотелось сейчас смотреть ей в глаза и снова замечать по ним, как неубедительно прозвучали мои слова. - Ты хотя бы хорошо поспала? - Да! Уснула крепко-крепко… Ты сама могла потом в это убедиться. Ну а ты? Она усмехнулась. - Я?.. Очень хорошо! Давно не спала так долго! Слова стали даваться немного легче. Нам обеим. Мы уже пересекли холл и направлялись на кухню, пока происходил этот короткий разговор. В коридоре нас обогнала кошка и пулей метнулась к своим мисочкам. Настя направилась было к кофе-машине, но я поспешила остановить ее: - Может я сама сварю? На огне… У тебя есть кофемолка и турка? - Конечно есть, - ответила она с улыбкой. – Вон в том шкафчике. И кофе в зернах там же. Я и забыла, что теперь ты хозяйничаешь на кухне! - Мне приятно тоже сделать для тебя хоть что-нибудь… - проговорила я и неловко умолкла, стоя перед раскрытым шкафчиком. Вот же черт! Опять все как-то странно прозвучало, и потому я спешно добавила: - …а кофе-машина делает напиток каким-то не до конца насыщенным! Ну а растворимый кофе – это вообще пойло! - Ты ценительница настоящего кофе, - произнесла Настя, насыпая корм в кошачью миску и забавно отстраняя свободной рукой мордочку нетерпеливой Мальвинки. Главное сейчас побольше говорить на отвлеченные темы! Так легче, гораздо легче! Это и правда сработало. Наш «завтрак» прошел вполне непринужденно и легко. Мы болтали обо всем и ни о чем одновременно, просто наслаждаясь приятным общением. Даже день за окном был сегодня уютным и солнечным. Снегопад прекратился ночью, оставив после себя восхитительные белые волны сугробов, искрящихся в солнечных лучах. Мы довольно долго просидели за столом. Я даже успела сварить по второй порции кофе и поджарить к нему хрустящие тосты с нежным творожным кремом. - Может быть пойдем прогуляемся? – предлагает, наконец, Настя. – День-то уже скоро закончится! - С удовольствием! – отвечаю я, и мы отправляемся одеваться. К этому процессу Настя подошла со всей тщательностью. Хотя на улице и было не более пяти градусов мороза, она заставила меня утеплиться основательно. Она не успокоилась, пока я под ее строгим надзором не надела теплые колготки, кофточку под горло, плотный свитер и утепленные спортивные брючки. Слава богу, что мне не было велено надеть какую-нибудь нелепую шапочку! Потом их Высочество, правда, смилостивились и разрешили мне оставить мои же ботиночки и куртку, насчет чего я, разумеется, не преминула съязвить. Ничего, еще не вечер! …Мы долго бродили по заснеженным улицам уютного поселка. Я с наслаждением дышала чистым зимним воздухом, щурилась от клонящегося к раннему закату, но все еще яркого солнца, с интересом разглядывала коттеджи и таун-хаусы. Деревья, ограды и строения – все было причудливо украшено блестящим снежным покровом. Было тихо, морозно и очень свежо. Поселок оправдывал свое название. Действительно было в этом месте, по крайней мере сейчас, что-то сказочное, волшебное. Говорили мы не очень много, особенно когда вышли за пределы поселка. Едва расчищенная, неширокая дорога уходила куда-то в бескрайнее бело-серебристое море. Неподалеку от нас замер заснеженный лес. - Красиво очень… - произнесла я, выдыхая облачко пара. Мы остановились, и я невольно вгляделась вдаль, будто завороженная. Прекрасный, волшебный зимний день, неторопливо клонящийся к вечеру. В зимней природе, вдали от города, есть какая-то особенная, неописуема прелесть. Тишина, естественная красота и чистый воздух! Как же тут уютно… Я, наконец, отвлеклась от созерцания чудесного зимнего пейзажа и огляделась по сторонам. Настя, шедшая рядом со мной, справа, куда-то исчезла. Только я собралась повернуться назад, как мне в затылок прилетел немаленький комок снега! Взвизгнув от неожиданности, я резко обернулась и замерла, чувствуя, как во мне нарастала волна негодования. Настя с хитрой и озорной улыбкой, успев отойти назад на несколько шагов, уже опустила руки в перчатках в белоснежный сугроб, чтобы набрать новую порцию снега. Пока я подбирала слова, чтобы насквозь поразить ими эту самодовольную, бесцеремонную особу, снег от первого броска подтаял, и вода противно потекла за шиворот. - Настя!!! – выкрикнула я в ярости, со стоном стараясь вытряхнуть снег из-за воротника куртки. – Да что ты такое себе позволяешь?! Не смей больше… - А то что?! – она меня явно передразнивала, глядя прямо в глаза и уплотняя в ладонях новый снежок. – Не одной же тебе постоянно дерзить! - Только попробуй! – мне пришлось изо всех сил делать угрожающий и серьезный вид. – И тогда… Я едва успела зажмуриться, заметив ее молниеносное движение. Новый заряд снега разбился на кусочки, ударившись о мое плечо. - Хочешь еще, детка? – услышала я насмешливый Настин голос. Ну, это было уже слишком! Я давно хотела ее укусить, и сейчас я это сделаю! Выставив вперед руку хотя бы для какой-то защиты, так как она уже лепила очередной снежок, я направилась в ее сторону. Настя, совершенно этим не обеспокоенная, лишь медленно отступила и, кажется, вновь прицеливалась. Я успела немного развернуться, и снежок разбился о мою спину. Ускорив шаги, я приблизилась к Насте, намереваясь броситься на нее, повалить для начала в снег и уже потом найти место, куда укусить как следует! Но увы, план не сработал. Когда я оказалась на расстоянии вытянутой руки, Настя быстро и плавно сместилась в сторону, сделала какое-то неуловимое движение и, ухватившись за мою куртку, провела меня мимо себя, развернула, и я спиной полетела в сугроб. Хорошо так полетела – на пару шагов от расчищенной дорожки! У меня захватило дух от короткого полета и быстрого, но мягкого приземления. Моргая глазами от удивления и шока, совершенно дезориентированная, я лежала, распластавшись в снегу, соображая, как это у нее получилось, и откуда в ней столько силы и ловкости! Тем временем Настя, с довольной улыбкой, проваливаясь почти по колени в снег, приближается ко мне, лежащей у ее ног, как поверженный змей перед Георгием Победоносцем. - Ксюнь, я же спросила – хочешь еще? – невинно произнесла она. – Ответила бы – нет, и ничего такого не произошло бы! Хотя, на мой взгляд, твой полет выглядел красиво! Я плотно сжала губы, тихонько сопя носом. Но боюсь, что мои глаза выдавали меня полностью. Она склонилась надо мной и протянула мне руку, по-видимому, предлагая одновременно и мирное соглашение и помощь. - Ну что, мир? – спросила она. Я старательно изображала на лице жалобное выражение недоверчивости и подозрительности, в то время как сама украдкой захватывала в правую ладонь побольше снега. Настя приподняла брови, как бы повторяя свой вопрос. И тогда я стремительно, насколько это мне удалось, высвободила правую руку из сугроба, и весь заряд снега, какой я сумела захватить, улетел Насте в голову. Она зажмурилась и успела чуть отвернуться, но я удовлетворенно отметила, что досталось ей хорошо и за воротник засыпалось основательно. В следующее мгновение, пока она не пришла в себя, я приподнялась и, схватив обеими руками ее запястье, с силой потянула на себя. Настя потеряла равновесие и полетела в сугроб, приземляясь в снегу рядом со мной. - Вероломная предательница! – услышала я ее голос, полный удивления и негодования. Понимая, что это еще не конец сражения, я попыталась отползти в сторону, чтобы подняться, но это удалось мне лишь отчасти. Я не успела даже подняться с колен – Настя обхватила меня сзади, прижав мои руки к туловищу, лишая возможности сопротивляться или хотя бы сделать попытку встать на ноги. - Ну ты и штучка! – проговорила она мне на ухо. Ее дыхание было учащенным, как и мое. Боюсь, что это не от этой короткой борьбы в снегу… - Отпусти! – силясь вырваться, простонала я в ответ. Получилось как-то совсем жалобно, и я поспешила добавить более воинственным и грозным тоном: – Отпусти сейчас же! - Еще чего! – она только крепче стиснула меня в своих стальных объятиях. - Отпусти!!! Я пыталась как-нибудь извернуться, чтобы вцепиться зубами хотя бы в рукав ее куртки, но и это мне не удалось. Да откуда в ней столько силы?! Или это я такая слабачка несчастная?! - Признай себя побежденной! – потребовала она. - Ну уж нет! - Признай! У тебя нет выхода! - Ни за что! Тогда она принялась склонять меня вниз, и я, лишенная всякой опоры, вынуждена была поддаться ее усилиям. - Ксения, сдавайся, или я накормлю тебя снегом! - И не подумаю!.. Отпусти, не смей!.. Настька… Вот черт… Мои растрепанные волосы уже легли волнами на искрящийся белый снег перед моим лицом. Моя решимость как-то быстро улетучилась, мной овладела паника – ведь действительно накормит! - Настя!!! А-а-а-а!.. Не надо!.. Спасите-е-е!!! Я сделала последнюю безуспешную попытку освободиться, когда снег уже оказался перед самым моим носом. - Никто тебя не спасет! – послышался грозный голос моей мучительницы. – Сдавайся! Ладно, значит, с местью придется повременить… Проклятье! - Хорошо, хорошо… Хорошо! – торопливо и покорно проговорила я. – Сдаюсь, пощади меня, добрая волшебница! Ну пожалуйста… Ее хватка сразу ослабла, и она отпустила меня, поднялась на ноги и принялась стряхивать с себя снег. - Вот так-то лучше! – произнесла она назидательно. – Я не сомневалась, что ты будешь умничкой! Сейчас лучше было не дерзить. Ну хотя бы до тех пор, пока я еще оставалась на коленях и была совершенно беспомощной. Мне и смешно и стыдно, и не было никаких сил подняться. - Ксюшка, вставай, не сиди на снегу, хватит! – Настин голос снова нежный, теплый и заботливый. Она положила руку на мое плечо. - Сейчас… - сказала я, пытаясь восстановить дыхание. – Дай отдышаться… Уфф… - Встанешь и подышишь! – возразила она. – Я не хочу, чтобы ты простудилась, ну же! Я все еще медлила, и она взяла меня за левую руку и настойчиво потянула вверх, к себе. Левое плечо пронзило болью, и вскрикнула, подаваясь в ту сторону, куда меня потянули. - Настя!.. Настенька!.. Мне больно!.. – воскликнула я. – Отпусти меня, умоляю!!! Что же это такое? Давно я такой боли уже не испытывала… Настя испуганно отпустила мою руку и опустилась рядом на колени, беспокойно заглядывая мне в глаза. Я тем временем потирала ноющее плечо, в котором еще пульсировали отголоски резкой болевой волны. - Ты чего? – голос Насти был совсем какой-то необычно тревожный. – Что с тобой? Разве я так сильно… - Нет, - поспешила успокоить ее я. – Нет, ты не виновата! - Тогда что это? - Ну… - я немного помедлила с ответом. – Я же вся переломанная была… - Что-то срослось неправильно?! - Да нет… Я бросила сразу после выписки все упражнения по восстановлению подвижности… Как понимаешь, мне было тогда все равно. Ты просто вытянула мою руку под непривычным для меня углом, наверное, вот и стало больно… Настя поглядела на меня с укоризной и немым негодованием, но мой вид, вероятно, достаточно виноватый, и ее взгляд смягчается. - Поднимайся, горе-ангелочек, - велела она мне. Я послушно, с ее помощью, встала на ноги и, прислушиваясь к ощущениям, пошевелила левой рукой. Настя в это время уже отряхивала меня от снега. - Пойдем домой, - сказала она, приобнимая меня за плечи. - Пойдем… Мы выбрались из глубокого снега на расчищенную дорожку и неторопливым шагом направились обратно, в сторону поселка. - Все еще болит? – Настя не отпускала меня от себя, одной рукой обнимая, а другой – поглаживая мое многострадальное плечо. - Нет почти… - ответила я. – Вроде отступило… Не переживай ты так! - Как я могу не переживать?! – в ее голосе проскользнуло недовольство, вызванное моим безразличием к этой проблеме. – Как раз с этим я могу помочь тебе, слышишь? У меня много отличных специалистов! Кто-нибудь из них проведет обследование и составит тебе комплекс… - Не нужно… - я сжала пальцами ее запястье и посмотрела в ее нежные зеленеющие глаза. – У меня был очень хороший лечащий врач. Он и так все сделал, что необходимо… А я, дура, на все наплевала… - Тогда ты сама знаешь, каких слов я от тебя сейчас жду! – произнесла она. Я улыбнулась ей со всем смирением, на которое сейчас способна: - Обещаю, что буду заниматься! - Каждый день? - Да, каждый день. - И это не останется только словами? - Нет, я же пообещала! Честное слово!.. Говорила все это я вполне искренне, и Настя, помедлив, все же, наконец, улыбнулась мне в ответ. - Но потом ты все равно пройдешь обследование! – сказала она, оставляя за собой право заключительного решения. Я открыла было рот, но она опередила меня и продолжила: - Спорить бесполезно, Ксения!.. За тобой лучше как следует приглядывать… Ну вот опять! Приглядывать! Ну я ведь уже не маленькая девочка!.. И что вот ей на это сказать? Я бессильна против нее не только физически, но и морально. Как она так крепко держит меня под контролем?! «Ксюшка, Ксюшка – Настина игрушка!» - поддразнил меня мой внутренний голос. От этой мысли меня захватил какой-то нервный смешок, и я была вынуждена прикрыть ладонью рот, чтобы не выглядеть слишком глупо. - Что смешного? – немедленно спросила Настя. - Нет, нет, ничего! – я поспешила отвернуться. - Говори сейчас же! Ох, ну все! Теперь от нее не отвяжешься! Или можно как-нибудь выкрутиться? - Анастасия! – сказала я с деланной серьезностью. – Я ничего вам не скажу, хоть пытайте! - А это идея, - ответствовала она невозмутимо. - Вы не посмеете! – возразила я. – Только что вы так заботились о моей больной ручке… - Ах ты ехидна! На жалость, значит, решила воздействовать? И думаешь, останешься безнаказанной? - Именно так! – кивнула я. - Ты только что летала в снег за свою дерзость и несдержанность! О, Ксения, ну ничему тебя жизнь не учит! - В снег?! Это вообще все ты затеяла! Зачем бросалась снежками?! - Испытывала твое терпение! - Ну и как? Испытала? - О, да! Мне понравилось… - Ах тебе понравилось!.. Жаль, что так и не удалось тебя укусить! - Что-что?! Ты собиралась меня укусить?! - Да! И я это обязательно сделаю! - Ну попробуй, попробуй… Поддразнивая друг дружку таким образом, мы добрались до уютных улочек сказочного поселка. Солнце к тому времени уже спряталось за горизонтом, и начинало стремительно смеркаться. - Ты не замерзла? – спросила Настя, когда мы уже стояли возле двери ее шикарного особняка. - Немного… - отозвалась я. - Тогда бегом в душ – отогреваться! - Слушаюсь, Ваше Величество! - Не дерзи! - Простите, Ваше Величество! - Ксения!!! Теплый и уютный дом принял нас в свои недра, приветливо включив освещение в прихожей и в холле. Я поспешно отправилась в душ, чтобы Их Величество не гневались лишний раз, хотя и невероятно соблазнительным сейчас казалось задразнить ее настолько, чтобы она сделала что-нибудь… Но ведь еще весь вечер впереди, и я понимала, что мои тормоза потихонечку отказывали. Мне было и страшно и любопытно, что же произойдет дальше! Не сможет ведь она держаться бесконечно. Как сегодня, например – взяла и изваляла меня в снегу! Что это было? Невинная возня двух подружек или же… Не знаю, но мое сердце бешено колотилось, когда она схватила меня и не желала отпустить… Вот почему мне хочется дразниться и дальше – чтобы она вновь схватила меня, чтобы была рядом всем своим прекрасным, горячим телом… Ее тело способно согреть мое, а ее слова – согревают мою душу, дарят покой, нежность и какую-то уверенность, хотя я и не понимаю пока, в чем она состоит… О, господи, я лесбиянка! Что будет, если мама с папой узнают?! Сразу пристрелят на месте?.. …Их Величество проявили невероятную милость, наградив меня непонятно за что симпатичным, но не слишком вызывающим нижним бельем синего цвета с глубоким блестящим оттенком. Я съязвила на этот счет лишь одним взглядом, но Настя, конечно, все поняла. Пока она сама принимала душ, я, по ее требованию, надела свой вчерашний вечерний наряд. Значит нас ожидал еще один уютный вечер вдвоем… Как-то мне стало немного боязно! Я уже готовила для нас небольшой ужин, когда она вдруг появилась рядом со мной в прелестном платье изумрудного цвета, длинной почти до середины голеней. Я удивленно воззрилась на нее: - Вау… Классно выглядишь! Будто бы собралась на бал… - Ну, с тобой каждый вечер, словно праздник, - ответила она. О, ну вот оно снова! То самое странное чувство и двусмысленность каждой фразы, каждого слова… Дерзкий настрой куда-то испарился, решимость пропала окончательно. Мы даже поужинали как-то странно, не так, как вчера. Говорили не то чтобы мало, но подколов и шуток почти не было, и, как мне показалось, Настя испытывала неловкость не меньше меня, хотя и угадать по ее лицу истинные чувства было как всегда непросто. - Хочешь, можем посидеть в гостиной возле камина? – вдруг предложила она, когда мы уже закончили свой легкий ужин. – Я могу сварить глинтвейн. - Звучит очень заманчиво… - несмело улыбнувшись, произнесла я тихим голосом. – Зима, камин и глинтвейн… От этого веет каким-то волшебством и сказкой! «Все вокруг и так, будто в сказке, а ты – моя добрая волшебница…» - чуть было не сказала я, но вовремя закрыла рот, плотно сжав губы и подумав, что их, для надежности, неплохо бы закрепить полоской скотча. «А еще…» - проснулся вдруг мой внутренний голос, разумеется, чтобы поиздеваться: – «…связать тебя покрепче и бросить на съедение этой тигрице! Пусть позабавится!» «Заткнись, зараза!» - прорычала я, контролируя при этом себя, чтобы случайно не сказануть что-нибудь вслух и ощущая, что давно забытое чувство сексуального возбуждения потихоньку, но настойчиво захватывает меня всю. «О, да ты уже заводишься при одной мысли…» «Заткнись, сказала!..» К счастью, Настя уже поднималась из-за стола со словами: - Иди в гостиную и располагайся. Я сейчас быстро приготовлю глинтвейн и приду к тебе! Я согласно покивала, тоже поднялась, и мы с ней направились в разные стороны. У меня было в запасе несколько драгоценных минут, чтобы успокоиться, унять ритм сердца и восстановить дыхание. Придя в гостиную, я включила несколько светильников, чтобы оставить помещение в уютном полумраке, надеясь также скрыть с помощью этого свои покрасневшие щеки и уши. Гостиная очень большая и уютная, здесь три широких окна, высотой от потолка до пола, частично прикрытые красивыми золотисто-бежевыми портьерами. Большой кирпичный камин с чугунными узорами и стеклянными дверцами стоит в углу, неподалеку от одного из окон. Я уселась на широкий диван, установленный перед камином и закрыла глаза, всеми силами пытаясь прийти в себя. Забыто! Все это давным-давно забыто и потеряно! Будто впервые я ощутила теплые волны и судороги в животе, сопровождаемые необъяснимым помутнением сознания! И все это вызвала во мне она? Настя?.. Но как же все это странно! Необычно, необъяснимо и дико для меня… Я сделала глубокий вдох. Но ведь с другой стороны, раз все это происходит, значит и правда есть то, что меня так сильно влечет к ней. Я стала припоминать, как вчера спорила на этот счет сама с собой, и чем все это в итоге закончилось. Меня раздирали противоречивые чувства. Мне очень хотелось сбежать сейчас отсюда и побыть хоть немного наедине со своими мыслями! Я боялась! Мне было очень страшно… Страшно, что Настя может понять меня как-нибудь неправильно, или начать винить себя за то, что происходит сейчас во мне. Или может она изначально так и планировала? Нет, нет, это невозможно! Если она и тянулась ко мне, то каждый раз сама себя била по рукам!.. А я… Сейчас я как раз ставлю ее в неловкое положение своим дурацким двусмысленным поведением, которое получается будто само собой, как ни пытайся себя контролировать! Внутренний голос немедленно подлил масла в огонь: «Тебе понравилось, как она с тобой сегодня играла! Тебе нравится, когда она к тебе прикасается! А еще лучше – крепко держит в своих руках…» Возразить на это мне нечего, и унять себя у меня никак не получалось! Ничего не помогало! Какое-то безумие охватило мое сознание, и я чувствовала себя растерянной и очень испуганной тем, что со мной происходило. Из коридора донесся размеренный стук Настиных каблучков. Меня начинало колотить крупной дрожью, и я была вынуждена обхватить себя руками, создав себе иллюзию того, что так я смогу себя контролировать. Настя вошла в гостиную, неся в одной руке пару стаканов из толстого стекла, а в другой – прозрачный кувшин, наполненный вином, глубокого рубинового цвета. В помещении появился приятный аромат подогретого вина с пряностями. Поставив все принесенное на небольшой журнальный столик на колесиках, Настя подкатила все это поближе к диванчику и бросила на меня беглый, оценивающий взгляд: - Что с тобой? Тебе холодно? Я взглянула на нее, и поняла – вид у меня, вероятно, очень несчастный и потерянный. - Да, есть немножко, - ответила я тихо, в то время как сама уже горела невидимым пламенем. Хотя нет, на лице и ушах, наверное, очень даже видимым. Ну а внутри – просто огненный ураган… Контроль был потерян окончательно! Какие там бабочки? Меня изнутри готовы разорвать насекомые-убийцы! Настя, как мне казалось, посмотрела на меня с каким-то сомнением. - Тогда я разожгу камин… - произнесла она. – Нальешь вино в стаканы? - Да… - сказала я. – Конечно. А вот это уже конец! Как налить вино из этого большого кувшина дрожащими, непослушными руками?! Как?! Настя отошла к камину и, присев на корточки воле него, открыла стеклянные дверцы и принялась закладывать внутрь щепки и небольшие, удобно напиленные кусочки сухого дерева. Не знаю, как у меня получилось, но я справилась с порученным мне делом. Больше всего я опасалась, что стекло начнет дребезжать из-за моих дрожащих рук, но этого, к счастью, удалось избежать. Когда в камине запылал огонь, и Настя, включив тягу дымоотвода, вернулась к дивану, почти доверху наполненные ароматным вином стаканы уже ожидали на столике. Она присела рядом со мной, с левой стороны, протянула мне один из стаканов, и я приняла его обеими руками. Настя тоже взяла свой стакан и, приподняв его в мою сторону, говорит: - Твое здоровье, Ксюша! - И твое… - отозвалась я с несмелой улыбкой, в свою очередь приподнимая стакан. Я сразу сделала большой глоток и тут же пожалела об этом – вот это уже точно масло в огонь! Но вкус был таким неповторимым, крепким, пряным, волнующим. - Кажется, неплохо… - произнесла Настя и вопросительно поглядела на меня. - Просто божественно, - ответила я, прикрыв глаза и чувствуя, как жаркая волна бежит по всему телу. Кажется, она продолжала смотреть на меня, и я, повернувшись к ней и приподняв веки, увидела, что не ошиблась. - Ты будто бы приуныла, Ксюша, - сказала Настя. – Что с тобой такое? Вот и все – моя снесенная крыша скрылась за горизонтом, и я могу на прощание помахать ей ручкой. - Я не знаю… - тихо произнесла я и виновато посмотрела ей в глаза. - Ну вот, что же это… Настя, сбросив туфли, придвинулась ко мне поближе. Чуть подобрав кверху платье и согнув ноги, она разместилась на диване совсем рядом со мной. Пусть меня убьют, но я безумно хотела сейчас прижаться к ней покрепче! - Ты снова думаешь о чем-то печальном? – услышала я ее голос где-то возле себя, но очень боялась сейчас повернуться, понимая, что увижу ее глазки прямо перед собой, очень близко. - Нет… - я сделала еще пару больших, обжигающих глотков. – Нет, правда, ни о чем таком я не думаю… Не могу понять, нашло что-то… Пройдет! «Ксюшка – наглая врушка!..» «Исчезни!» Уютно пылал камин, за окнами уже стемнело, и мы в этом полумраке – такие близкие, и, в то же время, такие будто бы далекие друг от друга. И каждый новый глоток горячего напитка, похоже, кружил голову еще сильнее, хотя это и казалось уже невозможным. Чувствовалось, что Настя в каком-то замешательстве. Самое ведь ужасное в том, что скорее всего она может догадываться и понимать, что творилось во мне сейчас! - Как твое плечо? – поинтересовалась она вдруг. – Не болит больше? - Кажется, успокоилось… - ответила я. - Может быть, помассировать немного? Не дожидаясь моего ответа, она отставила свой стакан, придвинулась вплотную ко мне и положила ладони на мое плечо. Там, где оно было обнажено, я ощутила нежное и теплое прикосновение. - Нет… - очень тихо проговорила я и тоже поставила стакан на столик. Я повернула голову к ней и увидела удивление и замешательство в ее милых зеленых глазах. - Нет? – переспросила она, немного смущенная. Мое сердце заколотилось уже совсем неудержимо, и по телу пронеслась мощная судорожная волна, замершая горячим очагом внизу живота… О, боже!.. - Лучше поцелуй меня… - едва шевеля губами и не слыша собственного голоса, произнесла я и опустила глаза. Все вокруг замирает и затихает. Нет никаких звуков, кроме биения сердца. Я чувствовала, что внутри все уже натянуто струной, беспокойные спазмы и дрожь бродили по всему телу! - Ксения…- послышался какой-то приглушенный, неестественный Настин голос. – Ты понимаешь, что сейчас говоришь? - Не очень… - Мой собственный голос тоже звучал как-то странно, я его совсем не узнавала. – Оно само как-то получилось… Собираясь попросить прощения за свои слова, которые имела глупость произнести, я вдруг оказалась в этих желанных, нежных, но крепких и обжигающих объятиях. В следующее мгновение наши губы уже слились в сладостном и страстном поцелуе! Поворачивая меня к себе, она обхватила меня за талию одной рукой, а ладонью другой убрала волосы с моего лица. Мы были одним целым с ней сейчас, потому как я сразу ответила на ее поцелуй и, заведя свои руки Насте за спину, крепко-крепко прижалась к ней, вцепившись пальцами в ее плечи. Какой-то невероятный ураган захватил нас обеих. Я чувствовала, что мое сердце готово выскочить из груди! Вкус вина и корицы на Настиных губах пьянил меня и сводил с ума! Ее язык был такой беспокойно-настойчивый, будто проснувшийся после долгого сна, как и мой собственный. Я наверное сейчас потеряю сознание от той мысли, что мне нравится и хочется сосать язык своей самой дорогой и замечательной подруги… Подруги?.. Но она уже не подруга… Она… Она… Наши губы не размыкались ни на мгновение, но я вдруг оказалась лежащей на диване, извивающейся от наслаждения в руках этой до невозможности притягательной девушки, которая была прямо надо мной и, по-видимому, тоже теряла последний контроль над собой… Я совсем забыла, что такое настоящий поцелуй! А такого поцелуя, как сейчас, даже в принципе не могла себе представить! Настолько все это было сладко и чувственно, нежно и в то же время неудержимо страстно… О, мой бог, что же творится в моей несчастной голове! Между ног был уже нереальный пожар! И как же все это казалось непонятным и странным для меня! Я будто оказалась в другом мире, на другой планете, дышала новым, неизвестным воздухом, который пьянил, отключал сознание и дарил какое-то неизведанное, фантастическое наслаждение! Неизведанное… А что же дальше? Я не желаю, чтобы этот страстный и сочный поцелуй когда-нибудь закончился, но ведь он закончится! И что же будет потом? Что вообще теперь будет?! Мое красивое сравнение насчет другого мира вдруг заменяется совсем другим. Я будто почувствовала себя с разбега вбежавшей в полностью темную комнату, совершенно не представляя, на что я могу наткнуться, двигаясь вслепую. Мы поддались этой безумной, неудержимой страсти, и, по-видимому, в основном по моей вине… Что же делать теперь? По телу пробежал беспокойный холодок, сознание начало возвращаться ко мне. Возвращаться неумолимо и стремительно. С невероятным усилием я заставила себя оторваться от божественно сладких Настиных губ. - Постой… Подожди… - задыхаясь, едва слышно взмолилась я. – Прошу, остановись… Она приподнялась, дав мне немного свободы, и я испуганно отползла к самому краю дивана, дрожащими руками заставляя себя приподняться в попытке сесть. Когда мне это удалось, я приложила ладонь к горящим губам и виновато, со страхом и отчаянием посмотрела на Настю. Кажется, у меня шок. Настя, раскрасневшаяся, со сбитым дыханием, тоже выглядела растерянной, виноватой и ошарашенной всем этим. Она сидела на диване, растрепанная, в помятом платье и с каким-то блуждающим взглядом. Наверное, и я выглядела сейчас точно так же. - Прости меня… - прошептала я. – Прости, умоляю… Я сошла с ума… - Это ты прости, - она, кажется, боялась даже смотреть в мою сторону. – Я не должна была… Я не имела права… Приложив ладонь к пылающему лбу, я тихо проговорила: - О, нет… Это было то, чего я так опасалась! То, чего нужно было ожидать и что в итоге и произошло! Она будет винить себя, будет чувствовать себя ответственной за то, что случилось, хотя всю эту сцену спровоцировала я сама, поддавшись своему безумству! И эта мысль теперь разрывала меня на куски! - Ты не виновата! – почти простонала я. – Это все я, это у меня крыша съехала… Я сама не знаю, что натворила… Прости меня, Настенька… Пожалуйста… Она подняла на меня взгляд, полный отчаяния, и мне больно было смотреть в эти глаза. Они… Они вдруг стали так дороги мне! - Прошу, позволь мне лечь спать… - очень тихо сказала я, опасливо поглядывая на нее. – Пожалуйста… Голова кружится… Мне сейчас очень, ну просто очень нужно прийти в себя и заново переосмыслить то, что мы сейчас натворили! И ей, наверное, тоже. - Конечно… - произнесла она медленно, поправляя растрепавшиеся волосы. – Конечно, Ксюша… Ложись спать. Наверное… Наверное, нужно просто успокоиться. Меня словно кинжалом пронзили эти слова, в которых я чувствовала какую-то боль, грусть и потерянность. Меня убивал этот полный печали взгляд! Чтобы не расплакаться прямо здесь, в ее присутствии, я вскочила и заспешила к выходу из гостиной, чтобы поскорее укрыться в спальне и забраться под одеяло с головой! Боже мой, ну и вечер! Да что же такое мы наделали! Зачем?! Зачем мы уничтожили то, что было между нами и так на очень тонкой нити?! О, зачем же?! Настенька… Оказавшись в своей розовой спальне, я заперла дверь изнутри, будто бы кто-то гнался за мной и вот-вот должен был ворваться в мое укрытие. Срывая с себя платье, я чувствовала, что глаза наполняются слезами от жгучего чувства вины. «Дура!» - услышала я свой проклятый внутренний голос. – «Ну что, удачно приземлилась? Стойки шасси заело, и ты грохнулась брюхом на свою полосу?» «Нет…» - раздраженно бросила я в ответ. – «Боковой ветер не учла. Закрой свой рот!» «Боковой ветер!» - усмехался голос. – «Ну да, нехило так дунуло!» «Сволочь ты… Ненавижу тебя!» «Себя, Ксюша, себя!..» Присев на кровать, я непослушными, дрожащими пальцами принялась расстегивать ремешки босоножек. Безуспешно! Мысли не давали возможности выполнить простое действие – расстегнуть дурацкие ремешки! Бросив все попытки разуться, я выключила ночник и в бессилии упала спиной на мягкое одеяло, неловко укрываясь его краями. Вот это хаос в моих несчастных мозгах! Все, теперь точно все!.. Мне нужна помощь психолога!.. …Не знаю, сколько я пролежала так в этой сумрачной тишине, но через какое-то время за дверью послышались шаги. Даже не шаги, а шелест Настиного платья. Похоже она прошла мимо… Да, так и есть. Вот щелкнул язычок двери ее спальни. Боже мой, как все по-дурацки получилось… Какая же я идиотка! А Настя? Бедная Настя! Нашла себе в подруги ненормальную, неуравновешенную бестолочь! О, как же мне стыдно… Время шло, и дрожь в моем теле начала потихоньку униматься, но сна не было ни в одном глазу. Мысль о том, что завтра придется вновь увидеть Настю, после всего этого, терзала нещадно. «Беги, Ксюша… Ты не должна здесь больше оставаться! Это неправильно! Ты сделала все так, что хуже уже просто некуда…» Эта мысль сейчас показалась мне единственно верной, и я, выбравшись из-под одеяла, села на кровати. Появилась цель и я, сама не до конца понимая происходящего, принялась действовать быстро и уверенно, будто на автоматизме. Справившись с ремешками, я, наконец, сумела разуться и, стянув чулки, тихонько подошла к двери. Сколько же сейчас времени? Мой телефон засветился у меня в ладони – почти полночь! Погасив экран мобильника, я очень осторожно, смертельно боясь хоть чуточку нашуметь, отперла дверь и приоткрыла ее. Выглянув в темный коридор, я посмотрела в сторону Настиной комнаты – полоски света под дверью не видно. Но, быть может, она все равно не спит?.. Опасливо выбравшись из спальни, я, нащупала рукой стену и осторожно прошла по коридору в сторону лестницы, идя на свет, падающий сквозь высокое окно откуда-то с улицы, наверное, от фонарей. Дойдя до лестницы, я в последний раз обернулась в сторону Настиной спальни, двери которой даже не было видно в темноте коридора. - Прости меня… - прошептала я и, беззвучно ступая босыми ногами по ступенькам, спустилась в холл. Под потолком загорелось освещение, когда я прошла мимо одного из датчиков движения, и, хотя я и ожидала этого, сердце мое ушло в пятки мгновенно. Мои глаза начали привыкать к свету, и я продолжила свой путь. Где-то в душевой, наверное, на сушке так и остались мои шмотки. Если их там не окажется, это будет провал! Где их тогда разыскивать?! Когда я включила свет в душевой комнате, то почти сразу с облегчением отыскала глазами свои теплые колготки, джинсы и свитер. Ну вот, хоть немного удача улыбнулась мне! Прямо здесь же я поспешно оделась, прислушиваясь, не нарушилась ли чем тишина этого большого дома. Вернувшись в холл, я прошла в прихожую и торопливо обулась. Затем надела куртку и, убедившись, что ключи от квартиры в кармане и деньги на такси у меня точно есть, я бросила прощальный взгляд в просторный холл, свет в котором, плавно начинал меркнуть. С коротким, будто вопросительным, мурканьем откуда-то появилась Мальвинка и поглядела на меня своими круглыми синеватыми глазками! - И ты прощай, котишка… - тихо сказала я, а она, усевшись в арке между прихожей и холлом, смотрела будто бы с удивлением и немым вопросом – куда это я собралась, когда на дворе уже почти ночь?.. Я отвернулась с грустью и каким-то необъяснимым, но болезненным спазмом в груди, открыла входную дверь и вышла на крыльцо, в тихую и морозную ночь. Дверь мягко захлопнулась за мной. Вот и все! Опасливо ступая по хрустящему под ногами снегу, я заспешила по дорожке в сторону металлической двери, встроенной в ограждение справа от ворот. Она была заперта, но я нащупала пальцами кнопку магнитного замка, и дверь открылась. Обернувшись на окно Настиной спальни я заметила, что оно темное… Надеюсь, что она спит. И надеюсь, также, что вообще все, что произошло между нами останется для нее лишь дурным сном! «Наивная…» - пронеслась в голове колкая, неприятная мысль. Я вышла на освещенную фонарями пустую улицу, и за моей спиной тихо щелкнул магнитный замок. Жутковато… Включив навигацию в телефоне и меняя масштаб карты начинающими мерзнуть пальцами, я постаралась побыстрее сориентироваться и выбрала направление, которое должно вывести меня из поселка. Через десять или пятнадцать минут блужданий, я, наконец, вышла к какой-то автомобильной дороге, освещенной по всей длине оранжевыми фонарями. Вдали я увидела огни более-менее крупного города – это Истра, судя по карте. Если я доберусь туда, то найду, наверное, транспорт, который доставит меня домой. Я пошла по пешеходной дорожке, тянущейся вдоль трассы, опасливо приглядываясь к редким прохожим и оборачиваясь на шум почти каждого попутного автомобиля. Ловить машину в такой поздний час я не решилась, но вскоре мне повезло – я заметила приличную иномарку с горящими желтым светом «шашечками» на крыше. Я протянула руку, и черный «Форд», включив правый «поворотник», притормозил и остановился чуть впереди меня. Ну да, нормальное такси, с наклейками какого-то агентства. Подойдя к машине, я открыла переднюю пассажирскую дверцу: - Здравствуйте. До Москвы довезете? Северный округ… - Доброй ночи. Конечно, садитесь, - ответил мне водитель. Наверное я его немного расстроила, так как сразу захлопнула переднюю дверцу и заняла место на заднем сиденье, чтобы избежать излишних разговоров во время пути. Не то чтобы человек был какой-то мутный или неприятный, просто я была совсем не настроена разговаривать. Я пристегнула ремень, и машина тронулась с места, набирая скорость. - Вы не опасаетесь голосовать на дороге ночью? – услышала я вопрос, доносящийся с водительского кресла. – Мало ли, кто может попасться! - А вы не опасаетесь подбирать пассажирку ночью на почти пустой трассе? – парировала я, но в принципе вполне беззлобно. – Вдруг она маньячка в федеральном розыске? Он добродушно хмыкнул: - Вы? Вряд ли. К счастью, водитель оказался вполне приличным, и донимать меня расспросами или попытками подкатить не стал. Дороги были свободны, и мы довольно быстро добрались до Москвы. Перед съездом на МКАД я назвала свой домашний адрес, и такси без каких-либо происшествий доставило меня прямо к подъезду. Расплачиваясь, я отдала на треть больше, чем требовал от меня маршрутный счетчик в знак благодарности за спокойную поездку и отсутствие лишних разговоров. Ведь благодаря этому я могла по пути домой хоть чуточку собраться с мыслями. Я старалась понять, будет ли выглядеть мое бегство глупее и бессовестнее того, что я уже успела натворить. Как бы там ни было, но иного выхода я все равно не видела. И так и так перед моим мысленным взором представали эти каре-зеленые глаза с укором глядящие в самую глубину моей души… В любом случае я теперь буду жить с глубоким чувством вины за свой необдуманный порыв! Поднявшись к себе в квартиру, я по старой привычке включила повсюду свет. Вот я и вернулась! Нет, это, наверное, уже не будет пещерой умирающего в одиночестве животного. Из того кошмара меня сумели вытащить… И за это я отплатила так грубо, цинично и даже пошло! Не будет мне больше спокойной жизни никогда! Всего лишь чуть больше двух суток провела я с Настей, в ее сказочном замке, но как же я успела привязаться к ней! Как же, до боли и спазмов в груди, тяжело понимать, что она не пожелает мне сейчас спокойной ночи и, тем более, никогда больше не подержит меня за руку… И никогда больше не обнимет, не прижмет к себе… Никогда! Слезы отчаяния уже покатились по моим щекам. Пройдя в спальню, я уныло принялась раздеваться, чтобы сходить в душ и затем бессильно упасть на кровать. Я слишком устала, слишком много было впечатлений, слишком много бесконтрольных эмоций. Я перенасытилась всем этим, и думать больше уже не могла! Завтра меня все это снова будет терзать, но сегодня я должна отключиться, иначе просто сойду с ума. Первое странное беспокойство я почувствовала, когда сняла свитер. Но, стягивая колготки, я уже просто испытала шок! На мне было надето Настино синее белье… Спеша поскорее осуществить свой побег, я совершенно забыла о своем собственно белье, и так и осталась в том, которое мне было дано после нашей прогулки! Я поспешно расстегнула лифчик, бросая его на кровать, и также поспешно стянула с себя стринги, словно они жгли меня каленым железом! Глядя на это белье, лежащее на моей кровати, я даже опасливо отступила на пару шагов назад. Настя… Настя!.. Она упорно не желала уходить из моих мыслей, каким-то магическим стечением обстоятельств оставив со мной что-то напоминающее о ней! Покраснев от стыда и понимая неловкость всей ситуации, я торопливо убежала в душ, надеясь, что он хоть немного успокоит меня и поможет прийти в себя. Надежды не оправдались. Выбираясь из ванной, я вдруг подумала о том, что никто больше не станет подшучивать надо мной, наряжать меня во что-нибудь розовое и укладывать спать в розовую спальню… От этой мысли я готова была в отчаянии застонать! Вяло обтираясь полотенцем, я бесцельно побродила по пустой квартире, которая из-за чувства одиночества сейчас казалась мне еще больше, чем весь Настин громадный дом. Даже кошки у меня нет! «Настенька… Позволь мне уснуть сейчас! Я так устала, сил больше нет никаких! Я все равно буду думать о тебе… Я больше никогда не причиню тебе никакого беспокойства, не посмотрю в твои нежные глаза, но мои мысли о тебе… Это все, что у меня осталось… И вкус твоих губ! Его я не забуду никогда…» Произнеся это внутренне, будто бы немую молитву, я пошла к своей постели. Ах, ведь нет… От Насти осталось еще кое-что, кроме воспоминаний – это ее синенькое нижнее белье. Поколебавшись немного, я убрала лифчик в бельевое отделение вещевого шкафа и, вернувшись обратно к постели, боязливо огляделась по сторонам, будто кто-то мог наблюдать за мной. Убедившись, что никто меня не видит, я надела на себя эти ее трусики, поспешно выключила свет и забралась под одеяло. Когда-то давно мне стало ясно, что я извращенка с мазохистскими наклонностями – ладно. Совсем недавно я обнаружила, что способна испытывать духовную и физическую тягу к девушке – черт с ним, пускай! Но вот сейчас я лежу в постели, прикасаясь пальцами к надетым на меня нежным эластичным трусикам… Не моим трусикам! Теперь я еще и фетишистка?! Да что же такое творится с моей жизнью?! Почему я – одна сплошная катастрофа, человек-косяк, и все у меня получается через спину?! Дайте мне пистолет с одним патроном!.. Впрочем, я даже не уверена, что сумею застрелиться правильно! Сон постепенно овладевает мной, отодвигая мои мысли куда-то во мрак. Мысли о том, что я натворила глупостей, что я бессовестная и неблагодарная стерва и что, похоже, я влюбилась… В девушку.