8 дней, 9 ночей

Я не помню, чтобы когда-нибудь в моей жизни попадалось столь жаркое лето! Пусть его начало было несколько прохладным, но затем, по-видимому, природа решила наверстать упущенное. Была третья неделя июля, и с погодой творилось что-то невероятное! Тридцатиградусная жара держалась почти постоянно, периодически сменяясь мощными грозами, после которых становилось настолько душно, что на улице невозможно было находиться и спастись можно было разве что благодаря кондиционерам. И работы выдалось немало. Руководство корпорации распорядилось обеспечить спецификациями все авиакомпании, планирующие приобретение новеньких «Лайнеров мечты». Свободного времени было катастрофически мало, а впереди ждал еще и московский авиасалон, на котором требовалось организовать первую российскую презентацию новой крылатой машины. Много дней подряд я приезжала домой и просто падала без сил, вводя Настю в легкое недоумение. В моей голове крутились лишь цифры, схемы и алгоритмы, планы мероприятий и длинный список того, что требовалось успеть сделать в кратчайшие сроки. Но мне не на что было жаловаться! Я сама хотела жить и дышать этой сферой, и никогда не тешила себя надеждами, что в своей работе я буду витать в облаках как в прямом, так и в переносном смысле. Я жила, двигалась и чувствовала, что то, что я делаю приносит немалую пользу и помогает поддерживать столь крупную отрасль человеческой деятельности, как авиастроение. И это было классно… Надеюсь, что родители гордились мной… Что Настя гордилась мной… Зато все свободное время я проводила очень приятно, и все это благодаря Насте. Особенно выходные, в одни из которых мы еще раз небольшой компанией поехали на то самое местечко на берегу реки на целых две ночи. В тот раз, к счастью, Милены с нами не было, чему я была несказанно рада. Эта особа вообще будто бы исчезла из моей жизни – с той первой поездки на природу я больше ни разу с ней не пересеклась. Все вроде бы наладилось, я чувствовала себя прекрасно, и все мои тревоги будто бы отступили. Ну или на них попросту не было времени. И самое главное – Настя была в полном порядке! Ей более не приходилось нервничать из-за меня, и она снова была самой собой – той строгой, немного деспотичной, но самой прекрасной и самой любящей девушкой на свете, которую я боготворила. В середине недели, как это часто бывало в последние дни, я засиделась в своем кабинете допоздна. Было уже около половины десятого вечера, а я, все никак не могла управиться с очередным пакетом спецификаций и вяло подумывала, что неплохо бы попросить еще чашку кофе – уже третью или четвертую лишь за один вечер. Не многовато ли с моим неспокойным сердцем?.. Дверь отворилась, и я подняла уставшие глаза от монитора ноутбука. В кабинет вошла Дана – проект-менеджер по контрактам. Я улыбнулась ей, но боюсь, что улыбка получилась слишком уж утомленной. - Ты все еще здесь! – воскликнула она. – Знаешь, который час? - Ну ведь и ты тоже здесь, - я пожала плечами. – Знаю, конечно… Я все никак не закончу с «S7». - Много осталось? - Нет. Базовая техника безопасности. - Тогда заканчивай это поскорее и поезжай домой! – наставительно произносит она, вновь взявшись за дверную ручку. – И еще, - добавила она, указав в мою сторону пальцем, - завтра и в пятницу ты свободна! - Как так?! – я недоуменно подняла брови. – У нас ведь еще оставались компании-перевозчики, которые… - Да, но ими займутся другие, - прервала она меня. – Твоей команде велено отдыхать, а тебе – особенно! Харгрив сам распорядился. - Оу! – воскликнула я с усмешкой. – Либо проблема в сверхурочных, либо это выглядит как подкат! Прикрыв дверь, Дана рассмеялась и, понизив голос, произнесла: - Харгрив слишком помешан на своей работе, чтобы подкатывать к кому-нибудь. Скорее я попытаюсь затащить тебя в постель, нежели он! Я слегка покраснела, что, впрочем, вряд ли было заметно в неярком свете настольного плафона, и ответила, придавая своему голосу побольше страстной глубины и чарующей таинственности: - Будь осторожна! Ведь я могу оказаться не против такого расклада… Ахнув, она уставилась на меня во все глаза, и потому я поспешила улыбнуться, давая понять, что это всего лишь шутка. - Один – один! – она подмигнула мне. – На ближайшей корпоративной вечеринке ты будешь моей, красотка! Мы посмеялись, и Дана, помахав на прощание рукой, вышла из кабинета. Надеюсь, она не подумала всерьез о том, что я лесбиянка. Решив, что с кофе уже и так перебор, я принялась заканчивать свою работу на сегодня и уже около десяти часов смогла наконец отправиться домой. Дороги уже были не слишком загружены, и потому я добралась примерно за час. Но, заехав на территорию, я не обнаружила на площадке Настиной машины… Ничего такого в этом не было – Настя часто приезжала значительно позже, чем я. И меня ее отсутствие не огорчило, а даже совсем наоборот – я сразу решила устроить ей какой-нибудь приятный сюрприз. Войдя в дом и убедившись, что Насти и правда нет, я, на ходу сбрасывая с себя одежду, поспешила в душ, чувствуя необычайный прилив энергии, будто бы и не было долгого и утомительного дня, проведенного за рутинной работой. Впрочем, этому могло способствовать и чрезмерное количество выпитого кофе. Освежившись, я побежала в спальню, чтобы поскорее заняться вечерним макияжем и волосами, ужасно боясь не успеть к Настиному возвращению. Захватив по дороге свою сумочку, я выудила из нее телефон и обнаружила в нем сообщение: «Ксюшик, не волнуйся, я немного задерживаюсь. Надеюсь, сама ты уже дома. Буду минут через 40» Это придало мне еще большее ускорение, сердце забилось чаще, и я в состоянии легкой паники принялась за дело. Без четверти одиннадцать я была практически готова и стояла перед зеркалом, стараясь рассмотреть себя со всех сторон. Белый корсет с жемчужным отливом, белые стринги, тонкие чулочки и, разумеется, беленькие туфельки – вот и все, что составляло мой сегодняшний вечерний наряд. Только крыльев за спиной не хватает… Последний штрих – блестящий именной ошейник, половинки которого я осторожно сомкнула замочком, ну и еще по широкому хромированному браслету на каждое запястье. Вот теперь готово – пусть Настя делает все, что захочет! Даже если она вернется обессилевшей или предельно уставшей, то все равно оценит мое стремление сделать ей приятно! Схватив с кровати телефон, чтобы посмотреть время, я заметила, как за окном в глубоких уже сумерках мелькнул свет фар. Настя! Я поспешила вниз, радуясь тому, что все же успела! Не успела разве что с каким-нибудь легким ужином, но, надеюсь, нам будет не до него… Соскочив с последней ступеньки, я поторопилась пересечь холл, но остановилась и замерла где-то на середине пути, когда входная дверь отворилась. В прихожей показалась Настя, а за ней… Милена. В моей жизни частенько случались грандиозные ляпы и фэйлы, и, казалось бы, к этому уже нужно было привыкнуть и относиться философски. Но мне это никак не удавалось, и произошедшее стало для меня мощным шоком. Сказать, что охренели все – это ничего не сказать. Немой сцене с раскрытыми ртами не доставало лишь театральных прожекторов, которые подчеркнули бы максимально дурацкое положение главной героини этой комедии… Черт возьми! Ну почему нельзя провалиться сквозь землю?! Первой пришла в себя Милена, и на ее лице появилась ехидная ухмылка, обещавшая мне как минимум какое-нибудь унижение, а в худшем случае – изощренную месть за то, что не так давно происходило между нами. Наконец и Настя немного овладела собой и с улыбкой произнесла: - Прекрасно выглядишь, Ксения… Я впечатлена! «Не ты одна…» - подумалось мне, но вслух я пискнула, сгорая от стыда, лишь тихое и жалкое: - Привет… Будь ситуация несколько иной, я и повела бы себя, наверное, немного по-другому. Пусть все это выглядело ужасно стыдно и нелепо, но приди с Настей кто угодно, кроме Милены, я нашла бы как выкрутиться! Я исполнила бы какую-нибудь прикольную роль, а Настя несомненно подыграла бы, и все было бы хорошо… Но Милена… Здесь играть было бессмысленно. Я была в полном отчаянии и на грани истерики. Настя сделала несколько шагов ко мне и, видя, что я слегка не в себе, успокоительно улыбнулась мне и нежно провела пальцами по моей руке. - Ксюш, нам с Миленой нужно поговорить. Пожалуйста, приготовь нам твой чудесный облепиховый чай. Мы будем в гостиной. Хорошо? - Да… Да, конечно… - я послушно покивала и тоже попыталась улыбнуться, правда очень неловко. Настя ободряюще сжала мое плечо и пошла по коридору, ведущему к гостиной, в правое крыло. Милена последовала за ней, но, проходя мимо меня, она приостановилась и шепнула мне на ушко: - А потом мы будем долго трахать тебя вдвоем! Меня передернуло от этих ее слов, и бессильный гнев мгновенно вскипел во мне раскаленным жерлом вулкана. Я повернула к ней голову, надеясь убить эту сучку взглядом, но она уже направлялась в гостиную, вслед за Настей. С трудом заставив себя сдвинуться с места и преодолевая внезапную слабость в ногах, я побрела на кухню, подумывая над тем, нет ли в доме какого-нибудь яда, который можно подсыпать Милене в чай. По пути я заглянула в телефон, который до сих пор оставался у меня в руке и лишь сейчас обнаружила в нем еще одно сообщение от Насти, пришедшее через несколько минут после первого и которое я не заметила в своей спешке: «Ах, да, я приеду не одна! Дела, увы…» Мне захотелось убить себя об стенку. Проклиная себя за глупость, я прошла на кухню и принялась готовить чай. Откуда ни возьмись рядом возникла Мальвинка и, помуркивая, стала тереться пушистой щечкой о носки моих туфелек. - Отстань… - проговорила я, засыпая ингредиенты в чайник. – Все просто ужасно… Кошка тоже была с этим согласна – ее мисочка была пуста. Заметив это, я вспомнила, что забыла покормить ее, когда приехала. - Ой, прости, пушистик… Сейчас… Пока чай немного настоялся, я покормила Мальвинку, поставила на поднос чашки и чайник. Переодеваться и избавляться от «украшений» уже не имело никакого смысла и я, собравшись с духом, взяла поднос и пошла в гостиную. Пусть в конце концов эта рыжая стерва завидует! Когда я вошла, Настя с Миленой сидели в креслах друг напротив друга и уже говорили о чем-то. На журнальном столике перед ними лежали какие-то бумаги, и Настя, оглянувшись на стук моих каблуков, отодвинула их в сторону, чтобы я могла поставить поднос. - Спасибо! – сказала Настя, когда я наливала душистый, ароматный чай в легкие и тоненькие фарфоровые чашки. – Не будь уже столь поздний час, Ксюша сварила бы божественный кофе! - Сейчас действительно поздновато, - согласилась Милена, с любопытством наблюдая, как я грациозно изогнувшись, организовывала для них эту чайную церемонию. – К тому же умение готовить вкусный кофе и чай – это ведь далеко не все ее достоинства, неправда ли? Я чуть повернула голову и послала ей ненавидящий взгляд. К счастью, с другой стороны мое лицо было хорошо скрыто от Насти упавшими с плеч волосами, и она этого никак не могла заметить. Ну а Милена лишь улыбнулась, забавляясь тем, что я как и всегда бессильна против нее. - Может быть приготовить что-нибудь поесть? – я выпрямилась и отошла немного в сторону, стараясь не замечать взгляда Милены. - Нет, Ксюш, спасибо! – ответила Настя, с некоторым сожалением поглядев мне в глаза. – Совсем мало времени. Мы должны уехать. Билеты еще не привозили? Я удивленно поморгала: - Уехать? В каком смысле?.. Какие билеты?.. - На самолет. Мы с Миленой летим в Питер по делам. Вернемся, надеюсь не позже пятницы. Это было для меня очередным ударом. Настя уезжает?! Вместе с Миленой?! О, боже… Да что они там собрались делать?.. Вернее, почему вдвоем? Настя частенько мотается в северную столицу по делам своей компании, этому я не слишком удивилась. Но Милена… Может они и раньше летали вместе, а я просто не знала?! Бурный поток моих мыслей был прерван теплым и несколько виноватым Настиным голосом: - Ксюш, прости, что так получается. Но это правда очень нужно сделать поскорее… Обещай, что не станешь грустить! Милена взирала на все это с молчанием и, казалось, с безразличием. Но меня было не обмануть – она явно злорадствовала. Невероятным усилием воли, я взяла себя в руки и улыбнулась по возможности непринужденно: - Что ж, если так нужно… - с покорностью судьбе я развела руки в стороны. – Вас отвезти в аэропорт? - Нет, Ксюш, такси скоро приедет. Спасибо! - Ладно, тогда не буду вам мешать. В некоторой растерянности я развернулась и пошла к выходу из гостиной. Позади меня прозвучал восхищенный голос Милены, издевательская суть которого была понятна только мне: - Какой очаровательный ангел обитает у тебя дома!.. Может отдашь ее мне? Хотя бы на недельку! - Ну уж нет! – воскликнула Настя, и добавила: - Разве только если она будет очень плохо себя вести! Не услышать этого я не могла. И я даже не остановилась и не оглянулась, давая понять, что шутку не оценила. Знала бы ты, Настя… Двусмысленность фраз Милены, заблуждение Насти в невинности разговора и моя бессильная ярость едва не довели меня до слез! Шагая по коридору, я впилась ногтями в ладони и закусила губу. Я не верила в то, что между ними что-то может быть. Изо всех сил не верила! Но в глубине сознания уже зарождался комочек черной ревности, и, подобно паразиту, охватывал все больше и больше моих мыслей. Настя даже не давала никого повода к сомнениям, но вот усилиями Милены я сегодня буду засыпать со снотворным и успокоительным… Поглощенная этими мыслями, в смятении и негодовании я вышла в холл, и тут из прихожей донесся мелодичный и длинный звонок. Да что сегодня за вечер такой?! Я с раздражением направилась к двери и распахнула ее. На пороге оказался паренек в куртке и бейсболке какой-то курьерской фирмы. При виде меня его глаза округлились, и второй раз за сегодня возникла дурацкая немая сцена. Мои мысли были слишком заняты другим, чтобы я сообразила о некоторой необходимости прикрыть свои прелести. Теперь я, конечно, проклинала себя за это, но назад пути уже не было. И меня поразило, с каким безразличием я приняла данный факт. - Что вам нужно? – не слишком дружелюбно осведомилась я. – Как вы вообще сюда попали? Он нервно сглотнул и, помявшись, отозвался: - Так ведь ворота были открыты… - он потыкал пальцем куда-то себе за спину. – Билеты ваши… Доставка… В другой раз я бы позабавилась от того, на что он пялится с большим изумлением – на мою грудь, слишком дерзко поднявшуюся под корсетом, или на зеркально отполированные браслеты на моих запястьях. Но сейчас мое внимание привлек конверт, который мне протягивали. Приняв его из дрогнувшей руки курьера, я открыла его и извлекла два конверта поменьше с билетами на самолет. Один из них был оформлен на Настю, второй – на Милену. Шереметьево, терминал «D», вылет в 1.35… - Спасибо, - невозмутимо сказала я. – Мне нужно где-то расписаться? - Д-да… Вот здесь… Пожалуйста… Торопливо расчеркнувшись в предоставленном бланке, я поспешила ретироваться обратно за дверь и перевела дух. Сегодня точно не мой день! Какая же я бестолочь… - Кто это был? – спросила Настя, внезапно появившись в холле, так что я даже вздрогнула. Идя к ней навстречу, я протянула ей конверты: - Ваши билеты привезли… Настя приняла их из моих рук и улыбнулась: - А ты все демонстрируешь свой вечерний наряд? Мои плечи поникли, и я жалобно поглядела на нее с горькой усмешкой. - Я сегодня сама не своя… - проговорила я тихо. – Все из головы вылетает. И сообщение твое второе прозевала… Чувствую себя полной идиоткой! - Ладно, не переживай! – она привлекла меня к себе и обняла. – Милена привычна к таким вещам, так что ничего страшного… Ну а курьерскую службу, наверное, смущать не стоило. В очередной раз безнадежно вздохнув, я уткнулась носом в ее плечо. - Обязательно тебе уезжать? У тебя точно все в порядке? - В порядке, Ксю! Все хорошо, - заверила она меня, нежно поглаживая мою спину и плечи. – Просто нужно закончить дела. Ты устала? - Есть немножко… Она и сама выглядела утомленной, хотя и бодрилась очень естественно. Или дело было в чем-то другом? Я уже хорошо ее знала и могла распознать, когда ее поведение естественно, а когда нет. - Ну так ложись пораньше и выспись наконец. А в выходные придумаем что-нибудь классное! Я согласно покивала и тоже обняла ее. Крепко-крепко. Вскоре у же провожала ее в дорогу, стоя на крыльце и все еще не веря, что Настя сейчас вот так возьмет у уедет… К этому времени я уже накинула на себя халат, и грустно стояла рядом с Настей, которая просматривала папку с документами, желая убедиться, что захватила все необходимое. Милена уже уселась в ожидавшую возле ворот машину. - Вот и все, кажется. Пора ехать, а то не успеем! – Настя нежно улыбнулась мне и поцеловала меня так, как умеет только она. Даже грусть моя на мгновение улетучилась полностью. - Поезжайте… И правда, время уже, - отозвалась я, даря ей самый теплый и любящий взгляд. – Приятного полета и мягкой посадки! - Спасибо, Ксюшик! Как приземлимся – сразу напишу! - Окей, буду ждать… Но как только их серебристая шереметьевская «Шкода» отъехала от дома, я, сама не зная зачем, торопливо сменила халат на легкое пальто, захватила портмоне, телефон и ключи, а затем поспешила к своей «Снежинке». Я и не помышляла следить за Настей, но при этом все равно ехала за ее такси, будто привязанная невидимой ниточкой. Прячась в потоке и держа их машину на расстоянии, я все же не выпускала ее из виду. Наверное это было просто от отчаяния. Я не могла проводить ее и спокойно, как ни в чем не бывало, лечь спать. Дурацкие мысли крутились в моей голове, помимо стыдливых ощущений, которые оставались после произошедших фэйлов. Сейчас я особенно остро понимала, что не могу сидеть на месте и мне требуется немедленно что-нибудь сделать, двигаться хоть в каком-нибудь направлении. Нет ничего хуже ожидания в одиночестве, наедине лишь со своими невеселыми размышлениями. Чуть позже полуночи, я, пропустив вперед несколько автомобилей, проехала к терминалу вслед за такси и, остановившись неподалеку, печально наблюдала, как Настя с Миленой выходят из машины и направляются в здание аэропорта. Вот теперь и правда все… Хотя мне очень хотелось подойти к стеклянной стене и еще несколько секунд провожать Настю взглядом… Пересилив себя, я отъехала от терминала и направила машину к выезду с территории. Уже находясь на шоссе, я остановилась на обочине и некоторое время бессмысленно глядела вперед, на освещенную желтыми фонарями дорогу. Невыносимая тоска охватила меня настолько, что мне захотелось напиться до беспамятства. Как же все противно… Взяв в руки телефон, я поглядела на время – половина первого. Разблокировав экран и полистав список контактов, я отыскала номер Макса и нажала на «вызов». Через семь или восемь гудков в динамике послышался недовольный и сонный бас: - Да… Я слушаю. - Привет! Не спится?.. – сказала я и без лишних предисловий предложила: - Как насчет погонять? Прямо сейчас. С полминуты до него спросонья доходило, чего же я хочу. Параллельно с этим он, наверное, переваривал неслабую степень моей наглости. - Да ты в своем уме, девочка?! – проговорил он наконец. – Только заснуть удалось… - Ну теперь-то ты уже не спишь! – бесцеремонно перебила я, и на моих губах даже появилась легкая улыбка. – И уснуть уже не сможешь! А если сможешь, я еще разок позвоню! - Говорят, таких как ты в средние века сжигали на костре! – отозвался Макс. – И, видимо, заслуженно!.. - Ну сожги, попробуй! – дразнилась я в ответ. – Главное догони сначала! Он коротко выругался куда-то в сторону от трубки и произнес уже более спокойно: - Вот что, Ксюха, на твои провокации я больше не ведусь! Хочешь – приезжай в пятницу на трек. Тебя уже сколько раз туда звали! Там и погоняешь!.. А сейчас вытащи шило из своей задницы и дай мне поспать! Я нисколько не смутилась и усмехнулась коварно: - Я еще позвоню! Возможно ты передумаешь!.. - Переключу в беззвучный, потому хоть обзвонись! – сказал он. – Бешеная блондинка! И как только Настька с тобой живет! - Ну-ну, на личности-то не надо бы! – воскликнула я, но Макс уже отключился. Мило поболтали… Впрочем, наверное и к лучшему, что он меня послал – как я стала бы гоняться на этих шпильках? Переобуваться в этот раз было не во что. Чуточку повеселев, я решила приложить побольше усилий, чтобы победить свою грусть и перестать крутить в голове мутные мысли. И потому, пожав плечами, я бросила телефон на соседнее сиденье, улыбнулась себе же в зеркале заднего вида, включила передачу и, не слишком торопясь, поехала домой. *** Сон долго и упорно не желал ко мне приходить… Приехав домой и первым делом избавившись от бесполезного уже наряда и макияжа, я немного побродила по дому, ища чем можно заняться, но так ничего и не придумала. Я больше не трепала себе нервы, не думала ни о чем. Ну или по крайней мере явно… Но при этом все же была немного неспокойна. Осознание того, что я одна в этом большом доме, угнетало меня. Я понимала – лучшее, что я могу сделать, это попытаться уснуть, спрятавшись под одеяло с головой. Но не получалось… Прежде всего хотелось получить от Насти сообщение о том, что она в порядке и добралась нормально. И как только долгожданное сообщение пришло около трех часов ночи, я наконец смогла немого расслабиться. Теперь я почувствовала, как все-таки утомилась, и что пора бы и правда отдохнуть. К тому же завтрашний день будет свободным, и можно позволить себе выспаться! Только вот поспать нормально не удалось. Вернее уснуть-то я уснула, но с каким-то дурацким чувством, будто бы что-то забыла, будто что-то прошло мимо меня, что-то значительное и важное! И такое будто бы со мной уже бывало… Не в силах понять, что же я могла такого упустить или позабыть, я помучилась, терзая свою память, и в конце концов уснула. Хрупким, неспокойный сном. Сначала казалось, что мне снится дождь, хотя вроде бы ничего и не снилось. Затуманенное, полусонное сознание сделало несмелое предположение, что дождь льет на самом деле. Там, за окном. И даже весьма сильный, раз его слышно сквозь стеклопакет! Но пробуждаться окончательно я не стала, чтобы проверить так ли это. Лишь мелькнула слабая надежда, что шум дождя убаюкает меня, и я усну покрепче… Как бы не так! Сама не знаю как и почему, но сознание почти мгновенно прояснилось, и я, вздрогнув, села на кровати, с трудом различая что-либо в почти кромешной темноте спальни. Мощная вспышка голубого света, пробившаяся сквозь занавешенные шторы, заставила меня повернуться в сторону окна. Через несколько мгновений вслед за вспышкой раздался сильнейший удар грома! Я снова вздрогнула от неожиданности, и сердце, противно екнув, куда-то провалилось… Вот оно значит как! Там уже не просто дождь, там сильная гроза… Спустив ноги на пол, я протянула руку, включила ночник, а затем встала, делая несколько сосредоточенных и глубоких вдохов. Что-то тяжко дышать… Душно! Кондиционер отключился что ли?.. Я поискала пультик от сплит-системы и не нашла. Ладно, бог с ним… Вот только пить очень хочется! Даже во рту пересохло. Ощутив эту сильную жажду, я содрогнулась от мысли, что мне сейчас придется спускаться вниз и пересекать половину дома, чтобы попасть на кухню и налить себе водички… Там темно, пусто… И как-то жутковато. Пересилив свой внезапный страх, я двинулась было к двери, и в этот момент за окном снова ярко вспыхнула молния, и громыхнуло уже со значительно меньшей задержкой!.. Меня опять передернуло, и мое несчастное сердечко совсем куда-то пропало. Господи, да с каких же пор я стала уже даже грозы бояться?! Ну что я за человек?.. Выйдя в коридор, я пошла на свет впереди, туда, где в центральной части дома была лестница на первый этаж, и высокое окно, выводившее на небольшой балкончик, с которого открывался вид на сад перед домом. Через это самое окно внутрь и проникал тускловатый свет от уличного фонаря. Страх вновь охватил меня, так что мурашки пошли по коже. Сама не знаю почему… Темный коридор и блеклое пятно света впереди пугали меня. Я обхватила себя руками, но все же двинулась вперед, ступая босиком по гладкому ламинату, который вдруг стал каким-то слишком уж холодным. Меня вдруг посетила необоснованная, но слишком уж яркая мысль о том, что я могу находиться в доме не одна… Я мгновенно похолодела, задрожав от страха, и невольно замедлила свои и без того нерешительные шаги. Что если к нам в дом кто-то пробрался? Ведь не просто так меня что-то беспокоит! А если это маньяк?! Господи, ведь ему нужно всего лишь захватить с собой набор карманных скальпелей – всякие садо-мазохистские аксессуары в этом доме присутствуют в таком количестве, что святая палата инквизиции плачет горькими слезами зависти!.. Проходя мимо нашей тайной «комнаты боли», я инстинктивно сместилась к противоположной от двери стене… Что за паранойя вдруг овладела мной? Там впереди знакомо вспыхнул яркий свет, озарив на мгновение площадку и коридор. И вновь удар грома, уже почти сразу! Мое сердце немедленно откликнулось тупой и ломящей болью… Дышать стало еще труднее, коленки задрожали… Что же это такое! Паника начала захватывать мое и без того мутное сознание. Я готова была закричать от страха, сама не понимая, что же именно меня напугало! Сделав последние несколько шагов, я ступила на площадку, разделявшую коридоры обоих крыльев и несмело поглядела на лестницу, уходившую вниз, в темноту. Я настолько была захвачена каким-то безумным беспокойством и странными ощущениями, что даже не позаботилась включить по пути свет. А стоило бы, наверное. Как я ни прислушивалась, но не могла различить ничего, кроме шума ливня за окном. - Здесь кто-нибудь есть?.. – я скорее прошептала эти слова, чем произнесла их нормальным голосом. Ответом мне была лишь очередная вспышка молнии и оглушительный удар грома! Ударило будто бы совсем неподалеку… Я внутренне сжалась в комочек, желая спрятаться куда-нибудь и не высовываться, пока все это не закончится! Пока не пройдет эта ужасная ночь и гроза… Теперь я очень жалела, что вообще вылезла из-под одеяла! Сердце болезненно дернулось и будто неровно стукнуло несколько раз, и я, сама не зная ради чего, подошла к окну… Дышать! Почему так хочется дышать?.. Там ведь дождь! Наверное он прохладный и свежий? Ведь он перебил на время ночную духоту! Я хочу под этот дождь! Очень хочу! Хочу вымокнуть, замерзнуть, но при этом освежиться прохладой и отдышаться! Крупные капли воды ударялись в стекло, превращаясь в ручейки, и стремительно стекали по нему вниз. Я повернула ручку балконной двери и резко распахнула ее! И целое облако водяных брызг сразу накрыло меня, что заставило даже прикрыть глаза… Шум дождя значительно усилился и разбавился еще каким-то звуком, который я не могла пока распознать. Ступив на балкончик, который нещадно заливало, несмотря на козырек, я подставила свое внезапно обессилившее тело мощным потокам воды. Пытаясь вдохнуть полной грудью, я с недоумением и паникой поняла, что не могу этого сделать! Я не могу нормально вдохнуть! Мои глаза непроизвольно расширились от страха, и в этот момент я увидела поверх ограды на другой стороне улочки, возле территории дома напротив, черную машину… Кто это еще? Здесь никто и никогда не паркуется на улице – у всех свои стоянки перед домами! Опершись о перила и всматриваясь во влажное и тускло освещенное пространство впереди себя, я узнала эту машину… Черная «Инфинити». Милена… Сердце, похоже, остановилось окончательно, а о том, что нужно дышать, я и вовсе позабыла!.. Что она тут делает?! Что ей нужно здесь ночью?.. О, господи! Она приехала за мной?! Это ее я почувствовала в доме?! Но ведь Милена улетела вместе с Настей! Я видела, как они вдвоем прошли в терминал аэропорта! «Но не видела, чтобы она садилась в самолет!» - подсказал мне внутренний голос, чем мгновенно подстегнул мой и без того уже панический страх. - О нет, нет! Не может это быть! – простонала я, чувствуя, что силы готовы оставить меня. Я зажмурилась, закрыла лицо руками и в отчаянии помотала головой. И в этот момент очередная вспышка и грохот будто пронзили меня насквозь! Я отняла руки от лица, раскрыла глаза и закричала… Вернее попыталась это сделать, но смогла издать лишь глухой хрип. Черный автомобиль все еще был там, на улице. Только это была уже не «Инфинити» G37! Это была гоночная «BMW» M3 в 92-м кузове… Совершенно не контролируя себя от сильнейшей волны ужаса, со взглядом, прикованным к до боли знакомой машине, я попятилась назад, ударившись спиной о раму и дрожащей рукой нащупала позади себя дверной проем. - Этого не может быть… - пролепетала я, едва шевеля языком. – Не может быть! Это же сон! Это сон, сон!!! Я ведь просто сплю! Далекий гул, примешивавшийся в шуму дождя, стал более отчетливым, прерывистым и размеренным. Это был шум лопастей летящего где-то неподалеку вертолета… Да кому пришло в голову летать в самом эпицентре грозового фронта?! Однако это была лишь мимолетная мысль! Мне сейчас было все равно, кто и где летает. Я знала одно – мне лучше укрыться где-нибудь, найти безопасное место… А лучше куда-нибудь сбежать, пока не поздно!.. Или проснуться… Но даже если это и был сон, проснуться не получалось, хотя я уже вся трепетала от страха! Неловко повернувшись и шагнув обратно в помещение, я едва не споткнулась о низенький порог, а когда подняла глаза, то тут же замерла и снова прижалась спиной к окну, издав тихий и жалкий стон, который ну никак не походил на крик. В свете очередной вспышки, я увидела его силуэт, двигавшийся на меня от лестницы… - Это сон… - машинально бормотала я, бессильно сползая на пол. – Это только сон… Всего лишь сон! - Тебе пора бы вернуться, черт возьми! – хрипло выкрикнул он, вытягивая руку и преодолевая последние пару шагов, разделявшие нас. Теряя сознание и погружаясь в темноту, я расслышала удар грома уже будто бы издалека. А после грохота – гулкое стрекотание вертолетного винта. *** Рокот вертолетного двигателя и гул, с которым лопасти рассекали воздух, был нестерпимым и оглушительным. Эти звуки появились будто мгновенно и сразу заполнили собой все окружавшее меня пространство. А пространство это было почему-то темным… Где это я? Ничего вроде бы не чувствую, но все же какие-то странные, неестественные ощущения есть. И звуки. - Тебе пора бы вернуться, черт возьми! – раздалось у меня над ухом. - Луч один. Подходим к точке. Время прибытия – две минуты, - прозвучало где-то в отдалении. И почти сразу где-то совсем неподалеку от меня: - Ну что у нас тут? - Плохо. Стабилизировать не удается, едва держится, - ответил кто-то еще. – Реанимация должна быть готова! Передали? - Да… Это о чем, собственно, речь? Обо мне, что ли?.. Я в вертолете? Вот прикольно! Никогда раньше на вертолетах не летала… Очень хочется поглядеть в окошко, но вокруг по-прежнему темно, и глаза открыть не получается. Что же все-таки происходит? - Луч один. В зоне видимости. Запрашиваю посадку… Принял! - снова проговорили где-то будто вдалеке и уже несколько громче: - Готовность! Тридцать секунд! - Давайте, ребята… Я все также ничего не могла почувствовать. Разве что возникло ощущение, что я начала проваливаться куда-то в пустоту. Да так и провалилась в нее с головой, отчего все звуки постепенно приглушились, а затем и вовсе сошли не нет. Если я и отключилась, то, по-видимому, не очень надолго. Внезапно все вокруг вновь наполнилось шумом и голосами, среди которых я сумела разобрать чей-то странный диалог: - Все, теперь она ваша. Крайне нестабильна. При транспортировке дважды отказывало сердце. Есть у нее шансы? - Так не скажешь… Сделаем, что сможем… Везите в третью! Быстро, быстро! - Ну все, удачи. У нас очередное ДТП. Вылетаем. - Давай, будь здоров… Голоса слились в общий монотонный шум, и я больше ничего не смогла понять. Да и не хотелось… Полнейшее безразличие овладело мной, сознание затуманилось и померкло окончательно. *** Удары собственного сердца учащались и учащались. Это первое, что я почувствовала, когда поняла, что прихожу в себя. Затем кровь застучала в висках, появилась чувствительность и способность нормально дышать… Я шевельнула пальцами и нащупала мягкий ковролин, на котором, по-видимому, и лежала лицом вниз. Сделав попытку приоткрыть глаза, я убедилась, что так оно и было. Я лежала на полу, неподалеку от балконного окна. И из окна, как я поняла, в помещение лился яркий дневной свет. Вслед за этим я отметила, что мне как-то очень мокро и противно здесь лежать! Ну и неудобно само собой… Приподнявшись, я обнаружила, что балконная дверь открыта, а ковролин на полу потемнел от натекшей откуда-то воды… Ах да, ведь был дождь… И дверь открыта… И я в этой луже разлеглась! С трудом сев и тряхнув головой, я принялась вспоминать, что же со мной произошло и как я вообще здесь очутилась. Кажется, мне снился какой-то ужасный кошмар… Только вот почему я сейчас здесь?! Во сне что ли ходила?.. Содержание моего странного сна, больше похожего на какие-то невероятные галлюцинации, постепенно вырисовывалось у меня в памяти, заставляя содрогнуться. Ничего себе… Все же не схожу ли я часом с ума? А главное, с чего вдруг появиться всем этим воспоминаниям и страхам? Да бог с ней, с этой Миленой… Но вот остальное! Это ведь неприятные тени прошлого, о котором я, казалось, так счастливо сумела позабыть. Почему это всплывает в моем сознании вновь? Или может даже в подсознании?.. Нервы, похоже, надо лечить… И сердце. Что с моим сердцем? С ним что-то не так, или оно мне только кажется? У страха глаза велики… Но провериться, наверное, стоит! Да и Насте я это обещала, если повторится что-то подобное. Оно повторилось, и, как мне кажется, совсем не соответствует никаким нормам! Мне с трудом верилось, что все это вообще происходило со мной! Сейчас я чувствовала себя прекрасно! Разве что голова чуточку болела, но в остальном я не ощущала ни малейшего дискомфорта. Непонимание собственного состояния беспокоило меня сейчас больше всего. Когда я вернулась в спальню и отыскала свой телефон, то обнаружила, что уже три часа дня! Ну ничего себе – поспала! Вернее провалялась на полу в каком-то забытьи… Как же так?.. Немного придя в себя, я поплелась на кухню, чтобы приготовить что-нибудь поесть и подумать над тем, что же делать дальше. Хотя есть совсем не хотелось, я все же понимала, что нуждаюсь в некотором подкреплении сил, потому как чувствовала противную слабость, вялость и, похоже, надвигающуюся депрессию. Сидя над тарелкой с мюсли, я удрученно думала о том, что сейчас лучше предпринять, потому что ничего не делать и продолжать притворяться, что все в порядке было как-то совсем не правильно… Но что делать? Что?! К кому обратиться, чтобы спросить совета в такой страной ситуации?.. Я не могу беспокоить этим Настю! Я не могу… Она ведь с ума начнет сходить, поднимет на уши всех и вся! Нет, так не пойдет… Нужен иной выход! Перекусив и немного собравшись с мыслями, я поглядела на часы и принялась приводить себя в порядок. Я нашла, как мне казалось, единственно верный вариант… Настя прилетает завтра, и к этому времени я должна успеть то, что задумала. Должна хотя бы попытаться! *** Выключив двигатель, я выбралась из машины и оглядела многоэтажку, неподалеку от которой и припарковалась… Тихий двор спального района, и вокруг уже начинает темнеть. На площадке позади меня все еще играют детишки, а на расположенной подальше, за деревьями, территории для выгула собак слышится возня, ворчание, лай и чьи-то голоса… Что ж, вот и приехали, вроде бы это здесь. Не поздновато ли я?.. Не будет ли это чересчур нагло – явиться вот так, прямо домой?.. Подавив боязливое стеснение и нерешительность, я вошла в нужный подъезд, дверь которого удачно оказалось открытой. Лифт доставил меня на восьмой этаж, и уже через пару минут я стояла перед дверью нужной мне квартиры. Вот здесь вышла заминка… Я долго не решалась нажать кнопку звонка, все еще пребывая в сомнениях – стоит ли мне вообще это делать и не лучше ли вернуться к машине и поскорее отсюда уехать. Но терзаемая противоречивыми размышлениями, я все же сумела осознать, что если сейчас не сделаю то, на что практически решилась, то уже не сделаю этого никогда. Ну или очень нескоро… Или уже когда будет поздно. Мой палец лег на кнопку звонка и несмело надавил на нее. Где-то за металлической дверью раздалась приглушенная мелодия. Нажав еще раз, для верности, я прислушалась. Ничего не произошло. Не было никаких шагов или голоса, ничего. И тогда я позвонила еще раз, поглядев при этом на часы и чувствуя ужасное смущение и неловкость. Было уже около десяти часов вечера. По-прежнему никто не спешил открывать и я, уже совсем отчаявшись, нажала на кнопку еще пару раз, чувствуя, что желание поскорее уйти берет уже надо мной верх. - А вы, собственно, к кому? – раздался позади меня спокойный, размеренный и уже знакомый мне голос. От неожиданности я тихонько вскрикнула и повернулась, схватившись за сердце. - Ох… Вы меня напугали… - пробормотала я, виновато опустив глаза. – Здравствуйте, Александр Николаевич. Он подошел как-то совсем неслышно и теперь стоял передо мной, глядя на меня с удивлением и как бы вопросительно. Вид у него был усталый, даже изнуренный. На плече его висела сумка, а в руке он держал пакет, вроде бы как с продуктами. - Вы ко мне? – произнес он наконец, не дождавшись, что я что-нибудь скажу первой. – Кто вы? - Ксения… Касаткина Ксения, - торопливо ответила я. – Д-да, я к вам… Простите, что я так бесцеремонно… Да и поздно уже… - Касаткина? – он нахмурился, видимо пытаясь вспомнить. - Да-да, я попала к вам чуть больше года назад после автомобильной аварии! – сказала я, понимая, что он уже вряд ли помнит меня. - Ко мне многие попадают после аварий… - Да, разумеется… - я снова смущенно опустила глаза с жалкой улыбкой. – Вы наверняка уже не помните меня… Истеричную девчонку, которая отвратительно себя вела и отказывалась от всего на свете, желая поскорее умереть, и отнимала столько вашего драгоценного времени… Вглядевшись в меня повнимательнее, он вдруг усмехнулся: - Ксения! Да вы ли это?! Вас ведь не узнать… Полностью оправились и выглядите прекрасно! Я вас помню, как же… Не узнал сразу, уж простите. Двое суток на дежурстве, что поделаешь. Обрадовавшись, что он все же еще помнит меня, я немного приободрилась и воспрянула духом, хотя все еще испытывала сильную неловкость. - А откуда вы знаете этот адрес? – спросил он. – И что вообще вас привело ко мне? Смутившись, я пробормотала в ответ: - Понимаете… Я была в больнице, но там сказали, что вы уже уехали… Это Марина дала мне ваш телефон и адрес. Только вы были недоступны для звонка, и потому я приехала… Не ругайте Марину, прошу вас! Я едва сумела уговорить ее помочь мне вас найти… - какой-то комок подступил к горлу и я запнулась, преодолевая противную дрожь во всем теле: - Я в отчаянии… Не знаю, что мне делать… Мне очень страшно… И мне больше не к кому обратиться за помощью или хотя бы за советом… Говорить стало трудно, горло свело судорогой, и я умолкла. Черт, как же все это неловко и ужасно… Может все-таки зря я сюда приехала? Александр внимательно посмотрел на меня пристальным взглядом своих стальных глаз и нахмурился. - Вы в порядке? – проговорил он, приблизившись ко мне и заглянув в мои глаза. Ну а в глазах моих уже постепенно проступали слезы, и ответ на его вопрос ему уже не потребовался. Звякнув ключами, он отпер дверь квартиры и раскрыл ее, пропуская меня вперед. - Проходите, - сказал он, видя, что я замерла в нерешительности. Вот черт, что за дурацкая ситуация? Врач после тяжелого дежурства, и тут приперлась я со своими проблемами… Нет, все же зря я приехала! Зря! Не думаю я совсем своей блондинистой головой! Нельзя так… - Ксения, - окликнул он меня, прикоснувшись к моей руке. – Вы слышите? Проходите, я готов вас выслушать. - Простите меня… - пробормотала я. – Простите, мне очень неловко… Наверное я все же не вовремя… Может лучше… - Заходите! – прервал он меня. – Долго мы еще будем здесь стоять? Понимая, что отступать уже в любом случае поздно, я шагнула внутрь, и он прошел вслед за мной. Через минуту Александр уже проводил меня в гостиную, включая по пути освещение, усадил меня в кресло, поставил напротив него стул и, усевшись, произнес: - Хотите чего-нибудь? Чаю, кофе? Может быть выпить? - Нет, нет… - я отрицательно помотала головой. – Нет, спасибо… И спасибо, что согласились принять меня… Вам наверное сейчас очень хочется отдыхать, и мне неловко отнимать ваше время… - слова давались мне с большим трудом, и я едва сохраняла самообладание. - Но умоляю вас, помогите мне хотя бы советом! Я оплачу любые издержки и потраченное вами время… Взгляд его стал холодным и колким. Он с досадой покачал головой: - Ксения, если вы еще раз заикнетесь о деньгах, я вас прогоню! Вот честное слово – сразу же! Я окончательно сникла и закрыла лицо руками, пробормотав едва слышно: - Извините… Я немного не в себе… Не хотела вас задеть… Простите, ради бога! Вы… Вы слишком хороший врач и хороший человек, чтобы я посмела вот так запросто заявиться к вам со своими дурацкими проблемами… Потому и сказала… Потому… Мне неловко… Стыдно… И страшно! Я уже начинала запинаться и путать слова, меня колотило мелкой, неприятной дрожью, и Александр поднялся, положив руку мне на плечо. - Успокойтесь. Дышите глубже, слышите? - Да… - проговорила я, послушно набирая в легкие побольше воздуха. – Да, хорошо… Простите меня, пожалуйста… Пока я приходила в себя, он куда-то ушел, но вскоре вернулся, протянув мне стакан воды. - Вот. Попейте… Хорошо, небольшими глотками… Вот так. Ну что, получше? - Да… - отозвалась я, отставляя стакан и делая еще пару глубоких вдохов. – Спасибо… Александр снова уселся на стул напротив меня. - Ну а теперь рассказывайте, - сказал он решительно. – Что с вами произошло? Что вас беспокоит? Обхватив себя руками и поглядев в сторону, я собралась с силами и произнесла: - Не знаю, как уж вы воспримете то, что я хотела сказать… Я понимаю, ведь вы хирург! Но вы единственный врач, которому я способна доверять… Вы когда-то поставили меня на ноги, и вам я верю! Он внимательно слушал и смотрел на меня, проявляя при этом некоторые признаки нетерпения: - Лучше просто объясните, что вас беспокоит. А там мы уже решим, как и чем можно вам помочь, хорошо? Я кивнула и, сделав еще один глубокий вдох, продолжила, преодолевая последние барьеры стыда и смущения: - Понимаете… После той аварии все было настолько ужасно, что и правда не хотелось жить… Даже после того, как вы починили меня, даже после того, как я почти полностью восстановилась физически… А потом все наладилось… Наладилось невообразимым образом!.. Я почувствовала, что способна жить… Способна двигаться дальше… Но в последнее время стало происходить что-то странное. Я плохо сплю, мне снятся какие-то ужасные кошмары… И что хуже всего… Кроме снов меня стали мучить какие-то галлюцинации! Как видения или воспоминания… Из недавнего прошлого… Понимаете? – я несмело посмотрела в его глаза. - Видения? – переспросил он, нахмурившись. – В каком смысле? Поежившись, я продолжила: - То, чего я не помню явно, но это со мной определенно было!.. Вот например… Меня доставили в больницу на вертолете МЧС, так ведь? Он потер подбородок и сказал после некоторой паузы: - Ну да… А откуда вы знаете? Вы с самой катастрофы пребывали в бессознательном состоянии. - Наверное… - пробормотала я, но тут же с живостью проговорила: - Но я помню это! Вернее не то чтобы помню… Мне это привиделось, понимаете? И очень отчетливо! Это как воспоминание, которое было утрачено, а теперь внезапно возникло из ниоткуда! Я замолчала. Молчал и он, видимо что-то обдумывая. А потом он посмотрел на меня и произнес, качнув головой: - Ксения, подсознание – штука очень сложная и загадочная. Возможно сейчас проявляется что-то такое, что оно в свое время записало, но не показывало вам в виду того, что у вас были более тяжкие трудности и переживания… Психологическая травма, безнадежность, отчаяние – все это овладело вами тогда. Я взглянула на него, собираясь задать вопрос, но он опередил меня и сказал: - Не удивляйтесь. Иногда достаточно приглядеться к человеку повнимательнее, чтобы понять, из-за чего он переживает и что его мучает. Не будем об этом – это, вероятно, неприятно для вас, да и к делу прямого отношения не имеет. А насчет ваших видений… Я не психолог, Ксения. Но такое возможно. Это правда – вы переживаете события из прошлого… К тому же травмы головы часто потом проявляются различными последствиями. - Тогда почему у меня при этом едва не останавливается сердце? – в мрачном отчаянии проговорила я. – Почему я совершенно не контролирую себя? Почему теряю сознание? Почему?.. Александр сидел, подперев подбородок руками, но при этих словах выпрямился, опустив руки, и взглянул на меня, приподняв брови. - Что вы сказали?.. - То, как есть на самом деле, - глухо отозвалась я, холодея от того, как изменилось его лицо. Ничего хорошего это не предвещало. - Вы теряли сознание? – спросил он, помедлив. - Теряла… И один раз в машине, на очень большой скорости. На несколько мгновений, но все же… А другой раз – надолго, на несколько часов! И при этом я не чувствовала ничего… Не могла даже дышать!.. Впрочем нет, чувствовала… Перед этим было очень больно в груди… - Вы проверяли сердце? – быстро спросил Александр, даже подавшись немного вперед. Раскрыв свою сумочку, я извлекла из нее папку с бумагами и протянула ее ему. - Вот, взгляните. Он взял папку, извлекая на свет сложенный во много раз длинный лист бумаги. - А, кардиограмма… Так… Несколько минут он внимательно изучал что-то на графике, а потом бегло просмотрел заключение. - Но ваше сердце в порядке! – сказал он, поднимая на меня глаза. - То же самое мне сказали и в медицинском центре после обследования, - отозвалась я, отчаянно заломив руки. – Но ведь по факту все как-то совсем не в порядке! Подумав немного, Александр Николаевич задумчиво произнес: - А почему вы решили, что все дело в сердце? - Оно болело… - я неуверенно пожала плечами. – Что я еще могла подумать? - Это могли быть и не сердечные спазмы! – возразил он, покачав головой. – Скажите, ваша настоящая деятельность сильно напряженная? Связана она со стрессами и тяжелыми нервными нагрузками? Отрицательно покачав головой, я ответила: - Нет! Это непростая работа… И временами даже очень непростая! Но я никогда не впадала в депрессию и не испытывала серьезных стрессов из-за работы! - А в повседневной жизни? – Он вопросительно взглянул на меня. – В личной, уж простите… - Ну… - я помялась, не зная, что именно можно на это ответить. – Нет, ничего такого, что могло бы как-то пошатнуть нервную систему… По крайней мере, мне так совсем не кажется! Александр в задумчивости потер лоб, затем сложил кардиограмму и убрал обратно в папку. - Вы должны как следует разобраться с тем, что может вызывать в вас подобные реакции, - сказал он. – То, что с вами происходило, те боли, которые вы испытывали – вполне возможно, что это на основе невралгических спазмов. Кардиограмма вполне хорошая. А томограмму головного мозга вы не делали? - Н-нет… - растерянно проговорила я. - А стоило бы! Вот что, Ксения, - он протянул мне папку, - я напишу, какие исследования вам прежде всего нужно сделать. С их результатами вы потом придете в наше отделение неврологии. Хорошо? Я согласно покивала, поежившись от мысли, что все, возможно, не так просто, как мне казалось. - И еще, - добавил он, беря в руки блокнот и ручку. – Я посоветую вам хорошего психолога. Не отказывайтесь от этого. Сейчас вы крайне напряжены! Возможно вам смогут помочь разобраться в том, что вас тревожит. Важно понять причину, источник всех проблем. Психолог… Я обреченно кивнула. Что же делать?.. Ведь я сама хотела этого, хотела понять и разобраться. И шла сюда с решительным намерением положить конец всему происходящему со мной. Глупо отказываться и отступать назад. - Спасибо вам… - произнесла я, силясь улыбнуться. – Спасибо… Не поговори я с вами, никогда сама не пошла бы ни каким психологам, да и вообще… - Знаю, - ответил он. – В таких делах вам всегда, по-видимому, требуется начальный импульс. Я помню, как проходило ваше лечение. Смутившись, я опустила глаза. Грустно сейчас было об этом вспоминать. Я ужасно себя вела, и мне было стыдно за это. Видя, что я совсем притихла от этого легкого упрека, Александр вырвал листочек из блокнота и протянул мне: - Вот, держите! Все будет хорошо, Ксения. Главное – соберитесь с силами и не впадайте в отчаяние. - Спасибо… Я обещаю, что сделаю все, как вы сказали! Он наконец улыбнулся мне усталой улыбкой: - Верю. Ну а теперь пойдемте, выпьем чаю. Расскажете немного о том, как живете. До сих пор, значит, превышаете скорость? Мне стало совсем неловко, я покраснела и произнесла: - Ох… Ну да, изредка бывает… Может я лучше поеду? Вам бы поспать… - Идемте, идемте, - сказал он. – Лишние полчаса ничего не решают. …Вернувшись домой около полуночи, я почувствовала себя уже значительно спокойнее. И пусть сегодня ничего еще не решилось хоть сколько-нибудь определенно, я получила небольшую надежду. И уснула я быстро, легко и практически без каких-либо тревожных мыслей. В эту ночь никакие кошмары или видения не потревожили мой сон. *** Проснувшись в чудесном настроении, я соскочила с кровати, отдернула шторы и улыбнулась заглядывавшему в окно теплому летнему солнцу! Это прекрасный день, все вообще будет просто волшебно! Сегодня прилетает Настенька! Господи, как же я успела соскучиться за эти два дня без нее… С самого утра я занялась уборкой по дому, наводила везде порядок и продумывала, что и как лучше устроить к возвращению своей любимой. Надеюсь, что в этот раз она уж точно приедет одна! Чтобы удостовериться в этом, я около полудня взяла в руки телефон и набрала ее номер. Через два-три гудка в динамике послышался ее радостный голос: - Привет, Ксюшик! А я только собиралась тебе позвонить! - Так ли это? – с притворным недовольством заметила я. – Ты, кажется, и без меня чудесно проводишь там время! Разве нет? - Это еще что за нападки такие?! – воскликнула Настя в таком же притворном негодовании. – Снова там одичала в одиночестве! Скоро мы это исправим! Я рассмеялась и наконец произнесла с нежностью: - Привет, моя милая… Очень соскучилась, не ругайся! Как там Питер? - Льют дожди! – ответила она. – Я уже дважды успела вымокнуть до нитки, представляешь? - Ну вот еще, что за дела?.. Зонтиком пользоваться не пробовала? - Ксюшка! Прекрати дразниться! - Ладно, ладно… - мне было очень сложно не продолжать подкалывать ее, потому что после этого она всегда становилась очень уж страстной и неудержимой. – Когда ты прилетаешь? - Должны приземлиться в восемь часов. - Надеюсь, сегодня ты не приведешь с собой толпу друзей, чтобы они поглазели на то, как я собираюсь тебя встретить? - Ксю!!! Что за глупости?! - Прости, прости… Всего лишь уточнила! – поспешила сказать я. – Хочешь что-нибудь на ужин? - Тебя я хочу на ужин! – ответила она грозно. – Молись, чтобы хоть что-то осталось на завтра! - Ух!.. А ты решительно настроена! – я даже затрепетала от возбуждения при этих ее словах. – А пораньше рейсов на Москву нету? Может ты успеешь не к ужину, а к обеду? Болтая таким образом, мы и не заметили, как прошло минут двадцать. Настя в итоге заверила, что спокойно доберется домой на такси, и забирать ее из аэропорта не нужно. Вместо этого она предложила мне повторить попытку милой вечерней встречи с соответствующим нарядом и аксессуарами, на что я, разумеется, с радостью согласилась. Впереди было еще много времени и я принялась думать, чем бы заняться. Решив помыть «Снежинку», а после этого поехать как следует размяться в финтес-клубе, я отправилась в сад и выкатила из гаража мойку. Но не успела я подключить воду, как вдруг в заднем кармане моих джинсовых шортиков вновь ожил телефон. Взяв его в руки, я с удивлением увидела, что звонит Макс. - Привет, - сказала я, поднося трубку к уху. - И тебе привет, вертихвостка! Я мгновенно вспыхнула: - Не прифигел ли ты немного, а? - А ты не прифигела звонить по ночам? – парировал он. – Ты чего сейчас делаешь? На работе? - Нет. У меня выходной. - А, вот как… Настька дома? - Нет, она в Питере. Вечером только прилетит. - Ну вообще тогда нормально. Значит ты дома одна?.. Сейчас заеду, - сказал он. - Эй! Зачем? – воскликнула я в недоумении. – Ты что задумал? - Что, боишься? – усмехнулся он. - Тебя что ли? Не смеши! Отключившись, я покачала головой и пошла за автошампунем, а когда вернулась, стала сосредоточенно наполнять бачок моющего аппарата. Покончив с этим, я включила питание и взялась было за «пистолет», как на улице послышался звенящий рев спортивного движка, и уже меньше чем через минуту кто-то затормозил напротив ворот. Впрочем, я и так знала кто это, даже не видя машины. Я нажала кнопку на брелоке, и ворота отползли в сторону. На дороге стоял знакомый синий Лансер, а Макс уже вылез из машины и шел ко мне навстречу. - Ну надо же, какая неожиданность! – воскликнула я, склонив голову и усмехнувшись. – Привет. - Привет, - сказал он, подходя. – Вы здесь душ что ли принимаете? Может и мою машину помоешь? - Отсюда не достанет, - отозвалась я, направляя на него «пистолет». – А вот до тебя добьет вполне!.. Шампунь с ароматом персиков. Любишь персики? - Только попробуй! – Макс пригрозил мне пальцем. – Лучше собирайся и поехали! - Куда?! – я в недоумении подняла брови. - На трек. Раз у тебя свободный день, то поедем кататься. - Но Настя сегодня приезжает! – возразила я. – Давай может лучше в другой раз?.. - Сама же сказала, что она вернется только вечером. Ты постоянно пытаешься подыскать какие-нибудь отмазки, - качая головой, проговорил Макс. – Ты всерьез опасаешься выезжать на гоночную трассу? На улицах гонять безопаснее, по-твоему?! - Да нет, нет… - отозвалась я немного уныло. – Ну ты же знаешь меня… Не мое это немножко – носиться по замкнутому кольцу… Я свободу люблю… - Свобода – это когда ты делаешь то, что тебе нравится, - сказал он, забирая из моих рук «пистолет» и закрепляя его в держателе аппарата. – А едешь ты при этом по прямой или пролетаешь кольцо за кольцом – не имеет значения… Ну а если настолько принципиально – попробуй себя в ралли. Только ты, наверное, скажешь, что там слишком трясет на дороге, да? Сникнув, я улыбнулась с жалким видом. Мои решительность и дерзость основательно поутихли. - Ну хватит уже надо мной смеяться… Поедем, я попробую. В твоих словах есть доля истины. - Моими устами вообще истина глаголет! Ну или как там… - Ага… Устами младенца! – передразнила я, откатывая мойку и открывая дверцу своей машины. – Поехали. Я в общем-то готова… - Оставь свою беленькую подружку дома, - сказал Макс. – Пусть сегодня отдохнет. Я тебя отвезу. - Да? – проговорила я с легким оттенком ехидства. – Тогда подожди, схожу за роликовыми коньками! Или на чем там еще можно будет погонять? - На трехколесном велосипеде! Ксю, не тормози! Твоя машина тебе сегодня не пригодится. Поедем уже, а? Я пожала плечами и повернулась к «Снежинке»: - Пока, малышка, не скучай! Скоро вернусь! И уже вскоре мы с Максом ехали по магистрали, дальше в сторону области по направлению к гоночной трассе Moscow Raceway. Макс не особенно торопился и молчал, глядя на дорогу. Я, погруженная в собственные мысли, тоже не нарушала тишины, разбавленной лишь гулом двигателя. Вот и вытянули на этот автодром наконец. Ну и ладно, что плохого в том, чтобы попробовать? Надо же как-то провести остаток дня в ожидании Насти. Почему бы не получить порцию адреналина перед ее возвращением? К тому же невеселые размышления о том, что они там вместе с Миленой, все еще украдкой посещали меня, хотя я и запрещала себе об этом думать. Так ведь нервов никаких не хватит! Уже и так отправили к психологу… И ведь теперь, кстати, нужно выбрать время и пойти, как обещала. И не дай бог Настька узнает… - Что это вдруг у тебя сегодня выходной? – спросил вдруг Макс. – Ты же вечно занятая, вечно на работе до ночи. Ход моих мыслей оборвался. Я повернула к нему голову, и ответила, чуть помедлив: - Да вот отправили в принудительный отпуск. - Уволили что ли? - Нет, просто маленький отпуск, - я пожала плечами. – Видимо слишком уж много сидела на работе до ночи. Разволновались может, не больна ли. - Бывает же такое! – усмехнулся он. – Ну а то, что ты больна на голову, это и так видно. Невооруженным глазом. - А не пошел бы ты?! Это была наша нормальная форма общения, и я нисколько не обижалась. Макс очень любил меня всячески поддеть, и я обычно никогда не оставалась в долгу. Но сейчас я как-то не была настроена на взаимные подколы и была способна лишь вяло отбиваться. - С тобой чего-то не так? – спросил он, поглядев на меня через зеркало. – Какая-то ты мрачная. - Да нет, все в порядке, - отозвалась я, покачав головой. – Сплю как-то не очень в последнее время. Может переутомление. - Вот именно, переутомление, - кивнул он. – От ночных приключений. Уж не знаю, как там и что, между вами девочками, но пару раз ты появлялась с таки-им видом… - Это с каким же? – вызывающе спросила я. - Ой, Ксю, только не надо это невинного притворства! Отвернувшись к окну, я скривила губы и своим молчанием решила дать понять, что на провокацию не поведусь. Спустя четверть часа мы свернули с магистрали к автодрому, проехали через большую стоянку и остановились в специальной зоне для подготовки спортивных автомобилей. Сюда приезжали те, кто хотел покататься по треку, но перед этим должны были пройти предварительный технический осмотр и инструктаж по правилам безопасности и поведению на трассе. Оставив здесь свою машину, Макс сразу же повел меня к длинному и высокому зданию, в котором располагался основной диспетчерский пункт и боксы. К нему же примыкал и пит-лейн. Большая часть фронтальной стороны этого здания была занята трибунами для зрителей. Ни в зоне подготовки, ни в боксах, через которые мы прошли, большого оживления не наблюдалось. Может быть просто еще не время?.. Я шла за Максом, который уверенно шагал по всех переходам и коридорам. Он в итоге вывел нас как раз на самый пит-лейн. - Вот и пришли, - сказал он. – Где же Тёма? Я огляделась по сторонам. Справа и подальше от нас команда техников профессионально и быстро меняла колеса на черно-желтой «Ауди» А3, которая уже через несколько секунд сорвалась с места и умчалась дальше по полосе, чтобы выехать обратно на трассу. Там же, подальше, стояли еще несколько автомобилей, которые сейчас, судя по всему, в заезде не участвовали. Повернувшись налево, я заметила Артема, который уже шел к нам и махал рукой. Он был в черном гоночном комбинезоне в разнообразными нашивками, в руках он держал шлем. - Смотри, кого я привез! – сказал Макс, когда Артем приблизился к нам. - Привет! – сказала я, улыбнувшись, но вой и рев пронесшихся за пит-уоллом нескольких автомобилей поглотил звук моего голоса. - О, Ксения! Здравствуйте! – приветливо произнес Артем. – Неужели вы все же решили удостоить нас своим визитом? Я рассмеялась и собралась было ответить в таком же шутливо-галантном тоне, но Макс не дал мне вымолвить и слова. - Удостоить! Как бы не так! – сказал он. – Выхватил ее случайно, так, чтобы она опомниться не успела. Дай ей уже тачку и пусть валит на трассу. Видеть ее не могу! Посмотрев на Артема, я пожала плечами – ну что тут еще сказать? Он покачал головой, бросив Максу недовольный взгляд и, взяв меня под руку, подвел к серой двери, неподалеку от ближайшего бокса. - Вам нужно переодеться, - сказал он. – Пройдите до конца по коридору, затем направо и снова до конца. Там наш общий зал. У ресепшена будет девушка. Зовут Аня, она администратор. Скажете, что я просил подобрать вам комплект одежды, хорошо? - Окей. Спасибо, - ответила я. - Ну, идите. Я для вас все подготовлю. Через четверть часа я уже шла по тому же коридору, но обратно, к боксам, одетая в белый обтягивающий комбинезон из огнеупорной ткани и с серебристым гоночным шлемом в руке… Сказать, что я чувствовала себя неловко, это ничего не сказать. Непривычно было очень! И я стеснялась… Но не того, что мне пришлось облачиться в эту гоночную экипировку. Меня слегка мучило чувство, что я здесь как-то совсем не к месту. Здесь, вероятно, собираются люди, относящиеся к автоспорту максимально серьезно и ответственно, мастера своего дела. Не все, конечно, но многие. А кто я среди них? Уличная хулиганка, которую до сих пор чудом не лишили прав за неоднократные превышения скорости и опасную езду. Гул моторов эхом разнесся по длинному коридору, и видневшаяся впереди приоткрытая дверь, ведущая на пит-лейн, на мгновение исказила свои очертания и поколебалась перед моими глазами. Я замедлила шаги, на всякий случай нащупав рукой стенку, чтобы иметь дополнительную опору. Я испытала легкое головокружение, появилась противная слабость в ногах, а сердце беспокойно участило свой ритм. Страшновато немного… И не хочется выглядеть нелепо. Может еще не поздно от всего этого отказаться?.. Сделав несколько глубоких вдохов, я сумела овладеть собой и, коря себя за нерешительность, зашагала вперед. Выйдя на пит-лейн, я осмотрелась в поисках Артема. Он разговаривал о чем-то с командой техников неподалеку от меня. Там же рядом с ними собралась группа каких-то молодых людей. И это их машины, судя по всему, заняли пространство перед несколькими ближайшими боксами. Ребята покосились на меня – кто с сомнением, кто с улыбкой. Ну, ожидаемая реакция, разумеется. Но, к счастью, Артем уже направлялся ко мне, знаком предлагая пройти дальше, вдоль здания. - Хорошо выглядите, - сказал он. – Вам к лицу такой наряд. - Спасибо, - смущенно проговорила я. А он тем временем достал из нагрудного кармана рацию, нажал кнопку и произнес: - Саша! Сколько машин у нас на треке? Через несколько секунд рация зашипела и слегка искаженный мужской голос отозвался: - Пять. Трое ушли на последний круг. - Окей. Пока больше никого не выпускать. - Понял. Мы шли по краю пит-лейна, и Артем, как я заметила, с интересом приглядывался ко мне. - Скажите, Ксения, - сказал он вдруг, - если бы пришлось выбирать из предложенного, то какая культура вам показалась бы ближе: американская, европейская, азиатская? Повернувшись к нему, я с легким недоумением пожала плечами: - Скорее всего европейская. - Но при этом вы отдали предпочтение японскому автопрому, - улыбнулся он. – Впрочем это так, лирика. Но выбрать все равно придется. Мы дошли до широких ворот в стене здания. Это был не бокс для команды, а скорее большой гараж, хранилище для множества автомобилей. В общем-то так оно и оказалось. Обширное пространство было занято машинами, укрытыми непрозрачными чехлами, под которыми трудно было отгадать марку и модель какой-нибудь из них. Но зато мне сразу стал ясен смысл слов Артема! Перед самым выездом из гаража нас поджидали три великолепных спорткара – черный, матовый «Лексус» LFA, ярко красный «Шевроле» Корвет ZR1 и серая с белым «Ламборгини» Мурселаго. Аэродинамический обвес всех этих экзотических машин говорил о том, что по обычным дорогам они передвигаются не иначе как в кузове транспортировщика. Наверняка эти автомобили, сами по себе обладающие невероятным спортивным потенциалом, доведены до совершенства специалистами по подготовке болидов для трековых гонок. Широко раскрыв глаза, я безмолвно наблюдала эту композицию, а Артем, поглядев на меня, усмехнулся: - Вот, собственно, и то, из чего придется выбирать. Я взглянула на него с беспокойством: - Вы что, предлагаете проехаться вот на этом?! - А что вас смущает? - Да мне никогда не справиться с подобными машинами! – воскликнула я. Он лишь рассмеялся: - Уж не скромничайте. В этом нет ничего особенного! Это такие же машины, как и любые другие. Они просто сильнее, быстрее и маневреннее. Вам нужно лишь почувствовать это. - Не уверена, что смогу решиться сделать это… Я понимала – это не просто машины, это истребители, готовые к бою. И здесь, на гоночном треке, они способны показать всю свою мощь. Те, кто предпочитает приезжать на подобных автомобилях к пафосным ресторанам, как правило даже не осознают, какими возможностями наделены их дорогие игрушки. Здесь пафос был неуместен, здесь требовалось показать мастерство и способность совладать с этими сотнями лошадиным сил. К ресторану подкатить я бы еще смогла, но профессионально пройти трассу… Вряд ли. - А можно взять что-нибудь из того? – я оглянулась назад. – Может А3? Еще я видела там «БМВ»… «Единички»… - Нет! – решительно сказал Артем. – Из тех машин вы уже выросли. И потому – выбирайте! Взглянув на него с легким укором и обреченной улыбкой, я медленно пошла вдоль ряда великолепных суперкаров, касаясь каждого кончиками пальцев и пытаясь понять, что я чувствую к каждой из этих машин, каков их характер и сумею ли я справиться с ними. А стремительные и мощные болиды тем временем безмолвно изучали меня… Я прикоснулась к шероховатой поверхности капота LFA, скользнула пальцами по эмблеме «Корвета». На очереди была «Летучая мышь». Так, кажется, переводится с испанского «Мурселаго» - имя боевого быка, который когда-то на арене выдержал более двадцати ударов мечом и тем самым отстоял свое право на жизнь. Имя бесстрашного и легендарного животного перешло к не менее легендарной машине. И к этой машине я испытала более теплые чувства, нежели к остальным. И быть может именно из-за того, что она имела имя собственное, а не только порядковый номер модели. Заметив, что я остановилась, Артем стал рядом со мной и произнес: - Это LP 670-4 R-SV – очень редкая модификация, созданная специально для кольцевых гонок. Кстати, вы знали, что создатель компании Ферруччо Ламборгини не желал создавать автомобилей для гонок? Гоночные машины компания стала выпускать лишь после смены владельца. - Кажется, мне где-то довелось читать об этом, - кивнула я. - У этой машины непростой характер, но я уверен, что вы поладите, - сказал Артем, поднимая дверцу и делая мне приглашающий жест. – Прошу. Беспокойно сглотнув, я все же послушалась и осторожно, слегка неловко уселась в гоночное кресло. В салоне не было и намека на роскошь и шик – все скупо и строго по назначению, никакой отделки дорогой кожей и прочего. Элементы управления, приборы, каркас безопасности… Да, это настоящий трековый болид. Я взялась за ремни и принялась покрепче пристегивать себя к сиденью. Артем, помогая мне, сказал: - Не забудьте про связь. Ваша волна настроена, микрофон реагирует на голос, потому вы не будете отвлекаться от пилотирования. Канал связи уже откалиброван. - Хорошо, - отозвалась я, надевая перчатки и берясь за шлем. Немного помедлив, я наконец решительно сунула в него голову. Осмотревшись по сторонам и поглядев в зеркала, я убедилась, что обзору ничто не мешает. - Пускайте двигатель, - сказал Артем, и я опустила палец на кнопку старта. Машина чуть вздрогнула, двигатель взвыл, но тут же сбавил обороты. Остался лишь негромкий, мягкий гул. - Коробка роботизированная, секвентальная, - продолжал Артем. – Знаете, как она работает? - Да, знаю. Строго последовательное повышение и понижение передач, - сказала я. – Вот этими кнопками. Сцепление автоматизированное. Артем кивнул: - Все верно. Справитесь? - Думаю, что да… - протянула я, но тут же добавила: - Однако для начала я хотела бы познакомиться с машиной в менее напряженном темпе… Если можно… - Конечно. Переключатель режима трансмиссии у вас под рукой, на центральной консоли. Поверните его… Вот так. Теперь вам достаточно будет включить лишь первую передачу. А теперь включите освещение… Это вот здесь. Когда с кратким инструктажем было покончено, Артем сказал: - Ну а теперь проверим связь. Включите микрофон. Я на ощупь передвинула выключатель от радио, подключенного к шлему. Артем надел свой шлем и через несколько мгновений я услышала в динамике его голос: - Меня слышно? - Да, все в порядке, - ответила я. Тогда он опустил дверь, и показал мне большой палец: - Отлично. Следуйте за мной. Ваш первый круг я буду вашим ведущим. Я кивнула, а он подошел к стоявшему рядом «Корвету» и торопливо занял свое место. Взревел еще один двигатель. Повернув голову направо, я следила за тем, как «Корвет» медленно выкатился на пит-лейн. - Выезжайте, - услышала я голос Артема. – Смелее. Нажав кнопку на рулевом колесе, я чуть прикоснулась к педали газа, и машина тронулась. По моей спине пробежал беспокойный холодок, я быстро огляделась по сторонам. Машина была непривычно низкой, и это слегка сбивало меня с толку. Но выкатившись вслед за «Корветом» на пит-лейн, я убедилась, что обзор открывается достаточно хорошо. Мы медленно ехали вдоль боксов. Я держала дистанцию пару десятков метров от «Корвета». - Мы готовы, - вновь сказал Артем, но на этот раз он явно обращался не ко мне. – Что на трассе? - Все свободно, - отозвался кто-то, судя по всему, из диспетчерской. – Можете ехать. - Понял… Ксения, следуйте за мной. Покидаем пит-лейн. Он чуть прибавил скорости, но не торопился разгоняться. Мы пока что «ползли». Я старалась сохранять дистанцию. Лишь когда мы выкатились на «разгонку», сливающуюся с треком, Артем сказал: - Вот теперь не стесняйтесь! Поехали! Его «Корвет» с пробуксовкой и небольшим юзом рванулся вперед, стремительно уменьшаясь в размерах. И тогда я тоже утопила педаль акселератора… Я никогда не испытывала ничего подобного. Вернее испытывала, но не столь ощутимо! Меня вдавило в кресло с такой силой, что я инстинктивно вцепилась в руль! Машина, подобно артиллерийскому снаряду, не поехала, а выстрелила вперед! Начальная скорость была около сорока или пятидесяти километров в час, но меньше чем через пару секунд она уже перевалила за сотню! «Летучая мышь» обладала по истине дьявольским потенциалом… Моя маленькая «Снежинка» вряд ли когда смогла бы похвастаться таким ускорением… Я выскочила на трассу и поняв, что лечу уже со скоростью около ста шестидесяти в час, поспешно отпустила педаль газа и приготовилась тормозить. Красные огни «Корвета» уже показались впереди. - Левый поворот, - сказал Артем. – Режем смело. Не отставайте. Он сместился вправо стремительно срезал не слишком крутой поворот, почти не сбрасывая скорости. Я все же немного притормозила и вошла в поворот более аккуратно, повторяя при этом траекторию ведущего. На выходе я снова вдавила газ уже смелее и решительнее. Машина прекрасно держалась на дороге, хотя я и ощутила, как ее слегка повело, когда я начала резкий набор при выходе из поворота. - Трасса в первой конфигурации Гранд-при, - сообщил Артем. – У нас почти четыре километра и десяток поворотов… Еще один левый. Смелее, Ксения! Я сократила дистанцию и мы друг за другом быстро прошли следующий поворот, выходя на плавную дугу. Начались наиболее извилистые отрезки трассы, на протяжении которых я старательно повторяла все маневры ведущего, стремясь не отставать. А к их концу, после серии петель, перед выходом на самый длинный прямой участок я уже почувствовала себя увереннее. - Впереди длинная прямая секция, - сказал Артем, когда мы проходили очередной поворот. – За ней последний левый поворот перед финишной прямой. И он самый крутой и опасный. Потому будьте наготове! - Хорошо, я поняла! – отозвалась я, выходя из поворота вслед за «Корветом». - А теперь педаль в пол! – скомандовал Артем. И мы рванулись вперед. Впереди было почти 900 метров по прямой, и мы понеслись будто по взлетной полосе! Держа в сужающемся поле зрения правый край трассы и ведущую машину, я поглядела на скорость – 260… 270… 280… И яростный V12 с протяжным воем все продолжал разгонять этот снаряд! Меня пробрало легкой дрожью, мне вдруг стало страшно. Впервые скорость сумела меня по-настоящему напугать. И машина будто почувствовала это, качнувшись и отклонившись в сторону, вправо, к границе трассы, за которой зеленел обширный газон… Через мгновение я уже пришла в себя и тут же вернула контроль над машиной, которая отреагировала на то, что мои руки внезапно дрогнули. Сердце отчаянно билось то ли от страха, то ли от восторга! Всплеск адреналина был невероятным! - Торможение! – скомандовал Артем. – Мягко… Еще мягче… Вот так. На отметке 150 метров мы стали быстро, но осторожно сбрасывать скорость и подошли к последнему, самому крутому повороту. Пройдя его, мы оказались на финишной прямой. «Корвет» сместился левее, сбросил скорость и поравнялся со мной. - Как ощущения? – поинтересовался Артем. - Прекрасные! – выдохнула я взволнованно. – Это потрясающе… - Тогда не медлите! Вперед! – сказал он. – Я буду позади вас. «Корвет» отстал, оказавшись позади, и я, видя перед собой только трассу, вновь разогнала свою ракету, уходя на второй круг. Артем держался сзади, наблюдая за моими маневрами, комментируя и давая советы. Самостоятельно двигаться по правильным траекториям мне было трудновато, но с каждым новым поворотом я ощущала машину все лучше и почувствовала уверенность в том, что здесь нет ничего невозможного для меня – требуется лишь максимальное внимание, быстрота и точность. Когда мы снова оказались на длинном участке, «Корвет» еще увеличил дистанцию и я услышала голос Артема: - Прекрасно, Ксения. Для первого раза просто отлично! Трасса в вашем распоряжении еще на восемь кругов. Будет хорошо, если вы как следует разучите все маневры в этой конфигурации. После этого жду вас в боксах. Удачи! - Спасибо! – ответила я, хотя и слегка похолодела при мысли, что отправляюсь в полностью «свободный полет», когда «Корвет» свернул на пит-лейн. Третий круг я прошла уже значительно увереннее, на четвертом уже практически отчетливо знала, какой поворот будет следующим и какой стоит придерживаться траектории и скорости. Ну а на пятом круге я уже принялась наращивать темп, стараясь не терять ни секунды драгоценного времени при прохождении каждого отрезка трассы. Я ликовала! Скоростные участки и сложные повороты с эффектным маневрированием, мощный болид, предназначенный именно для этого… И скорость. Непрерывная, волнующая, сбавляющаяся лишь ради того, чтобы за новым поворотом вновь стремительно возрасти! Это было круто… Зря я не приезжала сюда раньше. Ведь на таком подготовленном полотне «Снежинка» тоже способна показать класс. Так было бы даже привычнее, и я адаптировалась бы гораздо быстрее. А сейчас пришлось осваивать не только трассу, но и машину… - Хорошая траектория, но здесь чуть медленнее на входе! – послышался в динамике голос Артема, который видимо уже поднялся в диспетчерскую и контролировал мое движение по системе видео-наблюдения. – А то слишком выносит на выходе, и теряется скорость. - Постараюсь запомнить… - немного сдавленно отозвалась я, испытывая сильную боковую перегрузку. Выйдя из поворота на длинный участок, я уже почти привычным движением утопила педаль газа, и машина понеслась вперед. Метрах в ста впереди я заметила еще одну машину, двигавшуюся по этому же участку. Видимо до этого интервал между нами был так велик, что мы были вне поля зрения друг друга, а сейчас я начала стремительно наращивать темп езды и догнала чью-то машину. Скорость уже перевалила за 200, дистанция быстро сокращалась. На середине участка, в пятидесяти метрах от впередиидущего, я наконец смогла рассмотреть эту машину. И вздрогнула. Моя машина слегка качнулась, когда я попала в разреженную воздушную зону позади черной «BMW» M3… Ошибиться было невозможно – знакомое саблевидное антикрыло, обвес, выполненный по индивидуальному заказу… И номерной знак конечно же… Меня будто заклинило, я совершенно перестала соображать, и сердце куда-то провалилось, а дыхание затихло… Габаритные огни М3 стремительно приближались! Я ничего не видела, кроме этой машины, идущей впереди, и была не в силах ни пошевелиться, ни издать хоть какой-нибудь звук. Дистанция сокращалась на глазах, нужно было как минимум убрать ногу с педали газа… Но я не могла сделать этого, будто мое тело больше не повиновалось мне! Оттуда-то издалека донесся встревоженный голос: - Ксения… Слышите меня?.. Сбрасывайте… Слишком быстро… Слышите?.. Я ничего не слышала. Вернее слышала, но не понимала кто со мной говорит и о чем идет речь. Машина впереди приняла на себя все мое внимание, инстинкты, рефлексы и само сознание будто отключились! - Сто пятьдесят, левый!!! Ксю, торможение!!! – прокричал кто-то в динамике, и я вдруг, будто очнувшись от оцепенения, узнала голос Артема. Было слишком непривычно слышать от него это обращение – «Ксю». Возможно это и привело меня в чувство. Я бросила взгляд на скорость – 240! И судя по всему отметку в 150 метров до поворота я уже пролетела… Сознание и тело включились мгновенно! Я сместила машину правее и вдавила педаль тормоза так сильно, как было возможно, чтобы машину не повело… Но это произошло уже где-то между отметками 100 и 50 метров, и было уже слишком поздно! Крутой поворот стремительно приближался! Грозил вылет с трассы… Я не была уверена, что широкая песчаная ловушка после асфальтированной площадки погасит энергию машины и я не влечу в отбойник на достаточной скорости, чтобы основательно об него убиться. Сейчас я слишком отчетливо это понимала!.. Скорость падала, но в поворот войти уже не удастся никак! Оставалось последнее. Отпустив тормоза, я резкими движениями руля в отчаянии раскачала машину. Сцепление задних, а вслед за ними и передних колес с трассой пропало. Резина угрожающе и протяжно завыла, когда начался занос на правый борт! С бьющимся от страха сердцем я видела через правое боковое стекло, что меня несет к краю трассы и поворот вот он, уже здесь… Машину развернуло почти на 180 градусов, колеса прогрохотали по плоскому бордюру, вновь заскользили по асфальту, а затем с шелестом и скрежетом машина вылетела в песчаную ловушку, поднимая клубы пыли. И остановилась. Двигатель заглох. Меня било мелкой неприятной дрожью. Тяжело дыша, я огляделась по сторонам. Маневр сработал – благодаря заносу и развороту, машина потеряла скорость и остановилась в песке довольно далеко от ограждения с отбойником из множества покрышек. Облегченно выдохнув, я на пару мгновений прикрыла глаза. Мысли от том, где сейчас злополучная М3, крутились в голове, но из-за сильного шока отошли куда-то на второй план. - Ты в порядке? – услышала я голос Артема. – Техпомощь выехала, сейчас вытянем тебя оттуда! - Все нормально… - проговорила я и добавила виновато: - Слегка переклинило. Отвлеклась на впередиидущего… Простите. В эфире повисло молчание, и я, приходя в себя, немного расслабилась. Но голос Артема вдруг снова прозвучал в динамике: - Ты о чем?.. – произнес он обеспокоено. – Твоя машина – единственная на трассе! Будь внимательна – на этом повороте нередко происходят аварии. И я снова похолодела. Меня просто накрыло ледяной воной… В ужасе я принялась оглядываться по сторонам, выискивая на треке роковую машину, которая не могла за эти несколько секунд уехать достаточно далеко. Но трасса была пуста. Лишь от боксов в мою сторону спешил большой пикап технической помощи с оранжевыми проблесковыми маячками… *** Я вернулась домой не в столь радужном настроении, как оно могло бы быть изначально. По пути я не могла избавиться от мысли, что какой-то бесплотный призрак едва не убил меня подобно мифическому «Летучему Голландцу», который вел за собой корабли прямиком на скалы. Тень прошлого… Она вернулась. И упорно не желала отступать, преследуя меня не только во сне, но и наяву. Что же с этим делать? Я схожу с ума?.. Приехав домой, я грустно поплелась в гостиную, взяла из шкафчика бутылку вина и наполовину наполнила бокал. Опустившись в кресло и сделав два-три хороших глотка, я закрыла глаза. Нужно успокоиться… И не думать! Совсем! Этого ничего нет, страхи беспочвенны! Я должна быть сильной и держать себя в руках… Я должна! Иначе я просто не смогу так жить!.. Но мое спасение уже недалеко… Наверное она уже даже приземлилась. Только почему она все еще не позвонила? Откуда-то из холла, где я оставила телефон, донесся мелодичный звонок. Отставив бокал, я вскочила на ноги и побежала отвечать. Это была Настя. Она сообщила, что долетела, берет такси и сразу же направляется домой. Я мгновенно позабыла о своих тревогах и мучительном беспокойстве, заверила, что все будет готово к ее приезду и что я жду с нетерпением! В ответ в трубке послышалось лукавое: «что ж, вот и узнаем!». Окончив наш короткий разговор, я торопливо вернулась в гостиную, в несколько глотков осушила бокал для бодрости и принялась приводить себя в порядок. Примерно через час я уже была полностью готова, наряженная точно так же, как и в тот не слишком удачный вечер. Зато теперь я была преисполнена решимости, уверенная, что в этот раз все пройдет как нужно. Она останется довольна, я могла поручиться за это! Сейчас передо мной стоял нелегкий выбор – стек или плетка? В задумчивости глядя на оба выбранных атрибута, я краем глаза заметила как сумерки за окном озарились ярким светом. Машина! Схватив плетку, я поспешила вниз, навстречу ей – моему счастью, моему спасению, моей Повелительнице и Хранительнице моей души и сердца. Королева в Лувре! Королеву нужно встретить по-королевски! Настя отворила дверь, прошла в холл, и я вышла ей навстречу в то же самое время. Наши взгляды встретились – ее, немного утомленный, слегка печальный, но с теплыми, даже задорными искорками, и мой – переполненный нежностью, покорностью и мучительным желанием броситься в ее объятия сейчас же!.. Но задуманная сцена не предусматривала такого поворота событий, и я была вынуждена обуздать свои чувства. Сделав несколько звонких шагов, она остановилась, а я продолжила движение в ее сторону, опуская глаза, чувствуя, как живо и трепетно бьется сердце в моей груди, туго стянутой корсетом. До нее оставался всего лишь шаг. Я остановилась и опустилась на колени, протягивая Насте скромный воспитательный инструмент. Она приняла его и рукояткой легонько принудила меня поднять голову. Я вновь посмотрела ей в глаза. - Ты сегодня просто пример идеальной нижней, - она улыбнулась краешком губ, в то время как в глаза страстные искорки стали уже значительно ярче. – Ничего не натворила? Все хорошо? Я качнула головой и тихо отозвалась: - Разве может быть все хорошо, когда тебя нет рядом… Но теперь все просто волшебно! Я счастлива… Тогда она склонилась по мне и поцеловала. В губы. Коротко, но сладко и нежно, и я мгновенно поплыла. - Поднимайся, - велела она. – Я не желаю терять ни минуты… *** Спина и задница ужасно горели. Невыносимо!.. Я что, отвыкла? Так быстро? Или это Настя переусердствовала в своей безудержной страсти? Но я не произносила ни слова и тихо ожидала, что же будет дальше. Впрочем плотный розовый шарик во рту в любом случае не позволял издать хоть сколько-нибудь членораздельные звуки. Руки тоже уже болели. На моих запястьях были застегнуты кожаные браслеты, соединенные между собой. А к браслетам была прикреплена цепь, уходившая наверх, к кольцу в потолке. Так, что я была практически подвешенной… Ну почти. Кончиками пальцев я все же могла коснуться пола, но это несильно облегчало мое положение. Но я и не думала жаловаться. Я все еще чувствовала в себе силы на все это, хотя после нескольких бурных часов в спальне мне и казалось это невозможным. Но Настя… Она всегда светилась энергией и была неудержима. Только сейчас все было немного не так… Я отметила некоторую усталость в ее глазах уже тогда, когда она привела меня в эту комнату. Затем эти мысли невольно выбило из меня хлесткими ударами плети, но сейчас, во время короткой передышки, они вернулись вновь. И я с некоторым волнением наблюдала за Настей. В отличие от меня, полностью обнаженной, она была в соблазнительном черном лифчике из блестящего латекса и в лакированных туфельках на высоченной шпильке. Она была прекрасна, изящна и грациозна, как всегда… Лишь эта утомленность, проявлявшаяся во взгляде и некоторых движениях… Пожалуй все же стоило прекратить игру и выяснить, что же не так, но Настя опередила меня. Отложив плетку, она подошла ко мне, обвила руками вокруг шеи и принялась расстегивать ремешок кляпа. Когда она прислонилась своей щекой ко мне, я вдруг ощутила, что она горячая… Хотя при этом нисколько не раскраснелась, и в комнате было довольно прохладно. - Героическая стойкость, - улыбнулась она, освобождая мой рот. – Ты совершенствуешься, и мне это нравится. - Спасибо… - отозвалась я, скромно глядя ей в глаза. – Ты всегда была для меня совершенством, и потому я могу лишь снова упомянуть об этом… Она снова улыбнулась, убирая волосы с моего лица. Я почувствовала, что и ладони ее какие-то слишком горячие… Это уже окончательно поселило во мне беспокойство. - Ты в порядке? – спросила я, с тревогой в голосе. - Кажется, да… - проговорила она, но как-то совсем неуверенно, что было ей совсем несвойственно. - Отпусти меня, пожалуйста… - попросила я. Настя не стала возражать и ушла куда-то назад, к стенке, где был закреплен конец цепи. А затем цепь ослабла, и я наконец смогла встать на ноги и опустить руки. Ремешки кожаных браслетов не были зафиксированы замками, и потому я самостоятельно принялась их поспешно расстегивать. Возможно это было некоторой вольностью, но я чувствовала, что пора заканчивать! Что-то было не так. Сбросив оковы, я поспешила к Насте, которая, обхватив себя руками, стояла недалеко от закрытого жалюзи окна. Осторожно повернув ее к себе, я ладонью прикоснулась к ее лбу и одновременно взяла ее за руку. - Ты горячая… - проговорила я в растерянности. – Настенька, что с тобой? Она горько усмехнулась: - Горячая?.. Вот забавно… Чувствую я совсем иное – меня знобит. - Этого еще не хватало! – воскликнула я. – Ну когда же ты успела?! Настя пожала плечами: - Не знаю… Может после того, как промокла там пару раз. Так не холодно было совсем… Перед посадкой что-то такое почувствовала, но потом вроде бы все стало нормально. - Ничего себе нормально, - нахмурившись, ответила я. – Идем же… Я проводила Настю в спальню, уложила в постель, укутала одеялом и, отыскав градусник, дала его ей. Теперь Настя выглядела совсем уже грустной и даже несколько виноватой. Накинув халат, я присела рядом с ней, а когда через минуту электронный прибор несколько раз отрывисто пискнул, я забрала градусник и, взглянув на маленький экранчик, нахмурилась еще сильнее – 37,9. - Шикарно… - пробормотала Настя с горьким сарказмом, когда я показала ей ее же температуру. - Ну все, все, не расстраивайся, - я поспешила ее успокоить. – Такое случается! Это быстро пройдет! - Я почти никогда не болею… - растерянно сказала она. – Что же вдруг… - Все будет хорошо! – пообещала я, гладя ее лицо и с нежностью заглядывая в грустные глаза. – Сильно знобит? А горло не болит? Сейчас принесу тебе пижаму… Хочешь горячего чаю? - Не болит оно. Только суставы ломит… Хочу конечно. Крепкий и сладкий. С лимоном… - Сейчас! – я поднялась на ноги. – А ты лежи и не смей вставать! - Что это ты раскомандовалась?! – немедленно вспыхнула она. – Ты так прекрасно вела себя сегодня, и вот, пожалуйста… С напускным недовольством я скрестила руки на груди: - Вообще-то я лишь хочу не дать тебе разболеться! Или лучше вызвать врача? Она отрицательно покачала головой: - Нет, не надо. Единственный плюс этой простуды лишь в том, что ухаживать за мной будешь именно ты. Но не забывайся, Ксюшик! Как-то так получилось, что мы одновременно перевели свои взгляды на пару наручников, до сих пор пристегнутых к спинке кровати. Затем Настя снова посмотрела на меня. - Даже не вздумай! – предостерегла она. - И в мыслях не было! – немедленно отозвалась я с легкой и дразнящей улыбкой на губах. Боюсь, что мои глаза все-таки выдали затаенное коварство, и Настя даже приподнялась на постели: - И убери их отсюда! Они меня нервируют! - Хорошо, хорошо… - проговорила я, подмигнув ей и разворачиваясь к двери. - Ксения! Я тебя предупредила! – донеслось мне вслед, когда я с улыбкой шла по коридору. Я и не собиралась всерьез думать о том, чтобы проделать с Настей что-нибудь такое, но немного подразнить ее было очень забавно. И позабавившись я принялась делать все, чтобы не позволить ей заболеть окончательно. Я приготовила чай, отыскала аспирин на случай, если температура поднимется слишком высоко, нашла для Насти уютную пижаму и принесла второе одеяло. Когда она переоделась, я снова укутала ее, подложив под спину подушку, чтобы ей удобнее было сидеть, и сама присела рядом, подав кружку с ароматным чаем. - Спасибо, - сказала она, улыбнувшись мне. – Только боюсь, что спать тебе придется в розовой спальне. Моя маленькая Барби… - Вот еще! – воскликнула я. – Ни за что! Я тебя не оставлю! - Не хватало и тебе еще заболеть! – возразила она. - Ерунда! – сказала я. – Все будет в порядке! У меня хороший иммунитет и я абсолютно здорова! «Только не в психическом отношении…» - подумалось мне, но эту мысль я сразу же от себя отогнала. - Ксю… - устало проговорила она. – Хватит спорить… - Я возьму вон то кресло, - заявила я твердо, - и буду с тобой всю ночь, слышишь? Я буду держать тебя за руку и ни за что не отпущу! Можешь считать меня бунтаркой, но я не могу иначе… Она посмотрела в мои глаза, полные решимости, вздохнула и сдалась: - Ты слишком упрямая, а у меня нет сил усмирять тебя. - И потому лучше поскорее смирись сама, - с победоносным видом сказала я. - Я опасаюсь засыпать с тобой в одной комнате, находясь в таком беспомощном состоянии, - проговорила она, с подозрением поглядывая на меня. Это было очень забавно, но я пересилила себя и поспешила ее успокоить: - Обещаю, что ничего такого не сделаю! Или ты не веришь мне? - Верю, - улыбнулась она. – Этого обещания мне достаточно. - Вот и прекрасно, - смягчилась я, погладив ее руку. – Тебе нужно поспать, любимая. Хочешь почитаю тебе на ночь? - Ты такая милая, - нежно произнесла она, возвращая мне чашку и устраиваясь поудобнее. - Для тебя – все, что угодно! – ответила я и поинтересовалась: – Что тебе хочется? Быть может международное воздушное право?.. А еще у меня есть захватывающий регламент по аварийным ситуациям для… - Ксюшка!!!