2 ведьмы по фамилии Эванс.

Последний матч по квиддичу выпал на 23 апреля. Гриффиндор — Слизерин. Гриффиндор- Слизерин! ГРИФФИНДОР — СЛИЗЕРИН!!! Вы понимаете, что это значит?! Капитану Гриффиндора уже пришлось заменить состав команды раз 10. На запасных и обратно на основных… Но вот такого она не ожидала! — Джим! Ты в порядке? Жив? — сразу с порога послышался надтреснувший голос подруги детства. Она вбежала в Больничное Крыло прямо в маггловской одежде, в который ходила по Хогсмиду. — Кто это сделал? Кто этот мерзавец? Кого за это убить?! — Воу-воу! Полегче. Не надо никого убивать. — сказал Джеймс приподнимаясь на кровати. У него была перевязана вся спина. Они посмеялись и разговор вновь стал серьёзным. — Ладно. Что случилось? — Просто кто-то ударил в спину заклятьем. — ПРОСТО?! ДА МНЕ СКАЗАЛИ, ЧТО У ТЕБЯ ИЗ-ЗА ЭТОГО БЫЛ ИНФАРКТ! — Мисс Эванс! Будете кричать — выставлю Вас вон! — Простите, мадам Помфри. — Эл сделала невинное лицо и села на стул. — Ладно. Чего тебе принести? — Принести? — Ну да. Сейчас остальным отправлю весточку, как ты, что тебе принести. — Да ну не надо. — Значит обычный набор, да? — Больничный! — Окай. Больничный, так больничный. Во сколько к тебе зайти? В… — Элизабет посмотрела на висящие на стене часы. — Сейчас 11. Могу через час, два, три… Ну во сколько? — У вас же матч! Вы не успеете потренироваться! — Да ладно тебе. — Нет! Иди на тренировку, а потом на матч. А завтра уже ко мне. — А сегодня? — Вы будете праздновать. Главные виновники торжества исчезнут. Это нормально? — Да ладно. Я же знаю, что ты хочешь, что бы мы побыли с тобой. Это просто вежливость. — Как? — По глазам. — и она сделала хитрую улыбку. — Ты изучила каждую клеточку моего тела? — Нет. Но настроение всегда угадаю. Я ведь настоящий друг детства. Верно? — Верно. — и они оба засмеялись. С помощью двойного пергамента Элизабет рассказала остальным мародёрам, что купить Джеймсу. Они просидели около получаса. — Тебе пора. — Да ладно тебе, Джим. Остался час. — Ну. Пока переоденешься, пока схему объяснишь. — Ладно пока. — Пока. — и дверь за девушкой захлопнулась. Джеймс снова остался один. Тут было скучно. Причём он, как назло, забыл мантию в башне. Стоп. Что это? Под одеялом, рядом с ногой что-то лежало. Парень улыбнулся. Всё-таки Эл и вправду знает что ему надо. Она даже успела сходить в их комнату и взять мантию невидимку. Да она прекрасный друг. Джеймс лежал и думал, куда бы ему пойти вечером или ночью. В то время в раздевалке начали собираться ребята. Через 30 минут все были в сборе. — Итак. Схема такова. — капитан взмахнул палочкой и вместо герба факультета появилась схема. Команда детально её разобрала и пошла на поле. — Опять двадцать пять! МАЛФОЙ, чего вы здесь делаете?! Только не надо про разрешение! — О! Пришли наконец-то! Вот, мадам Трюк, кто-то из них вывел из игры Регулуса! — Что? Чего ты несёшь?! Вы у нас всю команду раз двадцать вывели из игры! Вместе с запасными! — Мы на такое никогда бы не пошли! — Тебе что, с помощью Обливейта поменяли память и сказали, что мы Слизерин, а вы Гриффиндор?! — Мы никогда не трогаем учеников других факультетов! — На нём точно кто-то Обливейт использовал! Нужен кто-то из мракоборцев! Они с помощью Легилеменции посмотрят кто это с ними сделал! — Крис, успокойся. Мы не выводили … Кого там вывели хоть? — Как правдоподобно! — Вывели Регулуса Блэка. Три минуты назад. — мадам Трюк была непроницаемее Слизеринцев. — Что с ним? — Сириус был в шоке. Ему просто не хотелось верить в это. Кто-то вывел его братишку из игры. Кто-то вывел единственного нормального родственника. Что с ним? Как он там? — Всё очень пло… Стоять! КУДА ПОМЧАЛ?! — Сириус бежал сметая всё на своём пути. Он мчался в Больничное Крыло где, по словам Трюк, с его братом было что-то ужасное. Он сшиб около десятка людей. Среди них был и Слизнорт, и две 1-курсницы с Когтеврана, и ещё много народу с других факультетов и курсов. Сириус чуть не выбил дверь и побежал к кровати на которой лежал парень. В нём Бродяга сразу узнал своего младшего брата. Интересно, а Белатриссе, Андромеде и Нарциссе действительно неинтересно или они просто ещё не знают. Нет. Это просто мои размышления. Пока я тут думала Сириус встал на колени рядом с кроватью брата. — Регулус… — Мистер Блек! Мерлиновы подштанники! Походу сейчас прибежит полшколы с различными травмами! С Поттером… Ой. — Помфри увидела эту трогательную сцену и сразу замолчала. Сириус что-то там шептал между всхлипываниями. Его лицо было спрятано в руки, но можно было различить что-то. — Прости! .. Зачем? .. Кто? .. Почему? .. Прости меня… Я должен был тебя защитить… — даже Джеймс сидящий на противоположной кровати пустил слезу. Это было и трогательно, и грустно. Эту картину сломало появление команд противниц сегодняшнего матча в сопровождении мадам Трюк. Уже прошла половина матча. Она кого-то левитировала. С места Джеймса было невидно, но он решил пройтись по командам. Слизерин — шесть. Не хватает Регулуса. Гриффиндор — шесть. Там нету… — Элизабет! — Трюк положила её на кровать рядом с Поттером и Джим прошёлся по всем взглядом ещё раз. — Малфой, ты заплатишь за это! — он вскочил и пошёл к Люциусу, который был уже на 7 курсе. Силы были неравны. — Никаких драк! — мадам Помфри бежала к новой больной. — Тут должен быть покой! Почему так много народу?! Максимум 7 посетителей! — Экстренная ситуация. Как долго лечить Эванс? — Помфри убрала палочку и видит её был печальный. У Элизабет, он оставлял желать лучшего. Видно, что её сшибли с метлы. Причём с хорошей высоты. — Она не будет играть… — Сколько? — Всю жизнь… — Как?! — Джим снова вскочил с кровати. Сириус наконец-то оторвался от брата и увидел лежащую без сознания подругу. Он был в шоке. Как не сможет играть всю жизнь?! Ей ведь уже два раза давали награду лучший ловец. Как без неё? Это не реально. Конечно обычно играл Джеймс, но всё-таки. Что бы быть капитаном надо играть! — У неё перелом ноги. — Ты меня до смерти испугала, Поппи! Ты ведь это можешь вылечить, я знаю. Но конечно сейчас твоего чувство юмора не нужно. — Он очень сложен. С какой высоты она упала? — Помфри повернулась к игрокам. — Но учтите, что из-за вас она теперь может даже ходить не сможет. — половина Гриффиндорцев закрыла рот рукой, а вторые (как Джеймс и Сириус) хотели набросится на Слизеринцев. Через четверть часа объявили, что больных отправят в Больницу Св. Мунго. У их школьного целителя появились тревожные сомнения. Ей начало казаться, что в результате удара повреждён мозг. Это уже было страшно. Тут прибежали родственники. К Регулусу пришли Нарцисса и Андромеда, а к Элизабет прибежала к Лили. Ну Питер и Римус пришли ещё вместе с командами. Оба больных лежали без сознания, что бы не делала целительница. К сожалению Дамблдор уехал в министерство и ни чем не мог помочь. Вот всё снарядили и в срочном порядке ребята попали попали в волшебную клинику. Там больных разобрали по палатам, а сопровождающих отправили в буфет. Оттуда пришлось забирать Джеймса на каталке (он приехал, как сопровождающий), у него осложнения. На следующий день в себя пришла Элизабет. Пока ей ничего не рассказывали и никого не пускали. Оказалось, что у неё отшибло память. Ну вернее часть от того момента где она уходит из Больничного Крыла. Пришлось вызывать мракоборца, что бы тот с помощью легилеменции восстановил память. Ещё через два дня пришёл в себя Регулус, но тот не знает и не видел кто на него нападал. Джеймса перевели в палату его лучшей подруги. К Элизабет пустили ребят. Те решали на Камень-Ножницы-Бумага кто скажет это Эл. Проиграл Рем. Вот они зашли поговорили и оставили их в троём. Римус сначала замялся, сел к ней на кровать и наконец сказал. — Лиз, у тебя сильнейший перелом… -он посмотрел подруге прямо в глаза. В них плескались боль, отчаяние, страх и (если честно то странно, и парня это смутило) любопытство. — Ты… — Не смогу ходить? — это было сказано шёпотом. Было видно, что это даётся ей с большим моральным трудом. — Скорее всего… Но это не окончательно! — добавил Рем видя, как по щеке молодой Гриффиндорки побежала слеза. — Сколько? — опять шёпот. — Что сколько? — он чуть-чуть нагнулся что-бы лучше слышать, так как голос стал ещё тише. — Процентов. Сколько, что я буду ходить? — 37 на… — он не успел договорить. Элизабет перевернулась на живот и уткнулась в подушку. Рем встал и пошёл на выход. — И что не будешь её успокаивать? — Джеймс, так же как и Эл, не мог встать с кровати. — Ей сейчас этого не надо. Она хочет побыть одна. — сказал Лунатик и вышел из палаты. Из палаты доносились рыдания и успокаивающие слова. Сириус не отходил от своего младшего брата. Он сидел с ним и днём и ночью, в то время, как его сёстры были в Хогвартсе. Андромеда и Нарцисса очень хотели поехать с братьями, но из-за родителей они остались в школе. Через две недели уже всех отпустили. Всех вылечили, но Элизабет была обречена. Всего-то каких-то 50 футов, а она не сможет играть! Это повреждение было неисправимо. Она теперь будет хромать всю жизнь.Но по ней и не скажешь, что это самое ужасное в её жизни. Она идёт, улыбается, смеётся. Рассказывает, как она "по-героически" грохнулась с метлы. - Я лечу и вот совсем немного остаётся до снитча! Я вижу, что летит бладжер, но отдавать победу Малфою я не собиралась. Я лечу так быстро, как могу и хватаю этот снитч! Эйфория была недолгая. Тут бладжер свалил меня с метлы. Но 170:40 в нашу пользу! - Джеймсу сказали, что он будет капитаном команды. Он не знал, сможет ли также пожертвовать собой ради победы команды. Наверно нет. А может и да. Он не знает. В Хогвартсе уже весь Гриффиндор готов был праздновать победу. Всё было прекрасно. Правда они кое-что забыли. Завтра 10 мая первый СОВ. Причём по Трансфигурации. ... - Отложили перья! - МакГонагал была очень строгой. - Акцио! Все выходим! - Блин, что у тебя было в 5 вопросе, Джим? - Рыжая, ты думаешь я знаю, когда трансформируется анимаг? - Нет. Просто что ты там выбрал? - Я Б. - Я тоже! - А Б, это какой? - в разговор вошёл Сириус. - Не помню! - У вас привычка вместе отвечать? - Римус подошёл к друзьям. - Б - это "В отличие от оборотня, анимаг может трансформироваться когда захочет. - У меня тоже самое! - Сириус сделал победное лицо. - И у меня... - Молодчина, Хвост! Всегда знал, что на один вопрос ты точно правильно ответишь! - Бродяга, прекрати! - Нет, ну а что, Эванс? Я же его хвалю! Говорю, как я им восхищаюсь! - Ты дурак, Блек. - Сама такая! - Я не Блек! - Тогда... - Не надо, Бродяга. - Ладно, Сохатый. - ребята шли в башню. Они повернули и увидели падающего Малфоя. Элизабет сорвалась с места. - О БОЖЕ! С ПОЛОМ ВСЁ В ПОРЯДКЕ?! - все кто стояли вокруг засмеялись. Кроме Слизеринцев. Девушка оттолкнула Малфоя и стала изучать пол. - Так эта появилась на третьем, эта на четвёртом... Фух... Он не повредил пол. - отчиталась она и встала с пола. - Ладно пошли в гостиную. - и ребята ушли. «Стандарты Обучения Волшебству. Защита от Темных искусств». Теория. Все сидели склонив головы к листам. — Еще пять минут! Профессор двигался мимо мальчика с взъерошенными черными волосами. Флитвик ходил между парт. Джеймс отодвинул свой рисунок и откинулся назад. Он отчаянно зевнул и взъерошил волосы, растрепав их еще сильнее. Потом, кинув взгляд на профессора Флитвика, повернулся на сиденье и ухмыльнулся мальчишке, сидящему на четыре ряда дальше его. Тот поднял большой палец, в ответ на ухмылку Поттера. Элизабет сидела на стуле уткнувшись в листочек. Раздался голос Флитвика. - Всё, закончили! Это и вас касается, Паркинсон! Нет, я сам соберу. Акцио, работы! - профессор рухнул под тяжестью этих работ. Ученики с первых парт помогли ему подняться. - Можете идти! - ребята высыпали в коридор. Мародёры сразу пошли на улицу. — Тебе понравился десятый вопрос, Лунатик? — спросил Сириус, когда они вышли в вестибюль. — А как же, — весело отозвался Люпин. — «Назовите пять признаков, по которым можно узнать оборотня». Прекрасный вопрос. — Ты уверен, что тебе удалось правильно перечислить все признаки? — с притворной озабоченностью спросил Джеймс. — Думаю, да, — серьезно ответил Люпин, когда они присоединились к скопившейся у выхода толпе учеников, которым не терпелось выбраться из замка на залитый солнцем луг. — Признак первый: он сидит на моем стуле. Признак второй: он носит мою одежду. Признак третий: его зовут Римус Люпин. Все, кроме Хвоста, засмеялись. — Я написал про форму морды, зрачки и кисточку на хвосте, — взволнованно сказал он, — а больше ничего не мог... — Ты что, совсем тупой, Хвост? — нетерпеливо сказал Джеймс. — Раз в месяц гуляешь с оборотнем всю ночь напролет... — Говори тише, — взмолился Люпин. — А по мне, вопросы были — лучше не надо, — услышал он голос Сириуса. — Я удивлюсь, если не получу, как минимум, «превосходно». — Я тоже, — сказал Джеймс. Он полез в карман и достал оттуда трепыхающийся золотой снитч. — Где взял? — Стащил, — небрежно сказал Джеймс. Он принялся играть снитчем, отпуская его не больше чем на длину руки и ловя снова — реакция у него была великолепная. Хвост смотрел на него с благоговением.На поверхности озера сверкали яркие блики, а на берегу, тоже залитом солнечным светом, сидела компания девочек, только что вышедших из Большого зала, — сняв туфельки и носки, они болтали ногами в прохладной воде и смеялись. Рем и Элизабет вынули книгу и углубились в нее. Сириус с надменным и скучающим видом, что очень ему шло, поглядывал на прогуливающихся вокруг учеников. Джеймс по-прежнему играл снитчем, позволяя ему отлетать все дальше и дальше — казалось, что он вот-вот вырвется на свободу, — но неизменно ловя его в самый последний момент. Хвост наблюдал за ним с открытым ртом. Всякий раз, когда Джеймс демонстрировал особенно сложный бросок, Хвост ахал от восхищения и принимался аплодировать. Перестань, — наконец сказал Сириус после того, как Джеймс снова эффектным броском поймал снитч и Хвост издал очередной ликующий вопль, — а то Хвост описается от восторга. Хвост слегка покраснел, но Джеймс ухмыльнулся. — Как скажешь. — Он засунул снитч обратно в карман. Почему-то мародёры был почти уверен в том, что Сириус — единственный, ради кого Джеймс готов прекратить рисоваться. — Скучно, — сказал Сириус. — Когда наконец будет полнолуние? — А я бы и без него обошелся, — мрачно сказал Люпин из-за своей книги. — Если тебе так скучно, можешь почитать. — И он протянул ему книгу. Но Сириус лишь презрительно хмыкнул. — Оставь себе. Мне не надо. — Сейчас развлечемся, Бродяга, — спокойно сказал Джеймс. — Гляди, кто там... Сириус повернул голову — и замер, как пес, почуявший кролика. — Великолепно, — мягко сказал он. — Нюниус. - Снегг около кустов только что поднялся на ноги и теперь прятал свои листки в сумку. Когда он вышел из тени и зашагал по лужайке, Сириус и Джеймс встали. Люпин, Эванс-поклонница-спорта и Хвост остались сидеть. Лунатик и Рыжик по-прежнему смотрели в книгу, хотя их зрачки не двигались и между бровей пролегли едва заметные морщинки. Хвост переводил взгляд с Сириуса и Джеймса на Снегга и обратно, и лицо его светилось жадным нетерпением. — Как дела, Нюниус? — громко сказал Джеймс. Снегг отреагировал так быстро, как будто ждал нападения: уронив сумку, он сунул руку в карман и уже доставал оттуда волшебную палочку, но тут Джеймс воскликнул: — Экспеллиармус! Палочка Снегга подлетела вверх футов на двенадцать и шлепнулась в траву позади него. Сириус рассмеялся отрывисто, словно залаял. — Импедимента! — сказал он, направив палочку на Снегга, и Снегг, рванувшийся за своим оружием, упал ничком на полпути к нему. Гуляющие стали оборачиваться в их сторону. Некоторые ученики поднимались на ноги и подходили ближе. Одни смотрели на происходящее с неодобрением, другие — с удовольствием. Снегг, тяжело дыша, лежал на траве. Джеймс и Сириус приблизились к нему с поднятыми палочками; по дороге Джеймс поглядывал через плечо на девочек у озера. Хвост тоже поднялся на ноги и наблюдал за ними с жадным интересом — он даже отошел от дерева, чтобы лучше видеть. — Как прошел экзамен, Нюнчик? — спросил Джеймс. — Я смотрел на него — он возил носом по пергаменту, — злорадно сказал Сириус. — Наверное, у него вся работа в жирных пятнах, так что ни слова не разберешь! Кое-кто из зрителей засмеялся: Снегга явно не любили. Хвост пронзительно захихикал. Снегг пытался встать, но заклятие еще действовало, и он корчился, будто связанный невидимыми веревками. — Вы у меня дождетесь! — выпалил он, глядя на Джеймса с откровенной ненавистью. — Дождетесь! — Дождемся чего? — хладнокровно сказал Сириус. — Что ты хочешь сделать, Нюнчик, — вытереть о нас свой сопливый нос? Из уст Снегга извергся поток ругани и проклятий, но его палочка лежала в трех шагах от хозяина, и ничего не случилось. — Ну и грязный же у тебя язык, — презрительно сказал Джеймс. — Экскуро! Изо рта у Снегга тут же полезла розовая мыльная пена, она покрыла его губы, и он задыхался в ней... — Оставьте его в покое! Джеймс и Сириус оглянулись. Свободная рука Джеймса немедленно взлетела к волосам. Кричала Лили. — Оставьте его в покое, — повторила Лили. Она смотрела на Джеймса с откровенной неприязнью. — Что он вам сделал? — Ну, — сказал Джеймс с видом человека, серьезно обдумывающего заданный ему вопрос, — пожалуй, все дело в самом факте его существования, если ты понимаешь, о чем я... - Многие зрители, включая Сириуса и Хвоста, засмеялись, но двое из пяти мародёров, до сих пор притворяющихся, что читают, даже не улыбнулись. Не появилось улыбки и на лице Лили. — Считаешь себя остроумным, — холодно сказала она. — А на самом деле ты просто хвастун и задира, Поттер. Оставь его в покое, ясно? — Оставлю, если ты согласишься погулять со мной, Эванс, — быстро откликнулся Джеймс. — Давай... пойдем со мной на прогулку, и я больше никогда в жизни не направлю на Нюнчика свою волшебную палочку. - Тем временем Чары помех, наложенные на Снегга, слабели. Медленно, дюйм за дюймом, он подползал к своей палочке, отплевываясь от мыльной пены, но Джеймс этого не видел. — Я не согласилась бы на это, даже если бы у меня был выбор между тобой и гигантским кальмаром, — сказала Лили. — Не повезло, Сохатый! — весело сказал Сириус и снова повернулся к Снеггу. — Стой! - Но он опоздал: Снегг уже направил свою палочку прямо на Джеймса. Вспыхнул яркий свет, и на щеке Джеймса появился глубокий порез. Кровь хлынула ему на мантию. Еще одна яркая вспышка — и Снегг повис в воздухе вверх тормашками; мантия свалилась ему на голову, обнажив тощие, бледные ноги и серые от грязи подштанники. Многие в маленькой толпе разразились ликующими криками; Сириус, Джеймс и Хвост чуть не захлебнулись от хохота. — Опусти его! — Пожалуйста, — сказал Джеймс и взмахнул палочкой. Снегг шлепнулся на землю, точно груда тряпья. Выпутавшись из подола мантии, он быстро вскочил на ноги с палочкой наготове, но Сириус сказал: «Петрификус тоталус!» — и Снегг снова упал плашмя, как доска. — Оставьте его в покое! — крикнула Лили. Она тоже выхватила палочку. Джеймс с Сириусом настороженно следили за ней. — Послушай, Эванс, не заставляй меня с тобой сражаться, — серьезно сказал Джеймс. — Тогда расколдуй его! - Джеймс тяжело вздохнул, повернулся к Снеггу и пробормотал контрзаклятие. — Ну вот, — сказал он, когда Снегг вновь с трудом поднялся на ноги, — тебе повезло, что Эванс оказалась поблизости, Нюниус... — Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок! - Лили прищурилась. — Прекрасно, — спокойно сказала она. — В следующий раз я не стану вмешиваться. Кстати, на твоем месте я бы постирала подштанники, Нюниус. — Извинись перед Эванс! — заорал Джеймс, угрожающе направив на Снегга палочку. — Я не хочу, чтобы ты заставлял его извиняться! — закричала Лили, обращаясь к Джеймсу. — Ты ничем не лучше его! — Что? — взвизгнул Джеймс. — Да я никогда в жизни не называл тебя... сама знаешь кем! — Ходить лохматым, как будто минуту назад свалился с метлы, выпендриваться с этим дурацким снитчем, шляться по коридорам и насылать заклятия на всех, кто тебе не нравится, только потому, что ты от природы... Непонятно, как твоя метла еще поднимает в воздух твою чугунную башку! Меня от тебя тошнит! - Она круто развернулась и быстро зашагала прочь. — Эванс! — крикнул Джеймс ей вслед. — Погоди, Эванс! - Но она так и не обернулась. — Какая муха ее укусила? — сказал Джеймс, безуспешно пытаясь сделать вид, что ответ на этот вопрос его вовсе не интересует. — Сдается мне, она считает тебя немножко зазнайкой, дружище, — сказал Сириус. — Ну ладно. — В голосе Джеймса зазвенела обида. — Ладно же... - Опять вспыхнул яркий свет, и Снегг снова повис в воздухе вниз головой. — Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюниуса подштанники?