Береги жизнь, она у тебя всего одна

      Утром меня разбудил будильник. Страйфи рядом не было, как и в квартире вообще. Только на письменном столе я обнаружила записку: «С добрым утром, зайка*) Извини, что ушёл, не попрощавшись – ты так красиво спала, что мне не хотелось тебя будить) Надеюсь на скорую встречу. Нежно обнимаю и целую. P.S. Я люблю тебя, малыш*)»       «И я тебя тоже люблю», мысленно ответила я, пряча листок в школьную сумку. Проходя мимо комнаты Ю, я тут же остановилась. Ю вернулся домой после вечеринки до 10 часов утра?! Что с ним случилось? Я невольно загляделась на него. Разбросанные по подушке чёрные волосы, открытая спина, ангельское выражение, лёгкая улыбка на губах. Пожалуй, пока не стоит ему ничего говорить, а то ещё в сердцах угробит Джека, он может.       Уже сидя в автобусе, я стала вспоминать события прошедшей ночи. Это не было ни чем-то ужасным, ни тем более мучительно болезненным. Единственное, что немного сейчас напрягало, это боль внутри. Но это скоро должно пройти. Вспомнив, я невольно улыбнулась.       В классе немецкого языка я без труда обнаружила Аллана. Он сидел, уткнувшись в учебник.       – Привет! – сказала я, присаживаясь рядом.       – Привет, – ответил парень, и мы легонько столкнулись кулачками. – Что-то редко ты стала к нам на уроки захаживать.       – Ну, извини. – Я достала учебник и пенал. – Что повторяем?       – Диктант проверочный у нас сейчас будет. По этой теме, – он показал пальцем на параграф.       – Это лёгкая тема, – отмахнулась я.       И тут у меня возникло редкое желание спрятаться куда-нибудь под стол, ибо в класс вошла наша классная. Я старалась не шевелиться, полагаясь на её подслеповатость, и что она не заметит меня. Но она всё-таки углядела меня.       – Фрау де Бур! – грозно произнесла фрау Кеннил и направилась ко мне. Она обращается к ученикам по фамилии исключительно только тогда, когда очень рассержена.       – Беги, – заговорщицким тоном прошептал Аллан.       – Поздно...       – Значит так, милочка! Где мы всё это время пропадаем? Болеем? – нависла надо мной «госпожа смерть без косы».       – Нет...       – Уезжали?       Я мотнула головой.       – Тогда после этого урока живо ко мне! – вынесла вердикт фрау Кеннил и вышла из класса. Одногруппники с сочувствием поглядывали на меня. Прогуливали у нас, конечно, редко, но если кто-то попадался на глаза нашей классной без записки от родителей или справки от врача, то... В общем, выживали единицы.       – Блин, меня же не было всего день! Это вообще как, нормально!?       – А то ты нашу классную не знаешь! И одного достаточно прогула, чтобы тебя внесли в «чёрный список».       – Это конец, – простонала я, опуская голову на руки. – Если я не вернусь, то считайте меня коммунистом.       – Так, это что ещё за настрой? – сделал суровый вид Аллан и хлопнул ме-ня по плечу. – Выживешь! Борись до конца!       – Это ты у советских партизан научился? – усмехнулась я.       – Эй, я за тебя!       – Спасибо.       В кабинет фрау Кеннил меня сопровождали Аллан с Элен. Та донимала меня допросом о том, где я хочу быть захоронена, из какого камня делать надгробие, какой формы, какую там надпись сделать и т. п.. Я уже не могла её слушать, но к моему величайшему облегчению, Ала она тоже достала, и он попросил её умолкнуть. Мы остановились у двери химички.       – Ну, ни пуха, ни пера, – произнёс Аллан.       – К чёрту, – бросила я и постучала.       – Войдите.       Фрау Кеннил сидела за столом за какими-то бумагами. В её кабинете жутко пахло этиловым спиртом. Спустя минуту она отложила записи и соизволила взглянуть на меня поверх своих очков.       – И вам даже не стыдно, фрау де Бур? Ваши родители отдали вас в хорошую гимназию, заплатили деньги, чтобы вы получили достойное образование, а вы чем им отплатили? Я вас просто не узнаю! Куда делась та умная прилежная девочка? Родители уехали, а мы что, совсем от рук отбились и теперь учиться не будем? Связались с плохой компанией?       – Нет-нет, фрау Кеннил! – испугалась я.       – Тогда в чём дело? Мне ничего не остаётся делать, как вызвать сегодня вашего брата в школу. В восемнадцать часов я жду его у себя в кабинете.       – А он сегодня не сможет, – возразила я.       – Почему?       – У сегодня важные мероприятия.       – И когда он освободится?       – Я не знаю.       – Значит так, милочка. Или сегодня я жду вашего брата в шесть, или же я звоню вашим родителям. В противном случае я буду вынуждена принять меры.       – Я постараюсь передать ваше приглашение Ханнесу. Только до родителей вам не дозвониться, – предупредила я.       – Это ещё почему? Вы же им звоните?       – Нет, ни я до них, ни они до меня не могут дозвониться. Слишком далека Япония.       – А вы как с ними общаетесь? – искренне удивилась фрау Кеннил.       – По Скайпу.       Я прекрасно знала, что моя классная терпеть не может любые социальные сети.       – Ну ладно. Тогда я жду вашего брата сегодня в восемнадцать часов. – И демонстративно поджав губы, она отвернулась, показывая, что разговор окончен.       На географии все мои мысли были заняты разговором. Если честно, я боялась, что она меня вообще к директору вызовет. Но тут меня отвлёк весьма занятный разговор.       – ... А на бал я одену то платье, которое я видела в салоне. Мне его папа купит. Между прочим, авторская работа!       – Наверное, ужасно дорогое?       – Да нет, для нас оно не такое уж и дорогое. Да и выпускной в школе бывает только раз в жизни.       Этот разговор я слушала краем уха. Что это ещё за бал? Надо будет у Элен поинтересоваться, она все школьные сплетни знает.       В столовой было много людей и шума. За нашим обычным столиком я нашла голубков. Аллан обнимал Элен и что-то шептал на ушко, а она смеялась и старалась отодвинуть парня. В голове сплыла ночь, и я мотнула головой, отгоняя мысли.       – Ну, всё, перестань же! Здесь же люди! – услышала я. – Криссти, хоть скажи ему! – заметила меня Элен. Аллан прекратил щекотать её, однако из объятий не выпустил.       – Ты жива? Неужели тебя не отдали на истязание злым духам общественных работ и отмыванием класса после опытов пятиклассников?       – Не-а, – села я напротив друзей и захватила бутылку с холодным чаем. – Отделалась небольшой лекцией и вызовом в школу Ю.       – И только-то? – поинтересовалась Элка.       – И только-то? У него вряд ли найдётся сегодня хоть минутка, чтобы заглянуть сюда. А это грозит мне реальным наказанием. И кстати, что ты знаешь по поводу бала?       – Какого бала? – переспросила Элка. Вот те раз! Она да что-то и не знает из местных сплетен!       – Выпускной бал для выпускников гимназии, которые успешно сдали экзамены, – пояснил Аллан. – О нём говорили недавно на собрании. Но ещё одним обязательным условием является наличие партнёра.       – То есть?       – Выпускник, с которым ты будешь танцевать. И скоро первая репетиция бала.       – Ого, – только и сказала я. Танцевать вальс я никогда не умела.       – Если хочешь, я буду твоим партнёром? – предложил Аллан.       – Извини, но я не умею танцевать. То есть, танцевать я умею, только не вальс.       – А если я научу? – не отставал парень.       – А твоя девушка не будет против? – кивнула я на Элен. Та с самым серьёзным видом заявила:       – Если только не будешь его соблазнять.       Я аж подавилась чаем.       – Ты чё, совсем с дуба рухнула?! Зачем мне твоего парня уводить?       – К тому же меня сложно соблазнить,– поддержал меня Ал.       – Ну да, так я тебе и поверила, – хмыкнула Эл. Аллан поднял брови.       – Хочешь поспорить? Я не против.       – Так, давайте вы об этом поговорите без меня, ОК? – встряла я. – И потом, растление несовершеннолетних карается по закону.       – А кто говорил о растлении? – не въехала Элка. Я лишь закатила глаза.       – Ну, так ты согласна? – уточнил Аллан.       – Спрашиваешь, будто замуж мне предлагаешь! – рассмеялась я.       – Эй! Это мой парень!       – Ладно тебе, успокойся! Я же пошутила. – Я вышла из-за стола.       – Куда ты?       – Ханнесу звонить.