Другая Тетрадь Смерти.

      — Амане Миса! — с ужасом воскликнула я. — Я же называлась её именем! Ничего себе, ирония судьбы!       — Верно. Я обнаружил достаточно улик для того, чтобы её арестовать, — кивнул Лоулайт, аккуратно опуская очередную конфету на башенку. — Что касается Ягами, то я уверен, что они с Мисой находятся в сговоре против меня. Если я умру, значит, он и есть Кира.       — А… — я в ужасе смотрела на детектива, поражаясь его спокойствию. Если бы я узнала, что моя жизнь висит на волоске, то наверное, сутками тряслась бы от страха. В принципе, так и есть, спасибо Уррию.       — Что касается тебя, то мне пришлось уничтожить твоё имя во всех источниках, включая документы о рождении, и отстранить Ягами Лайта от посещения университета, где есть люди, которые хорошо тебя знают, — продолжил Эл. — Лайт, несомненно, хочет убить тебя, считая опасной. Тебе очень повезло, что вы не учитесь на одном курсе. Все эти часы, что ты находилась в камере, Лайт пытался убедить меня, что именно ты — настоящий Кира. Он был уверен, что я думаю так же, учитывая, что я устроил тебе допрос, заключив в камеру.       — Подожди! — воскликнула я, пытаясь унять дрожь в коленях. — Почему ты просто его не арестуешь? Лайт, если он Кира, очень опасен, в первую очередь, для тебя. Но если посадить его за решётку, он ничего не сможет сделать!       — Не думаю, что это хорошая идея, учитывая, что у меня нет доказательств его вины. Ягами Лайт очень умён, почти так же умён, как я. Мы с ним затеяли опасную игру, и твоё вмешательство едва не нарушило её ход. — Эл печально взглянул на меня. — К тому же, Ягами Соичиро помогает мне расследовать дело Киры. Новость о том, что его сын и есть Кира, может его убить…       — О… Но ведь… Подожди, — я попыталась собраться с мыслями, — как ты понял, что Кира — это Лайт?       — Возможность этого составляет всего пять процентов.       — Пять?! — протянула я.       — Поначалу я действовал наудачу, и мне повезло, что Кира действительно находился в Японии. Но потом ставки повысились — за информацию о Ягами Лайте поплатились жизнью двенадцать агентов ФБР. Я направил их в Японию следить за несколькими главными подозреваемыми, и, похоже, одному из них, Рею Пенберу, удалось найти настоящего Киру. Но доказательств нет, а значит, расследование ещё не завершено. К тому же, я хотел знать, как Кира убивает. — Эл, нахмурившись посмотрел на меня. — А теперь, узнав это, я не могу отпустить вас обоих. Вы оба — потенциально самые опасные преступники в мире.       Я опешила от этих слов.       — Но я же не преступница!       — Но ты можешь ею стать, — Эл сверлил меня равнодушным взглядом.       — Нет! — воскликнула я.       Чёрт возьми, неужели я так и останусь подозреваемой?! Я же просто хотела помочь!       — Бог смерти, — внезапно обратился Эл к Уррию, — за всё то время, что Тетрадь была у Харуки, хотела ли она вписать туда чьё-то имя?       — Я в ваши игры не играю, — отозвался Уррий.       Эл повернулся к нему.       — Я прошу тебя — просто ответь на вопрос.       — Харука отказалась применять Тетрадь по назначению, но при этом не хочет отдавать её мне. Она нарушила правила.       — Потому что ты можешь опять её обронить или потерять в мире людей! — зло сказала я.       — Ты охраняешь Тетрадь? — спросил меня Эл. — Тогда почему бог смерти не убил тебя, чтобы её вернуть?       — Он не имеет права, согласно правилам, — сказала я, — но Уррий сможет убить меня, потому что у него есть другая Тетрадь.       — Упс… — расплылся в улыбке Уррий. — Наверное, мне следует сейчас уточнить, что другой Тетради у меня нет.       Я подумала, что ослышалась.       — Что ты сказал?!       — У меня нет другой Тетради, Харука. Я тебя обманул, — оскалился Уррий.       — Ты…! — выдохнула я, сжав руки в кулаки и глядя, как бог смерти, хохоча, взлетает к потолку.       — Думаешь, так легко заполучить новую Тетрадь смерти в нашем мире? Да мне легче дождаться, когда ты откажешься от этой Тетради, чтобы спокойно вернуть её себе, поэтому мне было проще остаться в мире людей. Всё же тут интересней, чем у нас…       — Ах, ты, врун паршивый! — в ярости завопила я, вскакивая со стула. — Да я из-за тебя от страха чуть не поседела! А ну, спускайся вниз, я тебе все крылья повыдёргиваю!       — А чего ты так злишься? Зато благодаря мне, ты осталась жива. Ну, а то, что я не могу тебя убить — настоящая правда, так что можешь теперь не кричать при каждом моём появлении, — довольно сообщил мне Уррий.       — Так вот почему ты кричала в университете, — сказал Эл, приложив к губам палец. — Так и знал, что дело не в погоде.       Я плюхнулась обратно на стул, грозя богу смерти кулаком. Тот скалился в ответ.       — Что ж, всё это довольно приятные новости, — задумчиво сказал Эл. — А что будет, если я возьму Тетрадь Харуки для изучения, бог смерти?       — Харука останется владельцем Тетради, но если ты впишешь туда имя какого-то человека, то он умрёт, — сказал Уррий. — Я буду рад, если хотя бы ты это сделаешь, а не будешь наводить скуку, как эта девчонка.       — Прекрати! — вспылила я. — Этой Тетрадью нельзя пользоваться! Нельзя и всё!       — В этом я согласен с тобой, Харука, — сказал Эл, — но Тетрадь всё же заберу, чтобы изучить её правила. Она — превосходная улика для поимки настоящего Киры.       — Но только на время. Потом я верну её обратно, — предупредила я.       — Боюсь, пока ты под подозрением, я не смогу отдать тебе Тетрадь, — сказал Эл, исподлобья взглянув на меня.       — Что?! — одновременно с Уррием опешила я.       — Повторю снова, Харука. Ты потенциально опасна и можешь стать третьим Кирой. Ты сама говорила, что Тетрадь влияет на сознание человека. Я не могу рисковать, учитывая, что если ты превратишься в Киру, то первым в списке твоих жертв могу оказаться я сам.       — Это нечестно! — возмутилась я.       — Боюсь, особого выбора у меня нет. Я рискую собственной головой уже несколько месяцев, и от тебя мне нужна помощь, а не смерть. Если ты больше не намерена помогать мне, то я заключу тебя в одной из комнат штаб-квартиры, пока расследование не будет окончено, — произнес Эл. — Что ты решила? — Он равнодушно взглянул на меня, держа в пальцах конфету. По лицу детектива невозможно было что-либо прочесть.       Я насупилась, понимая, что он отчасти прав, но в то же время, возмутилась таким коварством от простодушного на вид парня, смахивающего своим видом на панду. Похоже, он действительно настоящий L, как бы мне ни было сложно в это поверить. В таком случае, неужели он думает, что я останусь в стороне?       — Я хочу помочь. Но потом ты вернёшь мне Тетрадь, — сказала я Элу.       — Хорошо. Мне нравится твой выбор, — сказал он в ответ, отправляя в рот конфету.       — Что теперь ты собираешься делать? — с волнением спросила я.       — Поймать второго Киру, — ответил Эл так спокойно, что вся моя нервозность куда-то улетучилась.       Стало вдруг очень тихо, и напряжение, которое не давало мне покоя последние сутки, куда-то ушло. Остались только лишь слабо освещённая комната, чашки с остывшим кофе, и мы с L, задумчиво глядевшие друг на друга.       — Что касается Тетради, — вдруг сказал детектив, разрушая очарование момента, — то ты зря боишься, что я буду её использовать. Я могу пообещать, что не стану вписывать туда имена. Я нахожусь здесь для того, чтобы поймать Киру, а не стать его союзником. И как бы ни было сложно и страшно, я уверен — справедливость восторжествует.       Он кротко улыбнулся мне. Я смотрела на него во все глаза, думая, что в этот момент он больше похож на ребёнка, чем на великого детектива.       — Конечно, — сказала я в ответ, сжимая пальцами чашку.       — А теперь, настала пора тебе познакомиться с нашей группой расследования, — сказал Лоулайт.       — Что? Ты решил привлечь меня к расследованию? — удивлённо спросила я.       — Разумеется, учитывая, какой важной информацией ты владеешь. Я очень рад, что ты мой союзник, а не ещё один враг. Надеюсь, так оно и останется. — С этими словами Эл положил на башенку из сладостей последнюю конфету, вследствие чего она с шумом рассыпалась на столе.       — Вот тебе и на… — огорченно произнёс Уррий. — Опять ничего интересного… Какие же вы скучные, люди.       — Интересное оставим на потом, — с раздражением ответила я. — И не думай, что я прощу тебе враньё по поводу ещё одной Тетради смерти. Я сутками тряслась, боялась, что ты можешь меня убить, а ты, оказывается, просто блефовал! За это целую неделю будешь сидеть без яблок!       В ответ Уррий горестно завыл и испарился в воздухе.       — Мне кажется, этот шинигами очень привязан к тебе, — задумчиво произнёс Эл, и я чуть не свалилась со стула.       Потому что его слова были очень похожи на правду.       Неужели Уррий действительно мной дорожит? Поэтому не оставляет меня? Или мне просто хочется так думать?       — Что мне им говорить?       — Тебе ничего не нужно говорить. Я представлю тебя как нового члена группы и, возможно, подозреваемую в преступлениях Киры, — ответил Эл.       — Да ты что! С ума сошёл?! — опешила я. — Они же меня арестуют!       — Нет, но доверия от этих людей не жди. Учти, что Ягами Лайт тоже входит в состав группы расследования.       — Спасибо, что предупредил заранее, — с сарказмом сказала я.       — Не за что. И кстати, с этого момента зови меня Рюдзаки. Не вздумай кому-нибудь говорить моё настоящее имя, от этого зависит моя жизнь, — строго сказал Эл, разглядывая меня со странным выражением лица.       — Понятно.       — Умница, — с этими словами детектив толкнул дверь в комнату, и я вошла внутрь. Там оказалось несколько человек, которые с изумлением посмотрели на меня. Лицо Ягами Лайта, который в тот момент сидел на стуле, дёрнулось, но он быстро взял себя в руки и нахмурился.       — Господа, позвольте представить, — сказал Эл, то есть, Рюдзаки, указывая на меня, — наш новый помощник — Ватанабэ Харука.       Что?!       Что он, чёрт побери, делает?!       Я с ужасом посмотрела на невозмутимого Рюдзаки.       Он же назвал моё настоящее имя! Чёртов идиот! Если Ягами Лайт — Кира, мне конец! Неужели он этого не понимает?!       — Теперь я обязан предупредить вас, — между тем говорил Рюдзаки, — если один из этих двух подозреваемых умрёт, то другой и есть настоящий Кира. Теперь вычислить его — дело времени. А сейчас, нам пора заняться вторым Кирой. Необходимо достать улики. Лайт, ты можешь вернуться к своим занятиям в университете, но каждый вечер я буду ждать тебя в штаб-квартире. — Тот в ответ сдержанно кивнул. — Мацуда, помоги Харуке войти в суть происходящего расследования.       — Здравствуйте, приятно познакомиться, — ко мне подскочил симпатичный молодой человек, протягивая руку для пожатия, хотя на его лице я особой радости от знакомства не заметила.       — Взаимно, — пробормотала я, обливаясь потом от того, что все участники группы рассматривали меня как врага народа.       — Остальные понадобятся мне, — холодно сказал Рюдзаки.       В этот момент я поняла, что поимка второго Киры, то есть Мисы Амане, не за горами.       Но ещё больше меня беспокоило, что в кармане джинсов Рюдзаки лежала моя Тетрадь, и как надолго она у него останется, было неизвестно.       От Мацуды я смогла узнать ход расследования, включая подробности о гибели агентов ФБР, слежении с камер наблюдения за домом семьи Ягами, и попытке остановить запись в студии «Сакура-ТВ».       Меня бесил тот факт, что Рюдзаки не счёл необходимым предупреждать меня о своих планах и сделал одной из главных подозреваемых. Я рассказала ему всё, что знала, рискнула даже отдать ему Тетрадь смерти, а он, похоже, даже не собирается возвращать её. Вот и сейчас он с остальными агентами куда-то уехал, не посчитав нужным сообщить, что задумал на этот раз. Для чего я тут нужна? Чем я вообще могу теперь помочь?!       Ещё больше меня бесил Мацуда, который во время ознакомления меня с необходимой информацией вёл себя так, как будто я держу пистолет у его виска. Когда он начал закрывать папки с делом на компьютере, при этом постоянно на меня оборачиваясь, мои нервы, наконец, сдали:       — Может, хватит так себя вести?! — взревела я. — Я вообще-то пока не собираюсь никого убивать!       — Да? Э… Ладно… В смысле, пока не собираетесь?! — воскликнул парень. — А Вы хотите кого-то убить?!       — Как только решусь, сразу тебе сообщу, — мрачно ответила я.       — Рюдзаки Вас арестует! Это же признание!       Я только горько вздохнула, закрывая глаза.       — Что с Вами, Харука?       — У меня депрессия, — пробормотала я.       — Э… Депрессия? — растерялся Мацуда.       — Да. Меня подозревают в массовых жестоких убийствах, меня держали в камере пыток несколько часов, а теперь я под постоянным наблюдением у вашего Рюдзаки. Весёлого мало, согласись?       — Ага… — растерянно кивнул парень. — Но если Вы не виновны, то вас освободят!       — Ты внёс луч света в мою жизнь, — проворчала я, отчаянно зевая.       Похоже, Рюдзаки действительно мне доверяет, иначе бы не оставил наедине с таким недотёпой, а выбрал бы кого-нибудь посерьёзнее и более угрожающего. Но мне как-то не нравится, что этот милый паренёк меня боится. Ведь я же не убийца. И никогда им не стану.       — Спасибо, Мацуда, — сказала я, покачиваясь на стуле, — теперь я хотя бы знаю, что здесь творится. И буду рада помочь вам всем, если понадобится.       — Я был рад, — прозвучало довольно искренне. — А… я могу задать один вопрос… — парень замялся.       — Какой?       — А это правда, что Вы — девушка Рюдзаки? — с любопытством спросил Мацуда.       В ответ я опрокинулась вместе со стулом, больно стукнувшись затылком об пол и до смерти напугав своим падением Мацуду.       Наступило раннее утро, когда группа во главе с Рюдзаки вернулась со своего задания. Этот момент я позорно проспала, уткнувшись носом в клавиатуру, и проснулась только когда меня потыкали в плечо.       Открыв глаза, я увидела детектива. Вид у него был уставший, под глазами извечные мешки, лицо было бледное и осунувшееся, отчего L ещё больше походил на подростка. Однако, чёрные глаза, вопреки усталому виду, смотрели цепко и пристально.       — Теперь ты всё знаешь, — сказал Рюдзаки, едва я проснулась.       — Доброе утро.       — Да, доброе. Надеюсь, вы с Мацудой подружились. Я ставил восемьдесят процентов на то, что вы друг другу понравитесь.       — Подружились — не то слово. Парень почти всё время думал, что я хочу его убить.       — О… Боюсь, это моя вина. Но Мацуда и остальные должны понимать, с кем они работают. И если Ягами Лайту они ещё доверяют, потому что он — сын их шефа, то у тебя шансов гораздо меньше.       Я нахмурилась       — Ты изучил правила Тетради?       Рюдзаки прищурился.       — Ещё нет. У меня не было времени. Кстати, Харука, думаю, тебе пора вернуться в университет.       — Что?! — поразилась я.       — Завтра я иду туда, чтобы следить за Лайтом, и хочу, чтобы ты составила мне компанию, — сказал Рюдзаки, устраиваясь на диване в своей привычной позе.       — Зачем ты хочешь за ним проследить? Что-то случилось? — встревоженно спросила я.       Рюдзаки ответить не успел, потому что в комнату зашёл старичок в очках и костюме.       — Что такое, Ватари? — спросил детектив.       — О, я всего лишь хотел спросить, где нужно устроить вашу новую знакомую, — с улыбкой сказал тот.       — В смысле — устроить? — опешила я.       — Теперь ты будешь жить в штаб-квартире, — сказал Рюдзаки. — Ватари, будь добр, приготовь ту же комнату, в которой Харука находилась после заключения.       Старичок кивнул и вышел. Я в негодовании посмотрела на Рюдзаки.       — Я не хочу здесь жить!       — Пока ты подозреваешься, я не могу просто отпустить тебя домой. Прости, Харука, — ответил Рюдзаки, глядя в сторону. — Так тебе понравился Мацуда?       — Не меняй тему! — разозлилась я. — Сколько ты намерен меня здесь держать? А если мои родители приедут ко мне в гости? А если мои друзья подумают, что я пропала? Ты не можешь просто так взять и похитить меня!       — Насчёт твоих родителей я уже всё обдумал, — сказал Рюдзаки. — Ты напишешь письмо, в котором сообщишь им, что поехала отдыхать и вернёшься нескоро. Что касается твоих друзей, то ты сможешь объясниться с ними, когда всё кончится. Учти, что на время расследования тебе лучше не подвергать риску близких людей. Находясь в штаб-квартире, ты сможешь обезопасить их.       — А что насчёт Тетради? — прямо спросила я.       — Я изучу её позже.       Я сцепила зубы и промолчала. Что ж… По крайней мере, Уррий теперь не будет меня доставать.       Что касается Ягами Лайта…       В последний раз я его видела, когда он напрямую обозвал меня Кирой. До этого он солгал насчёт Рюдзаки, выдавая Кирой его. Я испугала Ягами своей выходкой, и он решил действовать? Выходит, тогда, на улице, он пытался узнать, что мне известно?       А я усыпила его бдительность своим дурацким поведением, вот только ненадолго. Наверное, когда Ягами Лайт увидел меня рядом с Хидеки, он подумал, что я могу его выдать.       А если Лайт — не Кира, то тогда его поведение можно объяснить неопытностью и стремлением как можно скорее поймать преступника.       Палка о двух концах.       За последние сутки я с ним и словом не перемолвилась, вполне хватило и пары уничтожающих взглядов. Забавно будет, если мы с ним оба окажемся невиновны. А вот если он виновен…       То тогда я в полной заднице. Если Лайт хранит Тетрадь, он может в любой момент меня убить. Наверняка он не сделает этого сейчас, когда можно меня подставить и выдать за Киру. Но если этот номер не прокатит, то даже хитрость Рюдзаки меня не спасёт. Надо что-то придумать, чтобы обезопасить себя. Надо найти козырь, который продлит мне жизнь.       И что насчёт Амане? Поймали её или нет? Где Рюдзаки был всё это время, пока я общалась с Мацудой?       Я повернулась к детективу с намерением хорошенько расспросить его, но тут же запнулась на полуслове.       Рюдзаки спал, застыв в своей излюбленной позе и уткнувшись головой в колени.       Несколько мгновений я рассматривала его почти детское лицо, измученное бессонницей и усталостью, а потом, немного подумав, поднялась со стула и, осторожно накрыв плечи детектива пледом, вышла за дверь.       Мне нужно пообщаться, наконец, с остальными членами группы расследования. Пора бы объяснить этим людям, что я никого из них убивать не собираюсь. Я хочу, чтобы они доверяли мне. Я хочу им помочь.       Всем, чем смогу.